Нереальная реальность (джен)

Обратная дорога не заняла много времени. Ноги заплетались, перед глазами бесконечно из ниоткуда в никуда шёл корабль под белоснежными парусами, и происходящее я начала замечать, только когда на палубе вновь разгорелся спор. Олд-Скай-Бэй маячил огнями в нескольких милях за кормой. Я поднялась со ступеней, что вели на полуют, и направилась к собравшимся кругом пиратам. Я знала, что вновь придётся спорить, убеждать их, но совершенно не была к этому готова.

— При хорошем ветре «Жемчужине» и этого достаточно, — со знанием дела заявил мистер Гиббс. — А если не будем тратить время на пустые разговоры… — он умолк, едва его взгляд зацепился за меня.

— Мы их догоним? — осторожно спросила я, боясь поверить, что пираты спорили не о том, стоит ли спасать капитана, а о том, как это лучше сделать.

— Если повезёт, — без особого энтузиазма заявил Дирк Трейни. — Только дальше что? И где гарантии?

Я непонимающе приподняла плечи.

— Гарантии чего?

— Что нашего кэпа не подвесят в ближайшем порту, — грубо вставил кок.

Оказалось, что хоть Джек Воробей и удостоился чести быть осуждённым и казнённым в столице Британской империи, у него всё ещё были шансы предстать перед местным судом — если на пути конвоя встретится порт, где есть судья с достаточными полномочиями. Лондон — был всего лишь более крупной сценой для представления, но отнюдь не единственной.

— Мы успеем! — вдруг решительно заявил юнга. Я взглянула на него и встретилась с собственным отражением в его глазах: взгляд, полный непонимания, и вытянувшееся от ужаса лицо.

— Ну да, — фыркнул кто-то из команды, — а на абордаж ты их в одиночку брать будешь, да? Мне вот как-то неохота лезть на целый корабль красных мундиров!

— Буду, если придётся! — запальчиво отозвался Томас.

Боцман устало вздохнул, глянув на нас по очереди. Похоже, в его глазах мы были скорее излишне назойливой обузой, чем лишними парами рук, что могли сгодиться в бою.

— Не в одиночку, — как можно твёрже заявила я, — я тоже пойду. Мне вот — охота.

Томас довольно усмехнулся и задорно подмигнул мне.

— Ну хватит, — Дирк Трейни не дал больше никому и рта раскрыть. Глянув на Гиббса, он скомандовал: — Сначала нагоним их, а потом уже будем отбирать авангард. Ясно всем? А сейчас — живо по местам и за работу! — рявкнул он так, что я невольно вздрогнула. В моих глазах отчётливо читалось растерянное «А я?», и боцман удостоил его сухим ответом: — Не мешайся под ногами, мисс.

Чувствовать себя лишней, а ещё вернее, бесполезной, особенно в такой момент, было отвратительно. Казалось, все на этом корабле делали хоть что-то во имя спасения Джека. Кроме меня. Которая желала этого больше их всех вместе взятых. Но приказ был «Не мешаться под ногами», так что мне осталось лишь подыскать подходящий угол.

Вечером того же дня я выбралась на верхнюю палубу за глотком свежего воздуха. Взгляд чиркнул по приоткрытой двери, и сердце ёкнуло. Едва не снеся по пути кого-то из команды, я влетела в радушно распахнутую капитанскую каюту. Глаза тут же наткнулись на одинокий фонарь и знакомую треуголку на столе. Я не закричала только потому, что от радости воздух стал поперёк горла. А уже через мгновение зашлась сдавленным кашлем. Из полумрака угла в свет вышел Джошами Гиббс с каким-то свёртком в руках и, заметив меня, неловко развёл руками.

— Я… просто подумала… — тихо проговорила я, не сводя глаз с Джековой треуголки.

Гиббс перехватил мой взгляд и с сожалением в голосе пояснил:

— Нашёл её в таверне. Подумал, надо забрать.

Я грустно шмыгнула носом. Гиббс задумчиво поглядел по сторонам.

— Вы если хотите, можете тут побыть.

— Без дозволения капитана? — через силу улыбнулась я.

— Ну, — протянул старпом, — ситуация позволяет. — Помедлив, он положил ключ на стол в свет фонаря и направился прочь.

— Мистер Гиббс, — спохватилась я, когда он был уже в дверях. Старпом обернулся. — Спасибо, — по его губам скользнула улыбка, — и я спросить хотела… Кто тот человек, с кем встречался Джек?

Джошами пожал плечами.

— Не знаю, мисс. Он пошёл туда один, но, мне думается, что это кто-то из Братства.

— Братства? — удивлённо переспросила я. — Оно ещё существует?

— Вроде того, — качнул головой Гиббс, — хоть силу имеет уже не то что прежде…

— Мне казалось, что Джек не особо ратует за интересы Берегового Братства, — усомнилась я.

Старпом кивнул с тихой усмешкой.

— Так и есть. Но тут явно дело не в интересах Братства, а в его собственных. Думаю, всё из-за его встречи с Барбоссой. — Его лицо вдруг просветлело. Гиббс вернулся в каюту, закрыв дверь. — А вы ведь слышали, о чём они говорили, так ведь?

Я вздохнула.

— Только в конце. Мне было немного страшно из-за того, что Барбосса, кажется, не прочь был меня пристрелить… Помню только, что он договорился встретиться с Джеком в Пуэрто-Бэльо.

— Где? — Гиббс от неожиданности едва не выронил свёрток.

— Пуэрто-Бэльо, — почти по буквам повторила я растерянно.

— Вот же дьявол! — разразился Гиббс. — И что понадобилось двум с виду неглупым пиратам в этом месте?! — Он начал расхаживать по каюте, недоумённо качая головой, и не сразу обратил внимание на абсолютное непонимание в моих глазах. Затем шумно выдохнул, останавливаясь. — Надеюсь, им не вздумалось захватывать город под защитой трёх фортов…

— Трёх? — поперхнулась я.

— Ага, — недовольно кивнул старпом, — с полвека назад его Генри Морган захватил, почти уничтожил город. Но постепенно порт снова набрал силу, и нынче там идёт очень бойкая торговля серебром. Есть что охранять, сами понимаете.

Слабо верилось, что Джек Воробей, а тем более на пару с Гектором Барбоссой решил повторить «подвиг» знаменитого пирата. К сожалению, мистер Гиббс, равно как и я, и, конечно, другие члены команды, не имел ни малейшего понятия, что эти двое там забыли и когда должна была состояться встреча. Однако мне полегчало: мозг занялся разгадыванием тайны Пуэрто-Бэльо и временно позабыл о тревогах.

Настроение на борту «Чёрной Жемчужины», на всех парусах устремившейся в погоню за королевским кораблём, царило обманчиво бодрое. Пираты строили расчёты, сколько дней займёт путь в Лондон, обсуждали возможный переход через океан, и никто будто бы нарочно не заикался, что всё может быть кончено в любом порту на пути. Мне же только эта мысль и не давала покоя. Вряд ли бы даже капитан Джек Воробей предпринял попытку побега, когда бежать некуда и кругом лишь море.

Ночами страх брал своё и не давал уснуть, но я никак не могла понять, чего именно боялась. «Жемчужина», если верить морякам, вдвое превосходила корабль по скорости, а при попутном ветре, что неустанно сопровождал нас, расстояние сокращалось и того быстрее. Глядя на полные бриза паруса, слыша, как поскрипывают от натуги толстые канаты, я не сомневалась — мы вызволим Джека. Удача, силы природы, даже маршрут, на котором было не так уж и много британских портов, — всё было на нашей стороне. Дни напролёт я просиживала на ступенях трапа, с надеждой вглядываясь в горизонт. Прокручивала в голове возможные варианты действий и тщательно давила все зачатки подступающей паники. Но страх не отступал. Всё время чувствовалось на спине его холодное дыхание, и постепенно в голову полезли непрошенные мысли: прошло три дня, а горизонт был чист. В двух крупных портах, что встретились на нашем пути, корабля не было, но и нагнать его «Жемчужине» никак не получалось. Озвучить мысль, что корабль сменил курс или та девица нам просто солгала и мы заведомо идём не туда, — значило позволить страху укрепить свои позиции. Поэтому я старалась не думать, словно этого должно было быть достаточно.

— На тебе лица нет, — Том протянул мне чарку с водой и уселся рядом на ступени. Я тяжело вздохнула и застыла взглядом на бликах солнца на дне кружки. Бесконечное ожидание и такое же бесконечное ежедневное разочарование угнетали не меньше, чем осознание, что Джек Воробей по-настоящему в плену. — Эй, — он слегка толкнул меня в плечо, — держи нос по ветру. Мы обязательно спасём капитана Джека, не сомневайся, — заверил Томми.

— Я знаю, — вздохнула я, — просто… Видишь? Ничего, — указала я кружкой в сторону носа «Жемчужины».

— Ну, — протянул Томас, подбирая под себя ноги, и затем пристукнул по колену, — это не так уж плохо. Чем дальше в открытые воды уйдём, тем легче будет дать им бой. — Я повернулась к нему с безрадостным взглядом. — Это будет быстро: разнесём их нашими пушками, а потом влёгкую возьмём на абордаж.

— Пушками? — голос заметно дрогнул.

Юнга не понял моих опасений и продолжил рассуждать:

— Ну да, наши-то покрупнее будут. Может, конечно, они и без боя сдадутся, но припугнуть всё равно следует, чтоб сговорчивее были. Тут главное, не опоздать, а то, если поймут, что за ними погоня под чёрным флагом, могут в ближайшем порту укрыться. И как тогда их оттуда выманивать?

К концу его речи моё сердце билось где-то в горле, а ладони похолодели настолько, что я их едва чувствовала.

— Всё сказал, балабол? — вдруг донеслось откуда-то сверху. Мы синхронно обернулись. Боцман недовольно взирал на Томми, отчего тот непроизвольно вжал голову в плечи. — Какие пушки, олух? Ты кого так спасать собрался?

— Но… ведь… припугнуть же… — растерянно пролепетал юнга.

— Чтоб они ушли из-под самого носа? — Томас взглянул на меня, словно ища поддержки, но я уже окончательно перестала что-либо понимать. — Давай, иди-ка поучись морской науке у мистера Фишера, — приказал Трейни уже смягчённым тоном. — Стратег тоже мне, — беззлобно усмехнулся он вслед понурому юнге, что поплёлся на камбуз. Затем взгляд боцмана обратился ко мне. — Боя вряд ли удастся избежать, — сообщил мистер Трейни, — но нарочно искать его никто не станет. — Я понимающе кивнула и обернулась к горизонту под звук удаляющихся шагов.

Чем дольше взгляд неотрывно держался на далёкой линии, тем сквернее становилось на душе. Красота моря, безмятежность бескрайних вод, свежесть ветра и полное ощущение душевной гармонии — от всего этого не осталось и следа. Краски словно бы поблёкли, а всё, что ранее вызывало искренний восторг, превратилось в размытый фон. Глаза болели, а я упорно таращилась вперёд, пока злость от беспомощности не заставила скрипеть зубы. Ждать и надеяться. Не планировать, не рассчитывать, не готовиться, а всего лишь — ждать. Как можно было держать себя в руках, когда от тебя ничего не зависит и ты буквально ничем не можешь помочь? Я подскочила и со злости пнула бочку у борта, потом поставила локти на планшир и скрыла лицо в ладонях. Чувствовался чей-то внимательный взгляд. Но я знала, это не Джек, и решила, что мне нет до него дела. Чьи-то шаги неспешно направились ко мне, потом приостановились. Я насторожилась. Прошло несколько секунд, скрипнули доски за спиной, и шаги удалились. Выждав пару мгновений, я начала оборачиваться, как вдруг сверху донеслось:

— Земля! Земля на севере!

Я резко вскинула голову. С палубы можно было различить лишь едва заметное пятно на горизонте. На мостике оживились, щёлкнула подзорная труба.

— Что это? — громко поинтересовалась я у Гиббса.

Он убрал трубу и чесанул бакенбарды.

— Исла-де-Лагримас, если память не изменяет, — протянул он. Потом подошёл к развёрнутой на тумбе карте и вновь задумчиво принялся почёсывать щёку. — Да, — наконец старпом ткнул в карту, — так и есть.

— Испанский, значит? — едва заметно выдохнула я.

Гиббс кивнул.

— Вроде. — Я непонимающе приподняла брови. Гиббс запрокинул голову и крикнул: — Эй там, на мачте! — Из вороньего гнезда свесился дозорный. — Флаг видишь?

Несколько минут прошло в тишине, разбавленной моим напряжённым сопением, пока наконец сверху не сообщили:

— Красный крест! Это англичане! — Сердце с чего-то пропустило удар, я невольно согнулась, хватаясь за рёбра.

Гиббс поглядел на меня с сомнением, собрался что-то сказать, но я опередила:

— Стоит проверить. Ведь так? — Он глянул на силуэт острова и, чуть помедлив, кивнул.

Всё снова повторялось, как и несколько раз до этого. «Чёрная Жемчужина» направлялась в сторону гавани, на палубе появлялась заинтересованная команда, и каждый на борту старался первым уловить то, о чём оповестят дозорные. Сначала подтвердилось — над фортом реет британский флаг. Затем, когда остров перестал быть бесформенной каплей, донеслось уверенное: «Корабли в гавани!». Тогда на палубе постепенно начал подниматься гул. Я нервно барабанила ладонями по планширу, то запрокидывая голову в ожидании крика смотрящего, то переводя напряжённый взгляд на поднимающийся из моря остров. Сердце путалось в ритме, было жарко, а ладони леденели. В голове же болталась странная смесь желания, чтобы погоня наконец окончилась, и страха — что это именно тот самый порт, а значит, наши шансы вызволить капитана кратно уменьшатся. Блики на воде ослепляли, я закрыла глаза, и тут же грянуло ударом под дых: «Вижу! Военный корабль в гавани!».

Пока Гиббс и Трейни в окружении команды обсуждали, что делать дальше, я столбом стояла в стороне, плохо понимая происходящее. Внутри меня, мешая сосредоточиться, кипело чувство, что всё идёт как-то неправильно.

— ...Сунуться вот так просто в порт, где стоит военный корабль и полно красных мундиров? — скептично проговорил боцман. — Они откроют огонь, подойди мы на пушечный залп. Мы даже не знаем, там ли он!

— Значит, надо выяснить. — Головы пиратов тут же синхронно обернулись ко мне. То «Я», которое с уверенностью заявило об этом, под взглядами мгновенно испарилось, оставив разбираться того, кто не имел ни малейшего понятия, что делать дальше. — Нужно… разведать. Разве нет?

Удивительно, но со мной согласились. «Чёрная Жемчужина» укрылась за мысом неподалёку от гавани и вне видимости форта, а на воду решено было спустить баркас под старым серым парусом.

— Нужно человек пять, не меньше, — объявил Гиббс. — Желающие есть?

— Я пойду, — заявила я, не успел он и договорить. Взгляд у старпома был откровенно недоверчивый, с явным вопросом, хорошо ли я подумала. Честно говоря, не успела. Да и могла бы я решить иначе? Однако мой энтузиазм у остальных моряков вызвал лишь скептицизм и тяжёлые вздохи.

— И я! — прорвалось из-за их спин, а затем в меня чуть не влетел Томас. — Я тоже иду! — торжественно заявил он Гиббсу.

Я улыбнулась юнге и принялась заправлять волосы под треуголку. Старпом безрадостно вздохнул и назвал ещё несколько имён, а едва я намерилась первой спуститься в лодку, Гиббс меня остановил:

— Простым морякам не везде буду рады, — пояснил он, — идём со мной.

Гиббс смело вошёл в капитанскую каюту, а я неловко затормозила у самого порога. Пока он что-то искал в дальнем углу, я нервно поглядывала на остальных «разведчиков» и нетерпеливо пританцовывающего Томми: все, разве что кроме юнги, были собраны и, с виду, уверены в себе, чего не сказать обо мне.

— А, вот оно, — мистер Гиббс громко чихнул. — Уверен, придётся впору, — он протянул мне свёрток, который в моих руках тут же превратился в платье, — у Джека на такое глаз намётан.

Я обвела растерянным взглядом тяжёлую мягкую ткань винного оттенка.

— Джек готовил его для меня?

Гиббс развёл руками.

— Сказал, пригодится. — Я только недоумённо покачала головой. — Сами управитесь?

С платьем я провозилась почти полчаса, упрямо отказываясь от попыток мистера Гиббса и Томаса мне помочь. Затем ещё несколько минут ушло, чтобы прикрепить пистолет к ноге. Из каюты я вышла неспешной походкой, стараясь не запутаться в юбках, а со стороны же это было похоже на церемонное явление светской дамы. Пираты встретили меня одобрительными взглядами и даже аккуратно спустили в лодку.

Пока баркас шёл в гавань, Гиббс продолжил давать напутствия:

— Не лезьте на рожон и не привлекайте внимания. — Кто-то из моряков снисходительно хмыкнул, старпом тут же послал ему красноречивый взгляд: — И не пейте на спор. — Потом он обернулся ко мне. — Мы с вами направимся по дорогим лавкам. Скажете, что плывёте из Лондона в Бостон и решили прогуляться по городу, пока ваш корабль стоит в порту. Никто не удивится, если вы будете задавать вопросы. — Гиббс вновь обратился к морякам. — Если кто спросит, говорите, что на гражданском судне в Бостон идёте, а в город вышли по приказу капитана, купить что-нибудь.

Я настолько внимательно старалась вслушиваться в слова мистера Гиббса, что не заметила, как баркас вошёл в гавань Исла-де-Лагримас. На нас никто не обращал внимания, судов в гавани было много, но небольших, и военный корабль выделялся на их фоне, как маяк над поселением. При взгляде на него у меня внутри всё скукожилось, захотелось снова оказаться на борту «Чёрной Жемчужины», что уж точно не казалась такой ничтожной против него, как баркас. Мы причалили у дальнего края гавани среди рыбацких лодок; только тогда я сообразила, зачем мистер Гиббс приказал накинуть поверх платья затасканный плащ. Но, едва мы вышли в город, матросы шустро исчезли в толпе, а Томми ловко сдёрнул с меня маскировку, всучил невесть откуда взявшийся зонтик и явил народу знатную даму. Народу, собственно, не было до нас особого дела, и все громкие крики Гиббса «Разойдись! Дорогу миссис!» бессмысленно растворялись над толпой. Последним старпом спровадил Томаса.

День выдался жаркий. Под платьем с меня градом лился пот, спина ныла от непривычной осанки, а среди рыночной толпы уплотнился душный воздух, так что постепенно перед глазами всё начало плыть. Я плелась за мистером Гиббсом, на ходу теряя все решительные и нужные мысли и отводя взгляд каждый раз, как навстречу попадался человек в красном мундире, — а их здесь было явно больше, чем в Сан-Гуардиньо.

Наконец мы свернули с шумной площади на широкую улицу. Это был квартал отнюдь не бедствующих торговцев: вместо пыли под ногами постукивал камень, двухэтажные дома под черепицей ровно держались друг друга, и их двери лоснились краской, а не скалились трещинами. Мы миновали несколько мастерских, оружейную лавку и остановились у вывески с надписью «Тканевая лавка мистера Контэ».

— Готовы? — обернулся ко мне мистер Гиббс.

Я молча покачала головой и взобралась по высоким ступеням. Не успел на двери звякнуть колокольчик, как передо мной оказалась бойкая девушка:

— Рада приветствовать вас в лавке мистера Джозефа Контэ! — звонко провозгласила она, сверкая улыбкой. — У нас лучшие ткани со всего света и лучшие цены во всей Вест-Индии! — Под её напором мне стало несколько неловко, а девушка не сводила с меня огромных глаз. — Если вы ищете что-то особенное, как раз сегодня нам прибыла партия парчи из самого Лондона! Цвета — загляденье!

— А-а… — растерянно протянула я, бегло осматриваясь, — как и я… — Я натянула улыбку. — Я тоже из Лондона.

— Правда?! — глаза девушки округлились ещё больше, она восторженно прижала руки груди, часто хлопая ресницами. — А можете, — она понизила голос и подступила на полшага, — рассказать, как там?

Я смятённо приоткрыла рот и хотела было обернуться к Гиббсу за поддержкой, как с верхнего этажа раздался бодрый мужской голос:

— Кристи! Ты снова докучаешь покупателям?

Девушка мигом отступила. На лестницу вышел коренастый пожилой мужчина в богатом сюртуке и, бросив на меня быстрый взгляд, расцвёл улыбкой.

— Нет, мистер Контэ, я ничего, — быстро заговорила Кристи, пока он спускался к нам, — просто мисс из Лондона, мне просто было интересно.

— Прошу прощения, — мистер Контэ сдвинул помощницу в сторону и поклонился, — никак не научу её должным манерам. Джозеф Контэ к вашим услугам, мисс… — он поднял на меня выжидательный взгляд.

— Миссис, — выпалила я. — Диана. — На миг, — который показался часом, — в голове повисла тишина. — Спаркс.

Мистер Контэ расплылся в широкой улыбке.

— Крайне рад знакомству, миссис Спаркс. — Я тут же спрятала руки в складах платья, чтоб он не заметил отсутствие кольца. Он предложил мне стул у чайного столика, спровадил Кристи за напитками и вопросительно глянул на молчаливого мистера Гиббса. — Так вы, значит, прибыли к нам из Лондона?

Я тяжело опустилась на стул, едва не поморщившись от впившегося в бедро корсета.

— Проездом. Я направляюсь в Бостон, но наш корабль вынужден был зайти в эту гавань, чтобы… — Я смущённо улыбнулась. — Простите, мистер Контэ, я в этом ничего не понимаю, вам может рассказать мистер… Макнелли, — кивнула я на Гиббса, — он согласился сопроводить меня в недолгой прогулке в город. — Интерес в глазах владельца лавки поблёк, и я поспешила добавить: — Наслышана, ваши ткани — лучшие в Новом Свете?

Контэ покосился на Гиббса и, чуть помедлив, ответил:

— Не хочу вводить вас в заблуждение, миссис Спаркс, и утверждать, что это так, но в мою скромную лавку доставляют ткани с мануфактуры самих братьев Тернье.

— О, — многозначительно ахнула я, — тогда я вдвойне счастлива, что случай познакомил нас, мистер Контэ. — Он в ответ снова широко заулыбался и, сплетя пальцы, уложил руки на животе.

Юркая Кристи принесла чай и неслышно замерла в дальнем углу лавки, очевидно, с бескрайним любопытством ловя каждое слово, что могла услышать про мир за пределами острова. Я сделала несколько глотков и перевела взгляд на стеллаж, что заполняли рулоны тканей. По спине прошёл боязненный холод: я не имела ни малейшего понятия о здешних материалах и вряд ли бы смогла отличить ситец от сатина.

— Что я могу вам предложить? — услужливо поинтересовался Контэ, словно бы прочитав мои мысли.

— Я ещё не уверена… Думаю, в Новом Свете стоит пошить новое платье… — задумчиво протянула я, делая вид, что с интересом разглядываю ткани. — Честно признаться, — я смущённо улыбнулась и глянула на Джозефа Контэ сквозь ресницы, — я невыносимо соскучилась по суше, по твёрдой земле, и всего лишь улучила миг, чтобы хоть ненадолго сойти с корабля.

— Уверен, вам понравится наш город, — заверил он.

Я кокетливо повела плечом.

— После Лондона он кажется таким маленьким и тихим, что, думается, я бы не смогла здесь жить и умерла бы со скуки, — с лёгким смехом проговорила я.

Мистер Контэ развёл руками.

— В этом есть своя прелесть, миссис Спаркс. — Он деловито поправил шейный платок. — Но вы правы, Исла-де-Лагримас — город торговцев, так что, кроме увлекательных споров о ценах, здесь мало развлечений.

Я глотнула чаю и заметила:

— Однако на пути мне повстречалось довольно много солдат Его Величества.

Мистер Джозеф кивнул.

— Да, такое у нас нечасто бывает, но это тоже временно. В гавань зашёл корабль, говорят, привезли пиратов. — Я тут же зашлась нервным кашлем. — О! — спохватился Контэ, подавая ажурный платок. — Вам не стоит беспокоиться, миссис Спаркс! Они в форте сейчас, а со дня на день состоится казнь. — Я закашлялась ещё пуще, часто хватая ртом воздух и чувствуя, что его катастрофически не хватает.

— Вы в порядке, миссис? — впервые подал голос мистер Гиббс.

Я закивала, не решаясь глянуть на него, и подняла на Контэ удивлённый, тщательно очищенный от страха взгляд.

— А разве не следовало это сделать в Лондоне? — тоном праздного интереса спросила я.

Джозеф Контэ развёл руками.

— Видимо, для этих мерзавцев Лондон — слишком много чести. А здесь их повешению будут рады не меньше, уж поверьте, да и вести по Вест-Индии разнесутся быстрее.

Я изумлённо моргнула.

— Вы их знаете, мистер Контэ? — Он смятённо дёрнул бровями. — Я имею в виду, слышали о них? О тех, кого будут казнить.

Джозеф покачал головой.

— Не знаю их имён, — проговорил он.

Со стороны Гиббса послышалась возня, я бросила в его сторону беглый взгляд и заставила себя мило улыбнуться.

— Простите мою навязчивость, — я слегка повела плечом, — помимо рассказов о возможностях, что дарит Бостон, больше историй я слышала лишь о пиратах, и встретить их здесь, едва прибыв в Вест-Индию, это так волнительно.

Пока Джозеф Контэ часто кивал, глядя на меня сквозь прищур сытого кота, я спряталась за чашкой чая, пытаясь удержать сорвавшийся с поводка хаос мыслей. Разговор плавно сменил тему пиратства на обсуждение модных веяний в колониях, но я едва ли слушала: в голове на постоянном повторе гремели слова, что пиратов казнят со дня на день. Оттого беседа показалась мучительно долгой, хотя на деле прошло меньше часа. С молчаливого одобрения мистера Гиббса я раскошелилась на три фута парчи и покинула лавку с улыбкой и чувством подступающей паники. После мы наведались ещё в несколько магазинов, но там не удалось узнать и половину того, что мы уже знали.

На «Чёрную Жемчужину» мы вернулись одновременно с другими разведчиками. Морякам, что бродили по тавернам, рынку и даже прогулялись по порту, повезло куда больше. Город полнился слухами, так что пришлось постараться, чтобы из всех пересудов выловить достоверные сведения — или хотя бы то, что казалось ими. Имён пиратов никто не знал, но предстоящему зрелищу были рады. Губернатор, недавно прибывший на остров судья и старший офицер корабля сошлись на том, что состоится это зрелище завтра в полдень.

— И что, будем брать штурмом форт? — саркастичным тоном поинтересовался мистер Трейни.

Он, Гиббс, я, Томми и ещё несколько человек собрались тесным кружком на палубе, чтобы обсудить план действий. Уж не знаю, действительно ли они могли что-то планировать, в моей голове царил лишь панический хаос: я видела форт собственными глазами, встретилась по дороге взглядом с несколькими солдатами, а потому теперь могла только грустно сопеть под тяжестью безысходности и изо всех сил сдерживать подступающие слёзы.

Повисла мрачная тишина. Как вдруг Томас подскочил, резко взмахивая рукой:

— Погодите-ка! Я был у мастерских, там услышал разговор двух торговок — одна другой жаловалась, что из-за дождя выше на холме грядки смыло, а она надеялась с продажи овощей прикупить молока для дохлого телёнка. А та ей ответила, что может одолжить денег, ведь её мужа срочно позвали в форт, там из-за ливней и селя затопило весь нижний уровень, и ему заплатят, значит, хорошо.

Мрачную тишину сдобрило всеобщее непониманием. Юнга же светился, как маяк, и его восторженный взгляд суетливо метался меж наших лиц. Наконец Томми не вытерпел:

— Да ну как же! — с чувством воскликнул он. — Форт затопило! Выходит, и тюрьму тоже!

Пираты оживились.

— Значит, их держат не там? — осторожно уточнила я.

— Вполне вероятно… — протянул Гиббс. — Но где?..

— На плантации! — радостно вставил один из матросов со взглядом хорька. — Слыхал, там на днях охрану усилили, как раз когда корабль пришёл.

— Да ну, — качнул головой боцман, — вряд ли.

Матрос со взглядом хорька несогласно развёл руками:

— Чего это? Там для рабов всегда клетки есть, народу хватает. Не в губернаторской опочивальне же их держать, ну!

Мистер Трейни вздохнул, в сомнениях почёсывая подбородок. Гиббс покачал головой:

— Одно другого не лучше…

— Ну, выходит… если вешать их завтра хотят, то поведут в форт. Остаётся узнать когда, — просиял Томас.

Ещё три часа мне пришлось провести в нервном ожидании, пока наконец разведчики не вернулись с новостями: работы в форте закончат после заката и, если верить извозчику, которому платили на пенс больше «за неудобство», пленников перевезут около полуночи.

— Значит, у нас есть время подготовиться, — подытожила я, и мигом ко мне обратились недоверчивые взгляды. — Нужно, — я протолкнула в горле ком, — устроить засаду.

Пираты переглянулись.

— Есть одно место, — матрос со взглядом хорька, Биллиган, чесанул щетину на подбородке, — узкий проход, кругом дома и проулки, легко выйти в джунгли. Дорога в форт как раз мимо проходит.

Гиббс часто закивал, хоть его взгляд был недостаточно твёрдым.

— Хорошо. — Он глянул на боцмана. — Отбери самых опытных, на кого можно положиться. — Томас тут же попытался навязаться, но мистер Гиббс был непреклонен. Юнга скис и умолк. — Десятерых хватит.

Мистер Трейни кивнул, повёл подбородком.

— Да, такие найдутся.

На секунду воцарилось молчание, затем, словно по негласной команде, все принялись расходиться.

— Погодите! — встрепенулась я. Гиббс обернулся, мистер Трейни задержался у трапа. — Вы же не думаете, что я останусь? — с холодностью и твёрдостью спросила я. Гиббс глянул на боцмана, точно ища поддержки. — Вот и славно, — кивнула я в ответ на неопределённую тишину.

До заката оставалось достаточно времени, чтобы сойти с ума от волнения. Томас всё ещё не терял надежды и навязчиво пытался набиться в авангард, поэтому мне досталось нервное одиночество. Мысли никак не хотели упорядочиваться. Необходимо было сосредоточиться, представить, что нас ждёт, и по возможности приготовиться, — но вместо этого я кочевала по верхней палубе в тщетной попытке усмирить хаос в голове. К закату меня вовсе начала брать дрожь, а с пистолетом в руке это стало ещё заметнее. Все роли были чётко расписаны, пираты план вылазки приняли с такой обыденностью, словно это было их еженедельное развлечение по выходным — устраивать засады и нападать на вооружённый караул. Меня одолевал мандраж, а из них никто и не думал волноваться: некоторые вовсе со спокойной душой завалились в гамак ради пары часов сна. И чем дольше я коротала время в одиночестве, тем больше «если» собиралось в копилке сомнений: если их поведут другим путём, если охраны будет больше обычного, если нас заметят, если Джека не окажется среди заключённых…

Негромко звякнул колокол, и я подпрыгнула. Время выдвигаться. Без огней, не отличимая от тьмы облачной ночи, «Чёрная Жемчужина» в полной тишине вошла в гавань. Мистер Гиббс и мистер Трейни ожидали на палубе ещё семерых человек. Я неровно выдохнула и на ватных ногах поплелась к шлюпке, изо всех сил изображая решительную походку. У трапа меня поймал Томас.

— Вижу, готова! — одобрительно хмыкнул он. Я молча кивнула, воздух застрял где-то в горле. — А чего только один? — Томми взглядом указал на пистолет у меня на бедре.

По мне, лучше бы и вовсе без оружия: осознание, что я могу кого-то убить — снова, — пугало даже сильнее, чем страх провала. Я кисло улыбнулась и негромко ответила:

— Я не в авангарде, а всего лишь на стрёме.

— Тебя хотя бы взяли, — вздохнув, подбодрил меня Томас.

Для него всё происходящее словно бы было развлечением: вполне достижимым и в то же время запретным. Я вдруг поймала себя на странном ощущении. На короткое мгновение всё словно бы стало далёким, неосязаемым, как оптическая иллюзия, подступило чувство, будто эта ночь и всё в ней — лишь наваждение, не самый приятный сон, и скоро меня без особых церемоний разбудит Джек, тут же усмиряя мой сонный гнев теплотой фирменной улыбки. Но стоило моргнуть — и всё исчезло. Я перевела взгляд на спящий город и сделала решительный вдох.

«Чёрная Жемчужина» мерно отдалялась под осторожный плеск вёсел на баркасе. Все были уверены в успехе операции, но всё же условились, что, если мы не вернёмся до предрассветных сумерек, корабль уйдёт, чтобы не вызывать огонь на себя. Наверное, иного и быть не могло, ибо спаси мы Джека, но потопи его корабль — сами бы сдались британцам, чтобы спастись от его гнева. Чем меньше ярдов отделяло нас от берега, тем спокойнее становилось на душе, и на сушу я ступила с непривычным хладнокровием. Город опустел, словно вымер. Жители ютились по домам, свет в окнах можно было по пальцам пересчитать, и только стены форта были щедро украшены огнями.

Мы затаились в тёмном переулке, что пересекал дорогу в порт почти у окраины. По пять человек по обе стороны. Меня сразу же оттеснили подальше, чтоб не мешалась, так что приходилось выглядывать из-за пиратских спин и отчаянно вслушиваться в шум ночи, чтобы первой распознать скрип телеги. Минуты тянулись несправедливо долго, я готова была чуть ли ни навстречу конвою мчаться, а пираты были спокойны, как рыбаки, ждущие закономерного улова. Засады, перестрелки, сражения — очевидно, к этому быстро привыкаешь. Меня потряхивал мандраж, рукоять сабли в ладони вспотела, но вместо страха верх брала уверенность: ещё совсем немного, и я наконец-то увижу Джека, и тогда всё снова станет как прежде и меня ничто не остановит.

И вот один из моряков подал знак: карета с пленниками на подходе. Извозчик и двое солдат. Губы скрасила злодейская ухмылка, ведь, похоже, мы захватим капитана Воробья без единого выстрела. Пусть нас и немало, тревогу поднимать ни к чему.

Все затаились. Показалось, что даже моё сердце биться перестало. Колёса повозки слегка поскрипывали, шаги солдат звонко отдавались эхом меж домов. Я вцепилась в саблю и неуклюже вытащила из-за пояса пистолет… который так и не зарядила. Перед глазами уже мельтешили, точно рой потревоженных светлячков, картинки встречи с удивлёнными лицами и хитрыми улыбками.

Пора!

Повозка едва поравнялась с переулком. В несколько прыжков, без единого звука, пираты окружили конвой, солдаты даже не успели взяться за ружья. «Открывай!» — хотела крикнуть я, но меня опередил чей-то грубый голос. Один из солдат безропотно повиновался. Быстрыми нервными движениями он вскрыл замок — и тут же отскочил в сторону. Дверцы повозки с грохотом разлетелись в стороны. От неожиданности я шарахнулась назад, запнулась и едва не упала. Изнутри на нас смотрели дула ружей, холодно поблёскивая штыками. Зашуршала пыль под сапогами. Никто и крикнуть ничего не успел, как вокруг нас сомкнулось плотное кольцо.

— Бросить оружие живо! — прозвучало откуда-то из-за стены штыков. — Иначе мы откроем огонь!

Воздух стал поперёк горла. Я не верящими глазами таращилась в темноту повозки, словно бы мой взгляд мог призвать оттуда того, кто там обязан был быть. Зазвенел метал. Я вскинула голову. Пираты нехотя опускали клинки и пистолеты, обменивались взглядами бессильной злобы от осознания, что бой против пары дюжин солдат выйдет славным, но заведомо проигрышным.

— Умно, — повторил всё тот же гнусавый голос. Несколько солдат принялись по очереди запихивать пиратов в ту самую повозку. Я с трудом оторвала взгляд от сабли у своих ног и встретилась с блеском глаз неизвестного офицера. Он вышел из-за спин солдат, приблизился на несколько шагов и усмехнулся мне прямо в лицо: — О, а вы, похоже, та самая миссис Спаркс из Лондона? — Я испуганно сглотнула. — Заковать и в форт пешком с остальными.

На запястьях защёлкнулись кандалы.