Неправильные волшебницы (джен)

Часть 1: Почему вы не стараетесь?

Прошло несколько дней. Каждый вечер, после уроков девочки вместе пытались разбираться с домашним заданием. Это было довольно непросто. Как-то раз Кэсс уснула от скуки прямо на развороте учебника по основам законодательства. Эльва начала еë щекотать. И в итоге всë перешло в битву подушками и общее веселье. Девочки далеко не сразу смогли вернуться к учебнику и вспомнить, на какой строчке остановились.

Зато Аделин, в десятый раз пытаясь объяснить подругам какие-то темы, неожиданно для себя замечала, что сама, наконец, их полностью поняла. Однако еë злило то, как Эльва и Кэсс безолаберно относятся к учëбе. И пусть домашнее задание теперь всегда и у всех было выполнено, на уроках девочки продолжали бездельничать.

Каждый день Лин наблюдала одну и ту же картину. Кэсс либо спала всю лекцию, либо с безучастным видом смотрела в окно. Эльва вела конспекты как попало, если вообще их писала. Еë потрëпанные тетради с кляксами и рисунками поверх кривых строчек вызывали у Аделин ужас.

Одна лишь Мони, по мнению Лин, ещё хоть как-то старалась. На опросах она уже могла вымолвить как минимум пару слов, борясь со стеснением и страхом.

И вот, когда все собрались в комнате после уроков, Аделин строго обратилась к двум лентяйкам:

— Почему вы совсем не стараетесь?

Вопрос прозвучал не как "почему вы плохо учитесь". Лин обвиняла их в предательстве общих вечерних усилий.

— Но мы же делаем домашку. — тихо сказала Эльва, сидя на подоконнике и глядя в окно.

— Вот именно. Каждый вечер сидим над этими учебниками. Чего тебе ещё надо? — грубо добавила лежащая на кровати Кэсс и отвернулась лицом к стене.

— Надо, чтобы вы старались не только здесь! — голос Лин задрожал от сдерживаемого раздражения, — Зачем я трачу время, объясняя вам то, что вы прослушали на уроках? Почему вы даже не пытаетесь сами во что-то вникнуть?

Мони, хотевшая было взять Лин за руку и успокоить еë, вдруг застыла, переведя взгляд на Кэсс и Эльву. Она тоже замечала, что девочки ничего не делают на уроках, и хотела узнать причину.

— Потому что в этом нет смысла. — буркнула Эльва, и уже громко продолжила, гневно смотря на Аделин, — Зачем стараться, если меня всë равно отчислят?!

— Что? — отступила Лин, моментально потеряв всю свою спесь.

— Одна злюка из дирекции моей прошлой академии, сообщая мне о переводе, сказала... Что зря мне дали ещё один шанс. Что лучше бы сразу выгнали! Что незачем тратить на меня время! — Эльва выпалила это на одном дыхании, а после всхлипнула и тихо добавила, — Я бестолковая. Нет смысла меня учить.

Аделин застыла от шока, не находя слов, Кэсс задумчиво нахмурилась. А Мони присела на подоконник и обняла Эльву, а после тихо спросила, не разжимая этих объятий:

— Кто сказал тебе такое? Ты еë знаешь?

— Да... — медленно ответила Эльва, — Это Ребекка... Как-то я устраивала розыгрыши для преподавательницы Урсы, но в один из них случайно попала она. С тех пор Ребекка меня невзлюбила...

— Может, она сказала те слова, потому что всë ещё обижалась на тебя? — мягко предположила Мони.

— Но она же из дирекции! — воскликнула Эльва, — Она же точно знает, что это моя последняя попытка перед отчислением! Должна знать... — девочка замолкла, и сама услышав, что эти слова звучат неправильно.

Будто она пыталась всеми силами убедить всех в том, что еë обязательно исключат. Эльва опустила голову. Вся эта история, которую она мысленно повторяла уже сотни раз, оправдывая своë безделье на уроках, вдруг разбилась и осыпалась осколками. Задумчивую тишину нарушил резкий голос Лин:

— Да даже если тебе и вправду дали последний шанс! Тогда ты тем более должна стараться ещё усерднее! А так... ты просто ленишься!

Последние слова острым кинжалом беспощадно вонзились в мысли Эльвы: 'Я в любом случае просто ленилась. И никакого оправдания у меня нет.' Лин была полностью права.

— Я уже не в первый раз подбираю придуманную причину, оправдывая свою лень. — еле слышно призналась Эльва, еë взгляд был пустым, будто она смотрела куда-то внутрь себя, — На самом деле... Я почти весь второй семестр не училась. Прогуливала. Ходила лишь на те уроки, которые были мне интересны. Потом завалила почти все экзамены.

Она сделала паузу, чтобы справиться с комом, появившимся в горле. 'На прошлых зимних каникулах я окончательно рассорилась со своими родными. Вернулась уже в другую академию, — из той, где я училась со своими старшими братьями и сестрой, меня перевели. Я впервые осталась совсем одна. Тогда я и начала прогуливать и лениться... Но ведь потом... Я встретила очень добрую и милую преподавательницу — Урсу. Она столько времени провела со мной летом, хотя и не должна была волноваться о девочке, оставшейся на каникулы в академии... Урса смогла меня переубедить. Я же решила, что с этого семестра буду хорошо учиться...' По щекам побежали слëзы.

— И вот я опять за старое. А ведь пообещала стараться. А в итоге...

Мони обняла еë сильнее и прошептала:

— Тише, тише. Ещё не поздно всë исправить.

— Правда? — сквозь всхлипы спросила Эльва.

Но ответить Анамонэ не успела. Она заметила боковым зрением Кэсс, молча направляющуюся к выходу. На звук хлопнувшей двери обернулись уже все.

— Почему? — прошептала Эльва.

— Наверное, она поняла, что тоже лишь выдумывала для себя причины, чтобы оправданно лениться. — сказала Мони.

Часть 2: Трое у пруда

У Кэсс дрожали руки. Этот разговор в комнате... То, что поняла Эльва... Кэсс с ужасом осознала, что и сама делала тоже самое — выстраивала крепость из оправданий.

Ноги сами привели девочку к комнате бывших одногруппниц. Она постучала и осторожно просунула голову в приоткрытую щëлку. На неë уставились удивлëнные глаза подруг. Мэй быстро заметила странности в лице девочки. Она поднялась из-за стола, где до этого сидела, подошла и обеспокоенно спросила:

— Что-то случилось?

— Нет. — быстро закачала головой Кэсс, не желая никого волновать, — Просто... Можно с тобой поговорить?

— Конечно. Хочешь прогуляемся?

Вдвоëм они вышли из общежития и побрели к пруду. Шагая вдоль кромки воды, Кэсс собиралась с мыслями, а Мэй молча давала ей на это время. Наконец, та сказала:

— Я всë время врала себе, оправдывая свою лень.

— Вот как? И в чëм заключалась твоя ложь? — после паузы спросила Мэй.

— Я убеждала себя, что в учëбе нет смысла, ведь... Я уже могу работать и зарабатывать. А окончание академии не сможет открыть передо мной никакие другие двери. Я строила из себя самодостаточную, которой все эти учебники и лекции абсолютно не нужны. Но...

— Но?

— Я вдруг поняла, что слова Мелинды, про то, что магия даëт великие возможности... Тоже самое говорил мне старший брат. Он отправил меня в академию, желая мне лучшего будущего. А я... так бездарно его упускаю. — Кэсс опустила голову и крепко сжала руками складки своей юбки.

Мэй тихо приблизилась и укрыла девочку в своих объятиях, шëпотом спрашивая:

— И что ты теперь намерена делать?

— Не знаю... Я не могу так просто взять и начать стараться...

— И не получится. Так ты лишь быстро устанешь и окончательно сдашься. — сказала Мэй, отстраняясь и заглядывая подруге в глаза, — Но попробуй начать с того, что будешь вести конспекты на уроках и следить за тем, что говорят преподаватели. Сможешь?

— Попробую. — ответила Кэсс, улыбаясь, и смахнула выступившую слезинку радости от того, что всë не так уж и страшно, как ей до этого казалось.

'Всë поправимо.' — пронеслось у неë в голове, и на душе стало намного спокойнее.

— И ещё... Обсуждай со своими подругами то, что поняла или не поняла с уроков. Это поможет не бросить начатое. Потому что ты уже будешь не одна.

— Ага. — кивнула Кэсс в ответ и перед тем, как попрощаться, спросила, — Ты знаешь это всë потому... что и сама переживала данный опыт?

Мэй перевела взгляд на гладь воды.

— Да. — призналась она, и по еë голосу не возможно было понять эмоций.

'На самом деле я и сейчас поступаю почти также... Продолжаю оправдывать своë бездействие. Личная жизнь приближается к пропасти, а я просто жду: упадëт или зацепится за что-нибудь...' — подумала девушка и мысленно усмехнулась над тем, какая она жалкая.

— Спасибо... За то, что пошла со мной, что выслушала, дала совет... И за честность. — поблагодарила Кэсс.

— Ты ведь смогла признаться в чëм-то настолько важном. Кажется, новые подруги тебя потихоньку меняют. Я рада. — улыбнувшись, заметила Мэй.

Кэсс смущëнно покраснела и затараторила:

— Я уже наверное пойду.

— Иди, я побуду здесь ещё немножко. До встречи.

Мэй осталась стоять в одиночестве перед водной гладью пруда. Она запрокинула голову и посмотрела на небо, оно было тëмно-синим...

— Красиво. — слетел с губ девушки восхищëнный шëпот, в котором почему-то послышалась горькая тоска.

Она постояла тут ещё немного, а потом пошла обратно в общежитие.

Ни она, ни тем более Кэсс так и не заметили, что за ними наблюдала Мелинда. Направлясь из здания академии в свой домик, она услышала знакомый голос и пошла узнать, что случилось. Она растворилась за деревом, прислонившись к его стволу спиной. Прислушалась, желая удостовериться, что с еë ученицей всë в порядке, а потом сразу уйти. Но услышала в голосе второй девочки что-то знакомое, что-то, что напоминало Мелинде еë саму. И осталась.

А уже после в раздумьях побрела домой. Конечно, она была рада, что Кэсс нашла поддержку, что у неë есть такая хорошая и проницательная подруга. Но вот сама эта подруга тревожила мысли преподавательницы. 'Смогу ли я помочь этой девушке?' — вопрос пронëсся в голове Мелинды, — 'Мэй... Почему-то это имя кажется мне знакомым. Нужно узнать, кто она.'

Кэсс вернулась в комнату, где одногруппницы уже трудились над домашним заданием. На скрип двери все обернулись и с молчаливым ожиданием посмотрели на вошедшую. Кэсс замялась под этими взглядами. Глубоко выдохнула и призналась:

— Я тоже просто ленилась. Оправдывала своë безделье. — слова выходили с таким трудом, словно девочка, чтобы сказать новый слог, перетаскивала огромную тяжесть, — Но теперь... я хочу стараться. Вы мне... поможете? — это была первая за долгие годы прямая просьба о помощи.

Кэсс зажмурилась, ожидая того, что мир лопнет или взорвëтся. Но ничего такого не произошло. И осознав, что только что преодолела свой самый большой страх и ничего ужасного не случилось, девочка удивлëнно распахнула глаза. Увидела добрые улыбки на лицах подруг.

— Конечно, мы поможем. Мы всегда будем помогать друг другу. — твëрдо сказала Аделин и жестом пригласила Кэсс присоединиться к ним.

Кэсс пребывала в шоке ещё несколько секунд. 'Просить помощи... не так уж и страшно... ' — вдруг промелькнуло у неë в голове. Затем девочка быстро кивнула и присела на свободное место.

— Давайте, будем стараться все вместе. — переворачивая страницу учебника, сказала Лин.

В этот вечер и Кэсс, и Эльва с большим усердием вникали в темы домашнего задания. Лин с благодарностью оценила их старания. И даже... Разрешила всем болтать до самой полуночи, а не заставила лечь спать, как это было обычно.

Кэсс рассказала о совете Мэй: начать с ведения конспектов и внимательности на уроках. И уже со следующего дня девочки принялись за дело. Конечно, это было не легко. Только за первые две лекции Кэсс и Эльва раз двадцать захотели всё бросить и сдаться. Но подруги им этого не позволяли.

Мони мягко касалась руки Эльвы, когда та вновь засмотревалась в окно или вместо конспектов начинала рисовать в тетради. Лин тормошила Кэсс, которая вновь задумалась о чëм-то своëм, позабыв про то, что сидит на уроке.

Ещё пройдëт много времени, прежде чем девочки привыкнут к тому, чтобы всё это делать самостоятельно. Они приложат к этому много усилий. А подруги помогут им не бросить начатое.

Часть 3: Розыгрыши, как интерес к учëбе

Прошло несколько дней, в течение которых Эльва всё думала над одним вопросом. Но так и не смогла ничего решить. А потому пошла к той, кто когда-то дала разрешение обращаться по любому поводу. В один из вечером девочка направилась к домику Мелинды. В окнах горел тëплый свет, а значит преподавательница там. Неловко постучавшись, Эльва в ожидании ковыряла носком обуви землю. Дверь раскрылась и на пороге застыла Мелинда:

— Здравствуй, милая. — с доброй улыбкой поприветствовала она, — Что-то случилось? Или хочешь просто поговорить?

— Здравствуйте. Просто... поговорить. — неуверенно ответила девочка.

— Ну проходи. — пропустила еë внутрь преподавательница, глаза которой от чего-то весело смеялись.

Эльва с удивлением заметила, что в домике появилась ванная комната, которой раньше не было. На вопрос ученицы, Мелинда объяснила, что не подумала о ванной при магическом строительстве дома, а теперь всë доделала. 'Разве можно забыть о такой важной комнате? Она словно не собиралась тут жить...' — пронеслось в голове Эльвы, — 'И ещё... Этот домик не выглядит новым. Словно его создали не перед началом семестра, а когда-то давным-давно... Но разве такое возможно?'

Они расположились на кухне. Женщина налила чай и достала вазочки с пряниками и печеньем.

— Что тебя тревожит, милая? — спросила преподавательница таким тоном, будто уже знала ответ.

— Я хочу устраивать розыгрыши. Мне нравится выдумывать что-то такое интересное, чтобы человек и удивился, и посмеялся. Это... же не плохо? — вопрос Эльва задала так тихо, боясь услышать ответа.

— Вовсе нет. — успокоила еë Мелинда, — Твоë желание радовать других очень хорошее и доброе.

— Правда? — улыбнулась девочка, а после поникла и призналась, — Но я боюсь... Боюсь, что получится, как с Ребеккой. Тогда она попала в мою ловушку случайно и ужасно разозлилась. Не хочу, чтобы кто-то на меня обижался и злился. Совсем не хочу.

— Но ведь тогда розыгрыш получился неудачным случайно. Если удостоверишься, что шутка дойдëт до нужного получателя, всë будет хорошо.

— Всë равно как-то страшно. — неловко прошептала Эльва.

— Тогда я дам тебе пару советов, хорошо? — предложила Мелинда, отставляя кружку чая.

— Ага. — девочка радостно кивнула и приготовилась слушать.

— Самое главное правило всех розыгрышей... Чтобы тот, кого разыгрывают, остался доволен. Это значит, шутка должна быть необидной. Понятно?

— Да. — с готовностью отозвалась Эльва, — Надо сделать что-то такое, чтобы это было приятно и забавно, но не вызывало обиду или злость.

— Молодец! — похвалила преподавательница и продолжила, — Следующее... Если видишь, что тот, кого ты собралась разыгрывать, сейчас в плохом настроении, не стоит над ним шутить.

— Если он чем-то растроен, лучше поддержать, а розыгрыш оставить для более подходящего момента? — задумчиво протянула ученица.

— Верно. И ещё одно... Лучше заранее уточнить у человека или мага, как тот относится к розыгрышам. Понимаешь, некоторые их совсем-совсем не любят. И с неприязнью отнесутся к любому, даже самому хорошему.

— Уточнить? — переспросила Эльва, — А разве от этого не проподает смысл розыгрыша? Он же как сюрприз. Неожиданный.

— Не пропадает. — качнула головой Мелинда, — Ведь человек не будет знать, в какой именно момент его настигнет розыгрыш и что именно это будет. И тут уже важно, что подготовишь. Если постараешься, сможешь удивить независимо от того, знали ли о предстоящей шутке или нет.

Эльва кивнула.

— Хочешь спросить что-то ещё? — угадала преподавательница.

— Да. Я уже давно хочу разыграть куратора. А как уточнить у него... ну... отношение к шуткам и сюрпризам?

— Если не хочешь подходить и спрашивать лично, — Мелинда понимающе улыбнулась, — Напиши послание. Можешь, прямо сейчас, а я его отправлю.

— Правда? — удивилась девочка.

— Правда. Я не против помочь тебе. — ответила преподавательница, вставая из-за стола.

Она положила перед ученицей лист бумаги и ручку, а после ушла в комнату заниматься камином, чтобы не смущать Эльву. А та осталась одна на кухне, уставившись на чистый лист. Ей казалось, что одно неверное слово — и Аларс навсегда запишет еë в ряд неисправимых хулиганок, если, конечно, ещё не записал.

Она повторила про себя правила Мелинды. Во-первых, необидно. Во-вторых, учитывать настроение. Куратор почти всегда строг и недоволен, либо опечален. Тут подобрать момент будет трудно. Так, а в-третьих, уточнить отношение. Нужно спросить прямо. Эльва решительно кивнула и начала старательно выводить ровные буквы:

"Добрый вечер, куратор. Хочу узнать Ваше мнение по одному вопросу. Как Вы относитесь к безобидным розыгрышам, добрым шуткам и сюрпризам от учеников? С уважением, Эльва."

Девочка перечитала написаное. 'Не так уж и плохо. Пойдëт.' — решила она и позвала Мелинду. Преподавательница вернулась на кухню, щëлкнула пальцами, и лист бумаги сложился в оригами птицы. Та красиво расправила крылья и подлетела к носу Эльвы.

— Ой! — отпрянула девочка от неожиданности, а после стала с интересом рассматривать птичку, — Лин говорила про подобную птицу. Красиво!

— Я могу и вас когда-нибудь научить, если хотите. — слегка смутившись, сказала Мелинда.

— Хотим! — воскликнула Эльва, провожая взглядом птицу, улетевшую в открытое окно.

— Хорошо. — улыбнулась женщина и пригласила ученицу в комнату, — Теперь нужно подождать ответа. И... принять его любым. Даже если он будет отрицательным.

Эльва кивнула, вдруг осознав серьëзность своего послания. Она ведь не просто спрашивала разрешение пошутить, а училась уважать чужие границы. Теперь еë розыгрыш, ещё даже не придуманный, показался ей таким важным и ответственным делом.

Аларс перечитывал свои записи, когда в его окно постучала ожившая бумажная птица. Преподаватель быстро впустил названного гостя внутрь и с удивлением уставился на порхающую вокруг него птицу, позволяющую себя разглядывать.

В голову невольно пришли воспоминания. Когда Аларс только поступил в академию, среди учеников были популярны подобные послания в виде птиц. Аларса научил оживлять бумагу одногруппник и рассказал, что когда-то данное заклинание придумала одна из учениц академии. Такие послания она отправляла подругам, а после, когда ими заинтересовались и другие ребята, девушка научила всех создавать таких птиц.

Однако это заклинание у каждого конкретного мага работало по-разному. Птицы получались индивидуальными, в зависимости от характера и фантазии колдуна.

От нахлынувших воспоминаний мужчину отвлëк шëрох бумаги: птице надоело летать, и она превратилась обратно в лист с посланием. Преподаватель пробежался глазами по строчкам. Писала Эльва, спрашивала об отношении к розыгрышам. Аларс задумался: 'Сюрпризы я не люблю, однако... Понаблюдав за Эльвой, я пришёл к выводу, что девочке очень трудно учить дисциплины, которые ей безразличны. В последние дни она, на удивление, начала стараться усерднее. Но искренний интерес ей бы точно не помешал...'

Подхватив чистый лист бумаги, куратор принялся писать, буквы из-под его руки выходили резкими, твëрдыми, чëткими: "Добрый вечер, Эльва. Отвечаю на твой вопрос. Розыгрыши я люблю, особенно, когда они связаны с зельевареньем. Аларс."

Он щëлкнул пальцами, превращая послание в птицу, более простую и менее изящную, чем ту, что он получил. Проследив взглядом за удаляющимся посланием, мужчина устало откинулся на спинку стула и произнëс в пустоту:

— Неужели мода на этих бумажных птиц возвращается?

А затем Аларс подумал о преподавательнице, которая уже второй раз помогает его подопечной и у которой, наверное, самая красивая птица, что он когда-либо видел. Отмахнувшись от лишних мыслей, мужчина вернулся к своим бумагам. Однако впервые за долгое время его вечер был наполнен не только заботами, но и лëгким чувством предвкушения. Пусть и связанным с потенциальным хаосом от Эльвы.

Эльва любовалась пламенем камина, когда ей на колени приземлилась бумажная птичка.

— Ой, а птица куратора выглядит совсем по-другому! — воскликнула девочка, приглядываясь, — Такая деловая, серьëзная, без излишеств. Впрочем, как и сам куратор. — усмехнулась ученица.

Мелинда улыбнулась, искоса поглядывая на Эльву, читающую послание.

— Он не против! — радостно воскликнула та, с блестящими глазами посмотрев на преподавательницу, — Только хочет, чтобы розыгрыш был связан с зельевареньем.

Мелинда прищурилась и сказала:

— Тогда тебе стоит посидеть над учебниками. Ты же хочешь удивить куратора?

— Ага! — с энтузиазмом согласилась Эльва.

Ей уже не терпелось скорее начать придумывать свой розыгрыш. Поэтому девочка стала быстро прощаться с преподавательницей.

— До свидания, Эльва. И кстати, я тоже люблю розыгрыши. — улыбнулась Мелинда, закрывая за ученицей дверь.

В комнате та стала читать учебник с такой радостной улыбкой, что подруги забеспокоились:

— Эльва, что ты делаешь? — мягко спросила Мони.

— Изучаю зельеварение. — не отрываясь от книги, ответила та.

Девочки так ничего и не поняли, но мешать подруге не стали, оставив еë со своим новым увлечением. А Кэсс, наблюдая за Эльвой, с горящими глазами читающей учебник, усмехнулась про себя и села за стол, чтобы продолжить недописанный конспект по законодательству.