Неправильные волшебницы (джен)

Информация о мире и героях

В этом мире есть огромное королевство, в котором проживают люди и маги, оно разделено на относительно самостоятельные территории. Многие фэнтезийные существа проживают на своих землях (на востоке от королевства обитают зверолюди, на западе — леса эльфов, а на севере расположены высочайшие горы, где живут драконы). Но есть и такие, которые свободно живут в королевстве бок о бок с людьми и магами.

Несколько сотен лет назад для обучения юных магов была построена академия. Со временем образование становилось популярнее и доступнее, а количество учеников увеличивалось. Поместить несколько сотен, а тем более тысяч, юных магов в одно, пусть и крупное, здание, даже звучит очень опасно. Поэтому стали строить новые академии по всему королевству. Так, помимо Столичной Академии (самой первой), появились Академия Снежных Холмов, Академия Вечных Ливней, Академия Шепчущих Скал, Академия Пустынных Песков, Приморская Академия и другие.

Маленькое дополнение от автора: Маги открывают свои способности обычно в 13-14 лет. Сначала эти способности очень слабые — просто редкие проявления неконтролируемой магии (левитация небольших вещей, брызги воды из рук или шевеления камушков). В течении двух лет магическая сила растëт, а после юный маг поступает в академию.

Обучение в академиях представляет собой достаточно интересную структуру. Во-первых, предметы проходят по блокам (их ещё называют модулями или курсами). Закончив один, ты переходишь к следующему. Завалив какой-либо модуль, ты должен будешь в следующем семестре пройти его вновь, зато остальные предметы (которые ты сдашь) будут идти дальше своим чередом.

А во-вторых, в каждой академии ученики делятся на группы (от 3 до 17 человек), с разницей в возрасте не более трëх лет. Пол не принципиален: есть чисто женские и чисто мужские группы, а также смешанные. Группы созданы для социализации юных магов, чтобы не допустить тех одиночек, что обиженны на весь мир и своей силой могут кому-то навредить. Группы задумывались для того, чтобы научить детей помогать друг другу, о ком-то заботиться, нести ответственность. Но ничто не бывает идеальным: иногда в группах появляются изгои, случаются травли.

Ещё одной важной особенностью здешнего обучения является... Наблюдение Высшей Администрации за результатами каждого ученика. Поговаривают, что отстающих могут перевести в другую группу (причëм, не обязательно в той же академии), а, может, и вовсе исключить. Кто распускает подобные слухи, и насколько они правдивы, никто не знает...

А теперь следует немного поговорить о главных героях:

• Анамо́нэ (Мо́ни), 16 лет — тихая, робкая девочка, которой не хватает решительности и смелости. Еë образ: две тëмно-русые косы, отсутствие аксессуаров, аккуратная, но простая и дешëвая, одежда.

• А́делин (Лин), 17 лет — кажется надменной, но на самом деле довольно милая (где-то внутри). Еë образ: ухоженные прямые блондинистые волосы, стильная и дорогая одежда, немного красивых аксессуаров.

• Кэсс (Кэ́сси), 16 лет — крутая, самостоятельная, иногда кажется слишком отстранëнной. Еë образ: покрашенные волнистые волосы (либо распущенные, либо хвост), модная, хоть и не дорогая, одежда, много разных дешëвых аксессуаров.

• Э́льва, 15 лет — яркая, весëлая, взрывная девочка, любит проказничать, но также она очень ранимая. Еë образ: рыжие короткие кудрявые волосы, качественная и дорогая, но сильно потрëпанная одежда, из аксессуаров только один кулон, который она носит почти постоянно.

Мони, Лин и Эльва переведены в группу, о которой говорится в сюжете, из других академий. Кэсс из этой же. Сами девочки не знают ни возраста своих новых одногрупниц, ни количества групп, которые те уже сменили.

• А́ларс, 27 лет — их куратор, добрый, но вспыльчивый, он старается, но получается не всегда хорошо. Его образ: симпатичный мужчина, но, когда злится, выглядит устрашающе.

• Мели́нда, 35 лет (появляется в сюжете немного позже) — преподавательница, мудрая, добрая, красивая, женщина с приятным голосом, заботливая, почти всегда спокойная.

Часть 1: Встреча

Аларс шëл в главный холл Академии Шепчущих Скал, напряжëнно думая о том, куда его по глупости занесло. Стать куратором магичек-недоучек — вот ведь наказание! С каждым шагом мужчина чувствовал, как его злость и отчаяние становятся сильнее, и с этим следовало что-то сделать. Он остановился у окна — отсюда было видно и яркое солнце на голубом небе, и ещё зелëную, мягкую траву, и двор академии со множеством учеников, о чëм-то болтающих или молча спешащих куда-то. Вдалеке виднелся небольшой городок, а также те самые шепчущие скалы, в честь которых эта академия и получила своё название.

Спокойствие пейзажа уменьшило внутреннюю панику мужчины. 'Я должен обучить несколько девочек... Ладно. Это не должно быть слишком уж сложно, верно?' — кивнув этим мыслям, он пошëл дальше.

В это время к зданию академии подходила Мони. Она нервно сжимала ручку от своей сумки с вещами. Ей было страшно: страшно, что всë будет также, как в прошлых группах, страшно, что она вновь не сумеет завести друзей. Постаравшись себя успокоить, Мони сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. А после подумала: 'Постараюсь быть милой и улыбаться, тогда всë будет нормально.' От таких мыслей Мони почувствовала себя чуть-чуть увереннее и зашагала быстрее. Но нечаянно столкнулась с другой девочкой.

— Осторожнее! — грозно сказала Аделин и, не задерживаясь, ушла прочь, бурча себе под нос, — Всë идëт наперекосяк.

'Какая жуткая!' — пронеслось в голове у Мони. Еë руки задрожали, и ей пришлось снова вцепиться в свою сумку. Теперь она шагала, озираясь по сторонам, чтобы не врезаться ещё в кого-нибудь.

Аделин же быстро дошла до главного холла и начала осматриваться. Огромное помещение с высоким потолком, оно было похоже на муравейник — слишком много учеников и преподавателей. Девочка волновалась, что не сможет отыскать здесь своего нового куратора и одногрупниц, не зная, как они выглядят.

Оглядев холл ещё раз, Аделин заметила у противоположной стены статую основателя этой академии: высокого, серьëного мужчину, всем своим видом выражающего огромную внутреннюю силу. Девочка мечтала хоть на минуту почувствовать такую же непоколебимую уверенность, какая была высечена в камне. Скопировав гордую полуулыбку с лица статуи, она поправила идеально отутюженный воротник и смело отправилась бродить по холлу в поисках своего куратора, который должен был обозначить себя какой-то магической меткой или вроде того.

Почти в это же время... к зданию академии подошла и Эльва. Девочка прокручивала в голове разговор о еë переводе: 'Неужели это действительно мой последний шанс?' От этой мысли по коже пробежал холодок. 'Что я буду делать, если меня выгонят? Смогу ли вернуться домой?' Эльва встряхнула головой, стараясь откинуть навязчивую тревогу.

Тут заурчал живот, напоминая девочке о том, что она не успела позавтракать. В голове сразу нарисовались образы аппетитной каши и горячих пирожков. От мысли о еде на секунду стало тепло и спокойно, будто она снова маленькая, будто всë снова хорошо... Решив, что времени до встречи со своей новой группой ещё достаточно, Эльва направилась на поиски столовой вместо того, чтобы идти в главный холл. Она наивно понадеялась, что сможет быстро найти столовую, подружиться с местными поворами, взять еду и добежать до места встречи.

Чуть ранее... Кэсс уныло складывала свои вещи в сумку, только те, что понадобятся ей в ближайшее время. Остальное доставят в новое место заселения, и даже не нужно самостоятельно перетаскивать вещи из старой комнаты. Вот они — чудеса магии.

К девочке подошла Мэй, еë одногрупница, к сожалению, уже бывшая. За еë спиной толпились другие девочки из группы, все они были опечалены расставанием.

— Мне жаль, что тебя перевели. — сказала Мэй совершенно искренне.

— Я сама виновата. — покачала головой Кэсс и закрыла сумку.

— Помни, ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Мы не бросим тебя, Кэсси. — произнесла Мэй, заключая подругу в объятия.

Мэй, как самая старшая в группе, всегда заботилась о других девочках. И она и остальные стали для Кэсс хорошими подругами. И сейчас еë мучил вопрос: 'А в новой группе, смогу ли я найти таких же друзей?'

В главном холле среди множества учеников Мони чувствовала себя ужасно неловко. Тут было слишком шумно. Девочке даже начинало казаться, что еë сердцебиение пытается заглушить этот гомон.

— Анамонэ! — ворвался в этот неразбираемый шум чей-то мужской голос.

Мони пригляделась и увидела преподавателя, подзывающего еë к себе. С тревогой она подошла ближе.

— Здравствуй, ты же Анамонэ? Я узнал тебя по магоснимку, который мне прислали. Я твой куратор, Аларс. — бодро сказал мужчина.

— Здравствуйте. — неловко пробормотала в ответ Мони.

Кивнув девочке, Аларс сразу отвернулся, вновь впиваясь глазами в толпу. Сотворив заклинание, он выпустил под высокий потолок, иллюзию: светящиеся, чуть пыльные буквы, словно высеченные из того же камня, что и стены академии, сложились в надпись: "Аделин, Кэсс, Эльва, идите сюда!"

Заметив появившееся в воздухе сообщение, Лин поспешила к месту встречи. Приближаясь к мужчине и девочке, что, предположительно, были еë куратором и новой одногрупницой, Аделин старалась выглядеть гордо и уверенно.

— Аделин, верно? — спросил Аларс, на что девочка кивнула, — Я твой куратор. Мы пока ждëм остальных.

Лин ещё раз кивнула и присоединилась к Мони. Девочки встали рядом, украдкой разглядывая друг друга и учителя. Анамонэ подметила, что одногрупница выглядит стильно и изящно, она очень ухожена и носит дорогие туфли. А взлянув на свои поношенные балетки, с трудом сумела сдержать печальный вздох... Мони стеснялась заговорить первой. А Аделин не знала, стоит ли начинать знакомится с одногрупницей при кураторе. Поэтому они просто стояли в тишине.

— О, вот ещё одна. — воскликнул Аларс через пару минут и убежал.

Он привëл третью к остальным, говоря:

— Девочки, это Кэсс. Кэсс, это Аделин и Анамонэ.

— Приятно познакомиться. — хором сказали все трое.

Мони подумала, что Кэсс — крутая девчонка, уж очень модно и классно та выглядела. Аделин же с опаской поглядывала на прибывшую: та небрежно осматривала снующих туда-сюда магов, словно купец, разглядывающий товар.

И вновь томительное ожидание в неловком молчании. Аларс оставил девочек одних, а сам отправился гулять по огромному холлу в поисках последней ученицы. Сейчас каждая из троих волновалась о том, как она выглядит в глазах остальных, что лучше сказать... Кэсс первой решилась начать разговор:

— Может пока познакомимся?

— Давайте. — согласилась Аделин, а Анамонэ радостно кивнула.

— Я Кэсс, но можно и Кэсси.

— Анамонэ. Можно просто Мони.

— А меня зовут Аделин, но можете называть меня Лин.

— Замечательно. Мы будем все вместе учиться. И думаю, нам стоит поладить.

Хоть все и покивали с улыбкой, атмосфера дружбы никак не появлялась. Каждая сейчас нервничала, у каждой были свои заботы и проблемы, а потому весëлый настрой всë не приходил. Снова возникло неловкое молчание, девочки отвернулись друг от друга и погрузились в свои мысли. Через десять минут вернулся Аларс:

— Никак не могу найти вашу одногрупницу. Видимо она опаздывает. А вы как, познакомились?

— Ага. — промямлили ученицы.

— Хорошо. Жить будете все вместе, вчетвером. Дождëмся последнюю, и я покажу вам вашу комнату. Сегодня у вас всего пара уроков, а потом тренировка по магии со мной.

Прошло ещё минут пятнадцать. Аларс становился всë более недовольным. Он собирался успеть устроить своим подопечным небольшую экскурсию, ведь кроме Кэсс все оказались в этой академии впервые. Но теперь его волновало лишь то, что девочки и вовсе могут опоздать на свой первый в новом семестре урок. Он нервно постукивал пальцем по локтю, с каждой минутой его и без того паршивое настроение становилось всë хуже.

Вдруг в толпе он увидел лицо, знакомое с магоснимка. Девочка, что озиралась по сторонам, кажется, была его четвëртой ученицей.

— Эй, иди сюда! — крикнул ей Аларс, маша руками.

К ним подбежала запыхавшаяся девочка.

— Ты Эльва, верно?

— Ага. — широко улыбнулась та.

— И почему же ты так задержалась? — процедил вопрос мужчина, а его глаз нервно дëрнулся.

— Я искала чего бы перекусить. Вот, — протянула она небольшую корзинку с четырьмя пирожками, — Я и вам взяла. Кушайте.

— Ой, я действительно очень проголодалась. Спасибо. — радостно сказала, Мони, приближая руку к пирожку.

— У тебя вообще есть понятие о дисциплине?! — голос Аларса, громовой и резкий, сильно контрастировал с недавней неловкой тишиной, даже несколько ближайших учеников обернулись.

Рука Анамонэ дрогнула и опустилась, все девочки удивлëнно и испуганно посмотрели на рассерженного преподавателя. А тот раскричался не на шутку:

— Если сказано были придти к определëнному времени, значит, нужно было так и сделать! Мы прождали тебя пол часа!

— Простите. — виновато сказала Эльва.

— Одним "простите" не отделаешься! Думаешь, это нормально, заставить своего куратора и одногрупниц ждать тебя? И всë из-за того, что ты проголодалась? — строго отчитывал девочку Аларс.

Прикусив свой язык, Эльва сделала покорное выражение лица. Но для себя она уже решила, что обязательно придумает потом какую-нибудь подлянку этому злому учителю. Еë ладони сжались в кулаки так, что ногти впились в кожу.

Часть 2: Начало учëбы

Последний отзвук голоса Аларса расстаял в шуме хола. Среди их маленькой группы установилась тяжëлая, густая тишина, которую испуганные ученицы ни за что бы не решились нарушить.

— Идëмте. — наконец отрывисто бросил Аларс, резко развернулся и зашагал прочь.

Девочки бросились за ним, едва успев перекинуться испуганными взглядами. Эльва судорожно сжала корзинку с пирожками, еле заставив себя не выкинуть еë тут же. Аларс вëл всех к общежитию и очень спешил, не замечая, что подопечные еле за ним поспевают, тащя тяжëлые сумки со своими вещами. Они шли по бесконечным петляющим коридором академии, каменные стены которой будто перешëптывались между собой, с интересом или укоризной обсуждая девочек. Или им так всего лишь показалось?

Остановившись перед дверью с номером 17, Аларс отдал ключи, которые попросил у коменданши, и ушëл, сказав:

— У вас осталось мало времени до урока начертательной магометрии, так что поторопитесь.

Их комната была на удивление... светлой. Напротив входа большое окно с глубоким деревянным подоконником. Солнечный свет так щедро заливал пространство, что даже серый камень отливал теплом.

Под окном стояли два простых, но крепких письменных стола. По обе стороны, прислонившись к стенам, стояли две массивные двухъярусные кровати. А по бокам от входа расположилась пара шкафов-великанов, обещающих своим видом надëжное хранилище для множества вещей, нарядных платьев и секретов, то есть всего, что необходимо юному женскому полу.

— Кажется, здесь может быть очень уютно. — тихо произнесла Эльва.

Остальные были с этим несомненно согласны. В их сердцах даже зародилась надежда, что может, всë будет не так уж и плохо?

Сгрузив сумки на пол, девочки ещё раз осмотрели кровати.

— Кто будет спать наверху? — спросила Аделин.

— Я не хочу. — хором сказали все четверо.

— Такссс... И что же нам делать? — протянула Кэсс, глядя на остальных.

— Мне кажется, было бы честно, если бы опаздавшая спала наверху. — надменно сказала Лин.

'Так будет справедливо, так будет правильно.' — думала девочка.

— Что?! — воскликнула Эльва, — Неужели вы такие злыдни?! — и хоть обращалась она ко всем, прожигала взглядом только Аделин, мысленно записывая еë в свои враги, второй строчкой после Аларса.

Мони испуганно наблюдала за назревающей ссорой. Еë надежды на дружбу с одногрупницами рушились с каждой минутой.

— Сама и выбирай верхнее место! Оно тебе подойдëт, тебе привычно смотреть на всех свысока! — огрызалась Эльва.

'Вся такая "правильная"! Ненавижу!' — проносилось у неë в голове.

— Да ты!

— Девочки, ну вы чего? — попробовала вмешаться Кэсс.

— Отстань! — прорычала Лин.

— Да знаете что?! Вы двое и спите наверху! — выкрикнула со злостью Кэсс.

'Пусть хоть передерутся! Мне всë равно! В конце концов я могу уйти к подругам.' — подумав так, она и вправду больше не собиралась ссориться.

— Что?! — хором воскликнули Лин и Эльва.

— Вы чего тут разорались?! — жутким басом спросил недовольный Аларс, входя в комнату, — Вы почему не собрались?! У вас сейчас урок! Чем вы тут занимались?!

По его лицу пробежала такая ярость, что все четверо инстинктивно отпрянули. Во внезапной тишине послышался пугающий шëпот каменных стен. Казалось, что пол вот вот провалится от напряжения, утягивая в пропасть глупых девчонок. Но ничего не произошло, а куратор с силой выдохнул и произнëс:

— Быстро. Достали по тетрадке и пеналу.

— Д-да. — испуганно прошептали ученицы, опустившись над своими сумками с пожитками.

Нашарив что-то похожее на нужную канцелярию, они побежали за удаляющимся преподавателем. Тот привëл их к аудитории, успев открыть дверь за пару секунд до звонка.

— Здравствуйте, профессор. Девочки, проходите.

Четвëрка быстро вбежала в кабинет и заняла свободные места. Так получилось, что сесть рядом им не удалось. Начался урок начертательной магометрии. Ни одна из из них не любила и не понимала этот предмет. Наконец, их мнения совпадали.

Время тянулось невероятно медленно. Кэсс, с удобством устроившаяся за последней партой, спряталась за соседом спереди и начала дремать. Эльва глядела в окно, наблюдая за учениками, тренирующимися на полигоне. Кто-то занимался физической подготовкой, другие демонстрировали учителям свои новые магические умения. Печально вздохнув, Эльва отвернулась от окна и стала рисовать в тетради. Сначала это были просто каракули, но потом стали отчëтливо виднеться извилистые языки жаркого пламени. Она осторожно, с трепетом погладила нарисованный огонь, будто он мог дать тепло.

В это время Мони и Лин старались слушать профессора и конспектировать материал. Но получалось у них не очень. Сухая теория не хотела пониматься, слова звучали не цельно, а будто по одной букве, и смысл сказанного был абсолютно не понятен. Со временем Мони сдалась и перестала вникать в то, что говорит профессор, лишь записывая то, на что он обращает внимание, и перечерчивая рисунки с доски. Рука устало выводила линии, а мысли уплывали в старенький домик, где бабушка, наверное, сейчас, как обычно, что-то вяжет. 'Надо продержаться, ради неë.'

Лин же постепенно впадала в отчаяние. 'Ну почему, почему я ничего не понимаю?!' — мысленно повторяла девочка, склонившись над тетрадью и пытаясь разобрать хоть одну заковыристую фразу, что она записала. Ожидания родителей давили на неë тяжëлым грузом. Лин чувствовала, как по спине бежит холодный пот. Она во всëм проваливалась, даже в этой чëртовой начертательной магометрии.

Из аудитории девочки вышли грустные. Профессор был недоволен их ответами и пригласил всех четверых на дополнительное занятие, о котором Лин печально сообщила Аларсу.

— Что? Снова менять расписание... Арх! Ладно уж, ничего страшного... Сейчас пошли на ботанику.

— Ага. — устало протянули ученицы.

— Хотя подождите. Я тут вам перекус взял. Пока так, а после урока пойдëм в столовую.

Эта новость всех ободрила. Они быстро перекусили и направились за куратором в оранжерею. Ботанику вела очень милая женщина, всем своим видом выражающая спокойствие и мудрость. Она увлекательно рассказывала о растениях и их полезных свойствах.

А после была столовая и долгожданный, запоздавший обед. Аларс пошëл за столы преподавателей, а его подопечные, взяв подносы с едой, сели вместе. Утолив первый голод, они потихоньку начали разговор.

— Преподавательница ботаники такая милая.

— Ага, мне она тоже очень понравилась.

— А вот профессор строгий. Кажется, он ещё нас замучает своей начертательной магометрией.

— Эх, терпеть не могу этот предмет.

— А как вам Аларс?

— Он злюка! — высказалась Эльва.

— Ты же сама виновата в том, что он на тебя накричал. — холодно вставила Лин, даже не глядя на одногрупницу.

Эльва замерла с ломтиком хлеба на полпути ко рту. Еë глаза, широко раскрывшиеся от неожиданности, сверкнули обидой и злостью.

— Я его испугалась. Не понимаю, зачем было так громко кричать. — призналась Мони.

Эти слова удивили Кэсс, она подняла на Анамонэ взгляд, а в голове пронеслось: 'Как можно так просто... признаться в своëм страхе?' Чтобы заглушить появившийся странный дискомфорт, она тут же нашла объяснение, — все, наверняка, испугались крика куратора, и спокойно продолжила есть.

— А что мы будем делать сейчас?

— Вроде-бы заниматься магией с Аларсом.

Девочки замолчали. Никто не хотел заниматься магией, так как у всех это плохо получалось, а значит, снова придëтся позориться.

Часть 3: Тренировка магии и ссора

— Вы поели? — спросил подошедший куратор, — Теперь пошли со мной на полигон.

Огромное поле было почти пустым, только вдалеке тренировались ещё несколько групп. Солнце стояло ещё высоко, но небо понемногу заволакивало тучами. В целом, тут было даже симпатично, но разве девочки могли сейчас оценить красоту природы?

— Так. С кого начнëм? — с напускной бодростью спросил Аларс.

Девочки молчали, отводя взгляд от преподавателя.

— Тогда все вместе. Встаньте чуть подальше друг от друга. Дотянитесь до своего внутреннего источника. Создайте перед собой огненный шар, размером примерно с ладонь.

Аделин сильно напряглась, стараясь, чтобы появившийся перед ней шар не пропал, как это обычно бывает. Огонь мерцал, шëл рябью и в итоге всë равно исчез.

Анамонэ смогла создать только маленький огонëк. Он то увеличивался на сантиметр, другой, то снова становился прежним.

Кэсс не сразу, но смогла создать огненный шар нужных размеров. Вот только потеряла над ним контроль. Шар начал искрить и летать из стороны в сторону. Когда он стал приближаться к лицу напуганной девочки, та вскрикнула, и Аларс быстро погасил пламя.

Пока куратор осматривал труды других, Эльва просто стояла в сторонке, водя носком обуви по земле.

— Почему ты ничего не делаешь?! — рассердился преподаватель.

Скорчившись от его громкого голоса, Эльва начала создавать огненный шар. Она слишком увлеклась, и тот вскоре стал больше головы. 'Вот выпендрëжница!' — с завистью подумала Кэсс.

— Зачем ты создаëшь такой большой?! Немедленно его уменьшай! — крикнул куратор, проверив, что ученица всë ещё имеет над огнëм контроль.

Эльва вытянула руки, ещё больше приблизив их к горящему шару, еле слышно извиняясь:

— Прости, но тебе пора.

Пламя вильнуло к девочке, не желая с ней расставаться. Ладони лизнул жаркий огонь, словно он не могущественная стихия, а дружелюбный пëсик. Эльва почувствовала исходящую от него доброту, но также ощутила и жгучую боль. Аларс погасил огненный шар, подошëл к ученице и взглянул на еë покрасневшие руки.

— Тебя жжëт собственный контролируемый огонь? — спросил он, убирая магией лëгкие ожоги.

Эльва молча опустила голову. Обычно магов не обжигал огонь, который они контролировали. Но бывали и исключения.

— Не переживай так. — Аларс попытался поддержать подопечную, — Это не такая уж и сильная редкость. В данном случае стоит просто подумать о других видах магии. Я сообщу администрации, и огненная стихия для тебя перестанет быть обязательной в обучении.

— Нет! Не надо! — выдохнула Эльва, в еë голосе послышался настоящий ужас, — Я хочу изучать огненную магию!

Куратор с удивлением уставился на ученицу. Решив, что подумает об этой проблеме позже, он перевëл тему:

— Давайте попробуем какие-нибудь другие заклинания. Что знаете?

Девочки отвели взгляды. Заклинания, которые они проходили на уроках, обычно не получались.

— Ну попробуйте поднять камни с земли.

Мони напряглась, призывая свою магию. И небольшие камушки замерли в воздухе рядом с ней.

— Хорошо, а теперь запусти их в кого-нибудь. А вы создайте щиты. Либо перехватывайте контроль над камнями.

Все четверо испуганно взглянули на преподавателя. Нахмурившись, Лин попыталась выполнить задание, но созданный ею щит получился каким-то дрявым.

Анамонэ не хотела ничего бросать в девочек, поэтому уставший ждать Аларс сам швырнул магией камушки по очереди в каждую из трëх. Щит Аделин пропустил несколько, и девочка еле успела отскочить, чтобы в неë не попало. Кэсс быстро создала воздушную стену, которая подняла камушки в воздух и разбросала по округе.

Эльва выставила вперëд руки и перенаправила летящие камушки в другую сторону от себя, не заметив, что там стоит Анамонэ. Мони испуганно закричала, закрывая лицо руками. В полуметре от ученицы Аларс остановил камушки, и те посыпались на землю.

— А какие-то базовые заклинания вы знаете? — с угасающей надеждой спросил преподаватель, — Как высушить мокрую одежду? Как стать невидимым? Как что-то очистить?

Девочки притихли, отводя взгляды. Тогда Аларс рявкнул:

— Нет смысла молчать! Кэсс попробуй любое водное заклинание на ком-то. Можешь и на себе. Потом сушите одежду сами.

Дрожащими руками Кэсс направила водяной поток в сторону, не глядя, на кого именно попадает. Нечаянно она переборщила и все присутствующие, включая куратора и еë саму, промокли до нитки.

Аларс быстро высушил себя с помощью простого заклинания, показав пример. Мони, пытаясь заставить капли воды скатиться на землю, лишь ещё больше промокла, хотя казалось, что больше некуда. Кэсс, высушивая свою одежду, проделала в ней несколько дырок. Лин смогла высушить лишь небольшие области ткани. А Эльва слегка себя подпалила.

Аларс уже еле сдерживался, всë больше свирепея от удручающей напасти в виде абсолютно никчëмных магичек, свалившихся на его голову.

— На сегодня всë. Идите в свою комнату. Подъëм в пять утра. Будем тренироваться. — строго сказал он и телепортировался в бар.

Уставшие и раздосадованные девочки пошли в свою комнату. А там их ожидал неприятный беспорядок.

— Кто это сделал? — шокированно уставившись на разбросанные вещи, воскликнула Аделин.

— Это, наверное, духи академии постарались. Почти в каждой такие есть. Они хранят здания от вышедших из подконтроля заклинаний учеников. Именно благодаря ним некоторые академии стоят уже почти тысячу лет. Ну и иногда эти духи пакастят. Очень своенравные особы. — произнесла Эльва, подбирая с пола свои вещи и кладя их на стол.

— Ужас! — напугано прошептала Лин, в еë прошлой академии духов не было.

— Эти духи обычно спокойные. Видимо, мы их чем-то разозлили. — сообщила Кэсс, учившаяся и до этого здесь.

— Как же нам их теперь задобрить? — спросила Мони.

— Не знаю, сейчас я слишком устала для этого. — отстранëнно ответила Кэсс, ищя в вещах свою пижаму.

— Хочешь спать в таком бардаке? А вдруг духи и ночью будут пакастить? Давайте что-нибудь с этим решать! — воскликнула Лин.

— Тебе надо, ты и решай! — разозлилась Кэсс.

— Я впервые встречаюсь с духами!

— Не моя проблема!

— Девочки, перестаньте! Мы все сегодня очень устали. Давайте освободим кровати и ляжем спать.

— Хорошо. Но я сплю внизу!

— Ты опять! — раздражённо воскликнула Кэсс, эта мажорка уже начинала еë бесить.

— Девочки, тише! Кажется, вы злите духов! — обратила их внимание на шевелящиеся шторы Анамонэ.

— Быстро все замолчали! — командно выкрикнула Лин.

— Не командуй нами! Ты здесь не главная! — прошипела Эльва.

— Да что ты? Думаешь, что ты главная?

— И вовсе нет!

— Ну и не лезь!

— Не зли меня, а то получишь!

— Хахаха, ой насмешила!

Эльва настолько разозлилась, что тело среагировало на ярость прежде разума, призывая родное и любимое пламя. Девочка буквально вспыхнула огнëм. В еë глазах отразился уже не гнев, а панический ужас — и не от девочек, а от самой себя и от этой боли, что сопровождала еë огненную силу.

Пламя ласково обнимало еë руки, поднимаясь с кистей до локтя. Оно будто просило девочку поиграть. Но Эльва, как бы не хотела погладить игривый огонëк, могла лишь стиснуть до скрежета зубы от жгучей боли. Она закрыла глаза и начала медленно считать, успокаивая своë дыхание и свою магию. Огонь сразу погас, и девочка взглянула на покрасневшие руки. Было очень больно и обидно.

— Вы уже достали меня! — выкрикнула Эльва сквозь слëзы и убежала из комнаты.

На несколько мгновений стало пугающе тихо, а после:

— Меня тоже уже всё достало. Я пойду спать к своим подругам из прошлой группы. — сказала Кэсс, хлопая дверью.

Мони вопросительно взглянула на Аделин.

— Чего уставилась?! — прорычала та.

— Почему ты злишься на меня? Я ничего не сделала.

— Да от тебя никакого толку.

— Почему ты такая грубая? Правильно девочки тебя невзлюбили.

— Да ну тебя! — бросила Лин и тоже покинула комнату.

Анамонэ, оставшись одна, устало присела на кровать.

— Вот ведь, подружилась, называется... — дрожащим голосом произнесла она.

Слëзы скатывались по еë щекам. Девочка укрыла своë лицо в ладонях и полноценно расплакалась, выплëскивая всë, что накопилось за сегодняшний день.

За окном начинало темнеть, воздух наполнялся вечерней прохладой. И пусть девочки сейчас были по одиночке, но думали они все об одном и том же:

— Первый день учëбы явно не задался.

Часть 1: Совет от старшей подруги

Кэсс вдруг потеряла свою решимость, оказавшись перед комнатой своей бывшей группы. За дверью слышались знакомые весëлые голоса, оттуда веяло спокойствием и теплом. И девочке совсем не хотелось разрушить эту приятную атмосферу. Но и идти ей больше было некуда, не после того, с какими словами она покинула новых одногрупниц. 'И вообще! Я имею право переночевать в этой комнате, ведь ещё сегодня утром она была и моей тоже! ' — гневно подумала Кэсс и резко постучалась.

Дверь тут же распахнула Мэй. На еë улыбчивом лице появилось беспокойство. Кэсс заметила, что и остальные девчонки, до этого что-то со смехом обсуждающие, теперь все смотрели в еë сторону.

— Что-то случилось? — спросила Мэй, в еë глазах читалась готовность немедленно идти помогать.

Кэсс хотела сказать: "Ничего. Просто соскучилась по всем вам и решила переночевать ещё один раз здесь." Но почему-то не смогла соврать. Горло сжалось. Она открыла рот, но лживые, лёгкие слова застряли где-то внутри, натыкаясь на ком обид и усталости. Вместо них наружу вырвалось короткое, сдавленное:

— Я... Я поссорилась с новыми одногруппницами.

Повисшему в воздухе признанию удивились все. Обычно Кэсс старалась со всем справиться в одиночку, она почти никогда не просила помощи и не открывала другим свои чувства.

Мэй молча пропустила младшую подругу в комнату. Кэсс, избегая взглядов, плюхнулась на пустующую кровать, спиной к остальным. Мэй посмотрела на девочек с немой просьбой в глазах, и те тут же погрузились в свои дела, давая им пространство.

Мэй пристроилась на кровати рядом и начала осторожно расчëсывать подруге волосы. Это было еë излюбленным способом успокоить и настроить на мирный лад младших одногруппниц. И пусть откровение Кэсс могло наступить и через целую вечность, Мэй обладала огромным терпением и была готова ждать.

Расчёска скользила по прядям, и напряжение в плечах Кэсс понемногу ослабевало. Подобрав момент, Мэй ласково спросила:

— Сильно нагрубили?

— Не... Не совсем. — пробормотала девочка, сжимая в руках подушку, — Просто столько всего навалилось... Куратор — злюка... Духи бардак устроили... Кровати эти опять же... И Эльва... — имя сорвалось с губ нечаянно, и Кэсс резко замолчала, снова сжавшись.

Она не могла рассказать про огонь. Перед глазами до сих пор стоял тот образ напуганной девочки, охваченной обжигающим пламенем. И ещё Кэсс чувствовала вину, будто она могла предвидеть это и как-то предотвратить, но ничего не сделала. 'Можно было догадаться, что Эльву не стоит доводить до такого. Нужно было ей как-то помочь, а не просто стоять и смотреть... '

Мэй не стала настаивать на большем откровении. Она крепко обняла Кэсс, как бы показывая свою поддержку, и сказала:

— Ты, конечно, можешь остаться у нас. — затем отстранилась и, наблюдая, как только что появившаяся улыбка сходит с лица девочки, продолжила, — Но жить то тебе потом всë равно придëтся с ними... Убежать — просто. Помириться — намного сложнее. Но я верю, ты справишься. Попробуй быть терпимее.

Кэсс замолкла в раздумьях на несколько мгновений, осознавая сказанные слова. Они звучали верно, вот только признавать этого не хотелось. Поборов внутреннее сопротивление, девочка произнесла:

— Хорошо, я... Я пойду обратно. — поняв, что сделала правильный выбор, она широко улыбнулась, — Спасибо. — пусть это было всего лишь одно короткое слово, но в него была вложена огромная благодарность.

— Приходи в любое время, дорогая. Наши двери всегда открыты для тебя...

Кэсс со всеми попрощалась и уже было вышла за дверь, как еë остановила Мэй. Та снова крепко обняла девочку, прошептав:

— У тебя всë получится, я знаю.

И когда Кэсс кивнула, наполнившись решимостью, Мэй улыбнулась и весело сказала:

— Ну всë, пока. Удачи тебе! И не забудь потом с одногрупницами познакомить!

— Конечно. — прозвучало неловкое согласие, — Пока.

Кэсси покинула любимую комнату, и вернулась в новую, под номером 17. Она твëрдо решила постараться и сделать жизнь в новой группе хотя бы на половину такой же приятной, как было раньше.

Тут всë также царил беспорядок. А ещё здесь было очень тихо, что шло в контраст с болтовнёй, вечно наполняющей еë прошлую комнату. Аделин тоже ушла, осталась лишь Мони, уснувшая на нижней кровати. Кэсс заметила, что еë лицо покраснело от слëз. Она замерла над девочкой, чувствуя, как внутри что-то противно шевелится. Что это: жалость, сочувствие, вина, желание разбудить еë и чем-нибудь развеселить, сказать, что всë будет хорошо и не надо плакать? Кэсс нежно провела ладонью по волосам одногрупницы, как это недавно делала Мэй.

Она ещё раз осмотрела окружающий хаос. Раньше Кэсс часто сталкивалась с беспорядком, который ей приходилось разбирать. Но, наверное, впервые она была причастна к нему сама. Не стоило устраивать ссор и приводить в ярость куратора, — именно крики и разозлили духов-хранителей. А Кэсс лучше других знала, что духи этой академии любят спокойствие.

Решив немного прибраться, девочка начала тихо поднимать вещи с пола и складывать их горкой на столах. 'Убрать бы всë в шкаф, но я ведь не знаю, где чья вещь. Да и полки в шкафу пока не распределили... Эх, ещё же распределять кровати.' В попытках придумать, как бы разобраться с этими дуратскими кроватями и помириться с девочками, Кэсс уснула.

Часть 2: Добрая преподавательница

Эльва выбежала на улицу, где прохладный вечерний воздух охладил еë горящие руки. Только сейчас девочка заметила, что еë рубашка безвозвратно испорчена: к мелким подпалинам от неправильного высушивания добавились прожжëнные рукава. Но не в силах думать ещё и об этом, она откинула мысли подальше и побрела к пруду. Опустив ладони в ледяную воду, девочка не сумела сдержать горьких слëз. Она присела на остывающую твëрдую землю и обхватила свои плечи всë ещё ноющими от боли руками. Одинокую тишину, царившую возле пруда, нарушали лишь печальные всхлипы. Но и те вскоре утихли, а Эльва, сама того не заметив, ненадолго задремала.

Проснулась она от чужого осторожного касания.

— Ой! — испугалась девочка.

— Ты давно здесь? Тут давольно холодно, можно простудиться. — покачала головой незнакомая женщина, сидевшая на корточках напротив.

Эльва и правда чувствовала, как заледенели руки, замëрзло лицо, по телу бегали мурашки, а ноги онемели от долгого сидения.

— Я тогда пойду обратно в общежитие. — пробормотала она, поднимаясь.

Женщина отступила и оглядела девочку с ног до головы. Она слегка прищурила глаза и с доброй улыбкой спросила:

— А хочешь переночевать у меня?

— Что?! — удивилась Эльва.

— Но ведь возвращаться в свою комнату тебе не в радость... Как насчёт горячего чая с печеньем? А сидение у камина?

От первого Эльва могла бы и отказаться, но от второго... Девочка обожала камины, а живой огонь манил еë, как магнит. Искушение было слишком сильно, и, рассудив, что в академию не могут попасть посторонние, а значит, эта странная женщина точно из преподавательского состава, Эльва согласно кивнула. В конце-концов, мысль о возвращении в комнату и вправду была невыносимой для уставшей и истощëнной ученицы.

— Меня, кстати, зовут Эльва. А Вас?

— Меня? — преподавательница на мгновение задумалась, а после с улыбкой ответила, — Можешь называть меня Мелинда. — и добавила, — Давай, я исцелю твои руки.

Домик Мелинды располагался на территории академии, от пруда к нему вела тропинка, которую Эльва сначала не заметила. Домик был небольшим, но красивым, словно из доброй сказки. Прихожая, одна большая комната и кухня — вот и всё его составляющее.

Эльва сидела на удобном диванчике, пила чай, грея руки о горячую чашку, и смотрела на пламя камина.

— Любишь огонь? — спросила Мелинда.

— Да. — не отрывая зачарованного взгляда, ответила девочка.

— Почему же?

Эльва посмотрела на преподавательницу. Почему-то вдруг захотелось ей открыться, рассказать всë-всë. Но, девочка быстро откинула подобные ужасающие мысли. Нет, это еë секреты, которые никто не узнает, никогда.

Пауза после вопроса затягивалась, и Эльве пришлось ответить:

— Всегда любила, с самого раннего детства, может, даже с рождения. Огонь пленяет, очаровывает, вызывает восторг, уважение, иногда ужас. — последнее слово сорвалась с еë губ нечаянно, и она тут же отвела взгляд обратно к камину.

— Хорошо, я поняла. — с улыбкой произнесла Мелинда.

Женщина, в целом, много улыбалась. Эльве было пока непонятно, искренняя ли это улыбка или нет. Но в домике Мелинды ей нравилось. Здесь было очень тепло и уютно, а этого девочке больше всего и не хватало.

Часы медленно отмеряли время, своим тиканьем убаюкивая Эльву. Она уже не сидела на диванчике, а лежала, приняв позу поудобнее. Мысли о сегодняшнем дне всë крутились у неë в голове, но и они вскоре отступили. Усталость и неожиданное спокойствие победили, и девочка уснула.

Мелинда укрыла еë мягким пледом и ушла на кухню. Там, сидя за столом, она написала на листе бумаги небольшое послание, в котором сообщала куратору Эльвы, что его подопечная в безопасности. После она щëлкнула пальцами, и бумага поднялась в воздух и свернулась в красивое оригами маленькой птицы. Та изящно расправила крылья и упорхнула в открытое окно.

Часть 3: Разговор с куратором

Аделин чувствовала себя ужасно глупо. 'Ну вот куда мне теперь идти?! Я же здесь ничего не знаю!' — мысленно корила она себя. А к этим мыслям примешивались и другие: 'Зря я так с Эльвой. Я же старшая, нужно было вести себя с ней как-то по-другому. Как она там? Куда убежала?'

Мучимая стыдом и злотью на себя, Лин вышла на улицу, чтобы немного остыть. Но не прошла и пары шагов, как услышала голос Аларса (он возвращался из бара в академию):

— Аделин? Что ты здесь делаешь?

— Куратор? — голос ученицы прозвучал хрипло, — Я... Я просто вышла прогуляться.

Она замолкла, не решаясь рассказать о случившемся. Аларс устало вздохнул. Он абсолютно не понимал этих девчонок. Но так как от роли их наставника уже не избавиться, ему нужно было постараться найти к каждой подход. Но с чего начать, когда перед ним стоит замкнутая, напуганная девочка, мысли которой для преподавателя совершенно не ясны?

— Может, прогуляемся? — неожиданно даже для себя спросил он.

Ученица нерешительно кивнула.

— Только, если начнëшь мëрзнуть, обязательно скажи об этом! Тогда мы вернëмся в здание. — сказал Аларс, но Лин, кажется, пропустила его слова мимо ушей.

Они медленно брели по тропинке, ведущей в сад. Следовало как-то начать разговор, но им обоим было неловко. В итоге они просто шли молча, и каждый витал в своих мыслях.

— Я был сегодня плохим куратором. — вдруг признался Аларс. — Меня ведь, как и вас, тоже перевели. Это было неожиданно.

Лин с удивлением смотрела на мужчину. Это откровение заставило девочку увидеть Аларса в другом свете.

— На самом деле, я впервые стал куратором. Раньше я занимался только преподаванием.

Аделин молчала ещё несколько шагов, переваривая его слова. 'Он тоже переведëн? Впервые куратор?' — это объясняло его яростное отчаяние, в котором девочка теперь увидела нечто знакомое.

— Значит... Вам тоже здесь не нравится? — осторожно спросила Лин.

Вопрос прозвучал очень тихо, но был наполнен жаждой найти хоть какое-то подтверждение, что она не одинока в своëм ощущении провала. Аларс не смог сразу ей ответить, лишь спустя пару минут произнеся:

— Я не хочу быть таким категоричным. Один плохой день не делает всë моë пребывание здесь ужасным. В конце концов, всегда можно найти что-то хорошее: сегодня была чудесная погода, а в этой столовой готовят даже вкуснее, чем в моей прошлой академии. — последние фразы он говорил с лëгкой усмешкой, надеясь, что подопечная тоже улыбнëтся.

Но Аделин лишь сильнее нахмурилась, глубоко погружаясь в раздумья, а с еë губ не слетело ни слова.

Они дошли до беседки и решили расположиться там. Аларс не давил на ученицу, ожидая, когда та первая что-нибудь скажет. И через время его терпение дало плоды — девочка тихо произнесла:

— Я не думаю, что могу найти в сегодняшнем дне хоть что-то хорошее, он был невероятно ужасным. Я поссорилась с одногруппницами, духи навели беспорядок в нашей комнате... Эльва... Она загорелась... Из-за меня...

— Что у вас случилось? — с тревогой в голосе спросил куратор.

Лин совсем поникла, прикрыла глаза и призналась:

— Мы сильно поругались, когда вернулись в комнату. Эльва... Она очень разозлилась и призвала магию огня. Еë руки обвило пламя... Было страшно. Страшно за неë...

— Что стало с Эльвой? — охрипшим голосом спросил Аларс, уже успевший представить в своей голове худшее.

— Эльва быстро погасила свой огонь. А потом убежала. — сказав это, Лин на секунду замолкла, по еë щекам потекли слëзы, и она произнесла, — Мне жаль. Нужно найти еë и помочь.

Аларс, уже было поднявшийся с места, чтобы начать поиски подопечной, резко сел обратно, когда перед его носом пролетела ожившая бумажная птица. Она зависла в воздухе, на мгновение позволяя себя разглядеть, а после развернулась в обычный лист, на котором было написано послание. Пробежав глазами по ровным строчкам, куратор облегчëнно выдохнул, с лëгкой улыбкой посмотрел на Лин и сказал:

— Эльва в порядке. Она останется на ночь у преподавательницы. У кого точно, не знаю, я ещё не успел со всеми познакомиться.

С губ девочки слетел радостный вздох. После облегчения наступила пауза. Теперь, когда тревога отпустила, Аделин задумалась над тем, что предстала перед своим новым куратором не в лучшем свете. Аларс заметил перемены в своей подопечной. И, не придумав ничего лучше, сказал:

— Сегодня у всех был плохой день. Но я уверен, что завтра мы постараемся, и всë будет намного лучше. А ты и Эльва сможете помириться.

Лин ничего не ответила, молча уставившись на свои руки, сложенные в замок. Решив, что и дальше продолжать позориться перед куратором просто нельзя, она произнесла:

— Думаю, мне пора возвращаться в комнату.

— Да, конечно, я провожу тебя до общежития.

Всю дорогу они шли молча, но прощаясь, Аларс сказал:

— Понимаю, что доверять свои секреты ты мне не можешь. Я и не прошу. Но знай, если что-то случится, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

Аделин нерешительно кивнула и поспешила скрыться в здании общежития. Куратор был очень хорошим, и впервые Лин ощутила что-то наподобие симпатии. И тем невыносимее была мысль о том, что она вела себя перед ним так ужасно глупо.

Войдя в комнату, Лин застыла в удивлении, — вещи, до этого разбросанные на полу, теперь лежали аккуратной горкой на столах. Да и Кэсс, сказавшая, что будет ночевать у подруг, вернулась и сейчас спала на нижней кровати. На другой уснула Мони.

'Они прибрались, хотя изначально этого не хотели?' Лин почувствовала острый укол совести. Она тихо забралась на верхнюю кровать. Последней мыслью перед сном было: 'Завтра... Завтра нужно будет постараться начать всë сначала...'

Часть 4: Мирись, мирись...

Эльва проснулась рано: небо за окном уже посветлело, а солнце ещё не успело выглянуть из-за горизонта. Она прислушалась — в этом маленьком домике царила тишина, лишь едва уловимый звон посуды обозначал, что Мелинда уже встала. Девочка не спешила подыматься, сидя на диване и собираясь с мыслями и набираясь храбрости. А после тихо прошла на кухню.

— Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? — сказала Мелинда, заметив ученицу, неловко застывшую в дверях.

— Доброе утро. — Эльва сжала в ладонях складки своей юбки и громко произнесла, — Спасибо Вам! Большое спасибо, что помогли, исцелили, даже приютили... Мне жаль, что я Вас так обременила.

Женщина в удивлении округлила глаза, затем нахмурилась и строго сказала:

— Ты вовсе меня не обременяла! Я же сама предложила тебе переночевать у меня. Ищи своему чувству вины другую причину.

Девочка поникла. Перед глазами пронеслись воспоминания: как она грубила Лин, как продолжала спорить, как разозлилась настолько, что вспыхнула... Мелинда дала ей несколько мгновений побыть с этими мыслями, а потом мягко улыбнулась и предложила:

— Хочешь чаю? Можешь присаживаться.

— Нет, спасибо. — покачала головой Эльва, — Мне нужно вернуться в комнату и извиниться перед одногруппницами.

— Хорошо, это правильный поступок. Именно с такого сложного шага, как извинение, и начинается дружба.

Девочка посмотрела на преподавательницу удивлëнными глазами. 'Друзья?' — пронеслось в голове. Эльва думала лишь о том, как бы извиниться, чтобы еë не возненавидели окончательно. В то, что с одногруппницами ещё можно подружиться, она уже как-то не верила. Но теперь наконец поняла: ещё не всё потеряно. И от этой мысли Эльве вдруг стало спокойнее, она даже смогла улыбнуться и сказала:

— Тогда я пойду. И спасибо Вам за всë!

— Пожалуйста, милая. Можешь заходить ко мне когда-угодно. Даже если просто захочется поболтать.

Дорога до общежития оказалась короче, чем Эльва думала. Быстро объяснившись с коменданшей, девочка подошла к комнате с номером 17. За дверью было тихо, — логично, все, наверное, ещё спят. Пробежала заманчивая мысль: 'Можно сейчас уйти и вернуться чуть позже.' Но девочка резко еë отогнала. Схватилась за ручку, глубоко вдохнула и зашла внутрь.

Мони к этому времени уже проснулась и молча сидела на кровати, уставившись в окно. От лëгкого скрипа двери она резко обернулась и замерла, глядя на руки Эльвы.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила девочка.

— Всë уже в порядке. — с неловкой улыбкой ответила другая.

Они говорили шëпотом, но этого хватило, чтобы разбудить Аделин и Кэсс, ведь их сон в сегодняшнюю ночь был слишком беспокойным и чутким. Сначала послышался скрип кроватей, а после девочки приподнялись, удивлëнно глядя на пришедшую. Тяжëлая, густая тишина наполнила комнату. Эльва почувствовала, как ладони стали влажными. Охрипшим, тихим голосом она сказала:

— Я прошу прощения... Я вела себя вчера некрасиво... Мне очень стыдно... — последнюю фразу она произнесла еле слышно, но она всë равно долетела до девочек.

В звенящей тишине было слышно лишь то, как Лин спускается с верхней кровати. Она подошла к Эльве, и та вздрогнула, но не отпрянула, лишь в страхе опустила взгляд. А Аделин, преодолев себя, твëрдо сказала:

— И я прошу прощения. Я тоже повела себя вчера некрасиво.

Эльва подняла голову и с удивлением посмотрела на ту, что совсем недавно казалась ей ужасной зазнайкой.

— Я тоже хочу принести свои извинения. Я была ни чем не лучше. — произнесла Кэсс, поднявшись с кровати.

— И я прошу прощения. Я лишь стояла и боялась. — тихо сказала Мони.

Девочки смотрели друг на друга и с каждой секундой чувствовали, как с их плеч спадает груз вины, а в душе разливается тепло. Взгляд каждой становился всë более мягким, постепенно на лицах проявлялась лëгкая улыбка.

И вдруг Эльва протянула вперëд руку и выставила мизинец, широко улыбнувшись, она весело спросила:

— Ну что? Мир?

Остальные удивлëнно на неë посмотрели.

— Что это значит? — нерешительно спросила Лин.

— Мы так с братьями и сёстрами всегда делали. Нужно скрепить мизинцы и сказать "волшебные" слова.

— Ой, знаю, я тоже так когда-то делала! — воскликнула Мони и протянула свою руку.

— Как-то это по-детски. — пробурчала Кэсс, но тоже присоединилась, а за ней и Лин.

— Мирись, мирись, мирись. И больше не дерись. А если будешь драться — я начну кусаться. — бодрым хором скандировали Эльва и Мони, — А кусаться нам нельзя, потому что мы — друзья. — последнее слово прозвучало с заминкой и вопросом.

— Конечно, друзья. Кто же ещё? — улыбаясь сказала Кэсс, еë голос прозвучал неестественно, она стеснялась, но пыталась это скрыть.

Все захихикали от детского стишка-мирилки и этой ситуации в целом. Эльва краснела от смущения, но была рада, что смогла всех развеселить.

— Что будем делать теперь? — спросила Кэсс.

— Может разложим вещи по шкафам? — предложила Лин.

— Да, и ещё... Нужно всë-таки что-то решить с этими кроватями. — сказала Эльва.

— Я могу спать наверху. — выпалили все четверо хором и прыснули от смеха.

— Может будем спать наверху по очереди, меняясь раз в пару недель? — предложила Мони.

— Отличная идея! — похвалила еë Эльва, — Сначала наверху сплю я.

— И я. — поспешила добавить Лин.

— Ну вот и договорились! — с радостью и облегчением сказала Кэсс.

Девочки принялись за разбор своих вещей. Весëлый настрой не покидал их, даже когда они вспомнили, что вскоре должен прийти Аларс. Конечно, тренировка по магии всë ещё нагоняла ужас, но радостные ощущения от примерения превышали.

Расставляя свои вещи на полке, Лин вдруг кое-что заметила:

— Мне казалось, что ещё вчера тут было пыльно... — медленно проговорила она.

Все отвлеклись и оглядели комнату: полки, подоконник, даже углы — всë стало таким чистым, каким до этого уж точно не было.

— Духи? — прошептала Мони, округлив глаза.

— Похоже на то. — кивнула Кэсс, — Наверное... мы их больше не злим.

В воздухе повисло молчание, но на этот раз оно было светлым и полным благодарности. Каждая подумала об одном и том же: может и впрямь не всё потеряно.

В это ранее утро и началась их дружба. Пока она была ещё слишком хрупкой. Но, возможно, когда-нибудь она станет настолько крепкой, что девочки спокойно смогут доверить друг другу даже свои самые страшные тайны.

Часть 1: А вы любите магию?

Девочки заканчивали раскладывать вещи по полкам, когда в дверь постучали.

— Входите! — немного помедлив, крикнула Эльва.

В комнату зашëл Аларс. Он оглядел подопечных, с облегчением заметив, что все они на месте и даже, кажется, в хорошем настроении.

— Вы помирились? — уточнил куратор.

— Да, у нас теперь всë хорошо. — ответила Лин.

А Эльва наклонилась к ближайшей, кто к ней стоял, то есть к Кэсс, и прошептала:

— А он знал, что мы ссорились?

Этим же вопросом задавалась и сама Кэсс, а потому она лишь пожала плечами. Аларс привлëк к себе всеобщее внимание:

— Я рад, что у вас всë в порядке. И хотел бы извиниться за то, что вчера был слишком... Вообщем, плохим куратором. Я постараюсь исправиться... Сейчас пойдëм на полигон, там и позавтракаем, я всë подготовил. А также позанимаемся магией. Хорошо?

Девочки неуверенно кивнули и направились вслед за преподавателем. Полигон встретил их свежестью, запахом мокрой от росы травы и ярким утренним солнцем, поднимающимся над горизонтом. На растеленном пледе стояла корзина с фруктами и разным печеньем, а также пять больших кружек чая. Аларс провëл открытой ладонью над последними, и от нагревшегося чая пошëл пар. Ученицы смотрели на такой фокус с капелькой зависти: у них подобное никогда не получалось. Всë что они могли — это либо разбить чашку, либо превратить напиток в ещё более холодное и почему-то невкусное нечто.

Все расселись и принялись неторопливо кушать. Какое-то время царила тишина, нарушаемая лишь далëким щебетанием птиц.

— Здесь красиво. — произнëс Аларс, наблюдая, как солнце золотит верхушких скал, — Магия тоже очень красивая. И мне бы хотелось знать, вы любите магию? Хотите научится делать удивительные вещи? Или вам нужно что-то другое?

Каждая задумалась, а научиться магии — это для неë цель или средство? Эльва была уверена в том, что хочет овладеть огнëм, но вот другую магию она как-то не рассматривала. Мони думала лишь о том, что с магическим образованием она в будущем смогла бы зарабатывать больше, чем без него. Ей хотелось, наконец, отплатить бабушке за доброту, за воспитание, за всë, что она сделала для осиротевшей девочки.

Лин хотела угодить родителям. Мечтала стать для них гордостью, наследницей, которой они смогут доверить свои земли. А Кэсс... Кэсс и вовсе не желала учиться магии. Конечно, она была бы не против овладеть какими-нибудь крутыми волшебными фокусами и парой полезных заклинаний. Но в целом, образование, которое она сейчас получала, ей казалось бессмысленным. Если бы не брат, Кэсс бы никогда не решилась поступать в академию.

Никто не решался ответить, а Аларс не стал давить:

— Мне бы хотелось показать вам, что магия, любая магия, удивительна. Но для этого я попрошу вас взглянуть на неë новым, чистым взглядом. Сами для себя вы ответили на мой вопрос, так вот теперь, постарайтесь отодвинуть эти мысли подальше.

Мужчина мягко отправил свою кружку в полëт, она сделала небольшой крюк вокруг девочек и плавно опустилась на плед. Затем Аларс подставил свою ладонь под луч солнца, сжал еë в кулак, а после раскрыл, показывая удивлëнным ученицам маленького солнечного зайчика.

— Какой милый! — тихо прошептала Мони, боясь спугнуть зверька.

— Подставьте ладони, если хотите, чтобы он на них прыгнул. — спокойно произнëс куратор и дал мысленный приказ длинноухому.

Девочки аккуратно раскрыли ладошки, с трепетом наблюдая, как золотой зайчик на них прыгает, бродит по пальцам и иногда останавливается, смешно шевеля хвостом и принюхиваясь.

Аларс дал ученицам время, чтобы поиграть со зверюшкой, а потом перешëл к следующему фокусу. Он провëл рукой над травой, капли росы поднялись в воздух и собрались в небольшой переливающийся шар. А после мужчина отправил этот водяной шар подальше, где он взорвался, осыпаясь на землю сверкающими на солнце каплями.

Четвëрка проводила взглядом последние сверкающие брызги. Аларс впервые видил на их лицах такой восторг. Он печально улыбнулся и сказал:

— Мне бы хотелось, чтобы такими ваши глаза были на каждой тренировке. Вы же понимаете: магия уже внутри вас и она будет с вами всю жизнь. И вы можете либо бояться и сторониться эту часть себя, либо полюбить еë всей душой.

Девочки начали молча раздумывать над этими словами, медленно осознавая их смысл. Магия, что всë это время приносила одни неприятности, теперь показалась им чем-то добрым, красивым и чудесным. Но поверить в это было страшно. И всë же, в огромный ком сомнений проник вопрос, что постепенно занимал всë больше мыслей: 'А я... смогу создавать такие чудеса?'

Часть 2: Тренировка по-новому

Через некоторое время Аларс прервал задумчивое молчание учениц:

— Пора начинать тренировку. Не расстраивайтесь, если не будет получаться, и не бойтесь об этом говорить. Я здесь для того, чтобы помочь вам.

Девочки неуверенно кивнули.

— А теперь... Сядьте поудобнее и ближе к краям пледа, мягко прикоснитесь к влажной траве. — медленно произнëс куратор, и, дождавшись, когда подопечные повторят сказанное, продолжил, — Посмотрите на росу, увидьте, как она бликует на солнце, запечатлите эту картинку у себя в голове. А после постарайтесь сделать так, чтобы роса засверкала ярче. Для этого вам нужно представить желаемое, почувствовать магию в ладонях и направить еë вместе с мысленным посылом траве.

Долгое время ничего не происходило: как бы девочки ни пытались, но капли росы не начинали сверкать даже на самую малость ярче. Аларс заметил, что ученицы теряют надежду, и решил их поддержать, пусть для этого и придëтся соврать: он незаметно прикоснулся к ближайшей травинке и заставил водные капли переливаться солнечным светом с бо́льшей силой.

— Вот видите. Вы способны творить чудеса. — сказал мужчина, ощущая в груди при этом острый укол совести.

Но восторга на лицах девочек не было. Чувство неудач и провалов было для них обычным, и они точно ощущали, что это не их магия заставила росу сверкать.

— Это сделали не мы, а Вы, куратор. — нахмурившись, произнесла Эльва.

— Вы хотели нас обмануть? — с укором спросила Кэсс.

— Пусть мы и не можем нормально колдовать... — начала Лин, но замолкла, пытаясь сдержать вырывающуюся обиду.

— Мы всë же способны почувствовать, что у нас и нашей магии ничего не получилось. — закончила Мони.

— Простите, девочки. — опустив взгляд, сказал Аларс, — Я увидел ваше разочарование и... Испугался, что вы захотите сдаться. Я хотел вас поддержать, но выбрал худший из способов — солгал. Простите.

Лин оттаяла первой: она перестала хмуриться и мягко сказала:

— Мы простим Вас, если пообещаете больше подобного не делать.

Куратор с облегчением кивнул и предложил другое задание для тренировки:

— Вы чувствуете свою магию — это хорошо. А умеете ли вы чувствовать то, что вас окружает? Например, ощущаете ли вы, как тверда и непоколебима земля? Как растения впитывают лучи солнца? Как ветер приносит звуки и запахи из ближайшего городка, не различимые, если не научиться их слышать с помощью магии.

Девочки с удивлением посмотрели на преподавателя. Им не верилось в то, что можно услышать звуки города, что находился далековато отсюда, а тем более почувствовать его запахи.

— Давайте начнëм с простого. Закройте глаза, направьте свою магию вниз, к ногам, что сидят на земле. Постарайтесь откинуть лишние мысли.

Ученицы неуверено зажмурились и попробовали направить магию в нужное место. На долгие минуты воцарилось молчание — девочки пытались почувствовать землю, что на ней растëт, стоит или движется. Вдруг Кэсс удивлëнно выдохнула:

— Она оргромна!

— Что ты увидела? — с интересом спросил Аларс.

— Не совсем увидела, скорее почувствовала... Не знаю, как объяснить... Я ощутила себя такой маленькой, по сравнению с огромным полигоном, со всеми травинками и камушками, что здесь находятся, со всеми насекомыми, что прячутся где-то рядом, со всем тем, что я не смогла почувствовать, так как мне не хватило сил...

Девочки с трепетом смотрели на подругу, внутренне радуясь за неё и капельку завидуя. Но зависть эта была вовсе не злой.

С радостью глядя на подопечную, куратор тихо сказал:

— Поздравляю... Мы все — лишь часть огромного мира. Но, даже самый крохотный муравей может изменять что-то вокруг себя. Вы намного крупнее муравья, и у вас есть магия, а значит вам подвластно намного большее. — он сделал паузу и продолжил, — Я буду помогать вам в овладении вашими способностями, и постепенно вы всему научитесь, если, конечно, будете стараться. Согласны?

Ученицы согласились подойти к тренировкам Аларса со всей ответственностью и старанием. Ещё какое-то время они занимались: медитировали, слушали землю, пытались поднять камни или создать дуновение ветра. Не всë получалось и не у всех, но девочки понимали — это было лишь началом.

— Пора заканчивать, скоро у вас начнутся уроки. — прервал тренировку куратор, — Мы будем заниматься часто, продолжим обучаться стихиям и маленьким, чудесным фокусам. В свободное время, если хотите, медитируйте и пробуйте колдовать сами, что-то простое. Только что-то простое, не стоит гнаться за сложным. Всë само придëт, со временем.

— Спасибо Вам, куратор. — с улыбкой сказали ученицы.

Все начали собираться. Но прежде, чем отпустить девочек в общежитие, Аларс подошëл к Эльве для важного разговора:

— Я изучу всю информацию по поводу твоей проблемы с огнëм и постараюсь найти способ, чтобы эта магия стала для тебя безболезненной. Но до тех пор прошу, дай мне обещание, что ты не будешь пытаться колдовать огонь. Можешь продолжать читать книги по огненной магии, изучать теорию. Но не применять еë на практике.

Мужчина действительно собирался искать способ, чтобы помочь подопечной, но слабо верил в удачу. Однако, вдруг, девочка полюбит другой вид магии и сможет отказаться от огня?

Эльва опустила голову под взглядами куратора и одногрупниц и тихо сказала:

— Хорошо, я обещаю.

Узнать, что думает ученица, Аларсу были не по силам. А потому ему оставалось лишь надеяться на то, что Эльва не соврала и не будет заниматься огненной магией, причиняя себе боль.

Часть 3: Цена закрытости

Первая учебная неделя подходила к концу, оставляя за собой шлейф усталости. Но на полигоне, под присмотром Аларса, что-то начало меняться. Девочки занимались магией со смесью давно забытых чувств: искренним интересом, любопытством и надеждой — что вот-вот получится новое упражнение, стоит только ещё немного постараться. И пусть быстрых результатов не было, главное — исчезло гнетущее ощущение вечного провала. Теперь четвëрка с нетерпением ждала каждую новую тренировку, а в свободное время одногрупницы занимались сами, правда, по-одиночке...

Однако, помимо занятий магией с куратором, были и другие предметы, в которых всë оставалось по-прежнему. Сухие формулы, непонятные объяснения преподавателей, сложные задания — учëба давила прежней, неподъëмной тяжестью. А девочки продолжали "справляться" с этим также, как и раньше.

Лин зубрила учебники, не понимая смысла. Мони могла переписать хоть сотню конспектов, но на опросах — лишь молча глядела в пол, молясь, чтобы ей побыстрее поставили "неудовлетворительно" и отстали. Впрочем, о последнем мечтали и Эльва с Кэсс, продолжавшие бездельничать на большинстве уроков.

И в этом контрасте — каких-то проблесков надежды на магию и полного провала в большей части других предметов — в девочках начала незаметно зарождаться ещё не осознанная тоска.

И вот в конце этой непростой рабочей недели, когда четвëрка, блуждая в своих мыслях, молча брела на тренировку, Аларс, наблюдающий эту печальную картину, не выдержал:

— Девочки, — осторожно начал он, — Скажите честно... у вас есть какие-то трудности с учебой, помимо магии?

Четвëрка замялась, не желая признаваться куратору, что у них полным-полно этих самых трудностей. Мужчина предпринял вторую попытку:

— Я бы мог вам помочь. Если расскажете, что вы не понимаете, я постараюсь найти способ, чтобы объяснить вам сложный материал.

— У нас всë в порядке. — отстранëнно сказала Кэсс, стараясь закрыть неприятную тему.

Аларс с печалью посмотрел на подопечных. 'Эх, как же много ещё проблем, в том числе и доверие.' Конечно, можно было самостоятельно создать ситуацию, благодаря которой отношение девочек к куратору бы улучшилось, но это было слишком рисковано. Да и к тому же, он ведь пообещал больше не прибегать к обману. А значит, придëтся запастись терпением и медленно подбирать ключики к каждой.

— Вы хотя бы сами друг другу помогайте, хорошо? Наверняка, есть предметы, в которых кто-то разбирается лучше и может объяснить остальным. А также есть дисциплины, в которых некоторые из вас закрыли уже два или три блока, а другие пока только один. Попробуйте стать той группой, где все друг другу помогают и поддерживают.

— А если мы не хотим? — сухо спросила Кэсс, не думая, что еë слова прозвучат так грубо, словно она говорит: "не хочу дружить".

Все посмотрели на неë с удивлением. Мони раскрыла глаза так широко, что они стали занимать почти пол лица. Эльва отвернулась, не желая показывать выступающие слëзы, и с силой сжала складки платья.

И лишь Лин услышала в словах Кэсс то, что та на самом деле имела ввиду: 'Мы не хотим просить помощи, это слишком... невыносимо.' Девочка попыталась взять одногрупницу за руку, чтобы молча поддержать еë. Но Кэсс отпрянула, посмотрела на всех глазами полными слëз и бросилась бежать.

— Кэсс! — крикнули Аделин и Аларс, но та не остановилась.

— Мне отправиться за ней? Или дать ей время, чтобы успокоиться и подумать? — в замешательстве спросила Лин, глядя на куратора.

— Подождите... — устало протянул мужчина, закрывая рукой глаза, — Я вас совсем не понимаю... Вы же вроде бы подружились?

Девочки молча опустили взгляды, уже не зная, какой ответ будет правильным. Да, после примирения на второй день семестра они неплохо общались, обсуждали преподавателей, иногда шутили. Но при этом, продолжали скрывать свои проблемы, делать всё в одиночку. Они всë ещё относились друг к другу с подозрительностью, боясь не то, что открыться, а даже просто до конца поверить в появившуюся дружбу.

Аларс провëл ладонью по лицу и опустил руку; серьëзно посмотрев на подопечных, он сказал:

— Кажется, вам стоит хорошенько над всем этим подумать. Сейчас я вас отпускаю, можете идти. Но знайте: если хотите сохранить дружбу — нужно открыться другим, хотя бы частично... Пусть это и сложно.

Девочки поплелись в общежитие, внутренне принимая для себя сложный выбор: приоткрыть свою скорлупу и нарушить всë, к чему они привыкли, или... остаться в одиночестве.

А Кэсс в это время убежала с полигона в здание академии, думая спрятаться в библиотеке. Идя по коридору, она заметила незнакомую женщину из преподавательского состава, выходящую из "обители знаний" и несущую в руках огромную стопку книг.

— Ох, — с лëгкой усмешкой вздохнула та, — Кажется, я взяла немного лишнего. — вдруг женщина увидела Кэсс, тепло улыбнулась и спросила, — Милая, не могла бы ты мне помочь?

Кэсс, захваченная врасплох, не могла отказать преподавателю. Девочка кивнула, подхватила почти половину стопки и пошла рядом.

— Спасибо, дорогая. — с доброй улыбкой сказала женщина.

Кэсс вдруг подумала, что она напоминает ей Мэй.

— Кстати, а кто Вы? Я учусь в этой академии уже второй семестр, а Вас я раньше не видела. — спросила ученица, и уже после испугалась своей прямолинейности.

— Я здесь работаю только с этого семестра. Можешь называть меня — Мелинда.

— А я Кэсс.

— Приятно познакомиться, донесëм эти книги до моего кабинета?

Девочка снова кивнула и думала уже, что дальше они будут идти молча. Но не тут то было.

— Ещё раз тебе спасибо. Вечно я так: переоцениваю свои силы, беру на себя слишком много... Как это, наверное, глупо? — ученица шла молча, опустив голову, а потому Мелинда продолжила разговаривать, будто-бы сама с собой, — Раньше я боялась просить помощи, показывать свои слабости. — она вздохнула, — Но оказалось, намного хуже — притворяться, что справляешься, когда это не так.

— Я так не могу. — вдруг буркнула Кэсс.

— О, не подумай ничего плохого. Я не прошу тебя так сразу и полностью открыться девочкам, с которыми ты и познакомилась то совсем недавно.

— Как Вы узнали? — шокированно уставилась Кэсс на преподавательницу.

— О том, что ты из группы, созданной перед этим семестром? У меня есть списки групп, которые будут у меня обучаться. — объяснилась Мелинда совсем не в том, что волновало Кэсс, — Но я не о том. У тебя ведь есть подруги из прошлой группы, я как-то видела, как вы общались в коридоре. И я лишь хочу сказать: хорошо, что есть те, кому ты можешь открыться, у кого, можешь попросить помощи. Это очень важно в жизни.

Кэсс не смогла ничего на это ответить. В голове роились мысли: 'Я ведь так ни разу и не призналась девчонкам в своих проблемах в учëбе. Ни разу не приняла помощь, что они предлагали. Даже Мэй... Я отталкивала еë?' Девочка остановилась и сильнее сжала пальцами корешки книг. Она вдруг осознала одну гадкую истину: всë это время она, не замечая, отталкивала своих подруг. Они всегда чувствовали еë недоверие, еë вечный обман, еë отстранëнность. Кэсс скорчила губы в ухмылке, словно смеясь над собой.

Мелинда подхватила все книги магией и оставила их висеть в воздухе неподалëку. Освободившиеся руки она аккуратно положила на плечи девочки. Глядя в удивлëнные глаза ученицы, она твëрдо сказала:

— Они всë равно продолжают тебя любить. Они знают, что ты не можешь им довериться, что не можешь открыться, что почти всегда пытаешься справиться со своими проблемами в одиночку. Но они дружат с тобой. Так почему ты думаешь, что такие хорошие, замечательные девочки отвернуться от тебя, если ты позволишь себе чуть чаще проявлять слабость?

В уголках глаз Кэсс застыли капли слëз. Она вырвалась из женских рук и отстранилась на два шага. Еë дыхание сбилось от переполняющих эмоций. Схватившись за менее болезненную — обиду, она громко спросила:

— Вы с самого начала могли нести книги магией! Так зачем всë это?!

Мелинда улыбнулась, но в этой улыбке совсем не было радости, скорее печаль. Она тихо призналась, смотря прямо в глаза девочки:

— Я хотела с тобой поговорить... Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня за это.

— Навряд ли. — со злобой бросила Кэсс и убежала прочь.

Внутри она понимала, что странная преподавательница права. Но признать это было трудно. Это значило бы, что она скрывала свои проблемы не потому, что так было нужно, так было правильно, и это было единственным способом... выжить. А лишь из-за своего... страха.

Часть 4: Первые шаги к искренности

В комнате царила тишина — густая и липкая. Лин, Мони и Эльва сидели, каждая в своëм углу, обдумывая слова куратора. Сохранить дружбу хотелось, очень... но раскрываться было невыносимо. Девочкам казалось: пока тревоги и проблемы остаются невысказанными, с ними ещё можно жить, можно даже не замечать их. Но стоит хоть что-то озвучить — страхи станут реальностью, и вся скрываемая боль тоже.

Это молчание длилось так долго, что у Мони начало сводить живот от напряжения. Она втянула голову в плечи, словно пытаясь стать меньше, невидимей. И вдруг, сама того не ожидая, всхлипнула — коротко, глухо, как мышь.

Звук прозвучал оглушительно в тишине комнаты. Девочки вздрогнули и уставились на одногруппницу. Эльва подошла к Мони и взяла еë за руку. Закрыв глаза, наполненные слезами, она широко улыбнулась и весело сказала:

— Ну чего ты? Не плачь.

А после и сама шмыгнула носом. Мони отвела взгляд от лица Эльвы, еë плечи затряслись от рыданий, что она пыталась не допустить. Да и Эльва, всë ещё державшая одногруппницу за руку, задрожала от переполняющих еë эмоций.

Лин смотрела на эту сцену, и еë собственная тревога, сжатая в тугой комок, вдруг лопнула. На удивление, Аделин стала сейчас первой в этой комнате, у кого по щекам потекли слëзы. Она шокированно открыла глаза. Попытки вытереть влагу с кожи были бесполезны — поток слëз всë не прекращался. Девочки поражëнно уставились на Лин, не зная, что делать и как быть.

Мони очнулась от этого оцепенения первая. Не сказав ни слова, она подошла к Лин и осторожно, боясь быть отвергнутой, обняла еë. Через мгновение к ним присоединилась Эльва, уже без фальшивой улыбки, а со слезами. Но почему-то сейчас эти слëзы ей больше не хотелось сдерживать.

Они стояли так — тихо, без слов, лишь периодически всхлипывая.

Показалось, что прошла вечность, прежде чем Лин сказала:

— Аларс был прав. — еë голос прозвучал чëтко и ясно.

Эльва сильнее прижалась к девочкам и опустила голову, спрятав лицо. Она тоже уже поняла правоту слов куратора, но ей всë еще было страшно. Мони же лишь слабо кивнула и отвела взгляд, не в силах выговорить ни словечка.

И в этот момент Аделин почувствовала в себе какую-то решимость. Она покрепче обняла одногруппниц и сказала:

— Я хочу быть вашей подругой. По-настоящему. — она выдохнула, и в голосе появились нотки привычной ей твëрдости, — Давайте попробуем открыться друг другу. Начнëм с малого... Я не понимаю почти все предметы, а лишь зубрю учебники для опросов.

Эльва медленно подняла голову.

— "С малого"... — повторила она слова Лин, будто пробуя их на вкус, — Это как? Вот так вот просто сказать и всë?

— Думаю, да. — ответила Мони, глядя наконец не в пол, а в глаза девочкам, — Просто сказать. И... и не осуждать за это. — она зажмурилась и выдохнула признание, — Я уже не учу. Нет смысла — на опросе всë равно всë забываю, и в голове пусто. И перед преподавателями я будто теряю голос, он становится таким тихим и дрожит.

Лин с доброй улыбкой посмотрела на Мони и поддерживающе погладила еë по спине.

— Я тогда тоже признаюсь... В малом... — пробормотала Эльва, — Я ненавижу учиться. Это так трудно и скучно и так раздражает. Но... Но после той тренировки с Аларсом я хочу, очень хочу, научиться магии.

Лин положила руку Эльве на голову и легонько потрепала еë волосы. Улыбнувшись, она сказала:

— Мы все хотим научиться магии. Так может, стоит заниматься этим вместе? Не только на тренировках, а и в свободное время, здесь, вместе что-то пробовать, узнавать новое, помогать друг другу? И с другими предметами также. Согласны?

— Это же не значит, что нужно рассказывать всë подряд? Про учëбу — ладно. А остальное? — пугливо спросила Эльва.

— Только учëба. — быстро ответила Лин, и сама ещё не готовая перешагнуть пропасть из личных проблем, — Лишь учëба. Хотя бы пока что.

Эльва облегчëнно вздохнула, а от Мони раздался тихий смешок.

— Вот и хорошо, что мы всë решили. Теперь следует найти Кэсс и поговорить с ней.

Но искать девочку не пришлось. В ту же минуту послышался скрип двери и на пороге комнаты застыла фигура Кэсс.

Перенесëмся немного назад. Покинув Мелинду, Кэсс бежала, почти не глядя куда — мешали слëзы. Так она и врезалась в вышедшую из-за поворота Мэй. Девушка мягко обняла еë, чтобы та не упала.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила бывшая одногруппница.

Кэсс всхлипнула и злобно пробурчала:

— Да одна преподавательница! Такая... Наговорила мне всякого.

Мэй погладила девочку по голове и осторожно спросила:

— Что она сказала?

Тяжело дыша и с силой сжимая кулаки, Кэсс громко затараторила:

— Сказала, что я всех отталкиваю! Что я не даю другим мне помочь! Что я... боюсь. — она говорила, опустив голову, не в силах смотреть подруге в глаза.

— А разве она... неправа? — после паузы спросила Мэй.

— Я плохая подруга. — прошептала Кэсс, окончательно разрыдавшись.

Мэй нежно поглаживала еë по спине и волосам, ласково шепчя:

— Тише, тише, милая... Ты совсем не плохая. Мы все дорожим тобой.

Когда всхлипы девочки стали тише, Мэй повторила:

— Мы все дорожим тобой. Но та преподавательница права. Ты строишь вокруг себя невероятно высокие стены. — она мягко провела большим пальцем по влажной щеке, — У меня так и не получилось преодолеть их. Но может, получится у твоих новых одногруппниц?

Кэсс молча посмотрела на старшую подругу. Дыхание постепенно выравнивалось.

— Попробовать открыться им? — вопрос прозвучал тихо и хрипло.

— Попробуй начать с того, какие предметы для тебя наиболее сложные или скучные. — кивнула Мэй.

— А как же ты? Почему не просишь рассказать об этом тебе? — удивлëнно спросила девочка и шмыгнула носом.

— Я упустила своё время, теперь очередь этих девочек. — с грустной улыбкой ответила бывшая одногрупница, — Надеюсь, у них получится.

Кэсс обняла еë крепко-крепко и на выдохе сказала:

— Я и тебе раскроюсь, чуть позже, обещаю.

— Буду ждать.

Скрипнула дверь, и Кэсс медленно вошла в комнату. Она увидела своих одногрупниц, с заплаканными глазами и красными носами, но обнимающихся. На их лицах не было злости. А увидев вошедшую, девочки и вовсе постарались по-доброму улыбнуться. Тогда Кэсс призналась:

— Мне очень сложно открываться другим. Оказалось, что я даже своих подруг из прошлой группы всë время отталкивала... — она глубоко вздохнула и продолжила, — Но я хочу исправиться... Я...

Лин прервала еë объятиями и прошептала:

— Я понимаю тебя. Не волнуйся, мы не будем тебя торопить.

Она не отпускала Кэсс, и та, наконец, расслабилась, позволив голове опуститься на плечо новой подруги. Мони несмело улыбнулась, а Эльва быстро вытерла ладонью щëки.

— Мы тут кое-что решили... — тихо начала Эльва.

— Решили, что будем учиться вместе. — продолжила Мони, а еë голос стал более твëрдым, — Больше не будет секретов, касающихся учëбы. Мы будем помогать друг другу и вместе разбираться с непонятными предметами.

— Я за. — согласно выдавила Кэсс.

Лин отпустила девочку и отступила на шаг. Улыбнувшись, она сказала:

— Тогда сейчас принимаемся за учëбу. С чего бы начать... Некоторые дисциплины у нас начнутся только со следующей недели. Может, пока разберëмся, кто что понимает в тех предметах, что у нас уже были?

Девочки согласно кивнули, и Аделин, взяв чистый лист и ручку, села за стол и приготовилась писать:

— Ботаника. Второй блок. Мы ходим на неë вместе. — выводила она буквы, проговаривая, что пишет, для остальных.

— Ботаника не плохая. Моментами даже очень интересная. — пробормотала Эльва.

— Только иногда сложно запомнить и не перепутать какие-то похожие растения и их свойства. — добавила Мони.

— Хорошо. Теперь... история. Второй блок. — начала новый абзац Лин.

— Жутко скучная! Запомнить все даты и события не возможно! — воскликнула Кэсс, и девочки улыбнулись еë замечанию.

— Начертательная магометрия. Второй блок.

— Сложно и непонятно! — хором сказали все и усмехнулись.

— Теперь... Законодательство королевства: общее и отличия в законах отдельных земель... Тут я и Эльва изучаем второй блок, а Мони и Кэсс — первый... Значит, мы можем вам помочь.

— Спасибо. — тихо поблагодарила Анамонэ.

Лин продолжала выводить на бумаге строчки, а комната наполнялась осмелевшими голосами. И пусть сейчас они не стали решать задачи и разбираться со сложными темами. Зато потихоньку сблизились, разделив учебные трудности на четверых.

Когда кое-какой план уже был намечен, девочки осознали, насколько уже вымотались. Эльва потянулась, разминая спину. Лин покрутила затëкшей от письма кистью руки. Мони сонно зевнула. А Кэсс сказала:

— Пора отдохнуть. А завтра... Завтра будет выходной. Может сходим вместе в город? — этот вопрос был неожиданным даже для неë, но от своих слов она отказываться не стала, подумав, что было бы замечательно погулять всем вместе.

— Конечно! — радостно выкрикнула Эльва.

Мони и Лин тоже обрадовались этому предложению. Вот так у девочек появился ещё один общий план: повеселиться вместе в долгожданный выходной.

Они ещё не знали, что ждëт их в городе, на следующей тренировке или на начертательной магометрии. Но уже были уверены: теперь они вместе, а не по-одиночке.

Часть 1: Маленькие чудеса

Наступило утро выходного, долгожданного и обещающего много чего интересного. В воздухе витала радость. Яркое солнышко за окном улыбалось только что проснувшимся девочкам. Эльва потянулась и стала слезать с кровати. Спрыгнув с предпоследней ступеньки, она громко стукнула пятками об пол и весело воскликнула:

— Доброе утро всем!

— Утречко! — протянула Кэсс, зевая.

— Доброе утро! — мягко произнесла Мони, вставая с постели.

— Всем доброе утро! — бодро сказала Лин, аккуратно спустившись с кровати, — Составим маленький план на сегодня?

— Давайте. — Кэсс наконец сползла со своей постели, — Сначала умывание, затем соберëмся и пойдëм в город, а по дороге перекусим, надо тогда зайти в столовую за едой.

— Хороший план. — улыбнулась Эльва, подхватила своë полотенце и, прежде чем пойти в душевую на этаже, сказала, — Я пойду, займу нам очередь. Поспешите.

— Мы сейчас. — прокричала в догонку Кэсс, и, пытаясь найти в своих вещах полотенце, пробурчала, — Ну вот куда я его засунула?

— Одолжить тебе моë запасное? — спросила Лин.

— А вот оно! — воскликнула Кэсс, доставая из самого дальнего угла полки многострадальное полотенце, — Спасибо, не надо. Побежали догонять Эльву.

Умывшись и одевшись, с маленькими сумками, набитыми самыми необходимыми вещами, и с перекусом в руках, девочки покинули территорию академии. Шагая между деревьями, они направлялись к маленькому городишке возле подножия скал.

— Куда бы вы хотели пойти? — спросила Эльва, а после откусила пирожок, взятый в столовой.

— На рынок?

— Прогуляться по магазинчикам?

— Просто пройтись по улочкам?

— Тогда это всё и сделаем. — с широкой улыбкой кивнула Эльва и радостно побежала вперëд.

'Она ещё такой ребëнок' — с лëгкой усмешкой пронеслось в мыслях у девочек. Но ни кому и в голову не пришло еë останавливать. Они просто ускорили шаг, догоняя смеющуюся подругу. Ведь эта беспечная радость Эльвы была частью того общего, лëгкого чувства, что наполняло их всех сегодня.

Показались первые дома города, и девочки замедлились, с интересом осматриваясь и прислушиваясь. Здания из серого камня, верхние этажи и крыши которых соединяли такие же каменные мостики. Всë выглядело очень крепко, но при этом красиво. Подоконники и балкончики каждого дома украшали всевозможные цветы и растительность. Слышались звуки уже давно проснувшегося города: смех играющих детей, голоса переговаривающихся между собой взрослых. Глазея по сторонам, девочки шли за Кэсс, ведущей их центру города, где находился рынок и большинство магазинчиков.

Гул рынка всколыхнул в них какое-то чувство азарта. Повсюду слышались громкие зазывания: "Фрукты с юга, невероятно вкусные!", "Хорошие ткани! Готовьтесь к новому сезону!", "Бижутерия!", "Яркие ленты для осеннего фестиваля!". На прилавках шустро раскладывали товары. А в воздухе витали невероятные запахи: свежеиспечëнный хлеб, сладкие и кислые фрукты и много всего другого, что и не разберëшь.

Мони подошла посмотреть на удивительных маленьких птичек: будучи лишь игрушечными, они оживали, стоило торговцу завести механизм ключиком. 'Вот бы показать такое бабушке, — пробежала мысль в голове у девочки, — А соседские ребятишки пришли бы в такой восторг.'

— Эта игрушка создана по типу простейших магических артефактов. — начал объяснять торговец, когда и остальные из четвëрки подошли поглядеть на чудо-птичек.

Лин вдруг вспомнила, что уже видела нечто подобное. 'Точно! В самый первый день здесь. Когда пришло сообщение куратору о том, что Эльва у какой-то преподавательницы... Только та птица была настоящим заклинанием, а не игрушкой-артефактом.' Мысль о той бумажной птице, изящной и живой, на секунду затмила рыночный гам. 'Кто же та преподавательница? Еë магия очень красивая...' — подумала Лин, но вслух не произнесла.

— Смотрите, там волшебная выпечка! — воскликнула Эльва, указывая на соседний прилавок, — Пойдëмте попробуем! От еды, приправленной магией, всегда удивительные эффекты. — протороторила она, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения.

Её энтузиазм был заразителен и моментально вернул Лин в хаотичную радость рынка. Тайна бумажной птицы могла подождать. И девочка побежала догонять остальных.

— Вау, как вкусно! — закричала Эльва, поедая купленный кекс.

— Ой, у тебя кончики волос покрасились! — воскликнула Мони, удивлëнно глядя на то, как рыжий цвет кудрявых прядей постепенно переходит в зелëный, гармонично сочетаясь с глазами.

— У вас есть зеркальце, хочу посмотреть...

— Держи. — Лин достала из своей сумки маленькое зеркало.

— Вау, Мони, а у тебя, кажется, заячьи уши появляются! — выкрикнула Кэсс, тыкая пальцем поверх головы девочки.

— Ого, Мони, ты такая милая! — улыбаясь, воскликнула Эльва, — А можно потрогать?

Анамонэ смущëнно кивнула, рассматривая в протянутое девочками зеркальце длинные белые ушки.

— Какие мягкие!

Кэсс, продолжая созерцать изменившихся подруг, доела свою ватрушку и вдруг заметила:

— Поглядите! У меня коготки!

— Такие крутые! Изящные! Словно кошачьи! — хором сказали девочки, разглядывая протянутые Кэсс руки.

— Ой, а что это за пузыри? — спросила Мони.

— А это, кажется, от меня... — удивлëнно пробормотала Аделин, и с каждым словом из еë рта вылетали пузыри, похожие на мыльные, но переливающиеся разными цветами.

Приноровившись, Лин выдохнула целую стайку волшебных пузыриков, и все девочки зашлись весëлым смехом. Их хохот, смешанный с лопаньем пузырей и радостными восклицаниями, привлёк внимание других покупателей. И подруги отошли подальше, чтобы не мешаться.

Волшебство от выпечки начало потихоньку спадать: уши Мони стали прозрачными, а после совсем исчезли, волосы Эльвы вернулись к прежнему оттенку, когти Кэсс рассыпались блёстками, пузыри Лин лопались всё реже, а после окончательно пропали. Но зато у девочек осталось ощущение счастья, такого простого и лëгкого, какое и бывает в совместной прогулке с друзьями.

Часть 2: Прогулка по городу

Кэсс повела остальных на улицу, заполненную магазинчиками. Девочки с восторгом рассматривали витрины. Тут были и волшебные игрушки-артефакты, намного дороже и удивительнее той птички, что они видели на рынке. И различные травы для всевозможных зелий, запах от них чувствовался даже на улице. Четвëрка заглянула и в лавку с магическими и полумагическими камнями.

— Лин, у тебя ведь в серьгах есть вкрапления магических камней? — спросила Мони, припоминая свои конспекты на тему волшебных украшений.

— А, да. У меня есть два комплекта серëжек, в которых присутствуют маленькие камушки с защитными свойствами. — ответила Аделин.

'Матушка и отец когда-то подарили их, сказав, что данные украшения теперь в моде среди аристократок.' — вспомнила девочка, невольно дотрагиваясь до серьги.

Кэсс тихонько присвистнула, представив, сколько это может стоить.

— Твой кулон ведь полумагический? — спросила Лин у Эльвы, разглядывая еë яркий овальный камень, переливающийся рыжим, красным и розовым и висящий на простом чëрном шнурке.

Кэсс удивлëнно раскрыла глаза. 'Думала это такая же безделушка, как те, что ношу я.'

— Да... Но он не имеет особых свойств... — пробормотала Эльва, прикоснувшись к кулону и опуская взгляд, — Он может забирать тепло снаружи. То есть делать воздух вокруг меня прохладнее и свежее, поэтому у меня дольше не тает шоколад или мороженое... А потом, когда мне надо, он возвращает накопленное. Стоит мне впасть в тревогу, я подержу камень в руках, почувствую его тепло и смогу успокоиться.

— Вот почему ты его постоянно носишь. — понятливо протянула Анамонэ.

— Просто... Это подарок... от мамы. — прошептала Эльва, сжимая кулон.

'Подарок на тринадцатилетие. Тогда я только открыла в себе магию. Мною так гордились. А теперь... Я не виделась с родными с прошлых зимних каникул... Впрочем... Я же сама в этом виновата — именно я ведь не захотела возвращаться домой летом и провела все каникулы в своей прошлой академии.'

Девочки почувствовали, что слово "мама" из уст Эльвы прозвучало как-то болезненно. Мони поняла, что задела что-то очень важное, и поддерживающе взяла подругу за руку.

— Пойдëм в следующее место. — бодро сказала Лин, пытаясь вывести группу из состояния назревающей печали.

— Ага. — кивнула Эльва и с улыбкой спросила, — Куда направимся? Поглядеть на волшебные карты или, может, обереги с защитными рунами?

— А может зайдëм в магазинчик для магии предсказаний? — предложила Мони.

Согласившись, девчонки зашли в соседнюю лавку. Небольшое помещение всë было заставлено предметами, помогающими увидеть будущее и не только. Четвëрка с интересом рассматривала гадальные карты, хрустальные шары и прочие атрибуты.

— Кстати, на дисциплину "Предсказания" мы ходим на разные модули. — сказала Аделин, немного сухо констатируя, — Я и Мони изучаем второй блок. Кэсс — третий. А Эльва — первый.

— Эльва, может, тебе помочь? — с беспокойством спросила Мони.

— А, у меня просто нет способностей к этому предмету. — пожала плечами девочка, совсем об этом не тревожась, — Но от помощи не откажусь. Может с вами даже я смогу что-то разглядеть в этом туманном будущем. — протянув гласные на последних словах, Эльва хихикнула, а после обратилась к Кэсс, — А у тебя хорошо получается данный вид магии?

— Наверное. — помедлив, ответила та, — Я и сама удивляюсь тому, что у меня выходит выполнение заданий от преподавательницы.

— Тебе это нравится? Угадывать будущее? Может, у тебя есть к этому какая-то предрасположенность? — спросила Лин, по-новому посмотрев на одногрупницу.

— Не сказала бы... — протянула Кэсс, — Данная магия хоть и вызывает у меня интерес, всë же больше пугает.

Девочки хотели спросить "почему?", но подумав, решили этого не делать. Это показалось им чем-то личным, а о личном они договорились пока не рассказывать.

Лин вдруг заметила, как Мони устало привалилась к стене, и сказала:

— Может, отдохнëм от магазинов и магии? Давайте посидим в каком-нибудь тихом местечке. Например, городской библиотеке?

Предложение Лин было встречено единодушным согласием. Шумный рынок и эти удивительные магазинчики вызвали у девочек слишком много впечатлений, от чего они, естественно, устали. Четвëрка вышла из душной лавки, наполненной запахами туманных тайн, на свежий воздух. Следуя указателю с изображением книги, они вскоре оказались перед солидным зданием библиотеки.

Девочки выбрали себе по книжке и присели отдохнуть на пару диванчиков в одном из читальных залов. И хоть книги казались интересными, чтение как-то не шло. Если не считать четвëрку, помещение пустовало, а потому и не было нужды вести себя тихо, и подруги начали по-немногу переговариваться.

— Мы ведь так особо ничего и не купили. — протянула Эльва.

— А чего бы тебе хотелось? — спросила Лин.

— Может, что-то такое, что я бы могла использовать для своих розыгрышей... — хитро улыбаясь, ответила та.

— А может, купим что-то для комнаты? Ну, чтобы стало уютнее? — тихо предложила Мони.

— Замечательная идея! — похвалила Лин, на что девочка смущëнно покраснела, — Можно поменять шторы на более качественные и красивые, с узорами и цветами.

— Это дорого. — бросила Кэсс, но быстро исправилась, чтобы не показаться злюкой, — Хотя можно поискать варианты подешевле. Или... можно попробовать украсить шторы самим. Как думаете, у нас получиться намагичить что-то хорошее?

— Думаю, нам стоит хотя бы попытаться. — с энтузиазмом сказала Эльва, — А пока давайте подумаем над другими идеями.

— Можно украсить комнату парой растений.

— Может, купить маленькую подушку, чтобы было удобнее сидеть на подоконнике?

— Может, ещё зеркало?

— И ночник?

Воодушевившись новыми идеями, девочки после небольшого отдыха вернулись в суету рынка и торговых лавок. Они сделали много хороших покупок и при этом достаточно дешëвых, что для некоторых из группы имело особое значение. Идти с нагруженными руками становилось всë тежелее.

— Может, вернëмся уже домой? — устало спросила Мони.

— Куда? — удивилась Кэсс.

— Ой, я имела ввиду нашу комнату в общежитии. — покраснев, исправилась девочка.

— Ты хорошо сказала. Никто не будет украшать какое-то место, если то для него ничего не значит. — высказалась Аделин, — Давайте считать комнату нашим общим домом.

— Давайте! — радостно согласилась Эльва, — Тогда пойдëм домой!

Бредя обратно через рынок, Лин уже, наверное, в десятый раз услышала слова про осенний фестиваль и решилась спросить:

— Кэсс, а что это за фестиваль, о котором говорят горожане?

— Не знаю. — пожала плечами девочка, — В Академию Шепчущих Скал я поступила только прошлой зимой. Осень здесь я не застала.

— А в городе, где я родилась, тоже проходили фестивали, правда, весенние. — поделилась Мони.

— Сейчас спрошу у кого-нибудь. — бодро воскликнула Эльва и побежала к ближайшему торговцу.

Остальные лишь удивились еë прыти. Поболтав с продавцом тканей пару минут, девочка вернулась и рассказала:

— Осенний фестиваль будет через три недели. Днëм будет огромная ярмарка и разные весëлые конкурсы с призами. А вечером — танцы. Мы же пойдëм?

— Почему бы и нет. — ответила Кэсс.

А после недолгих сомнений и Аделин с Анамонэ согласно кивнули.

— А сейчас — домой! — скомандовала Лин, желая как можно скорее добраться до комнаты, сбросить покупки и присесть.

Четвëрка направилась обратно в академию, с уставшими, но счастливыми лицами. Прогулкой в город все были довольны. А когда знакомые ворота академии и здание общежития показались в переди, Эльва вдруг спросила:

— Интересно, как отреагируют духи на наше наведение в комнате красоты?

— Надеюсь, обрадуются. — прошептала Мони.

— Лишь бы не разозлились. — пробурчала Лин, с ужасом вспоминая погром, который духи учудили в первый день.

— Думаю, всë будет хорошо. — твëрдо сказала Кэсс.

Четвëрка перешагнула порог общежития, весело болтая о том, чего хочется больше — поесть или просто посидеть. Впереди был их коридор, знакомая дверь с номером 17 и длинный вечер, который они собирались потратить на наведение уюта в их новом общем доме.

Часть 3: Наведение уюта

Плотно поев в столовой, девочки вернулись в свою комнату и с энтузиазмом принялись за дело. Сначала распределили роли: Лин будет пришивать к шторам маленькие цветочки из ткани и бисера, которые Анамонэ заприметила на рынке. Сама Мони займëтся купленными растениями, а именно, их поливкой и удобрением. А Кэсс и Эльва примуться за уборку. В конце концов, не ожидать же от своенравных духов, что те будут постоянно подчищать скапливающуюся пыль и наводить порядок на полках?

Тяжëлые шторы с карниза снимали общими силами. А уже после, Аделин присела с ними на кровать, аккуратно разложила вокруг себя и начала пришивать цветочки. Как вдруг сверху на неë посыпалась пыль.

— Эй! — воскликнула Лин.

— Прости, прости! — извинительно сказала Эльва, протирающая верхушку шкафа, — Я буду аккуратнее.

Кэсс в это время перебирала свои полки, гневно бурча:

— Вот как? Прошла всего неделя! А у меня уже полнейший бардак! Почему книга завëрнута в кофту и лежит под коробкой с украшениями?

— Тебе помочь? — спросила Мони, отвлекаясь от горшочков.

— Не, не надо. Я просто ворчу.

— Ну ладно. — пожала плечами Мони и продолжила с любовью напевать что-то растениям.

А на Кэсс свалился носок. Подняв голову, она увидела полку Эльвы с бардаком почти таким же, как у неë самой.

— Эльва, тебе тоже следует навести порядок на своей полке! — крикнула она.

— Хорошо! — крикнула в ответ та.

Работа постепенно подходила к концу: шторы, украшенные цветами, висели на карнизе, горшочки с растениями украшали столы, на подоконнике лежала небольшая подушка, а все постели были накрыты похожими пледами, купленными у необычайно милой женщины в одной из торговых лавок.

— А всë-таки... так хочется добавить этим каменным стенам узоров. — тихо сказала Эльва, а потом со слабой надеждой спросила, — Может попробуем... вместе?

— Хорошо. — согласилась Лин, — Есть заклинание: Дроуинг флорал паттерн. Давайте все попробуем его произнести, представляя, как стены покрываются цветочным узором.

Девчонки немного неуверенно встали посреди комнаты спина к спине, вытянули руки, направив их в разные стороны к стенам. Закрыли глаза, представляя цветы, направили свою магию к ладоням и хором сказали:

— Дроуинг флорал паттерн.

Ничего не получилось и они попробовали ещё раз, уже с большей силой и с большим упрямством:

— Дроуинг флорал паттерн!!! — выкрикнули подруги.

И в удивлении распахнули глаза, глядя как на сером камне в некоторых местах появляется рисунок. Это не были цветы. Просто волнистые линии с завитушками, жëлтые, зелëные и розовые. Однако:

— Красиво! — с восторгом прошептала Эльва.

— У нас... получилось... — неверяще выдохнула Лин.

Они стояли, в немом изумлении разглядывая стены. Узоры были неровными, кое-где прерывались. Цвет линий бледнел к краям. Но эти рисунки девочки сделали сами, своей магией.

— Значит, мы можем создавать что-то красивое и чудесное. — задумчиво произнесла Кэсс.

— Можем. — твëрдо сказала Лин, незаметно смахивая слезу.

— А сможем сделать ещё кое-что? — неловко обратилась к остальным Эльва.

— Что? — удивлëнно взглянули на неë девочки.

— Мы тренировали с Аларсом заклинание света. Может, у нас получится создать маленькие светящиеся звëздочки... вместо ночника... — неуверенно пробормотала Эльва.

— Форма звезды очень сложная. Ты не против простых шариков? — мягко спросила Лин.

— Конечно! — радостно кивнула Эльва.

Подруги прикрыли глаза. Каждая сомкнула ладони, обратилась к своей магии и начала шептать заклинание. И вскоре над ладонями каждой парили маленькие светящиеся шарики. Они светили по-разному: шар Лин был ровным, но немного тусклым, у Мони — тëплым, но мерцающим, у Кэсс — чëтким, но холодным, а у Эльвы — ярким, но пульсирующим.

Поддавшись странному порыву, девочки медленно свели ладони вместе. И четыре шара, столкнувшись, слились в один — большой и яркий. Подруги удивлëнно ахнули, и шар вдруг рассыпался на множество маленьких светящихся шариков, которые поднялись под самый потолок и застыли там, напомниая карту звëздного неба.

Кэсс поспешила выключить артефакт света. И потемневшее пространство залил мягкий тëплый свет магических звëзд, сотворëнных девочками. При подобном освещении комната заиграла новыми красками: повсюду были причудливые тени, бисер на цветах, пришитых к шторам, чарующе блестел, а цветные узоры на стенах словно и сами слегка засияли.

У четвëрки не находилось слов, чтобы описать своë восхищение, свою радость. Подруги просто молча смотрели на чудо, что они сделали сами. Даже духи-хранители, казалось, были поражены: мягко закачались шторы со сверкающими цветами. А возникшую тишину нарушал лишь ласковый шëпот каменных стен.

Через какое-то время девочки присели к окну: Эльва забралась на подоконник, Лин и Мони заняли стулья за столами, а Кэсс растянулась на своей кровати. Они все были усталыми, но довольными и счастливыми. Выходной день подходил к концу.

Каждая молча думала о своём, вспоминая самые яркие моменты сегодняшнего дня. Лин глядела в окно: на улице становилось темнее, и всë труднее было различить виднеющийся вдалеке город. Она вновь представила те милые улочки, интересные лавки, шумный рынок... И вдруг ей вспомнилась игрушечная птичка, которая так понравилась Мони. А за ней и другая: бумажная птица, ожившая от какого-то заклинания. Подумав, она решилась задать вопрос:

— Эльва... А у кого из преподавательниц ты ночевала в самый первый день, когда мы поссорились? — голос звучал неловко, ей не очень-то хотелось вспоминать в такой хороший момент ту ссору.

— А откуда ты знаешь? Ну что я была у преподавательницы? — удивилась Эльва.

Мони и Кэсс с интересом посмотрели на девочек, прислушиваясь к разговору.

— Тогда я тоже убежала и встретила куратора. Мы с Аларсом говорили, когда к нему прилетела волшебная птица. Она была такой красивой и изящной, но при этом бумажной. Эта птица потом трансформировалась в обычный лист, на котором было послание для куратора о том, что ты в порядке. — рассказала Аделин.

— Ого, я не знала об этом. — протянула Эльва, — Меня нашла Мелинда и пригласила к себе. Она очень чудесная и такая добрая.

— Мелинда? — перебила Кэсс, принимая сидячее положение.

— Ага. Правда, я не спросила, какой предмет она преподаëт... А ты еë знаешь?

— Нет... — сказала Кэсс и задумалась, — Но я тоже еë встретила. Вчера. Когда убежала с полигона. Она... Она помогла мне.

— Скажи же, она хорошая!

— Сначала я злилась и обижалась на неë. Но думаю, что она не плохая. — отводя взгляд, пробормотала Кэсс.

— И всë-таки интересно, какой предмет она ведëт... — протянула Эльва.

— Думаю, скоро мы об этом узнаем. — сказала Лин и скомандовала, — А сейчас спать! Завтра рано вставать на учëбу!

— Ну ладно тебе, ещё немножечко посидим. — протянула Эльва.

Это прозвучало так по-детски, что Мони не удержалась и хихикнула. А следом за ней засмеялась и Эльва, а после и Кэсс. Даже Аделин хмыкнула и позволила девочкам немного повеселиться прежде, чем вновь напомнила всем о сне.

За окном окончательно стемнело, а под потолком продолжали мерцать звëзды. Завтра начнëтся новая неделя.

Часть 1: Интересный урок

Эльва проснулась от того, что еë кто-то грубо толкал.

— Эй, соня-засоня! Скоро уже урок начнëтся! — услышала она голос Кэсс.

Через пару мгновений сонный мозг уловил суть сказанного, и девочка подскочила с постели.

— А? А сколько уже времени? Ох, вот это я проспала!

— Мы пытались тебя разбудить, но ничего не получалось. — буркнула Кэсс и продолжила прихорашиваться.

— У тебя всë в порядке? Вроде раньше у тебя был не такой крепкий сон? — обеспокоенно спросила Мони.

— Сама не понимаю... — задумчиво ответила Эльва.

Из прострации еë вывела Лин: всучила в руки полотенце и зубную щëтку с пастой и скомандовала:

— Беги и умой лицо. Принять душ уже не успеешь. В столовую тоже не успеешь, но мы взяли с завтрака тебе пирожок.

— Спасибо! — крикнула Эльва, убегая.

Вскоре она вернулась. В комнате осталась только Анамонэ, уже одетая и собранная, и Аделин. Лин, помогая Эльве одеться и сложить сумку в рекордно быстрые сроки, рассказала:

— Ещё мы встретили куратора, он сказал нам расписание. Сейчас у тебя с Мони мироустройство, третий блок. Аудитория 85. Кэсс ушла на урок предсказаний. А у меня пока свободное время. Займусь домашним заданием по начертательной магометрии на завтра. Вечером помогу вам с ним.

Эльва благодарно кивнула, дожëвывая свой пирожок.

— Мони, а почему ты не ушла без меня? Мы же теперь вместе опаздаем.

— Ну мы же подруги. Ну и я подумала... — замялась девочка.

— Спасибо! — сказала Эльва и заключила Анамонэ в объятия.

— Бегите уже! — вытолкнула их из комнаты Лин.

Девочки влетели в здание академии под звук мелодичного звонка. 'Опоздали!' — пронеслось у них в голове. Держа Мони за руку, Эльва бежала впереди, старательно вспоминая, где она видела аудиторию 85. Наконец перед ними показалась нужная дверь. Глубоко выдохнув, Эльва дëрнула ручку и вошла в кабинет, тараторя:

— Здравствуйте! Извините за опоздание! — тут она осеклась, удивлëнно посмотрев на преподавательницу, стоящую у доски, — Мелинда?

Женщина мило улыбнулась и сказала:

— Здравствуй, Эльва. Вы с подругой можете проходить и садиться. Мы только начинаем.

Девочки неуверенно присели за парту и осторожно огляделись. Аудитория была небольшой, зато очень светлой, благодаря огромным окнам до самого потолка. Подоконники были заставлены цветами. На стенах висели карты и изображения редких мифических существ. Преподавательница, стоявшая перед всеми у доски, повторила:

— Можете называть меня — Мелинда. Я буду вести у вас третий блок мироустройства. Но прежде, чем перейти к новым темам, хочу узнать, что вы помните с прошлых. — она присела за свой стол, и спросила, — Что нужно помнить, когда торгуешься с гномами?

Какой-то мальчик неуверенно поднял руку:

— Это же вопрос с подвохом? С гномами не стоит торговаться, так как, в 99-ти процентах случаев, окажешься в ещё большем проигрыше, чем был.

— Правильно. — улыбнулась преподавательница, — Кто знает, почему, скалы, окружающие нашу академию, называются Шепчущими?

Какая-то девочка подняла руку и после кивка преподавательницы встала и ответила:

— Они хранят в себе остатки заклинаний магов, что жили тысячи лет назад. — она взглянула на остальных сверху вниз, и гордо добавила, — Скалы шепчут голосами древних магов.

— Хорошо. — произнесла Мелинда, жестом показывая ученице присесть, — Люди их не слышат. И даже не все маги замечают их тихий шëпот. Поговаривают, что кроме голосов, скалы впитали в себя и вредный характер.

Через некоторое количество вопросов Мелинда сказала:

— Отлично. Основы вы помните. А теперь перейдëм к третьему блоку, в котором изучаются ещё более редкие мифические существа и явления. Вы знаете кого-нибудь?

— Драконы. — воскликнул кто-то из ребят.

— Что вы уже слышали о них?

Неуверенно и сбивчиво, дополняя друг друга ученики стали припоминать известные им слухи:

— Они как зверолюди, но вторая ипостась у них — драконы. Да нет же, это совсем другие существа! Они не могут превращаться в людей. Нет, могут. У них есть магия, как у нас. У них крылья, хвост и рога, а также твëрдая чешуя. Они плюются огнëм. И злобно рычат. Могут за раз съесть целого барана. Один их вид вызывает у людей ужас. Они вредные. Любят сокровища...

Сдерживая смех, Мелинда сказала:

— Достаточно, я поняла, что вам известно много слухов. Вот только они совсем не отражают истины. — продолжая улыбаться, она начала свой рассказ, — Драконы — это мифические существа, совсем не похожие на зверолюдей. Некоторые из них, помимо хвостато-крылатой сущности, могут превращаться в кого-то на подобие человека. Однако у них будут отличия: высокий рост, небольшие отростки на лопатках, сильно выраженные скулы, чешуйчатые уплотнения в некоторых местах, а также пронзительные глаза с ромбовидными зрачками.

Она магией увеличила плакаты с изображениями двух сущностей драконов, чтобы ученики могли их получше разглядеть.

— Драконы достаточно закрытые по характеру. Они живут в отдалении от всех остальных существ, на высоких скалах далеко на севере. Но они вовсе не злые. Для поддержания мирных отношений раз в несколько лет в столицу королевства прибывает делегация из драконов, имеющих две формы...

Ученики слушали Мелинду, затаив дыхание, так интересно она рассказывала. Незаметно урок закончился, прозвенел звонок.

— Так что, как видите, драконы — существа сложные и глубокие. А их страсть к блестящему... — Мелинда чуть лукаво прищурилась, — это вовсе не жадность. А всего лишь любовь к прекрасному. На этом мы сегодня остановимся, о магии драконов поговорим уже на следующем занятии.

Преподавательница взмахнула рукой,и изображения на плакатах растворились в сияющей пыльце.

—Домашнее задание простое: найдите в библиотеке или вспомните одну легенду, сказку или даже детскую считалочку, где упоминается дракон. И попробуйте разглядеть в ней не страшилку для непослушных детей, а... отголосок реального знания или забытую правду. Мир полон магии, даже в самых обычных историях. До встречи.

Складывая вещи в сумку, Эльва шепнула Мони:

— Может, подойдëм к ней поговорить?

Анамонэ неуверенно кивнула. Общаться с преподавателями она не любила. Но отказать в этой маленькой просьбе не могла. Подождав, пока основная толпа учеников выйдет из аудитории, Эльва решительно направилась к преподавательскому столу. Мони поплелась следом, стараясь держаться позади.

Мелинда подняла взгляд от своих бумаг и улыбнулась:

— Девочки, о чëм-то хотите поговорить?

— Ваш рассказ был таким интересным! — воскликнула Эльва, — Вы так много знаете! Неужели Вы видели драконов в живую?

Мелинда рассмеялась, так звонко и красиво, что девочка потеряла дар речи.

— Однажды я, и в правду, встречалась с представителем драконов. Он был достаточно вежлив и учтив, хоть и оставался замкнутым. Быть может, и вы когда-нибудь увидите этих удивительных созданий.

'Навряд ли...' — подумала Анамонэ — 'Простой девочке из бедной семьи никогда не попасть на встречу с делегацией драконов.'

— А это возможно? — доверчиво спросила Эльва.

— В жизни всё возможно. — кивнула преподавательница и перевела взгляд на Мони, — А ты, Анамонэ, что теперь думаешь о драконах?

Ученица вздрогнула и уставилась на свои туфли; сильно краснея, она пробормотала:

— Что они невероятно древние и мудрые.

— Так и есть. Они — одни из тех созданий, что хранят у себя историю мира почти с самого его зарождения.

Подруги удивлëнно ахнули.

— Наверное, вам уже пора. — вспомнив, что перемена не бесконечная, сказала Мелинда, — Вы обе можете заходить ко мне когда угодно, если вдруг что-то понадобится или просто захочется поговорить.

— Спасибо. — кивнула Эльва, — До свидания!

— До свидания! — крикнула преподавательница убегающим ученицам.

Девочки вылетели в коридор и столкнулись с Лин и Кэсс.

— Ой! Вы куда? — удивлëнно спросила Эльва.

— Теперь у нас мироустройство. — хмыкнула Кэсс, — Не люблю этот предмет.

На шокированные взгляды подруг, девочка почесала затылок и ответила:

— Не вижу смысла изучать существ, которых я никогда не увижу, и места, где никогда не побываю. Зверолюди, эльфы, гномы — встреча с ними большинству людей и не светит. — она махнула рукой и перевела тему, — Как преподаватель? Я слышала, в этом семестре он поменялся.

— Это Мелинда! — радостно прошептала Эльва.

— Мелинда... — задумчиво повторила Кэсс.

Даже у Аделин мелькнул интерес в глазах, но прежде она поспешила сообщить девочкам:

— Эльва, у тебя сейчас предсказания. Потом зельеварение со мной, его, кстати, Аларс ведëт. А у тебя, Мони, свободное время. Потом — законодательство королевства вместе с Кэсс.

— Ох, а я так хотела сходить в столовую. — печально протянула Эльва.

— Я захватила тебе ватрушку с ягодами. — протянула Аделин выпечку, — Иди, чтобы не опоздать.

— Спасибо, Лин! — воскликнула девочка, быстро и неловко обняла подругу и убежала, прокричав, — Увидимся позже!

Оставшиеся помахали ей руками.

— Я тоже тогда пойду. — сказала Мони.

— Подожди. — остановила еë Лин, — А как тебе Мелинда?

— Рассказывала она интересно. И вроде... она добрая. Ругать нас за опоздание не стала.

— Всë-таки опаздали! — воскликнула Аделин и покачала головой, — Ладно, спасибо, тогда... до встречи.

Мони кивнула и медленно пошла по коридору, направляясь в общежитие. Кэсс перестала задумчиво пялиться на дверь аудитории и сказала:

— Я подойду к ней поговорить.

— Хорошо. От меня что-то нужно? — с готовностью спросила Лин.

Кэсс покачала головой и пошла к Мелинде. Та продолжала сидеть за своим столом, разглядывая бумаги. Услышав, приближающиеся шаги, она подняла взгляд:

— Кэсс... Здравствуй.

— Здравствуйте. Ээ... — ученица замялась, подбирая слова, — Я бы хотела сказать Вам... Спасибо.

Мелинда с удивлением посмотрела на девочку. А та решила, что сказанного хватит, кивнула и убежала занимать место за партой рядом с Аделин.

Часть 2: Зелье без инструкции

Кэсс брела на урок законодательства королевства, находясь в глубокой задумчивости. Она в очередной раз прокрутила в голове слова Мелинды, брошенные всем сразу и никому конкретно: "Считаете, что никогда не повстречаете эльфа или не попадëте на Земли Саламандр? Вы способны на многое, хотя пока в это не верите. Магия даëт вам великие возможности..."

Кэсс остановилась и потрясла головой. Хмыкнув, она подумала: 'Будто насквозь видит! Это в ней меня бесит.' Но после в голове мелькнуло другое: 'А вдруг... я действительно могу больше, чем думаю?' Девочка закопала эту мысль поглубже, боясь поверить во что-то и увидеть потом, как надежда осыпется на осколки.

Тут Кэсс заметила идущую по коридору Анамонэ. Ещё раз встряхнув головой, она крикнула:

— Мони! — и, подходя к девочке, сказала, скривив губы в усмешке, — Самый скучный урок в мире ждëт нас!

А Лин и Эльва в это время занимали парту в кабинете зельеварения. Помещение было строгим и прохладным, пахло сушёными травами и лёгкой кислинкой от старых магических экспериментов. Окна наполовину были закрыты плотными шторами, гасящими яркий дневной свет, мешающий при варении большинства зелий. На стенах висели многочисленные полки, ломившиеся от всевозможных трав, странных кореньев и колбочек с мутными жидкостями. А вот парты были обычными, пока что.

— Здравствуйте! Можете называть меня — Аларс. Я буду вести у вас первый блок зельеварения. — возвестил преподаватель, входя в аудиторию.

Он оглядел учеников, на секунду задержавшись на своих подопечных, и продолжил:

— Начнëм с записи правил безопасности. — Аларс подождал, пока утихнет шуршание раскрываемых тетрадей, — Даже если вы проходите этот блок не в первый раз и думаете, что всë помните... — он уставился на Эльву, уныло смотрящую в окно, — Всë равно стоит записать правила. Поверьте, техника безопасности очень важна.

На последних словах мужчина болезнено сморщился, но быстро отогнал нахлынувшие воспоминания и вернул себе спокойное выражение лица.

Лин пихнула локтëм соседку по парте, прошипев ей пару негодующих нотаций. Эльва, фыркнув, лениво взялась за ручку и принялась выводить в тетради каракули. В отличие от подруги, она не дописывала правила до конца и пропускала половину пунктов.

Через минут двадцать, что показались скучающей Эльве целой вечностью, Аларс перешëл к практическому заданию. Он щëлкнул пальцами, и на каждом столе появился котелок, под ним нагревающий артефакт, а рядом разные травки, корешки, порошки и колбочки с жидкостью. И пока ученики всë это рассматривали, преподаватель проговорил:

— Задание выполняете в парах: сварите зелье из имеющихся у вас ингридиентов. Включите свою интуицию. Постарайтесь почувствовать, обратитесь для этого к магии. Зелье может получиться у всех разное, в зависимости от выбранного. Можете начинать.

Лин вопросительно посмотрела на Эльву:

— Что будем делать?

Та пожала плечами и прикрыла глаза. Обратившись к магии, она поводила руками над столом, пытаясь уловить хоть какой-то отклик от ингридиентов. И вскоре заключила:

— Ничего не чувствую.

Аделин повторила тоже самое и пришла к такому же выводу. Она нахмурилась: 'Почему нельзя было дать чëткой инструкции?!'

Время шло, а девочки всë продолжали перебирать в руках травки, с печалью глядя на пустой котелок.

— Давай закинем туда это? — спросила Эльва, показывая одногрупнице ярко-красный корешок.

— Ты что-то почувствовала? — с надеждой спросила девочка.

— Нет, но мне он нравится.

— Не подходит. — отрезала Лин.

Эльва устало вздохнула и бросила корешок обратно на стол. Вдруг она что-то вспомнила, и в еë глаза появился заинтересованный блеск:

— У тебя же сейчас было мироустройство. Ну и как тебе Мелинда? — протянула она с улыбкой.

Лин замерла с пучком трав в руках. Она вспомнила образ той странной преподавательницы. Девочка весь урок незаметно наблюдала за Мелиндой и была поражена еë аристократизмом. Еë слова звучали мудро, но не сухо, в них не было лишнего. Она говорила вежливо, словно на королевском приëме, но так живо, ярко и интересно. 'Хочу стать такой же!' — вдруг промелькнуло в голове у Аделин.

'Однако, когда Мелинда рассказывала о зверолюдях... Мне показалось, или еë глаза были наполнены болью?' Девочка припомнила слова преподавательницы: "Если когда-нибудь вы вступите в бой со зверолюдом... Телепортируйтесь оттуда. Не думайте, что сможете одолеть его, каким бы сильным магом вы ни были." Затем кто-то из класса с усмешкой спросил: "Да кто вообще в здравом уме пойдëт к зверолюдам? И тем более вступит с ними в драку?" На что Мелинда печально улыбнулась и тихо бросила в воздух слова: "Разные бывают ситуации."

— Девочки! — прервал еë мысли подошедший Аларс, — Вы собираетесь готовить зелье?

Эльва съëжилась, а Лин выпрямила спину, возвращая на лицо ледяную маску. Но когда заговорила, еë голос всë равно дрогнул:

— Мы пытались почувствовать ингридиенты.

— И как?

— Плохо. — выпалила правду Эльва, а Лин взглянула на неë, как на сумасшедшую.

— Постарайтесь отключить все лишние мысли. — сказал преподаватель и посмотрел на Аделин, — Не думайте о страхе провала. — он перевëл взгляд на Эльву, — Понимаю, что это всë может быть скучным, но уж постарайтесь.

Аларс отошëл, но не далеко, давая подопечным попробовать всë-таки выполнить это задание. Эльва сморщилась, глядя на порошки. Всë внутри неë противилось и не желало стараться.

— Наливай воды в котëл и включай нагревающий артефакт. Я сама выберу ингридиенты. — решила взять всю ответственность на себя Лин.

И пока подруга выполняла сказанное, она сама старательно прислушивалась к своим чувствам, к своей магии. Когда от напряжения уже заболела голова, Лин дрожащей рукой потянулась к нужной травинке, затем к серебристому порошку и колбочке с мутной жидкостью. Закинув всë в кипящий котëл, девочка обхватила гудящую голову руками. Эльва помешивала зелье, с тревогой глядя на подругу.

— Получилось? — спросила Лин, не глядя.

— Кажется, да.

К ним подошëл Аларс, внимательно осмотрел зелье и вынес вердикт:

— У вас вышло слабое очищающее зелье. Довольно неплохо. Молодцы. — он поймал удивлëнный взгляд Аделин и сказал ей, — По твоему лицу читалось, как ты боишься выбрать что-то слишком сложное и не справиться. Этот страх мешает тебе, глушит твои силы.

Девочка поджала губы, не решаясь спорить, но и не желая соглашаться. Голова гудела, и казалось, что она вот-вот лопнет. Эльва заметила состояние подруги и обратила внимание преподавателя на себя:

— Мы можем идти?

— Да. Задание выполнено, так что вы свободны. — сухо ответил Аларс и направился к своему столу.

А Эльва покидала вещи в сумку, подхватила за руку Лин и потащила еë на выход. Уже пройдя два достаточно длинных коридора, та смогла вынырнуть из своего задумчивого состояния и спросить:

— А куда мы идëм?

— В столовую, время обеда. — ответила Эльва, продолжая тянуть подругу за собой.

А Лин и не сопротивлялась, доверив себя чужим рукам. Это было для неë в новинку. Но ведь абсолютно нормально положиться на подругу, тем более когда глаза закрываются от усталости и жутко трещит голова?

Часть 3: Зарождающиеся изменения

В столовой Эльва усадила Лин за стол и пошла за едой. Когда она вернулась с двумя подносами, заметила подходящих Мони и Кэсс. Девочки взяли себе еду и присоединились.

— Как прошло зельеварение? — поинтересовалась Кэсс.

— Аларс нас замучил. — пожаловалась Эльва, — То правила скучные заставлял переписывать. То зелье какое-то дуратское варить. Интуицию видите-ли используйте.

Кэсс хмыкнула и обратилась к Аделин:

— Так всë было?

— Ты мне не доверяешь? — обиженно пробурчала Эльва.

— Что ты? — с сарказмом протянула Кэсс, — Просто хочу услышать две точки зрения.

— Лин, ты как? — тихо спросила Мони, заметив сильную усталость подруги.

— Всë нормально. — сказала та, медленно разделяя овощи вилкой в две кучки: любимые и нелюбимые.

— Не похоже. — буркнула Кэсс, — Что там Аларс с вами сделал?

— Ничего. — твëрдо ответила Лин, — Более того, помог с заданием. И у нас получилось сварить зелье.

— Как здорово! — обрадовалась за девочек Мони.

— Только это всего лишь жалкое слабое очищающее зелье. На втором году обучения готовить подобное... стыдно. — едко протянула Аделин и горько усмехнулась.

— Хватит так к себе относится! — грозно сказала Эльва, нахмурив брови, — Ты сделала всë сама, когда я вообще ничего не почувствовала! У тебя получилось! Так почему ты себя принижаешь? Неужели Аларс правильно говорил про твой страх?

Лин сдерживалась, чтобы не рявкнуть: "Хватит!". Вдруг на еë руку легла чужая ладонь. Она подняла взгляд и увидела лицо Мони, наполненное не жалостью, а пониманием и поддержкой. Лин тяжело вздохнула и тихо призналась:

— А как можно не принижать себя, когда вокруг у всех всë получается, а у меня лишь одни провалы?

Эльва посмотрела на неë с удивлением:

— А мы? — спросила она, — У нас же тоже ничего не получается, тоже одни только провалы. Так может нам тоже изводить себя до головной боли?

— Что? — прошептала Лин, широко раскрыв глаза.

— Тебе придëтся потесниться в своëм кругу неудачников, так как мы тоже в нëм. — сказала Кэсс.

Лин не нашлась что ответить. Она так привыкла быть "хуже всех". И теперь ей было трудно представить, что они все на одном уровне. Взгляд девочки упал на тарелку с аккуратными кучками еды, и она сказала:

— Я подумаю об этом... Но позже... Пожалуйста.

— Мы и не торопим. — положив руку ей на плечо, сказала Кэсс.

Мони посмотрела на девочек с улыбкой, но вдруг вспомнила:

— Сейчас же следующий урок начнëтся!

Эльва принялась быстро доедать свой суп. Кэсс подхватила сумку, вставая из-за стола. Попрощавшись, они ушли вместе с Мони на зельеварение. Лин же, не став больше притрагиваться к еде, тоже подхватила сумку и стала поторапливать Эльву. Та завершила обед в рекордные сроки и потопала за подругой на законодательство королевства.

И пока одни скучали, переписывая бесконечные законы с их уточнениями и пунктами исключений, другие пытались сварить зелье.

— Ты запомнила, трын-траву добавлять до или после мухоморов? — шëпотом спросила Кэсс у Мони.

— Кажется, до. — неуверенно ответила та.

Закинув в котëл ингридиенты в нужном порядке, девочки завертели поворëшкой, мешая быстро густеющую жидкость. Настал черëд вливать магию: осторожно, по крупице.

— Ты сможешь? — спросила Кэсс, надеясь спихнуть эту трудную работу на другого.

— Нет! — закачала головой Мони, а в еë глазах застыл ужас.

— Ладно. Тогда я попробую. — бросила Кэсс и принялась за дело.

По лбу медленно скатывались капельки пота, когда она, склонившись над котлом, осторожно вливала в почти готовое зелье свою магию. 'Надоело!' — пронеслось у неë в голове, и она отправила в жидкость чуть больше силы, чем следовало. Раздался звук хлопка, и из котла вылетело облачко розового дыма.

— Тебе не хватило терпения. — сказал подошедший Аларс, осматривая получившееся зелье, — Оно нерабочее. Попробуете снова на следующем уроке.

Девочки тяжело вздохнули. Столько времени потратили на это задание, и придëтся делать всë заново. Устало поскидывая вещи в сумки, они поплелись на выход.

Уроки, наконец, закончились, и все четверо собрались в комнате. Кэсс уже собиралась улечься на кровать, а Эльва залезть на подоконник, как Лин напомнила всем про домашнее задание. Она села за стол и открыла тетрадь, в которой было уже почти всë готово.

— Я занималась утром. И могу вам помочь. Если, конечно, хотите... — произнесла Лин, вдруг подумав, что помощь еë, может быть, никому и не нужна.

— Хочу. — поспешила сказать Мони, заметив расстроенное лицо подруги.

— И я хочу! — воскликнула Эльва, мысленно смиряясь с тем, что придëтся провести вечер за учебником.

— Ну и я хочу. — сдалась Кэсс, отворачиваясь от манящей подушки.

Усевшись рядышком, девочки принялись за домашнее задание по самому ненавистному предмету.

Странное дело — они всë ещё плохо понимали смысл формул и схем, много путались, зевали, отвлекались... Но при этом чувствовали какую-то радость от работы. Потому что делали это вместе.

Часть 1: Почему вы не стараетесь?

Прошло несколько дней. Каждый вечер, после уроков девочки вместе пытались разбираться с домашним заданием. Это было довольно непросто. Как-то раз Кэсс уснула от скуки прямо на развороте учебника по основам законодательства. Эльва начала еë щекотать. И в итоге всë перешло в битву подушками и общее веселье. Девочки далеко не сразу смогли вернуться к учебнику и вспомнить, на какой строчке остановились.

Зато Аделин, в десятый раз пытаясь объяснить подругам какие-то темы, неожиданно для себя замечала, что сама, наконец, их полностью поняла. Однако еë злило то, как Эльва и Кэсс безолаберно относятся к учëбе. И пусть домашнее задание теперь всегда и у всех было выполнено, на уроках девочки продолжали бездельничать.

Каждый день Лин наблюдала одну и ту же картину. Кэсс либо спала всю лекцию, либо с безучастным видом смотрела в окно. Эльва вела конспекты как попало, если вообще их писала. Еë потрëпанные тетради с кляксами и рисунками поверх кривых строчек вызывали у Аделин ужас.

Одна лишь Мони, по мнению Лин, ещё хоть как-то старалась. На опросах она уже могла вымолвить как минимум пару слов, борясь со стеснением и страхом.

И вот, когда все собрались в комнате после уроков, Аделин строго обратилась к двум лентяйкам:

— Почему вы совсем не стараетесь?

Вопрос прозвучал не как "почему вы плохо учитесь". Лин обвиняла их в предательстве общих вечерних усилий.

— Но мы же делаем домашку. — тихо сказала Эльва, сидя на подоконнике и глядя в окно.

— Вот именно. Каждый вечер сидим над этими учебниками. Чего тебе ещё надо? — грубо добавила лежащая на кровати Кэсс и отвернулась лицом к стене.

— Надо, чтобы вы старались не только здесь! — голос Лин задрожал от сдерживаемого раздражения, — Зачем я трачу время, объясняя вам то, что вы прослушали на уроках? Почему вы даже не пытаетесь сами во что-то вникнуть?

Мони, хотевшая было взять Лин за руку и успокоить еë, вдруг застыла, переведя взгляд на Кэсс и Эльву. Она тоже замечала, что девочки ничего не делают на уроках, и хотела узнать причину.

— Потому что в этом нет смысла. — буркнула Эльва, и уже громко продолжила, гневно смотря на Аделин, — Зачем стараться, если меня всë равно отчислят?!

— Что? — отступила Лин, моментально потеряв всю свою спесь.

— Одна злюка из дирекции моей прошлой академии, сообщая мне о переводе, сказала... Что зря мне дали ещё один шанс. Что лучше бы сразу выгнали! Что незачем тратить на меня время! — Эльва выпалила это на одном дыхании, а после всхлипнула и тихо добавила, — Я бестолковая. Нет смысла меня учить.

Аделин застыла от шока, не находя слов, Кэсс задумчиво нахмурилась. А Мони присела на подоконник и обняла Эльву, а после тихо спросила, не разжимая этих объятий:

— Кто сказал тебе такое? Ты еë знаешь?

— Да... — медленно ответила Эльва, — Это Ребекка... Как-то я устраивала розыгрыши для преподавательницы Урсы, но в один из них случайно попала она. С тех пор Ребекка меня невзлюбила...

— Может, она сказала те слова, потому что всë ещё обижалась на тебя? — мягко предположила Мони.

— Но она же из дирекции! — воскликнула Эльва, — Она же точно знает, что это моя последняя попытка перед отчислением! Должна знать... — девочка замолкла, и сама услышав, что эти слова звучат неправильно.

Будто она пыталась всеми силами убедить всех в том, что еë обязательно исключат. Эльва опустила голову. Вся эта история, которую она мысленно повторяла уже сотни раз, оправдывая своë безделье на уроках, вдруг разбилась и осыпалась осколками. Задумчивую тишину нарушил резкий голос Лин:

— Да даже если тебе и вправду дали последний шанс! Тогда ты тем более должна стараться ещё усерднее! А так... ты просто ленишься!

Последние слова острым кинжалом беспощадно вонзились в мысли Эльвы: 'Я в любом случае просто ленилась. И никакого оправдания у меня нет.' Лин была полностью права.

— Я уже не в первый раз подбираю придуманную причину, оправдывая свою лень. — еле слышно призналась Эльва, еë взгляд был пустым, будто она смотрела куда-то внутрь себя, — На самом деле... Я почти весь второй семестр не училась. Прогуливала. Ходила лишь на те уроки, которые были мне интересны. Потом завалила почти все экзамены.

Она сделала паузу, чтобы справиться с комом, появившимся в горле. 'На прошлых зимних каникулах я окончательно рассорилась со своими родными. Вернулась уже в другую академию, — из той, где я училась со своими старшими братьями и сестрой, меня перевели. Я впервые осталась совсем одна. Тогда я и начала прогуливать и лениться... Но ведь потом... Я встретила очень добрую и милую преподавательницу — Урсу. Она столько времени провела со мной летом, хотя и не должна была волноваться о девочке, оставшейся на каникулы в академии... Урса смогла меня переубедить. Я же решила, что с этого семестра буду хорошо учиться...' По щекам побежали слëзы.

— И вот я опять за старое. А ведь пообещала стараться. А в итоге...

Мони обняла еë сильнее и прошептала:

— Тише, тише. Ещё не поздно всë исправить.

— Правда? — сквозь всхлипы спросила Эльва.

Но ответить Анамонэ не успела. Она заметила боковым зрением Кэсс, молча направляющуюся к выходу. На звук хлопнувшей двери обернулись уже все.

— Почему? — прошептала Эльва.

— Наверное, она поняла, что тоже лишь выдумывала для себя причины, чтобы оправданно лениться. — сказала Мони.

Часть 2: Трое у пруда

У Кэсс дрожали руки. Этот разговор в комнате... То, что поняла Эльва... Кэсс с ужасом осознала, что и сама делала тоже самое — выстраивала крепость из оправданий.

Ноги сами привели девочку к комнате бывших одногруппниц. Она постучала и осторожно просунула голову в приоткрытую щëлку. На неë уставились удивлëнные глаза подруг. Мэй быстро заметила странности в лице девочки. Она поднялась из-за стола, где до этого сидела, подошла и обеспокоенно спросила:

— Что-то случилось?

— Нет. — быстро закачала головой Кэсс, не желая никого волновать, — Просто... Можно с тобой поговорить?

— Конечно. Хочешь прогуляемся?

Вдвоëм они вышли из общежития и побрели к пруду. Шагая вдоль кромки воды, Кэсс собиралась с мыслями, а Мэй молча давала ей на это время. Наконец, та сказала:

— Я всë время врала себе, оправдывая свою лень.

— Вот как? И в чëм заключалась твоя ложь? — после паузы спросила Мэй.

— Я убеждала себя, что в учëбе нет смысла, ведь... Я уже могу работать и зарабатывать. А окончание академии не сможет открыть передо мной никакие другие двери. Я строила из себя самодостаточную, которой все эти учебники и лекции абсолютно не нужны. Но...

— Но?

— Я вдруг поняла, что слова Мелинды, про то, что магия даëт великие возможности... Тоже самое говорил мне старший брат. Он отправил меня в академию, желая мне лучшего будущего. А я... так бездарно его упускаю. — Кэсс опустила голову и крепко сжала руками складки своей юбки.

Мэй тихо приблизилась и укрыла девочку в своих объятиях, шëпотом спрашивая:

— И что ты теперь намерена делать?

— Не знаю... Я не могу так просто взять и начать стараться...

— И не получится. Так ты лишь быстро устанешь и окончательно сдашься. — сказала Мэй, отстраняясь и заглядывая подруге в глаза, — Но попробуй начать с того, что будешь вести конспекты на уроках и следить за тем, что говорят преподаватели. Сможешь?

— Попробую. — ответила Кэсс, улыбаясь, и смахнула выступившую слезинку радости от того, что всë не так уж и страшно, как ей до этого казалось.

'Всë поправимо.' — пронеслось у неë в голове, и на душе стало намного спокойнее.

— И ещё... Обсуждай со своими подругами то, что поняла или не поняла с уроков. Это поможет не бросить начатое. Потому что ты уже будешь не одна.

— Ага. — кивнула Кэсс в ответ и перед тем, как попрощаться, спросила, — Ты знаешь это всë потому... что и сама переживала данный опыт?

Мэй перевела взгляд на гладь воды.

— Да. — призналась она, и по еë голосу не возможно было понять эмоций.

'На самом деле я и сейчас поступаю почти также... Продолжаю оправдывать своë бездействие. Личная жизнь приближается к пропасти, а я просто жду: упадëт или зацепится за что-нибудь...' — подумала девушка и мысленно усмехнулась над тем, какая она жалкая.

— Спасибо... За то, что пошла со мной, что выслушала, дала совет... И за честность. — поблагодарила Кэсс.

— Ты ведь смогла признаться в чëм-то настолько важном. Кажется, новые подруги тебя потихоньку меняют. Я рада. — улыбнувшись, заметила Мэй.

Кэсс смущëнно покраснела и затараторила:

— Я уже наверное пойду.

— Иди, я побуду здесь ещё немножко. До встречи.

Мэй осталась стоять в одиночестве перед водной гладью пруда. Она запрокинула голову и посмотрела на небо, оно было тëмно-синим...

— Красиво. — слетел с губ девушки восхищëнный шëпот, в котором почему-то послышалась горькая тоска.

Она постояла тут ещё немного, а потом пошла обратно в общежитие.

Ни она, ни тем более Кэсс так и не заметили, что за ними наблюдала Мелинда. Направлясь из здания академии в свой домик, она услышала знакомый голос и пошла узнать, что случилось. Она растворилась за деревом, прислонившись к его стволу спиной. Прислушалась, желая удостовериться, что с еë ученицей всë в порядке, а потом сразу уйти. Но услышала в голосе второй девочки что-то знакомое, что-то, что напоминало Мелинде еë саму. И осталась.

А уже после в раздумьях побрела домой. Конечно, она была рада, что Кэсс нашла поддержку, что у неë есть такая хорошая и проницательная подруга. Но вот сама эта подруга тревожила мысли преподавательницы. 'Смогу ли я помочь этой девушке?' — вопрос пронëсся в голове Мелинды, — 'Мэй... Почему-то это имя кажется мне знакомым. Нужно узнать, кто она.'

Кэсс вернулась в комнату, где одногруппницы уже трудились над домашним заданием. На скрип двери все обернулись и с молчаливым ожиданием посмотрели на вошедшую. Кэсс замялась под этими взглядами. Глубоко выдохнула и призналась:

— Я тоже просто ленилась. Оправдывала своë безделье. — слова выходили с таким трудом, словно девочка, чтобы сказать новый слог, перетаскивала огромную тяжесть, — Но теперь... я хочу стараться. Вы мне... поможете? — это была первая за долгие годы прямая просьба о помощи.

Кэсс зажмурилась, ожидая того, что мир лопнет или взорвëтся. Но ничего такого не произошло. И осознав, что только что преодолела свой самый большой страх и ничего ужасного не случилось, девочка удивлëнно распахнула глаза. Увидела добрые улыбки на лицах подруг.

— Конечно, мы поможем. Мы всегда будем помогать друг другу. — твëрдо сказала Аделин и жестом пригласила Кэсс присоединиться к ним.

Кэсс пребывала в шоке ещё несколько секунд. 'Просить помощи... не так уж и страшно... ' — вдруг промелькнуло у неë в голове. Затем девочка быстро кивнула и присела на свободное место.

— Давайте, будем стараться все вместе. — переворачивая страницу учебника, сказала Лин.

В этот вечер и Кэсс, и Эльва с большим усердием вникали в темы домашнего задания. Лин с благодарностью оценила их старания. И даже... Разрешила всем болтать до самой полуночи, а не заставила лечь спать, как это было обычно.

Кэсс рассказала о совете Мэй: начать с ведения конспектов и внимательности на уроках. И уже со следующего дня девочки принялись за дело. Конечно, это было не легко. Только за первые две лекции Кэсс и Эльва раз двадцать захотели всё бросить и сдаться. Но подруги им этого не позволяли.

Мони мягко касалась руки Эльвы, когда та вновь засмотревалась в окно или вместо конспектов начинала рисовать в тетради. Лин тормошила Кэсс, которая вновь задумалась о чëм-то своëм, позабыв про то, что сидит на уроке.

Ещё пройдëт много времени, прежде чем девочки привыкнут к тому, чтобы всё это делать самостоятельно. Они приложат к этому много усилий. А подруги помогут им не бросить начатое.

Часть 3: Розыгрыши, как интерес к учëбе

Прошло несколько дней, в течение которых Эльва всё думала над одним вопросом. Но так и не смогла ничего решить. А потому пошла к той, кто когда-то дала разрешение обращаться по любому поводу. В один из вечером девочка направилась к домику Мелинды. В окнах горел тëплый свет, а значит преподавательница там. Неловко постучавшись, Эльва в ожидании ковыряла носком обуви землю. Дверь раскрылась и на пороге застыла Мелинда:

— Здравствуй, милая. — с доброй улыбкой поприветствовала она, — Что-то случилось? Или хочешь просто поговорить?

— Здравствуйте. Просто... поговорить. — неуверенно ответила девочка.

— Ну проходи. — пропустила еë внутрь преподавательница, глаза которой от чего-то весело смеялись.

Эльва с удивлением заметила, что в домике появилась ванная комната, которой раньше не было. На вопрос ученицы, Мелинда объяснила, что не подумала о ванной при магическом строительстве дома, а теперь всë доделала. 'Разве можно забыть о такой важной комнате? Она словно не собиралась тут жить...' — пронеслось в голове Эльвы, — 'И ещё... Этот домик не выглядит новым. Словно его создали не перед началом семестра, а когда-то давным-давно... Но разве такое возможно?'

Они расположились на кухне. Женщина налила чай и достала вазочки с пряниками и печеньем.

— Что тебя тревожит, милая? — спросила преподавательница таким тоном, будто уже знала ответ.

— Я хочу устраивать розыгрыши. Мне нравится выдумывать что-то такое интересное, чтобы человек и удивился, и посмеялся. Это... же не плохо? — вопрос Эльва задала так тихо, боясь услышать ответа.

— Вовсе нет. — успокоила еë Мелинда, — Твоë желание радовать других очень хорошее и доброе.

— Правда? — улыбнулась девочка, а после поникла и призналась, — Но я боюсь... Боюсь, что получится, как с Ребеккой. Тогда она попала в мою ловушку случайно и ужасно разозлилась. Не хочу, чтобы кто-то на меня обижался и злился. Совсем не хочу.

— Но ведь тогда розыгрыш получился неудачным случайно. Если удостоверишься, что шутка дойдëт до нужного получателя, всë будет хорошо.

— Всë равно как-то страшно. — неловко прошептала Эльва.

— Тогда я дам тебе пару советов, хорошо? — предложила Мелинда, отставляя кружку чая.

— Ага. — девочка радостно кивнула и приготовилась слушать.

— Самое главное правило всех розыгрышей... Чтобы тот, кого разыгрывают, остался доволен. Это значит, шутка должна быть необидной. Понятно?

— Да. — с готовностью отозвалась Эльва, — Надо сделать что-то такое, чтобы это было приятно и забавно, но не вызывало обиду или злость.

— Молодец! — похвалила преподавательница и продолжила, — Следующее... Если видишь, что тот, кого ты собралась разыгрывать, сейчас в плохом настроении, не стоит над ним шутить.

— Если он чем-то растроен, лучше поддержать, а розыгрыш оставить для более подходящего момента? — задумчиво протянула ученица.

— Верно. И ещё одно... Лучше заранее уточнить у человека или мага, как тот относится к розыгрышам. Понимаешь, некоторые их совсем-совсем не любят. И с неприязнью отнесутся к любому, даже самому хорошему.

— Уточнить? — переспросила Эльва, — А разве от этого не проподает смысл розыгрыша? Он же как сюрприз. Неожиданный.

— Не пропадает. — качнула головой Мелинда, — Ведь человек не будет знать, в какой именно момент его настигнет розыгрыш и что именно это будет. И тут уже важно, что подготовишь. Если постараешься, сможешь удивить независимо от того, знали ли о предстоящей шутке или нет.

Эльва кивнула.

— Хочешь спросить что-то ещё? — угадала преподавательница.

— Да. Я уже давно хочу разыграть куратора. А как уточнить у него... ну... отношение к шуткам и сюрпризам?

— Если не хочешь подходить и спрашивать лично, — Мелинда понимающе улыбнулась, — Напиши послание. Можешь, прямо сейчас, а я его отправлю.

— Правда? — удивилась девочка.

— Правда. Я не против помочь тебе. — ответила преподавательница, вставая из-за стола.

Она положила перед ученицей лист бумаги и ручку, а после ушла в комнату заниматься камином, чтобы не смущать Эльву. А та осталась одна на кухне, уставившись на чистый лист. Ей казалось, что одно неверное слово — и Аларс навсегда запишет еë в ряд неисправимых хулиганок, если, конечно, ещё не записал.

Она повторила про себя правила Мелинды. Во-первых, необидно. Во-вторых, учитывать настроение. Куратор почти всегда строг и недоволен, либо опечален. Тут подобрать момент будет трудно. Так, а в-третьих, уточнить отношение. Нужно спросить прямо. Эльва решительно кивнула и начала старательно выводить ровные буквы:

"Добрый вечер, куратор. Хочу узнать Ваше мнение по одному вопросу. Как Вы относитесь к безобидным розыгрышам, добрым шуткам и сюрпризам от учеников? С уважением, Эльва."

Девочка перечитала написаное. 'Не так уж и плохо. Пойдëт.' — решила она и позвала Мелинду. Преподавательница вернулась на кухню, щëлкнула пальцами, и лист бумаги сложился в оригами птицы. Та красиво расправила крылья и подлетела к носу Эльвы.

— Ой! — отпрянула девочка от неожиданности, а после стала с интересом рассматривать птичку, — Лин говорила про подобную птицу. Красиво!

— Я могу и вас когда-нибудь научить, если хотите. — слегка смутившись, сказала Мелинда.

— Хотим! — воскликнула Эльва, провожая взглядом птицу, улетевшую в открытое окно.

— Хорошо. — улыбнулась женщина и пригласила ученицу в комнату, — Теперь нужно подождать ответа. И... принять его любым. Даже если он будет отрицательным.

Эльва кивнула, вдруг осознав серьëзность своего послания. Она ведь не просто спрашивала разрешение пошутить, а училась уважать чужие границы. Теперь еë розыгрыш, ещё даже не придуманный, показался ей таким важным и ответственным делом.

Аларс перечитывал свои записи, когда в его окно постучала ожившая бумажная птица. Преподаватель быстро впустил названного гостя внутрь и с удивлением уставился на порхающую вокруг него птицу, позволяющую себя разглядывать.

В голову невольно пришли воспоминания. Когда Аларс только поступил в академию, среди учеников были популярны подобные послания в виде птиц. Аларса научил оживлять бумагу одногруппник и рассказал, что когда-то данное заклинание придумала одна из учениц академии. Такие послания она отправляла подругам, а после, когда ими заинтересовались и другие ребята, девушка научила всех создавать таких птиц.

Однако это заклинание у каждого конкретного мага работало по-разному. Птицы получались индивидуальными, в зависимости от характера и фантазии колдуна.

От нахлынувших воспоминаний мужчину отвлëк шëрох бумаги: птице надоело летать, и она превратилась обратно в лист с посланием. Преподаватель пробежался глазами по строчкам. Писала Эльва, спрашивала об отношении к розыгрышам. Аларс задумался: 'Сюрпризы я не люблю, однако... Понаблюдав за Эльвой, я пришёл к выводу, что девочке очень трудно учить дисциплины, которые ей безразличны. В последние дни она, на удивление, начала стараться усерднее. Но искренний интерес ей бы точно не помешал...'

Подхватив чистый лист бумаги, куратор принялся писать, буквы из-под его руки выходили резкими, твëрдыми, чëткими: "Добрый вечер, Эльва. Отвечаю на твой вопрос. Розыгрыши я люблю, особенно, когда они связаны с зельевареньем. Аларс."

Он щëлкнул пальцами, превращая послание в птицу, более простую и менее изящную, чем ту, что он получил. Проследив взглядом за удаляющимся посланием, мужчина устало откинулся на спинку стула и произнëс в пустоту:

— Неужели мода на этих бумажных птиц возвращается?

А затем Аларс подумал о преподавательнице, которая уже второй раз помогает его подопечной и у которой, наверное, самая красивая птица, что он когда-либо видел. Отмахнувшись от лишних мыслей, мужчина вернулся к своим бумагам. Однако впервые за долгое время его вечер был наполнен не только заботами, но и лëгким чувством предвкушения. Пусть и связанным с потенциальным хаосом от Эльвы.

Эльва любовалась пламенем камина, когда ей на колени приземлилась бумажная птичка.

— Ой, а птица куратора выглядит совсем по-другому! — воскликнула девочка, приглядываясь, — Такая деловая, серьëзная, без излишеств. Впрочем, как и сам куратор. — усмехнулась ученица.

Мелинда улыбнулась, искоса поглядывая на Эльву, читающую послание.

— Он не против! — радостно воскликнула та, с блестящими глазами посмотрев на преподавательницу, — Только хочет, чтобы розыгрыш был связан с зельевареньем.

Мелинда прищурилась и сказала:

— Тогда тебе стоит посидеть над учебниками. Ты же хочешь удивить куратора?

— Ага! — с энтузиазмом согласилась Эльва.

Ей уже не терпелось скорее начать придумывать свой розыгрыш. Поэтому девочка стала быстро прощаться с преподавательницей.

— До свидания, Эльва. И кстати, я тоже люблю розыгрыши. — улыбнулась Мелинда, закрывая за ученицей дверь.

В комнате та стала читать учебник с такой радостной улыбкой, что подруги забеспокоились:

— Эльва, что ты делаешь? — мягко спросила Мони.

— Изучаю зельеварение. — не отрываясь от книги, ответила та.

Девочки так ничего и не поняли, но мешать подруге не стали, оставив еë со своим новым увлечением. А Кэсс, наблюдая за Эльвой, с горящими глазами читающей учебник, усмехнулась про себя и села за стол, чтобы продолжить недописанный конспект по законодательству.

Часть 1: Письмо и "идеал"

Раннее утро. Аделин проснулась раньше всех и увидела на столе конверт. 'Видимо духи академии решили доставить почту. Что ж, здорово, что не нужно идти и забирать самим.' — промелькнуло в голове девочки, пока она рассматривала конверт. На нëм было еë имя. 'Письмо из дома!' — отчего-то по коже побежали мурашки. Лин тихонько вышла в коридор. Читать письмо в комнате, где девочки в любую минуту могут проснуться, ей совершенно не хотелось. Пройдя подальше и встав у окна, Лин вскрыла конверт. В этот раз письмо писала только матушка:

"Здавствуй, Аделин. Как устроилась в новой академии? Как продвигается учëба?

Надеюсь, новая обстановка и окружение не повлияли на твоë усердие отрицательно. Не позволяй себе расслабляться, милая. Трудись и достигай лучших результатов.

Мы с отцом возлагаем на тебя большие надежды. Мы верим, ты оправдаешь наши ожидания.

Жду ответа, дочка."

Лин медленно опустила руку с письмом. Утренний холод от окна будто просочился сквозь кожу и застыл где-то под рёбрами. С тревогой зашептались стены, но девочка этого не заметила. 'Я должна стараться лучше, усерднее. — такая мысль билась в еë голове, заглушая все остальные звуки, — Я слишком много бездельничала. Прогулка по городу с девочками... Жалкая блажь... Я не могу позволить себе веселиться и отдыхать, как они. Я — будущая глава своего рода. Надежда и опора своих родителей.' Аделин сжала бумагу в руках, решительно нахмурив брови: 'Я не подведу их.'

Она вернулась в комнату и спрятала письмо под вещами на своей полке. А после села повторять конспекты к сегодняшним урокам.

Через какое-то время проснулась Мони:

— Лин, ты давно встала? — спросила она, слезая с верхней кровати.

— Нет. — буркнула девочка, толком не расслышав вопроса.

Не став тревожить угрюмую подругу, Анамонэ начала будить остальных. Эльва проснулась быстро и убежала умываться. Стоя перед зеркалом, она вспомнила хороший сон, который ей сегодня приснился, улыбнулась отражению начищенными до блеска зубами и сказала:

— Сегодня. Розыгрыш для Аларса будет сегодня.

К еë возвращению в комнату, с постели сползла и Кэсс. Вскоре все девочки были собраны и пошли на завтрак. За едой болтали в основном Мони и Кэсс, чему они обе были очень удивлены. Когда Лин и Эльва, попрощавшись, ушли на урок зельеварения, Анамонэ тихо пробормотала:

— Что-то с ними сегодня творится.

— И я заметила. — кивнула Кэсс, — Витают обе в облаках... Что-то у меня нехорошее предчувствие. — последнее она сказала шëпотом, боясь, что слова могут обрести реальность.

В кабинете зельеварения сегодня пахло вкусными травами, их запах не выветрился со вчерашнего вечернего занятия старших учеников. Аларс сегодня был не таким угрюмым, как обычно, словно в противовес заполняющим небо за окном тучам. Практическое задание в этот раз выполняли по-отдельности.

Аделин хмурилась, в очередной раз перемеряя количество песчинок особого порошка. Для идеального результата их должно быть ровно двадцать семь. Она хмурилась уже пол урока, однако только это и выдавало ту бурю эмоций, что была внутри девочки. Лин умела прятать свои чувства, особенно, когда это было нужно для достижения цели. Еë руки почти не дрожали, пока она закидывала отмеренное количество порошка в свой котелок. Сосредоточенная на задании, она ни разу не посмотрела в сторону Эльвы и не заметила, что та уже давно нарушает рецепт.

Эльва закинула в свой горшок ингридиенты, что записала в конце своей тетради. Она так долго думала над тем, как бы удивить куратора. Большинство потрясающих идей, что приходили ей в голову, требовали очень сложних зелий и ингридиентов, которые не используют при изучении первого блока.

Что же придумала девочка? Она решила повторить эффект от волшебной выпечки. Помните, во время прогулки в городе, четвëрка пробовала еду, приправленную магией? Тогда у Эльвы окрасились волосы. И именно это она сейчас хотела повторить с куратором с помощью зелья. Ещё раз сверившись с записями в тетради, она ждала, когда к их столу приблизится Аларс.

Он подошëл довольно скоро, заметив яркий блеск нетерпения в глазах подопечной. Эльва закинула в свой котелок последний ингридиент, мысленно молясь: 'Хоть бы всë получилось'.

Зелье забурлило, и в воздух поднялось яркое сине-зелёное облочко, окутало на секунду голову куратора и развеялось. А волосы Аларса приобрели яркие оттенки. Эльва взглянула на него с неловкой улыбкой. 'Понравится ли?' — тревожилась она. Весь класс замолк, ожидая реакции преподавателя. На лице Аларса застыло недоумение. Он медленно поднял руку, потрогал свои сине-зелëные волосы. Уголок его рта дрогнул. Казалось, вот-вот мужчина зайдëтся радостным хохотом.

Вот только его опередил резкий хлопок — Лин ударила руками по столу. Эльва вздрогнула, со страхом смотря на поднимающуюся со стула подругу. Еë напряжëнные дрожащие кисти, хмурое лицо, пульсирующая венка на шее, глаза, что прожигали своей яростью — всë это напугало Эльву так, что она на несколько мгновений забыла, как дышать.

— Что ты творишь?! — выкрикнула Аделин с такой злобой, что у Эльвы сжалось сердце, — Хочешь, чтобы куратор ненавидел тебя, как и та Ребекка, да и нас заодно?!

Эльва отшатнулась, будто от удара. Горящие глаза подруги вдруг напомнили девочке другие, — те, что по цвету были точь-в-точь как у неë самой, — глаза бабушки. Весь еë восторг, вся гордость от удавшегося зелья исчезли, а вместо них душу заполонило отчаяние. Еë ненавидят. Уже далеко не в первый раз.

Весь класс замер, затаив дыхание. Что вообще произошло? Не находя ответа в жестоком лице Аделин и в напуганном — Эльвы, ребята уставились на преподавателя. Но Аларс и сам не понимал.

— Лин... — начал он, подбирая слова.

Девочка вздрогнула от его голоса. 'Я раскричалась... прямо перед куратором!' — с ужасом подумала Аделин. Она сжала кулаки так, что ногти поцарапали кожу. Лин огляделась: на неë смотрели шокированно и испуганно.

— Я... — она не нашла слов.

Она предстала перед всем классом каким-то... монстром. Перед глазами поплыли круги.

— Простите! — выпалила Лин и бросилась на выход.

— Аделин, постой! — выкрикнул Аларс, бросившись догонять убегающую девочку.

Но сделав три шага, он остановился. У него был ещё целый класс детей, которым нужно было что-то сказать. И Эльва, пустым взглядом смотрящая на то место, где только что стояла еë подруга. По щекам ученицы текли слëзы, но она даже не стала их вытирать.

Часть 2: Урок в саду

Лин бежала по коридору, а еë сердце, наполненное ужасом, заглушало своим стуков все остальные звуки. Перед глазами плыли круги, мешая видеть дорогу. Девочка врезалась в кого-то и услышала знакомый голос:

— Аделин? — удивилась Мелинда и подхватила ученицу под руки, не давая ей упасть.

— Ме-Мелинда? — пролепетала Лин.

Еë взгляд вдруг стал невероятно холодным. 'Нельзя и перед ней опозориться. Нужно сделать вид, что всë нормально.' — подумала девочка, криво возвращая на лицо маску.

— Простите. Я буду аккуратнее. — она уже хотела уйти, но...

Еë мягко, но безапелляционно остановили. Мелинда обхватила плечи Лин одной рукой, другой прикоснулась к еë кисти, и так, не давая вырваться и сбежать, повела оторопевшую девочку на улицу. Сейчас преподавательница ничего не говорила, просто твëрдо вела ученицу в сторону сада, подальше от чужих глаз и ушей.

— Я... Мне нужно на урок. — попыталась протестовать Лин.

— У тебя будет другой урок. — непреклонно ответила преподавательница.

Когда они ушли достаточно далеко от здания, Мелинда ослабила свою хватку. Почувствовав это, девочка вырвалась из женских рук. Она застыла, не зная, не понимая, что делать, что сказать. Голову наполняли угнетающие мысли. Пытаясь найти среди них хоть одну хорошую, Лин натыкалась на ещё более ужасные. 'Провал. Позорище. Не оправдала ожиданий. Разрушила мечты и надежды родителей. Подвела их. Подвела всех.' — такие слова громко бились, болью отдавая в висках.

Аделин стояла, сжимая кулаки, глядя в землю, а не на преподавательницу. Голос внутри требовал извиниться, взять себя в руки, показать, что она всё ещё может быть «правильной». Но слова не шли. Вместо них наружу вырвалось что-то другое, тихое и сломанное:

— Я бы хотела... быть такой же идеальной, как Вы.

Мелинда не улыбалась, еë глаза были наполнены пониманием и печалью:

— Я вовсе не идеальна. Я столько раз в своей жизни ошибалась, проваливалась. И продолжаю совершать ошибки, словно так ничему и не научилась.

Лин неверяще посмотрела на преподавательницу.

— Меня мучают ночные кошмары о решениях, что я приняла годы назад. — призналась женщина, отведя взгляд на верхушки деревьев, — Я поступала и поступаю неправильно. Я вовсе не так идеальна, как ты думаешь. На самом деле... никто не идеален.

— Но я должна... — произнесла Аделин шëпотом, — Должна стать достойной главой рода. Гордостью своих родителей.

Глаза Мелинды вспыхнули, и она сказала чуть резче, чем хотела:

— Дети не должны ничего доказывать своим родителям, чтобы те ими гордились. — она сделала паузу, возвращая своему голосу мягкость, — Если в твоей семье не так... В этом нет твоей вины.

— Нет вины... — повторила девочка такие странные, непривычные слова.

— А вот «достойная глава рода»... — преподавательница произнесла эти слова задумчиво, будто взвешивая каждое, — Ты действительно этого желаешь? Или всё, чего ты хочешь — это оправдать ожидания родителей?

Лин замерла. 'Разве это не одно и тоже? Стать лучшей... Достойной возглавлять свои земли и свой род, достойной для родителей...'

— Я... не знаю. — выдохнула она, и в этом признании было больше честности, чем во всех еë прошлых "должна".

— Давай подумаем иначе. — мягко предложила Мелинда, — Какой по-твоему хороший глава рода? Не идеальный или достойный, а хотя бы просто хороший.

Ученица задумалась. Первыми в еë голове всплыли заученные слова: "сильный", "поддерживающий порядок и спокойствие", "уважаемый". А после появились другие мысли: 'Я бы хотела быть мудрой и доброй. Помогать своим людям. Улучшать свои земли. Вести подвластный мне народ к процветанию... Но разве это не слишком наивно?'

— Быть главой не просто. — прервала еë мысли преподавательница, — Это большая ответственность. Ты будешь отвечать за весь свой род. На тебя будут полагаться люди с подконтрольных земель. — Мелинда посмотрела на неë прямо, — Вот тебе новая, твоя цель, если хочешь: готовься стать не «достойной главой» для чужих глаз. Готовься стать хорошей главой — мудрой, человечной, обладающей гибкостью и пониманием. И тогда, возможно, гордость родителей станет не целью, которую нужно завоевать, а естественным следствием того, каким человеком ты станешь.

Это было слишком... Голова Аделин гудела. Старая, знакомая цель («оправдать ожидания») треснула, и сквозь трещину проглядывало что-то пугающее и огромное.

— Это... это так сложно. — честно прошептала девочка.

— Бесконечно сложно. — согласилась Мелинда, и в её глазах блеснула тёплая искорка. — Но это путь, на котором не нужно менять себя под чужие ожидания, наоборот — можно становиться такой, какой ты сама хотела бы быть.

Лин услышала в этих словах что-то такое, что перевернуло еë мир с ног на голову. Впервые за долгое время кто-то говорил с ней не о том, какой ей следует быть, а о том, какой она может стать — по собственному выбору.

— Хорошо. — сказала преподавательница, как будто запечатывая этот миг понимания, — А теперь давай начнём с того, что пойдëм к Эльве. Готова?

— Да. — робкое слово слетело с губ девочки, а после уже более решительное, — Да. Мне надо с ней поговорить и извиниться за то, что накричала.

Мелинда с улыбкой кивнула.

Часть 3: Под защитой

Аларс выдохнул, приводя мысли в порядок. Нужно поговорить с Эльвой. Для этого стоит выпроводить остальных. Преподаватель громко и строго сказал, обращаясь к классу:

— Урок окончен. Как можно скорее покиньте кабинет. Можете посидеть до следующего занятия в столовой, библиотеке или в общежитии. Прошу, не шумите и не мешайте остальным. Надеюсь, на вашу разумность. До свидания.

Ученики собрали свои вещи и ушли, перешëптываясь о случившемся. Аларс же подошëл к Эльве. Девочка сфокусировала взгляд на лице куратора, всхлипнула и быстро опустила голову. Преподаватель присел на корточки и заглянул в лицо подопечной. Он слабо улыбнулся и честно сказал:

— Мне понравился твой розыгрыш. Ты хорошо над ним постаралась.

— Но Лин... — прошептала Эльва и сжала в руках свой кулон.

— Думаю, она так не со зла. Кажется, у неë что-то случилось.

Эльва недоверчиво посмотрела на куратора.

— Вы говорите так только, чтобы меня успокоить. — надувшись, буркнула ученица.

— Вовсе нет. — Аларс поднялся, и, чтобы продолжать смотреть ему в глаза, девочка запрокинула голову.

— Тогда... Она меня не ненавидит?

— Конечно же. С чего бы ей тебя ненавидить? Вы же подруги. — непонимающе ответил преподаватель.

'Мы всего лишь подруги... А ненавидить может... даже семья.' — горько усмехнувшись, подумала Эльва. Её пальцы, до этого вцепленные в гладкий камень кулона, разжались сами собой. Она опустила руку. 'Однако... Стоит поговорить с Лин... Надеюсь, она уже не так сильно злится на меня.' — ученица встала и начала складывать вещи в сумку.

— Я пойду с тобой, чтобы чего не случилось. — сказал Аларс, запер дверь кабинета, и спросил, уже идя с подопечной по коридору, — Как думаешь, где может быть Аделин?

— Может, в комнате? — задумчиво протянула девочка, и они вдвоëм направились в общежитие.

Открыв дверь Эльва зашла в комнату, а следом за ней ступил за порог и куратор.

— Лин тут нет. — тихо произнесла ученица, оглядывая пустое помещение.

Аларс пропустил слова мимо ушей. Он был слишком поражëн яркими узорами на стенах. Потом увидел цветы из ткани и бисера на шторах. А подняв взгляд, мужчина заметил мерцающие шарики под потолком. И пусть при дневном свете они едва виднелись, преподаватель понимал, ночью они сияют, словно звëзды. 'Комната стала такой... уютной.' — промелькнуло в голове куратора.

Дверь оставалась открытой, поэтому Эльва с Аларсом легко расслышали приближающиеся шаги. Девочка схватилась за кулон и глубоко вздохнула, настраиваясь на разговор. Мужчина нахмурился в ожидании.

В комнату неуверенно зашла Аделин, а следом за ней появилась Мелинда. Женщина быстро осмотрелась, мягко и поддерживающе улыбнулась Эльве, а после обратилась к преподавателю:

— Думаю, нам стоит оставить девочек одних.

— Но... — попытался воспротивиться Аларс.

— Девочки справятся сами. Пойдëмте. — она сказала это не строго или грозно, но мужчина всë равно почему-то передумал перечить.

Выйдя в коридор, Мелинда закрыла дверь и привалилась спиной к каменной стене. Аларс повторил за ней с противоположной стороны от двери. Он украдкой оглядел женщину, осознавая, что это и есть та самая преподавательница, что помогает его подопечным и отправляет послания изящными птицами.

— Вы заметили, как девочки украсили комнату? — вдруг тихо спросила Мелинда, — Это Вы их научили.

Аларс с удивлением на неë уставился. Похвала была настолько неожиданной, что у него не находилось слов.

— У Вас большой потенциал. Думаю, Вы станете отличным куратором.

— Как Вы можете говорить такое, ничего обо мне не зная? — мужчина сдержался и не добавил: "Вы даже не знаете, из-за чего меня перевели."

Преподавательница улыбнулась, а в глазах еë плясали смешинки. Не став отвечать, она отвернулась и прикрыла глаза, прислушиваясь к разговору в комнате.

" — Лин, прости, мне следовало предупредить тебя о розыгрыше, который я собиралась устроить. — И ты прости, я не должна была на тебя кричать. Мне очень стыдно за те слова. "

Мелинда довольно кивнула, тихо бросив в воздух слова:

— У них всё хорошо.

Аларс предложил уйти, ведь их вмешательство и помощь больше не потребуются. Вдвоём преподаватели вышли из общежития. Мелинда подняла взгляд на серое небо, затянутое тучами. Скоро начнëтся дождь. 'Очищающий дождь, смывающий остатки ссоры, боль и слëзы.' — вдруг промелькнуло в голове женщины. Можно подумать, что она любила дождь. Но это далеко не так. Мелинда помнила слишком много дождливых дней, наполненных плохими событиями, чтобы искренне любить падающую с неба воду.

Аларс с непонимаем смотрел на коллегу, на лицо которой словно легла тень. Только сейчас он смог увидеть еë морщинки, что до этого были незаметны. Преподаватель уже хотел было что-то сказать, как вдруг заговорила Мелинда:

— Вы понимаете, почему магия девочек такая, словно они только-только поступили в академию, при том, что они обучаются уже второй год? — спросила она, мельком взглянув на мужчину.

— Нет. — тихо признался Аларс, хмурясь, — Но я найду этому причины.

— Хорошо. — кивнула преподавательница, слабо улыбнувшись.

Они пошли к зданию академии, молча, размышляя о своëм. Начался дождь. Аларс не обращал внимания на капли, приземляющиеся на его голову и плечи. А вот Мелинде это не нравилось. Не выдержав, она взмахнула рукой, создавая над их головами водяную стену, не пропускающую дождь. На немой вопрос мужчины, преподавательница с улыбкой отшутилась:

— Это чтобы причëску не испортить.

Аларс зацепился за слово "причëска" и поднял свой взгляд на чëлку, которую тут же взъерошил рукой. Она уже почти вернулась к первоначальному цвету.

— Как Вам розыгрыш Эльвы? — спросила Мелинда с интересом.

— Он получился довольно забавным. И я рад, что для него девочка увлеклась зельеварением. — Аларс заметил хитрый взгляд женщины, и его настигла догадка, — Вы тоже думали о том, как заинтересовать Эльву учëбой, когда предлагали ей написать мне послание?

Преподавательница с улыбкой пожала плечами. Поняв, что нормального ответа не дождëтся, мужчина вдруг спросил другое:

— А эти птицы... Неужели это Вы — та самая ученица, придумавшая заклинание, превращающее послание в ожившую птицу?

Мелинда смущëнно отвела взгляд. Когда обучала знакомых учеников этому фокусу, она даже не предполагала, что ожившие послания станут настолько популярными. Мода на них распространилась почти по всем академиям и продержалась целых десять лет.

Аларс вновь не стал настаивать на ответе. По волшебному куполу над их головами стучал дождь, но на преподавателей не попадало ни капли. Они неспеша шли к заданию академии, словно желая растянуть этот момент тихой и спокойной прогулки.

Часть 1: Что скрывают имена?

Это был спокойный, тихий день. После уроков девочки собрались в комнате и по традиции занялись домашкой. Кэсс читала учебник, удобно устроившись на верхней кровати. Эльва сидела с книгой на подоконнике, пытаясь запомнить тему по ботанике. А Аделин и Анамонэ расположились за столами.

— Лин. — тихо обратила на себя внимание Мони, — Можешь помочь?

— Конечно. — с готовностью ответила девочка, — Что ты не понимаешь?

— Тут для истории нужно выучить множество имëн, но они такие сложные и длинные, состоящие из нескольких слов. Некоторые части повторяются... — начала рассказывать Мони, — Я знаю, что тему про имена аристократов проходят ещё в первом семестре. Но я тогда так ничего и не поняла.

— Не страшно. Сейчас всë объясню. — подбодрила Лин. — У простых людей и простых магов, то есть тех, кто не принадлежит к аристократии, только одно имя, верно?

— Ага. — буркнула Кэсс со своей кровати, — У простых — всë просто.

Аделин кивнула, не обращая внимания на грубое замечание, и стала рассказывать о сложности имëн аристократов, немного углубляясь в историю:

— Первое слово имени, означает то, к какому роду ты принадлежишь. Например... Мэйбаум. Тысячу лет назад маг по имени Эйб являлся главой крупной деревушки. Он был очень уважаемым. За определëнные заслуги тогдашний король официально закрепил его, как владеющего и управляющего территорией деревни. Причëм полученные земли стали являться наследственными.

— То есть... Следующими главами данной деревни становились только дети и внуки Эйба? — уточнила Мони.

— Верно. Эйб соединил своë имя с именем жены, Маум, и назвал свой род Мэйбаум. И теперь потомки этого мага имеют в имени слово Мэйбаум.

— Понятно. — кивнула Анамонэ.

— Сын и правнуки Эйба за свои заслуги перед королевством смогли расширить имеющиеся территории. Сейчас земли Мэйбаумов — одни из самых крупных. — продолжила Аделин, — Как и территории, разросся и сам род. К потомкам Эйба принадлежат множество магов и даже люди.

— Но ведь не все они имеют в имени слово Мэйбаум? — с интересом спросила Мони.

Лин кивнула:

— Действующий глава рода решает, кого записать в родовую книгу и кто может носить имя рода.

Эльва, не отрываясь от своего учебника, старательно отстранëнно добавила:

— Глава рода может и вычеркнуть кого-то из родовой книги или... — она сделала паузу, — Поменять его имя.

— Ну смена имени эта не такая уж и проблема. — встряла Кэсс, а Эльва молча нахмурилась, — Даже простолюдины могут поменять имя.

— Это я знаю. — воскликнула Мони. — Бесплатно можно сменить имя своему ребëнку, но только пока ему не исполнилось три года и только один раз. В других случаях нужно особое разрешение и большая плата. — еë взгляд упал на длинющее имя, записанное в учебнике, и девочка спросила, — А что насчëт остальных слов в имени?

— Есть слово, обозначающее, принадлежишь ли ты к первой, главной ветви рода или нет. — стала объяснять Аделин, рисуя на чистом листе семейное древо, — У Мэйбаумов главная ветвь идëт по первым сыновьям. То есть именно они являются наследниками, а их семьи — главными среди остальных родственников.

Лин заметила непонимающий взгляд Мони и попыталась показать на примере:

— Сейчас главой этого рода является Мэйбаум Вэрдэ Ридиус. Ридиус — это просто его имя. Мэйбаум — имя рода. А Вэрдэ — это обозначение того, что он глава. Имена его жены и детей начинаются с Мэйбаум Варда. Варда — значит, они принадлежат к семье главы. А все остальные родственники имеют в имени лишь два слова: Мэйбаум и своë собственное имя. В иных родах слово, обозначающее принадлежность к главной семье, может быть другим. Например, Ласта, Виндо или Рэкка.

— Как-то всë слишком скучно. — высказалась Кэсс со своей кровати.

— В некоторых родах всë намного сложнее и интереснее. — буркнула Лин, еë задевало подобное пренебрежение традициями и историей великих родов.

— Например... — Эльва закрыла свой учебник и уставилась в окно, — Земли Саламандр возглавляют три семьи, то есть три рода. Важные решения принимаются на собрании трëх глав семей.

— Ого! — удивилась Мони.

— А также в этих родах главой может стать не только первый сын, а любой ребëнок, будь он хоть мальчиком, хоть девочкой. — добавила Эльва, глядя на подруг.

— Не думала, что ты так хорошо знаешь традиции родов. Тем более тех, что с достаточно закрытых Земель Саламандр. — протянула Лин, но после быстро добавила для Мони, — Во многих родах сейчас главой может стать и женщина. Но где-то, она обязана выйти замуж и разделить власть с мужем, а где-то может единолично быть главной.

'Например, мой род. Я стану следующей главой, и мне не нужно для этого выходить замуж.' — с каким-то облегчением подумала девочка. Последнее столетие женщины получают всë больше и больше прав. Однако традиции так просто не сломать. Род Мэйбаум — очень традиционный. В нëм даже семьи из дальних веток придерживаются старых порядков. Один из них: родители самостоятельно выбирают своим дочерям мужей, думая при этом лишь о выгоде для семьи.

— А почему у некоторых по четыре слова в имени? — спросила Мони, вновь взглянув на строчки своего учебника.

— Некоторые получают ещё одно слово в имени, если заняли какую-то важную должность или сделали что-то выдающееся. — ответила Лин и вдруг усмехнулась, — Впрочем, с именами вообще много сложностей. Доступ к родовой книге есть у всей главной семьи рода. Менять, добавлять и вычëркивать чужие имена может только сам глава. А вот изменять своë имя может и его жена, и дети. Например, можно вычеркнуть себя или поменять имя, если оно тебе не нравится.

— Я об этом не знала. — удивилась Эльва.

— До меня просто доходил слух, что несколько лет назад одна женщина вычеркнула себя из родовой книги, оборвав все связи со своей семьёй. — поделилась Аделин, — Кажется, она известна, как Риона. Хотя, возможно, она сменила имя, но настоящего я в любом случае не знаю.

— И как живëт эта Риона? — тихо спросили Мони и Эльва, и даже Кэсс выглянула сверху, заинтересовавшись.

— Еë часто видят на балах. Она смогла заслужить уважение даже без поддержки своей семьи. Кажется, кто-то из еë знакомых даже принял еë в свой род. Не могу сказать, что все еë любят. Многие относятся к ней с ненавистью и презрением. — рассказала Лин и поспешила перевести тему, — На самом деле любой может получить какое-то имя за заслуги перед королевством, или быть внесëнным в чей-то род, если выслужиться перед его главой.

— Ну да. Могут, то могут. Вот только это невероятно редко случается. — хмыкнула Кэсс.

— Это в любом случае сейчас неважно. — нахмурилась Аделин, — Мони уже поняла эту тему. А в академиях всë равно используют только своë имя. И ученики, и преподаватели, здесь имею только одно имя и не упоминают свой род. Так все уравниваются. Учиться может любой маг. И к преподавателям нужно относиться одинаково, независимо от того, относится он к простым или к аристократам.

— Однако по поведению и характеру мага обычно легко понять, к какой категории тот относится. — высказалась Кэсс, снова утыкаясь в свой учебник.

— Некоторые умеют скрываться. — пробормотала Лин, возвращаясь к своему домашнему заданию.

Она скрываться не умела. Да и не могла. Притвориться обычной девочкой — это словно... отвернуться от своей истории.

— Ты права. — извинительно согласилась Кэсс.

'По Мэй и не скажешь, что она аристократка.' — девочка вспомнила образ своей старшей подруги, — 'Она никогда не вела себя высокомерно.' Именно из-за Мэй, Кэсс стала относиться к аристократам чуть лучше, хотя это было для неë очень сложно. В конце концов, ей с детства прививали ненависть к вышестоящим.

'Кстати... Стоит спросить у Мэй о Рионе. — подумала Кэсс, — Может она что-то знает.' Вдруг глаза девочки в удивлении открылись от пришедшей в голову неожиданной мысли: 'Имя Мэй... Это совпадение, что оно является частью имени рода Мэйбаум? Или...'

— Например, Аларс и Мелинда... Как думаете, кто они? — спросила Мони, вырвав подругу из задумчивости.

— По Аларсу видно, что он из простых. — усмехнулась Кэсс такой ненаблюдательности Анамонэ, — Он не тратится на хорошую одежду и живëт в преподавательском общежитии. Он живëт там постоянно, когда другие лишь несколько дней в неделю. В остальные дни преподаватели работают в других академиях. А Аларс — куратор, поэтому вынужден всë время находится здесь. Но даже так, он не стал платить за постройку для него отдельного дома на территории академии.

— Да и его манера речи... — согласилась Аделин, — Вспомните, как говорит профессор начертательной магометрии, и как Аларс. Наш куратор не использует длинные и заковыристые обороты, которым обучают аристократов с пелëнок.

— А Мелинда? — спросила Мони, — У неë свой домик. И говорит она очень красиво. Всегда вежлива.

— Да... Она ведëт себя так, словно находится в королевском дворце, а не в академии. — протянула Лин, — Наверное, она из аристократов. Хотя она и очень странная.

'Однако самые известные имена я помню наизусть. И Мелинды среди них нет. А значит, она скорее всего относится к дальней ветке какого-то рода.' — задумалась девочка.

Разговор иссяк сам собой. Каждая погрузилась в свои мысли. А тишину комнаты нарушал лишь шелест страниц. Однако эта беседа запомнилась всем девочкам. А Мони теперь за каждым длинным именем в учебнике видела сложную историю.

Часть 2: Эльфийское имя

Этот же день, но чуть позже. Когда, за окном потемнело, девочки выключили артефакт света, и шары под потолком засияли ярче. Подруги улеглись по кроватям, немного переговариваясь о всяком. Голоса становились всë тише и звучали всë реже, девочки по-тихоньку готовились уснуть. Но в голове Аделин крутился один вопрос. Решившись всë-таки его задать, она обратилась к Эльве:

— Эльва... А твоë имя... Оно ведь эльфийское?

Эльва уже почти уплыла в царство снов, но расслышав вопрос, вздрогнула и широко распахнула глаза.

— Я тоже об этом думала. — протянула Кэсс и добавила, — Мы сейчас проходим эльфов на мироустройстве. И вот... Твоë имя прям напоминает о них.

Еë, как и Лин, интересовала эта странность: взрывной девочке с рыжими кудрями не очень-то подходило имя надменных остроухих.

— Вовсе нет. — после долгой паузы ответила Эльва, — Обыкновенное имя. — буркнула она и отвернулась, уткнувшись носом в стенку, — Всë, я сплю.

— Прости, что спросила. — тихо произнесла Лин и замолчала.

Больше никто ничего не говорил. Лишь каменные стены отчего-то зашептались.

Девочки вскоре уснули. Все, кроме Эльвы. Сон никак не шëл. Шëпот стен смешивался с гулом в ушах. Не выдержав, она тихо покинула комнату. Идя по коридорам, девочка пыталась отогнать назойливые воспоминания. Но как ни старалась, они всë равно возвращались, причиняя боль почти также, как в первый раз.

Коменданша почему-то уснула, и Эльва смогла выскользнуть из общежития незамеченной. Она надеялась, что холодный ночной воздух освежит еë мысли, но... Побродив по территории академии минут десять, девочка так и не смогла успокоиться, а только замëрзла. Вместо того, чтобы вернуться в общежитие, она пошла в здание академии. Спрятавшись под лестницей, она водила пальцем по щелям меж камней в полу и стенах и тихо плакала.

Мелинда сильно задержалась и закончила свои дела очень поздно. Наконец выйдя из библиотеки, она устало зевнула, радуясь, что еë никто не видит, и направилась на выход. Спускаясь по лестнице, она услышала всхлипы и, конечно же, не смогла пройти мимо. Присев на пол рядом с девочкой, женщина мягко убрала еë волосы, заглядывая в лицо:

— Милая, почему ты так горько плачешь? — ласковый голос подействовал даже на каменные стены: те в миг перестали шептаться и нагонять ужас, а вместо этого с интересом прислушались.

Эльва всхлипнула, вытирая рукой влажную щëку, и воскликнула:

— Моë имя! Оно ужасное! Эльфийское.

— Твоë имя вовсе не эльфийское. — эти слова заставили девочку замолкнуть и удивлëнно уставиться на преподавательницу, — Имена эльфов ужасно длинные и вычурные: Марилининель, Аларианриэль. Эльфы специально выдумывают такие имена, что почти невозможно выговорить. Не знаю почему, но это их традиция.

Мелинда улыбнулась, заметив, что ученица перестала плакать и подуспокоилась.

— Твоë имя более короткое и лаконичное. И хоть оно похоже на эльфийское, это не так. — женщина сделала паузу и продолжила, — Однако в твоëм имени есть слог "эль". У эльфов он обозначает защиту и охраняет того, в чьëм имени тот присутствует.

— Защитное имя... у меня? — прошептала Эльва, — Но ведь... Это имя... Оно дано мне было из ненависти... Потому что я...

— Возможно, тот, кто тебя так назвал, не очень-то разбирался в эльфах. Однако... — Мелинда нежно провела ладонью по щеке девочки, — Твоë имя очень красивое. Оно мне нравится.

У Эльвы снова появились на глазах слëзы. Имя, что она уже почти два года носила, носила, словно позорный ярлык, кому-то... нравится. Оно... красивое...

— Правда? — прозвучало едва слышно, так как девочка пыталась сдержать вырывающийся всхлип.

Мелинда кивнула и раскрыла руки, позволяя ученице себя обнять, если она сама того захочет. И Эльва резким рывком потянулась к женщине. Обхватив талию преподавательницы, она уткнулась в складки еë платья и разрыдалась, громко, больше не сдерживаясь. Мелинда молча гладила еë по голове, незаметно снимая магией напряжение.

Прошло какое-то время, прежде чем Эльва окончательно успокоилась. Она отстранилась и с улыбкой сказала:

— Спасибо большое! — и после паузы добавила, — Ваше имя, Мелинда, тоже очень-очень красивое! И мне оно очень нравится!

— Моë? — удивлëнно переспросила женщина.

Это было так неожиданно, что она не смогла найти, что ответить. Вдруг прозвучало эхо из далëкого прошлого. Преподавательница вспомнила знакомый и любимый голос и слова, которые когда-то сказал его владелец: "Твоë имя очень красивое, Мелинда..." В груди вновь заболело. Женщина прикрыла глаза и, стараясь, не выдать то, что творится у неё внутри, произнесла:

— Спасибо. — это прозвучало немного хрипло, — Теперь иди, милая. Тебе нужно спать.

Девочка шла обратно, и на душе у неë было намного теплее.

— Эльва. — тихо произнесла ученица, и каменные стены шëпотом повторили за ней, — Не такое уж и плохо у меня имя. — сказала она и улыбнулась, — Вовсе не стыдное, а... красивое.

Когда Эльва ушла, Мелинда устало привалилась к стене, и камни грозно на неë зашептали.

— Тихо. — по-доброму шикнула женщина, и всë тут же замолкло.

Она запрокинула голову и сказала в пустоту:

— Тебе нравилось имя "Мелинда". Прости, что забыла об этом, когда меняла его на твоë.

Часть 3: Туфли и откровения

На следующий вечер, когда Эльва находилась в ванной, а в комнате были только Лин, Мони и Кэсс, завязался такой разговор:

— Девочки... — неловко начала Анамонэ, — А вы заметили, как Эльва... постоянно снимает туфли?

— Ага, я тоже этого не понимаю. — согласилась Аделин, — Она снимает их и в столовой, и на уроках, пряча босые ноги под столом или партой.

— А я не замечала. — протянула Кэсс, — Что, правда скидывает туфли при любом удобном случае?

— Да. — подтвердила Мони, — Может... они ей малы?

— Но почему она тогда не купит новые? — не понимала Лин.

— Не у всех есть деньги. — немного грубо ответила Кэсс.

Лин стыдливо притихла на секунду, но после нахмурилась и сказала:

— Я думала, что Эльва из аристократов или хотя бы из зажиточных простых.

— Ну да, ты права. — примирительно протянула Кэсс, — Еë одежда хоть и потрëпанная, но очень качественная. Да и полумагический кулон... Еë семья точно богатая.

— Может... Эльва поссорилась с родными? — предположила Мони, — Ей ещё не приходило ни одного письма из дома, хотя семья у неë есть. Она ведь рассказывала о том, что у неë и братья, и сëстры. Делилась весëлыми историями о своей большой семье. Они живы, но не общаются с Эльвой.

— Ни одного письма? — удивлëнно повторила Аделин, получающая послания от родителей еженедельно.

И Мони получала письма от бабушки. И даже Кэсс получала письма из дома: в основном от брата, но и отец изредка оправлял ей небольшие записки.

— Наверное, что-то случилось, из-за чего семья... словно отвернулась от неë. — с печалью произнесла Мони.

— Наверное, ты права. — согласилась Кэсс, — Но всë же правду мы узнаем, только спросив у Эльвы.

— Нет, не стоит ничего спрашивать. Об имени уже спросили. — резко сказала Лин и уже мягче продолжила, — Помните, как мы договаривались не лезть в личную жизнь друг друга? Только учëба. Если бы она хотела поделиться своими проблемами, она бы сама к нам обратилась.

— Но... неужели просто оставить всë как есть? — Анамонэ не собиралась бросать подругу в трудной ситуации.

— Может, просто купим ей новые туфли? — предложила Кэсс, — Вот только примет ли она их?

'Я не принимала подарки, которые пытались отдать мне подруги из прошлой группы. Не хотела быть им обязанной... Однако... Кое-что я всë-таки приняла. Бусы, что девочки сделали сами. Но после я сделала ответный подарок для каждой.' — ученица мысленно усмехнулась, вспоминая удивлëнное лицо Мэй, получившей кривоватый браслет, в который Кэсс вложила всю свою душу. 'Но ведь Эльва — не я. Навряд ли она имеет такую же проблему.'

— Давайте купим и просто положим коробку с туфлями ей на кровать. Возьмëт — хорошо. Нет — тогда и будем думать, что делать. — решительно сказала Аделин.

— Это отличная идея. — согласилась Мони, а потом нерешительно спросила, — Будем скидываться по-ровну?

— Нет. — резко ответила Кэсс, — Ты не будешь платить. Можешь, украсить коробку, бантиком там или ещё чем. Это и будет твой вклад, хорошо?

Кэсс не желала заставлять бедную девочку отдавать свои последние деньги. Сама она имела неплохие сбережения, накопленные на различных подработках. И потому могла с чистой совестью потратиться ради доброго дела.

— Хорошо. — с тихой благодарностью согласилась Анамонэ, пряча стыдливый взгляд.

— Я оплачу большую часть. — вставила своë слово Аделин.

— Без проблем. — пожала плечами Кэсс.

'Это даже хорошо, что тот, кто богат, заплатит больше.'

— А размер?

— Измерим туфли Эльвы и возьмëм чуть-чуть побольше.

На следующий день Лин и Кэсс отпросились у куратора выйти в город и после уроков отправились по магазинам. Присмотрев в обувной лавке хорошие балетки, Кэсс уже собиралась идти к кассе, как еë остановила Лин:

— Давай... купим туфли и для Мони тоже.

— Я, конечно, не против. Вот только... — Кэсс сделала паузу, — Зачем тебе это?

Аделин замялась, но всë же сказала:

— Не могу смотреть на еë поношенные балетки. У Мони среди нашей группы самая старая обувь...

— Так тебе бедность глаза мазолит?! — грубо перебила Кэсс, — Знаешь ли, даже подобные вещи даются детям из бедных семей нелегко.

— Нет, ты неправильно меня поняла! — закачала головой Лин, — Я просто не хочу, чтобы Мони чувствовала себя... чтобы она... Не знаю, как объяснить.

Злость Кэсс моментально сдулась. Она взглянула на подругу по-новому.

— Я поняла тебя... Не думала, что ты можешь быть такой... доброй. Кажется, я была не права, считая тебя обыкновенной надменной аристократкой.

— Это ты так извиняешься? — улыбнулась Лин, ни капли не обижаясь.

— Да. — Кэсс сделала паузу, — Пойми, я с самого детства впитывала ненависть к таким, как ты.

— Кто же так ненавидит аристократов? — протянула Аделин, а после с ужасом спросила, — Или... к нам относятся так все простые?

— Нет, что ты. Далеко не все. — поспешила успокоить подругу Кэсс, — А вот мой папаша... Может, его когда-то покусал аристократ... — она усмехнулась, но как-то невесело, — Я не знаю причины, но это точно что-то личное и очень серьëзное. Однако папаша не любит рассказывать о прошлом.

В появившейся тишине, девочки вдруг осознали, что всë ещё находятся в обувной лавке.

— Давай купим туфли побыстрее и поговорим в другом месте, если ты ещё хочешь этого. — предложила Лин.

— Хорошо. Только денег я не брала много.

— Ничего. Я сама оплачу туфли для Мони.

Подруги присели на скамейку в тихом парке. И Кэсс продолжила:

— Папаша даже о маме ничего толком не говорит. — еë голос стал злым и обиженным, — Это так несправедливо! Он еë хорошо помнит. Напивается иногда, горюя об еë утрате, хотя столько лет уже прошло. Даже брат помнит мою маму. И лишь я... еë совсем-совсем не помню.

Аделин не знала, что стоит сказать или сделать, когда тебе признаются в подобном. Она аккуратно положила свою ладонь на руку подруги. И вдруг осознала одну странность:

— Почему ты сказала про брата: "мою маму", она же у вас... общая...

— У нас с братом только отец общий, а матери разные. — объяснила Кэсс, села поудобнее и начала рассказывать историю своей семьи, — Знала ли ты, что не только аристократов насильно женят родители? Среди некоторых простых подобное тоже распространенно. Вот моего папашу и мать моего брата свели родители. Однако они не ужились. Родив сына, та женщина сбежала к своему настоящему возлюленному.

— Разве мать может бросить своего ребёнка? — удивлëнно прошептала Лин.

— Разные люди бывают.

'Люди... — мысленно повторила Аделин, — Мы действительно жили в разных мирах. Еë окружали люди, бедность, она училась выживать. Я же... выросла среди магов. Людей-то почти и не встречала. И с самого детства готовилась стать главой... Как это глупо... Надеяться стать хорошей главой, ничего не понимая о тех, кем собираюсь управлять.'

— Почему ты зовëшь своего отца папашей? — перевела Лин тему, тем более ей была интересна причина подобного неуважения к родителю.

— Для отца он слишком плох. — ухмыльнулась Кэсс.

'Хороший отец не напивается при детях. Хороший отец не бьëт своего сына. И пусть брат говорит, что ему пошли на пользу подобные "уроки", я ненавижу папашу за это.' Девочка мысленно хмыкнула, вспомнив: 'И пусть за всë детство он не тронул меня и пальцем... Когда сообщила ему о том, что решила поступать в академию магии, папаша так разозлился, что чуть не ударил. Тогда меня закрыл собой брат... А после они долго говорили и, наверное, дрались... Брат ведь уже совсем взрослый, он стал сильнее папаши. И в итоге, папаша согласился с тем, что я буду учиться колдовству.'

— А твоя мама? Еë твой отец... папаша любил, раз так горюет?

— Да. — улыбнулась Кэсс, — Моя мама была удивительной. Брат рассказывал, что она была магичкой. Правда, получалось у неë в основном только видеть будущее. Представляешь, пользуясь своими способностями, мама выигрывала на ставках!

— Но ведь там должны следить, чтобы маги не предсказывали результаты! — удивилась Лин.

— Есть и подпольные игры, там правила менее строгие. — ухмыльнулась Кэсс, — Однако и там она не смогла выигрывать долго. Чтобы не нажить себе врагов, она вскоре перестала там появляться.

— Твоя мама была такой... дерзкой и крутой. Ты похожа на неë.

Кэсс печально улыбнулась, а после тихо сказала:

— Она умерла от болезни, когда мне было два года.

Лин нечаянно прикусила язык. 'К сожалению, целительская магия не может излечить все болезни. Часто она абсолютно бессильна.'

— Мою маму можно было исцелить, еë болезнь можно вылечить с помощью магии. — поняв, о чëм думает подруга, резко произнесла Кэсс, вспоминая слова папаши, которые вырвались у него когда-то по-пьяни, — Вот только она сама не умела исцелять. А денег на целителя у нас не было.

— Мне жаль. — прошептала Аделин, не зная, куда себя деть.

Кэсс пожала плечами и вновь надела свою маску привычного безразличия.

— Почему... — тихо спросила Лин, — Почему ты рассказала это мне?

— Стоило поделиться этим с Мэй. — протянула Кэсс, — Вот только ей я бы рассказала много лишнего. А тебе... Лишь то, что уже надоело держать внутри.

Это прозвучало честно. Лин кивнула, и на этом разговор закончился. Девочки пошли обратно в общежитие.

Вечером Мони украсила коробку с туфлями для Эльвы. А следующим утром...

— Это мне? — удивилась проснувшаяся Эльва, обнаружив рядом, на столе, подарок, а после прошептала, — Спасибо.

Затем проснулась и Мони, увидела коробку для себя и посмотрела на Лин и Кэсс. 'Не знаю, кто из них это придумал, но... '

— Спасибо.

Иногда... не стоит спрашивать разрешения, чтобы сделать кому-то хороший сюрприз. Иногда... стоит рассказать кому-то хотя бы часть того, что уже много лет хранишь внутри себя. А иногда... стоит просто сказать спасибо, принимая неожиданный подарок.