Гарри Поттер и полёт "Галахада" (джен)

Гермиона сидела в коридоре и, закрыв глаза, старалась не думать, что там, за дверью, её друг и возлюбленный сейчас глазами, а возможно и не только, осматривает бездыханное тело Помоны Стебль. Пусть делал он это не из праздного любопытства, менее мерзкой картина не становилась. Но, увы, только так можно было понять, каким ядом её отравили.

Из доступных здесь или в Хогвартсе она могла вспомнить аконит, болеголов, наперстянку, волчьи ягоды, ломокость — и это был не весь список. Вот только присутствовать там, в этой комнате ей не хотелось. А потому Гермиона, описав Гарри симптомы отравления всем, что смогла вспомнить из книг, осталась ждать результата.

"Это явно не наперстянка, — подумалось девушке. — От неё бывает рвота и диарея, а следов с места не убирали, и мы бы всё увидели. Уже хорошо: для такой почтенной женщины как профессор Стебль, такое было бы позором."

Дверь распахнулась. В коридор вышел Гарри, бледный и позеленевший. Он опустился рядом с ней на скамейку.

— Болиголов, — пробормотал юноша, вытирая со лба пот и принимая из рук стюарта фляжку. — Все симптомы совпадают.

Он усилием воли сдержал рвотный позыв. Стюарт, словно испугавшись, что гриффиндорец упадёт в обморок, принялся обмахивать его платком.

— Ничего, юноша, — проговорил тот. — Держитесь. Столько времени держались, и теперь сможете.

Поттер не слушал. Схватив подругу за руку, он вместе с ней побежал в сторону директорского кабинета. Нужно было доложить о результатах.

* * *

— Ты очень храбрый, мальчик мой, а ты, девочка, моя, очень умная. — Дамблдор протянул ученикам конфеты. — Благодаря вам мы узнали хоть что-то и это в какой-то степени сокращает круг подозреваемых.

— Каким образом, профессор? — Гарри наклонил голову.

— Тот, кто убил профессора Стебль имел доступ к травам и имел возможность подсыпать ей в еду болиголов. Согласитесь, это не каждый. Но это ещё не всё: погибли все деканы. Я могу — с натяжкой — оправдать гибель Северуса, его любили только слизеринцы. Это случилось в одну ночь... Кто это сделал? Зачем? Преднамеренно ли? Вот три главных вопроса, на которые нам предстоит найти ответ. Для этого нужно провести серию допросов. И проводить придётся вам.

— Нам? — подростки переглянулись.

— Да. Боюсь, что если вопросы начну задавать я, ученики что-то заподозрят. Они привыкли, что учителя Хогвартса не интересуются их проблемами. А если уж их спросит о чём-то Альбус Дамблдор, то поползут сплетни и пересуды, рано или поздно кто-то заметит отсутствие четырёх деканов и догадается о чём-то, сложив две этих детали, что нам совершенно не нужно. А вот при разговоре ученика с учеником такого не будет.

— Но, сэр, — воскликнула Гермиона. — Как нам вести допрос? Не можем же мы хватать первого встречного, привязывать к стулу и выбивать показания!

— Этого от вас никто и не требует. Нет, дети мои, вы должны действовать иначе. Как, скажем, Эркюль Пуаро.

* * *

— То есть, этот Эркюль Пуаро задаёт какзалось бы, ничего не значащие вопросы и по ответам на них вычисляет преступника? — спросил Гарри, когда подруга объяснила ему, кто такой Пуаро и чем он знаменит.

— Да, именно так, — ответила она. — Когда мы прилетим ты погостишь у меня, и я дам тебе почитать книги Дамы Агаты Кристи.

— Такой способ будет применить очень непросто: пассажиров очень много, а за один разговор многого не расспросишь. И потом, как он прикажет нам быть со слизеринцами? Среди них адекватных можно по пальцам пересчитать, и те не факт, что будут говорить. Так что, давай мы с тобой разделимся, и опросим каждого по отдельности. Так сумеем охватить больше учеников. И, думаю, первокурсников можно исключать: они не знают таких заклятий и с оружием так вряд ли управятся, а учителей боятся. Постой... Ты так меня получается в гости пригласила?