Кадзоку (яп. Семья) (джен)

Как Питер Петтигрю по прозвищу Хвост смог сбежать из-под надзора мракоборцев и проникнуть в его дом, Северус Снейп не знал. Он вообще не хотел что-либо знать о дружках Джеймса Поттера. Но, видимо, судьба решила посмеяться над ним, потому что, проснувшись однажды утром и спустившись в свою гостиную, он увидел Петтигрю. Живого. Тот сидел в его кресле и, читая его книги, смеялся над чем-то.

— Доброе утро, Нюня, — поздоровался Питер спокойным голосом. — Для чего тебе такие умные книжки? Ты же всё равно в них ничего не понимаешь.

— Я понимаю в них всё, в отличие от вас, четырёх болванов! — ответил ему зельевар, пытаясь оставаться спокойным. Но безуспешно: невозможно быть спокойным при виде своего давнего врага. Сидящего в его кресле и смевшего говорить с ним.

— Я бы не назвал болванами четырёх учеников с безупречными отметками, освоивших анимагию и высшее зельеварение. Если кто из нас и может быть болваном, то это ты. Потому что иначе я не знаю, как нужно называть человека, каждый день нарывающегося на конфликт с четырьмя более умелыми волшебниками, чем он, да ещё и при том, что они до самого последнего момента старались не обращать на него внимание. Думаешь, Джеймс опасался конкуренции с тобой за Эванс? Или Блэк тебя из-за факультета доставал?

— Он пытался меня вашему Люпину скормить! Специально туда отправил!

— А ты и послушал! Какой молодец! Головой ты думать ещё тогда не умел, иначе бы понял, что Дамблдор гремучей ивой явно не свои конфеты защищает, и отстал бы от нас! Сириус думал, ты, как все нормальные мальчишки, почувствуешь тайну и будешь её хранить. Но ты тупой. А вдобавок ещё и трусливый: кто тебя просил визжать? Ты Лунатика напугал. А потом мешал нам его успокаивать. Ничтожество!

Услышав слова Хвоста, Снейп закипел от негодования. Да как эта мерзкая крыса посмела говорить такое! Как посмела заявлять, что он для них — ничтожество? Забыла за одиннадцать лет как Принц-Полукровка ими полы вытирал?

Движимый одним желанием напомнить Петтигрю его место, он бросился вперед. Питер, однако, не дрогнув, поднял руку, и Северус отлетел к стене, больно ударившись головой.

— Сколько лет мы голову ломали, почему такая девушка, как Лили, с тобой дружит, — произнёс бывший Мародёр. — Иного объяснения, кроме как «из жалости», до сих пор не могу придумать. Эпическое противостояние! Ага! Четверо школьников, освоивших высшие чары за пять лет, и назойливая блоха. Ну да ладно. Поностальгировали и будет.

Питер закрыл книгу, встал и поставил её на место. После чего подошёл к Снейпу.

— Ты мне, Нюня, должен, — сказал он. — У меня ведь такой план был! Я с помощью твоего патлатого дружка Люциуса к Пожирателям устроился, на должность... Ну, назовём это «мальчишкой на посылках»: принеси, подай, уйди отсюда и не мешай. Даже метки у меня не было! О как. И всё было хорошо — я на двух стульях сижу: и в Ордене, и у Пожирателей. Сижу и наблюдаю. А когда победитель определился бы, встал бы я на его сторону окончательно. Скажешь, подло? По-крысиному? А ты сам, Нюнчик, не так ли сделал? Как понял, что не даст тебе Лорд Лили, ты прибежал к Дамблдору и начал ему клятвы верности одну за другой приносить. В общем, нормальный был план. Но тут ты притащился со своим пророчеством! Джеймс и Лили укрылись в своём доме, а меня сделали Хранителем тайны! — Петтигрю заорал декану Слизерина в лицо. — Я отказывался, предлагал на эту роль других, говорил, что не подхожу! Но Джеймс с Лили решили, что это показатель моей ответственности и провели ритуал, поставив меня перед фактом! В тот день Лорд был не в духе. Вспомнил, что метки у меня нет, и исправил это. А меченые не могут скрывать от него информацию и лгать в ответ на прямые вопросы! А после того, как я превратился в крысу и сбежал от Блэка, обнаружил, что дорогой Сириус меня проклял в стычке! На одиннадцать лет я застрял в крысином облике! А потом ещё и пришлось сбегать из застенков! Сейчас мне нужны деньги на билет для путешествия в Новую Зеландию и дальнейшую конспирацию. И ты, Нюня, мне этими деньгами оплатишь подложенную тобой свинью!

— Нет у меня таких денег!

— Значит, найдёшь! А до тех пор я у тебя поживу.