Бесконечность равнодушия (гет)

25 октября 2018 года. Токио. Общежитие Токийского магического колледжа. Ночь.

Сатору лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и смотрел в потолок. В комнате было тихо. Бесконечность работала в том же фоновом режиме. Он видел все: проклятую энергию студентов в соседнем крыле, барьеры колледжа, каждую пылинку в воздухе. Видел даже, как в лаборатории Сёко уже в который раз засыпает над пробирками и сейчас ее лоб с характерным звуком впечатается в стол.

Сатору мог бы спуститься к ней, поболтать, подколоть, а потом убежать от ее скальпеля. Он мог бы остаться здесь и просто лежать, считая трещинки на потолке, прикидывая, сколько из них напоминают форму проклятий. Мог бы пойти тренироваться, или отправиться туда, где много шума, музыки и не нужно думать.

— К черту, — сказал он вслух, вставая с кровати. — Хочу туда, где не нужно думать.

Он натянул черные брюки и рубашку, сверху накинул легкое пальто. Очки Сатору сменил на повязку, ту самую, что надел после прогулки с Акирой. С тех пор он носил ее чаще. Шесть Глаз уставали видеть слишком много. Особенно когда то, что он хотел видеть, было так далеко.

Годжо вышел за ворота колледжа и телепортировался в центр Токио.

Ночной клуб "Void" — самое модное место в Сибуе, где проклятая энергия мешалась с алкоголем и чужими надеждами. Сатору бывал в этом клубе пару раз и знал, что здесь его никто не тронет. Да и кто осмелится напасть на Сильнейшего? Уж слишком очевидный суицид.

Сатору прошел внутрь, лениво оглядываясь по сторонам. Вокруг мелькали лица, тела, чужие жизни. Кто-то пытался приставать к девушкам, кто-то искал приключений, кто-то пытался забыться, кто-то просто убивал время.

Годжо поморщился.

— Боже, — пробормотал он пробираясь сквозь толпу. — И это называется "клубная жизнь"? Где шампанское рекой? Где танцы на столах? Сплошное разочарование. Я требую вернуть мне вечер.

Он поднялся на второй этаж, где было чуть тише, облокотился о перила и уставился вниз. Музыка вибрировала в его груди, а разноцветные огни резали темноту. Взгляд с любопытством скользил по толпе, но без особого интереса. Красивая блондинка поймала его и улыбнулась. Сатору улыбнулся в ответ, но внутри ощущалась пустота.

"Не та", — подумал он и отвернулся.

Его взгляд скользнул к барной стойке. Годжо замер.

Внизу, в черном платье, открывающее ключицы, сидела Сагири. Ее белые волосы падали на плечи свободными волнами. Сатору выпрямился, сдернул повязку с глаз, чтобы убедиться, что Бесконечность не шутит с ним. Бесконечность не шутила. Рядом с ней сидели две девушки. Втроем они смеялись, чокались и о чем-то болтали.

Ямада Сагири. Уже не та девчонка, что швыряла в него катану несколько лет назад. Не та, что когда-то сказала "я люблю тебя" одной майской ночью. Это была другая Сагири — взрослая и уверенная женщина.

Сатору смотрел, как она что-то говорит подругам, на ее жесты, улыбку, на то, как поправляет волосы. Она была здесь, всего в нескольких метрах от него. Сатору собирался уйти. Просто развернуться и исчезнуть, пока она его не заметила.

Годжо уже поворачивался, как краем глаза заметил, что к ее компании подошел мужчина. Он что-то сказал подругам Сагири, те захихикали и ушли танцевать, а потом наклонился к ней и заговорил.

Сагири вежливо улыбалась, качала головой и отвечала ему.

Сатору почувствовал, как температура вокруг упала градусов на десять.

— Ну надо же, — пробормотал он, впиваясь пальцами в перила. — Какой смелый.

Годжо стал наблюдать за происходящим.

Мужчина подвинул стул ближе к Сагири, присел и положил руку на данную стойку. Его рука оказалась в паре сантиметров от ее руки. Сатору просканировал это расстояние. Затем мужчина наклонился и что-то зашептал ей на ухо. Та заулыбалась.

Годжо вмиг спустился по лестнице и расталкивая людей направился к ним.

— Вечер добрый! А, вы, простите, с моей девушкой знакомитесь?— громко и с улыбкой сказал он, наклонившись к его уху.

Сагири округлила глаза, а мужчина подпрыгнул на стуле и резко обернулся. Увидев высокого блондина в пальто с повязкой на глазах, он решил, что имеет дело с психически нездоровым косплеером.

— Девушкой? Она сказала, что свободна.

— Она скромная, — Сатору похлопал его по плечу. — А я ревнивый парень. Очень ревнивый. До неприличия. До рукоприкладства. Короче, бывай, мужик.

Последние слова он произнес без улыбки и с серьезной интонацией.

Мужчина не стал спорить. Люди с такими лицами, как у этого психа в повязке, обычно не шутят. Сатору проводил его взглядом, довольно хмыкнул и плюхнулся на освободившийся стул.

— Привет, белая лисичка, — он снова расплывался в улыбке. — Давно не виделись.

Сагири с удивлением посмотрела на него.

— Годжо.

— Какая встреча. Потрясающе выглядишь. Жизнь в Киото явно идет тебе на пользу. Но не думал, что ты ходишь по таким местам. Ты же теперь важная шишка — преподаватель магического колледжа.

— А ты следишь за мной? — приподняла бровь Сагири.

— Я? — Сатору приложил руку к сердцу. — Я просто проходил мимо. Услышал, как здесь кто-то пристает к красивым женщинам, и не смог пройти мимо.

— Спасение прекрасных женщин — теперь твоя работа?

— Ну, технически, — он усмехнулся, — я Сильнейший. Могу позволить себе немного рыцарства.

Сагири фыркнула.

— Будьте добры виски со льдом и еще один коктейль для этой милой дамы, — обратился он к бармену. — Твои подруги? — Сатору кивнул на двух девушек, которые с интересом наблюдали за ними с танцпола.

— Да, — Сагири через трубочку отпила коктейль. — Школьные подруги.

— А ты почему не танцуешь?

— А ты почему в повязке? — ответила она вопросом на вопрос.

Сатору помолчал. Потом снял повязку и убрал в карман.

— Глаза устают. Слишком много видят.

Сагири с интересом начала рассматривать его лицо.

— Ты плохо спишь, Годжо, — сказала она тихо.

— А ты следишь за мной? — усмехнулся он.

— Просто вижу.

Они немного помолчали.

— Как Акира? — спросил Сатору.

Сагири посмотрела на него. В полумраке клуба его глаза казались черными.

— Растет. В школе хорошо учится. Друзья появились. Недавно кактус домой притащил, назвал его Сатори-младший.

Сатору поперхнулся виски.

— Что?!

— Я серьезно. Сказал, что кактус колючий, но добрый, как... один его знакомый.

Годжо замер. Потом улыбнулся.

"Он помнит, — пронеслось в его голове. — Акира помнит тот день. А Сагири явно что-то подозревает."

— Медведь Сатори до сих пор на его кровати стоит, — продолжила она с улыбкой.

Сатору молча смотрел в свой стакан.

— Сагири, — сказал он вдруг. — Я тут на днях видел его. Издалека.

Она напряглась.

— Где?

— У школы. Я был в Киото по делам, ну и... зашел. Просто посмотреть.

Он замолчал.

— В последний раз он стоял с девочкой. Они о чем-то спорили, а потом она рассмеялась, и он... он смутился, затем отвернулся и довольно заулыбался.

Сатору посмотрел Сагири в глаза.

— Они напомнили мне нас в парке. Ты тогда тоже смеялась, а я делал вид, что мне все равно. А на самом деле...

— Что? — тихо спросила Сагири.

— На самом деле я думал: "Господи, какая же она красивая, когда смеется. Надеюсь, она никогда не перестанет".

Сагири отвернулась, потому что в глазах немного защипало. Она глубоко вздохнула и повернулась к нему.

— Ты тогда не сказал этого, — глухо произнесла она.

— Я много чего не сказал тогда, — ответил Сатору.

— Ты все такой же дурак, Годжо, — в ее голосе не было злости.

— А ты все такая же красивая, — ответил он.

Сагири встала.

— Пошли, — сказала она.

— Куда?

— Танцевать.

Сагири, не оглядываясь, пошла в толпу. Сатору последовал за ней.

Танцпол гудел от вибраций и басов. Сагири двигалась свободно, раскованно в такт музыке, будто не было этих лет разлуки, будто не было боли, будто она все еще та девчонка, что когда-то сказала ему "ты будешь моим".

Сатору просто стоял рядом и смотрел, словно завороженный. Как тогда, в зале Киотского колледжа, когда наблюдал за ее работой с катаной.

Она поймала его взгляд, усмехнулась и протянула ему руку.

— Танцуй, Годжо.

Он шагнул к ней, взял за руку и резко притянул к себе. Улыбка исчезла с ее губ.

Музыка, огни, люди — все вокруг стало фоном. На танцполе остались только они вдвоем.

— Сатору, — в замешательстве прошептала Сагири.

Он ничего не ответил. Она положила руку ему на плечо, приподнялась на цыпочки, закрыла глаза и нежно коснулась его губ.

В этот момент внутри Годжо все остановилось. Он прижал Сагири крепче и с жадностью впился ей в губы. Ее руки скользнули ему в волосы, а ледяная стена внутри, которую она выстраивала годами, дала трещину.

Оторвавшись от поцелуя их лбы соприкоснулись.

— Кажется, нам здесь не место, — выдохнул он.

Сагири открыла глаза.

— Согласна.

Воздух вокруг сжался, загудел. В голове Сагири пронеслось воспоминание: май, им шестнадцать, он — улыбающийся, наглый, но такой любимый.

Сатору и Сагири появились прямо посреди комнаты отеля. Панорамные окна выходили на ночной Токио, который утопал в море огней.

Годжо крепче прижал ее к себе, впиваясь в ее губы снова и снова. Сагири рванула его рубашку, пуговицы разлетелись в стороны. Он стянул с нее платье, даже не заботясь о том, что может его порвать.

Она толкнула его на кровать, а Годжо утащил ее за собой.

В свете неоновых огней, врывающихся в окна, они наконец-то перестали быть врагами, бывшими и чужими людьми друг для друга. Больше не было слов. Только стоны. Только пальцы, впивающиеся в кожу. Только губы, не знающие усталости. Только эта дикая, одержимая страсть, которая ждала своего часа больше десяти лет.

Утро.

Солнце пробивалось сквозь плотные шторы тонкими полосками света. Сагири открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок, пытаясь понять, где находится и почему ей так хорошо. Она медленно повернула голову.

Сатору лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку. Одеяло сползло до пояса, открывая его худую и жилистую спину. Белые волосы торчали в разные стороны, делая его похожим на того медведя, которого так бережно хранил Акира и всем запрещал трогать.

Сагири смотрела на Годжо и не могла понять, что чувствует на данный момент. Стыд? Неловкость? Сожаление?

Нет. Ничего из этого.

"И за что я столько лет любила этого идиота?" — думала она глядя на Сатору.

Он зашевелился, что-то пробормотал и перевернулся на спину.

— Если ты сейчас думаешь о том, чтобы сбежать, — прохрипел он сонным голосом, — имей в виду: я все равно тебя найду. Бесконечность, шесть глаз и все такое.

Сагири фыркнула.

— Я не собираюсь сбегать.

— Отлично. Тогда дай мне поспать еще пять минут. Или час. Или вечность.

— Сатору.

— Ммм?

— Нам нужно поговорить.

Он открыл один глаз. Посмотрел на нее с подозрением.

— "Нам нужно поговорить" — обычно за этим следует "больше мне не звони" или "это было ошибкой". А я не готов это слышать как минимум до завтрака.

— Ты невыносим.

— А ты все такая же красивая, — он потянулся, как довольный кот. — Особенно утром.

Сагири отвернулась, пряча свою улыбку.

— Говори, — сказал он тихо.

Сагири немного помолчала.

— Сатору, я не жалею об этой ночи, — начала она. — Но между нами это ничего не меняет. Понимаешь?

Сатору кивнул.

— Понимаю. Но это пока.

— В прошлом было слишком много боли. Слишком долго я училась жить без тебя.

— Я знаю.

— Но я больше не злюсь, Сатору. Правда. Ненависть к тебе ушла. Но я до конца тебя не простила.

Он смотрел на нее, молчал и ждал.

— Ты можешь быть рядом, — сказала Сагири. — Не со мной. Но с ним.

Сатору замер.

— Что?

— Акира. Ты можешь приезжать в Киото. Гулять с ним. Говорить с ним. Быть в его жизни.

— Сагири... — голос Сатору дрогнул. — Ты серьезно?

— Но есть условие, — перебила она. — Ты будешь для него дядя Сатору и мой друг детства. Пока не придет время. Пока он не будет готов узнать правду. И пока я не буду готова ему ее рассказать.

Сатору смотрел на нее так, будто она только что подарила ему весь мир, но одновременно разбивая его сердце.

— Дядя Сатору, — повторил он. — Значит, всю жизнь буду дядей?

— Не знаю, — ответила Сагири. — Может, не всю. Может, когда-нибудь... я смогу. Но не сейчас.

Они немного помолчали.

— Мне пора. — Сагири встала. — Поезд через два часа.

— Я провожу.

— Не надо. Я сама.

Одеваясь, Сагири чувствовала его взгляд на себе. А уходя она обернулась и сказала:

— Приезжай в следующую субботу. Акира будет рад.

— Приеду.

— И Сатору...

— Ммм?

— Спасибо. За эту ночь.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

Годжо остался один среди смятых простыней и утреннего света. Он сидел на кровати и смотрел на дверь, за которой только что скрылась Сагири.

— Спасибо тебе, — сказал он пустоте. — За все.

Сатору откинулся на подушку и впервые за долгое время довольно улыбнулся.