Человек без души (джен)

«А мы не ангелы, парень» — Алексей Понамарёв

— Круцио!

Я дёрнулся всем телом и вцепился в холодную трубу, к которой был привязан. Я был практически обездвижен: верёвки надёжно прижимали меня за плечи и живот к железной трубе; я чувствовал, как затрудняется ток крови к пальцам рук, стянутых за спиной; я даже ногами не мог пошевелить — они были привязаны к трубе за лодыжки. Я не столько стоял, сколько висел на верёвках. Каждые пять минут моё тело терзал Круциатус. Правда, двое Пожирателей, пытавшие меня, были явно не талантливы в магии, и мощное заклинание оказывалось не таким болезненным, каким могло быть в руках более опытного тёмного волшебника. Тем не менее, я всегда был очень чувствителен к боли, поэтому даже такой щадящий Круциатус был для меня невыносим.

— Ай-ай! Ребята, больно же! — я орал так, что грозился сорвать голос. Но вопли несколько заглушали боль. — Всё, всё, я вам сейчас же скажу-у!..

Пытка прекратилась. Я опустил голову, которую, страдая от боли, задрал к обшарпанному потолку. За час я заметно ослабел; пот ручьями катился по моему лицу.

— Ну? — требовательно спросил из-за маски высокого мужчины низкий голос.

— Ах, да, — я через силу улыбнулся. К счастью, мышцы лица не забыли свою главную функцию. — О чём, значит, разговор?

— Тебе мало было?! — завопил другой, помоложе.

Он поднял палочку, но старший отвёл его руку и покачал головой.

— Лучше сразу всё расскажи, мракоборец. Тогда и смерть будет лёгкой.

— О, неужели вы исполните мою мечту? — не будь я связан, я бы запрыгал на месте и захлопал в ладоши, изображая радость. — Что ж, за такое я даже готов простить вонючий мешок, который вы накинули мне на голову, стоило мне отстать от своего напарника в самом тёмном уголке переулка, и дискомфорт, который вы доставляете мне последний час.

Мне показалось, что старший Пожиратель за своей маской улыбнулся.

— Ты правда хочешь умереть безболезненно?

— Говорю же: это моя мечта!

— Ну, я всегда рад помочь, чем могу, — его голос звучал почти искренне. — Ты сначала скажи, что́ за секретное оружие Министерство придумало для борьбы с нами, и мечта исполнится.

— Заманчиво.

— Вот и я о том же!

— Что ж, секрет Министерства заключается в том, в том, что...

Они напряглись. Я повертел головой и вдруг ляпнул:

— Шея затекла.

Терпение младшего лопнуло. Он сорвался с места, со всей дури ударил меня по лицу и, сжав в кулак волосы на моей макушке, прижал меня затылком к трубе, издавшей при этом металлический звон.

— Говори быстро, урод!

Я скорее почувствовал, чем услышал, шаги на первом этаже и вздохнул. На моём лице против моей воли расцвела новая улыбка.

— Ну вот и всё, — тихо сказал я. — Пьеса подходит к концу. Напоследок: у Министерства нет никакого секретного оружия.

Я засмеялся. Пожиратель отпрянул и переглянулись со своим товарищем. Не сговариваясь, они подняли палочки.

— Авада...

— Авада Кедавра!

Зелёный луч рванулся со стороны двери и поразил обоих сразу. Пожиратели упали, а я, внезапно ослабев, уронил голову на грудь. Перед глазами заплясали чёрные и фиолетовые пятна.

— Сент-Джон! Зачем?!

Я мотнул головой — головокружение отошло на второй план. Чуя замер на пороге и в ужасе уставился на трупы. Второй мракоборец — блондин с аккуратной бородой — стоял в стороне с невозмутимым видом.

— Они представляли опасность для нашего коллеги, — он кивнул на меня.

— Для этого создано Оглушающее заклятие! — возразил шокированный Чуя. — Грюм ведь постоянно говорит: стоит один раз воспользоваться непростительным, и мы уже сами не лучше них!

— Грюм сам о себе слишком высокого мнения, — холодно проговорил Сент-Джон.

Чуя махнул рукой и подошёл ко мне.

— Жив, придурок?

Я лишь кивнул, мрачно глядя на тела. Я позволил похитить себя только ради того, чтобы раздобыть полезную информацию о Пожирателях. Но Сент-Джон пустил мой план к чертям. Я не постеснялся озвучить это.

— Если бы ты заблаговременно сообщил нам о своём плане, — Сент-Джон раздражённо пожал плечами, — мы бы лучше сориентировались.

Чуя заклинанием рассыпал стягивавшие меня верёвки в пыль. Я вцепился в трубу, чтобы не упасть, но потерял равновесие после удара по лицу, который нанёс мне Чуя. Он был в бешенстве.

— Я ведь в последний момент вспомнил, что ты каждое дежурство задерживался у этого дома. Приди мы чуть позже, нам бы достался только твой труп. У тебя мозги вообще есть?

Я встал, пошатнулся и опёрся спиной о стену. Колени дрожали. Хотелось куда подальше послать и Сент-Джона, и Чую. Я улыбнулся, хотя уголки моих губ тряслись.

— Если бы кто-то был посообразительнее, — копируя самодовольный тон Сент-Джона, проговорил я, — мне бы пришлось терпеть меньше боли, и Министерство бы обзавелось двумя информаторами.

Сент-Джон бросил на меня взгляд, полный неподдельной ненависти.

* * *

Когда мы вернулись в Министерство, я первым делом ушёл в уборную, чтобы умыться. Я смыл с лица кровь и пот, очистил запачканные рукава и бинты. Холодная вода подействовала освежающе, я стал чувствовать себя немного лучше. На душе по-прежнему было гадко, но сегодняшнее поведение Сент-Джона вдруг начало казаться мне подозрительным. Я напоследок взглянул на своё измученное отражение в зеркале, поправил волосы и вышел. В коридоре я мгновенно угодил в объятия Эмили.

— Ода, я тебя искала! — прошептала она и прижалась ко мне щекой. — Я чуть с ума не сошла, когда узнала о твоём похищении!

Я положил руку на её прямую спину. Она гладила мои волосы и шептала что-то ещё, но я пропускал слова мимо ушей, слушая только голос. Я даже почти забыл, где нахожусь, и прикрыл глаза.

— Сакуноске!

Эмили нехотя отпрянула от меня. Я заметил, что окружающие на нас оглядывались. Значит, этот спектакль был предназначен не мне, а им...

Крауч смерил нас тяжёлым взглядом.

— Живо ко мне.

Эмили тронула моё плечо и шепнула:

— В восемь у меня.

Я кивнул и последовал за начальником. Крауч закрыл за мной дверь своего кабинета и встал передо мной, скрестив руки на груди.

— Объясните мне, Сакуноске, вот какую вещь: почему вы, планируя операцию, не поставили в известность меня или хотя бы своих товарищей?

— А надо было? — безмятежно спросил я.

У Крауча сделалось такое лицо, словно он тоже захотел зарядить в меня Круциатусом. Я снисходительно улыбнулся.

— Не беспокойтесь, мистер Крауч, я понял свою вину. Сегодняшняя операция не доставила мне ни малейшего удовольствия, учитывая её бессмысленность.

— Конечно! — кивнул начальник отдела. — Никто не может прочитать, что у вас там творится в голове. Впредь извольте расписывать все свои планы и делиться ими, в первую очередь, со мной. Иначе ваша командировка завершится досрочно. А сейчас предоставьте мне подробный отчёт.

— Как скажете, сэр, — тихо, пряча насмешку, сказал я уже на выходе.

Служба мракоборца оказалась не такой, как я ожидал. Опасность, конечно, зажигала в моей крови приятный, волнующий огонь, но меня душили бесконечные отчёты, скучные формальности и вечное требование делать, «как надо». Я хотел свободы. И, кажется, понял, где можно её найти...

* * *

Сент-Джон вышел из Министерства в половину восьмого. Если быстро управлюсь, даже не опоздаю к Эмили. Она ценит пунктуальность. Хотя... Куда она денется!

Я ждал в переулке у мусорных баков. В сумраке появилась тень. Внутренне напрягшись, я ждал. Сент-Джон вышел из-за угла и взмахнул палочкой, но я молниеносно перехватил его руку и пнул его в живот — Чуя научил. Сент-Джон охнул и потерял равновесие. Я выхватил из его руки палочку и направил на него. (Свою доставать было лень).

— Ты уж извини за дискомфорт, — ухмыльнулся я. — Мне просто неохота второй раз за день становиться жертвой. Хочу хоть немного побыть охотником.

Он вымученно улыбнулся, держась за живот — похоже, я немного не рассчитал силу.

— Что тебе нужно?

— Хм, сразу к делу? — я склонил голову набок.

— А что, ещё поиздеваться хочешь? — он опасливо покосился на палочку.

Я перехватил его взгляд и захохотал.

— О, нет! В отличие от тебя, я даже к Пожирателям не применяю непростительные заклинания.

— К Пожи... Не понимаю, о чём ты, — резко сказал он. — Слушай, давай мирно разойдёмся прямо сейчас, и никто не узнает, что ты напал на своего.

— Видишь ли, — протянул я, — дело в том, что я уж чересчур обидчив. Сегодняшнее унижение меня сильно оскорбило.

— Ты сам в этом виноват...

Я усмехнулся.

— Ты ведь не просто так их убил, да? Боялся, что они на допросе сболтнут что-то не то... Давай-ка начистоту, а то я к девушке спешу.

Он вздохнул и кивнул, закрыв глаза.

— Да... да... Да! — выкрикнул он. — Доволен?

Моя улыбка стала ещё шире. Я присел рядом с ним и потребовал показать Чёрную метку. Сент-Джон вздрогнул и поспешно закатал рукав: как ни крути, он был трусом. Я тихо спросил, кивнув на Метку:

— Где взять такую же?