Паутина из стали и золота (гет)

Школа Мидтауна встретила меня привычным гулом, который теперь, после обострения чувств, казался мне роем рассерженных шершней. Я вышел из автобуса, намеренно сутулясь и чуть волоча правую ногу — классический образ «выздоравливающего после тяжелой аллергии».

Здание школы, выстроенное с изяществом, присущим архитектуре победившего матриархата, больше напоминало штаб-квартиру технологической корпорации. На входе — обязательные рамки биометрического контроля. Очередной «пик» моего браслета, очередная вспышка зеленого света. Я вошел в холл.

— Смотрите-ка, наш хрупкий Паркер всё-таки не рассыпался в пыль! — Голос Юджинии ударил в спину, как брошенный мяч для лакросса.

Я замер, медленно поворачиваясь. Юджиния стояла у группы шкафчиков, опираясь на свою клюшку. Высокая, атлетично сложенная, в фирменной куртке команды Мидтауна, она олицетворяла собой силу этого мира. Вокруг неё, как спутники вокруг планеты, крутились девчонки из группы поддержки.

— Привет, Юджиния, — тихо сказал я, поправляя очки. — Антибиотики подействовали.

Она подошла ближе, вторгаясь в моё личное пространство. В этом мире женщины не стеснялись тактильного контакта — это считалось формой опеки. Она бесцеремонно взяла меня за подбородок, поворачивая голову влево-вправо. Моё паучье чутье бешено заколотилось, требуя перехватить её руку и сломать запястье, но я подавил этот импульс, заставив мышцы остаться дряблыми.

— Бледноват. И мешки под глазами, — резюмировала она, отпуская меня. — Послушай, Паркер, ты слишком ценный экземпляр для нашего класса, чтобы так рисковать здоровьем в этих грязных лабораториях Озкорпа. Если тебе нужно было отсидеться дома — мог просто сказать мне. Я бы распорядилась, чтобы тебе приносили обеды.

— Я ценю твою заботу, — ответил я, стараясь, чтобы в голосе не проскользнул сарказм инженера, — но это была просто реакция на очистители воздуха. Моя иммунная система... специфична.

— Специфична? — Флэш хмыкнула, сделав шаг вперед и прижав меня к шкафчику. Она не била — она «нависала». — Она бесполезна без нормальной защиты. Ты сегодня выглядишь так, будто тебя может сбить с ног даже сквозняк. Сделаешь за меня отчет по биологии — и я прослежу, чтобы в столовой тебя никто не беспокоил. А то на тебя первогодки смотрят так, будто ты — бесплатный фуршет.

В моем прежнем мире это был бы буллинг. Здесь — это была «сделка по защите». Унизительная, но социально одобряемая. Юджиния считала, что оказывает мне услугу.

Я посмотрел ей прямо в глаза — на долю секунды дольше, чем позволял этикет «слабого пола».

— Юджиния, твой отчет по биологии требует понимания принципов секвенирования РНК, — произнес я ровным, почти механическим голосом. — Судя по твоим последним результатам, если я его напишу, учительница решит, что у тебя случилась спонтанная эволюция мозга. Это вызовет подозрения. Давай я просто подтяну твои расчеты в черновике, чтобы ты выглядела... правдоподобно умной.

Флэш на мгновение опешила. Моя прямолинейная логика была для неё как программный сбой. Она привыкла к застенчивому лепету, а не к техническому аудиту своих способностей.

— Паркер... ты иногда бываешь таким занудой, что это даже заводит, — она хлопнула ладонью по шкафчику рядом с моей головой, заставив металл загудеть. — Ладно. После лакросса жду тебя на трибунах. И не вздумай «заболеть» по дороге.

Она развернулась и пошла прочь, помахивая клюшкой. Я выдохнул, чувствуя, как вмятина на шкафчике под её ладонью (едва заметная, но мой глаз её видел) резонирует с моим раздражением.

— Питер! — раздался приглушенный голос сбоку.

Гарри Озборн стоял за углом коридора. Он выглядел... паршиво. Идеально уложенные волосы были всклокочены, а под глазами залегли тени, которые не скроет никакая косметика. Он выглядел не просто уставшим, он выглядел затравленным.

— Гарри? — я подошел к нему. — Ты как? Бен говорил, твоя мать...

— Моя мать сумасшедшая, Пит, — Гарри схватил меня за локоть и затащил в пустой класс истории. — Она заставила меня пройти три полных сканирования за неделю. Они что-то ищут. В тот день в Озкорпе... что-то случилось, чего нет в официальных отчетах. Она спрашивала про тебя.

Чутье в затылке превратилось в ледяную иглу.

— Про меня? Почему?

— Потому что ты был в том секторе, где произошел «сбой», — Гарри перешел на шепот, его руки дрожали. — Пит, она ищет какой-то «образец». И если она решит, что этот образец у тебя в крови... тебе не поможет ни Племенной фонд, ни полиция Квинса. Тебя просто «переведут на домашнее обучение» в подвалы Озкорп-Тауэр.

— Спокойно, Гарри, — я положил руку ему на плечо, на этот раз контролируя силу так, чтобы он почувствовал уверенность, а не угрозу. — Пусть ищет. Мои анализы чисты, я проверял их вчера. (Ложь, но ему это нужно было услышать). Нам просто нужно дожить до конца дня.

* * *

Кабинет химии в Мидтауне больше походил на операционную передового медицинского центра. Стерильные поверхности из белого композита, вытяжные шкафы с сенсорным управлением и ряды спектрометров последней модели. Здесь не просто смешивали реактивы — здесь ковали будущее Нью-Йорка.

Мисс Уоррен стояла у главного стола, просматривая отчеты на голографическом дисплее. Высокая, с осанкой, которой позавидовал бы кадровый офицер, она казалась застывшей статуей классической красоты. Черные как смоль волосы были стянуты в настолько безупречный пучок, что казалось, ни один волосок не посмеет нарушить эту геометрию без прямого приказа. Серый костюм-тройка подчеркивал её статус и силу, а тонкие очки на переносице лишь усиливали холодную проницательность взгляда.

— Паркер. Ты опоздал на три минуты, — произнесла она, не оборачиваясь. Голос был глубоким, с едва уловимой хрипотцой, которая в моем «прежнем» мире заставила бы любого мужчину обернуться.

— Извините, мисс Уоррен. Заминка в коридоре с Флэш... Юджинией, — я прошел к своему рабочему месту в углу, которое выбил себе в качестве её ассистента.

Она наконец повернулась. Взгляд её серых глаз медленно скользнул по мне — от растрепанных волос до шнурков на кроссовках. В этом взгляде была странная смесь профессионального интереса и чего-то более глубокого, почти собственнического. В моей прошлой жизни я бы счел такое внимание от столь роскошной зрелой женщины подарком судьбы. Но здесь, в этой вселенной, её интерес ощущался как сканирование ценного прибора на предмет неисправностей.

— Весь класс отправился в медиатеку на лекцию по социобиологии. Ты же предпочел остаться здесь, — она подошла ближе, и я почувствовал тонкий аромат сандала и озона. — Твоя работа помощником на прошлой неделе была... удовлетворительной. Твои отчеты по синтетическим полимерам демонстрируют уровень, выходящий за рамки школьной программы. Где ты этому научился, Питер?

— Самообразование, мэм, — я склонил голову, имитируя привычную скромность, пока пальцы незаметно нащупывали в кармане маленький контейнер с новой смесью. — Когда проводишь много времени дома из-за аллергии, книги становятся единственными друзьями.

— Книги — надежные союзники, — она едва заметно улыбнулась уголками губ. — Но не забывай, что практика требует надзора. Особенно в твоем состоянии. Оставайся за своим столом. Я буду в лаборантской, нужно подготовить реактивы для одиннадцатых классов.

Как только дверь за ней закрылась, я включился. Синтез двух моих сущностей работал идеально: я знал, где лежат самые чистые катализаторы, и знал, как заставить их работать на пределе возможностей. За неделю «болезни», пользуясь доступом ассистента, я превратил этот угол в свою частную мастерскую.

Я быстро извлек образец — прозрачную вязкую массу, результат моих ночных бдений в гараже. Мне нужно было проверить стабильность полимерных цепей под воздействием ультрафиолета. Если Норма Озборн действительно ищет следы «белых нитей», мне нужно, чтобы мой состав распадался без остатка через два часа после контакта с воздухом.

Я установил пробирку в центрифугу, когда дверь резко распахнулась.

— Эй, Паркер! — Юджиния «Флэш» Томпсон ввалилась в класс, крутя в руках клюшку для лакросса. За ней следом вплыли две её подруги. — Бросай свои колбы. Тренер отменила практику, так что мы идем в кафетерий, и ты идешь с нами. Мне нужно, чтобы ты объяснил мне эту чушь про митохондрии.

— Юджиния, я занят, — я не оборачивался, сосредоточенно глядя на показатели давления. — И здесь опасно. Идет реакция под давлением.

— Опасно? — Флэш расхохоталась, подходя к моему столу. — Паркер, единственный, для кого здесь опасно — это ты, если я решу, что ты меня игнорируешь.

Она замахнулась клюшкой, явно собираясь в шутку смахнуть мои записи, но её движение было слишком резким. Конец клюшки зацепил штатив с колбой, в которой кипел концентрированный раствор азотной кислоты — я готовил его для очистки форсунок.

Мир замедлился. Мои чувства зафиксировали траекторию падения стекла еще до того, как Юджиния поняла, что совершила ошибку. Кислота летела прямо на её обнаженное предплечье.

Инстинкты сработали раньше, чем я успел подумать о маскировке. В один смазанный рывок я преодолел расстояние в полтора метра. Моя рука метнулась вперед, поймав колбу в десяти сантиметрах от её кожи. Жидкость внутри опасно плеснула, пара капель попала мне на тыльную сторону ладони, но я даже не поморщился — регенерация уже начала справляться с ожогом.

— Что за... — Флэш застыла, хлопая глазами. Она даже не увидела моего движения, для неё я просто «оказался» там.

— Томпсон! — голос мисс Уоррен ударил подобно грому. Она стояла в дверях лаборантской, и её лицо было белее мела. — Вон из класса! Немедленно!

Юджиния, непривыкшая к такому тону, попыталась что-то возразить, но встретившись взглядом с Уоррен, предпочла ретироваться вместе со своей свитой.

Преподавательница стремительно подошла ко мне. Её руки, сильные и ухоженные, схватили мою ладонь, изучая место ожога.

— Ты... как ты это сделал? Ты не мог успеть, Питер, — её голос дрожал от смеси испуга и странного, почти научного возбуждения. Она смотрела не на колбу, а на меня.

Я быстро отстранился, возвращая колбу на штатив и снова включая режим «забитого ботаника».

— Я просто... я увидел, что она падает. Наверное, адреналин. Испугался за оборудование.

Она не сводила с меня глаз. Я видел, как её ум анализирует произошедшее. Для неё я перестал быть просто «ценным ресурсом». Я стал аномалией. В её взгляде сейчас было столько неприкрытого восхищения и опасного любопытства, что мне стало не по себе. В этом мире внимание женщины такого уровня было не комплиментом, а приговором.

— Иди умойся, Паркер. И немедленно в актовый зал, — она поправила очки, восстанавливая самообладание, но я видел, как подрагивают её пальцы. — Там представители Озкорп. Они делают объявление о новой программе «Генетического щита». И, судя по всему, они очень хотят видеть там именно тебя.

Браслет на моем запястье завибрировал, подтверждая её слова. Сообщение горело красным: «Явка обязательна. Статус: Специальный интерес».

Мой инженерный мозг выдал вердикт: мы под колпаком. И игра «в прятки» только что перешла на новый уровень сложности.

— Конечно, мисс Уоррен, — я направился к выходу, чувствуя её взгляд на своей спине до самого порога.

Я вышел из лаборатории, чувствуя на затылке жгучий, почти осязаемый взгляд мисс Уоррен. В коридоре было непривычно пусто — основная масса учениц уже стянулась к актовому залу, привлеченная запахом корпоративных привилегий и обещаниями «безопасного будущего» от Озкорп.

Гарри ждал меня у ниши с питьевым фонтанчиком. Он выглядел так, будто пытался решить в уме уравнение с бесконечным количеством неизвестных.

— Пит, ты видел, как она на тебя смотрела? — Гарри перехватил меня за плечо, его голос срывался на свистящий шепот. — Я стоял в дверях секунду, прежде чем зайти. Уоррен... она смотрела на тебя не как на ученика. Она смотрела на тебя так, словно ты — прототип двигателя, который внезапно заработал без топлива.

Я прислонился спиной к холодному кафелю стены, стараясь выровнять дыхание.

— Она просто напугана, Гарри. Флэш едва не устроила химический пожар. В этом мире, если с «ресурсом» в школе что-то случается, преподавателя не просто увольняют — его стирают из системы.

— Не лги мне, Паркер, — Гарри подошел вплотную, и в его глазах промелькнула искра фамильного безумия Озборнов, смешанная с искренним страхом за друга. — Моя мать смотрит так на свои отчеты, когда находит в них «аномальную прибыль». Уоррен что-то заподозрила. Твоя реакция... я сам её почти не заметил. Ты двигался быстрее, чем Юджиния успела моргнуть.

Я промолчал, анализируя ситуацию. Уоррен не просто умна, она — классический представитель интеллектуальной элиты этого мира. Она видит несоответствие между моим образом «хилого астматика» и тем, что произошло в лаборатории. Если она решит поделиться своими наблюдениями с Озкорпом...

— Нам нужно идти в зал, — я отстранился. — Чем дольше мы здесь шепчемся, тем больше это похоже на заговор.

Мы пошли по длинному коридору. Я смотрел на плакаты, развешанные вдоль стен: «Твоё здоровье — залог процветания нации», «Мужчина под защитой — будущее под контролем». В этом мире забота была формой удушья.

— Знаешь, что самое паршивое в этом «Генетическом щите»? — Гарри понизил голос до минимума, когда мы поравнялись с патрулем из двух старшеклассниц-дружинниц. — Мать намекала, что это не просто программа витаминов. Они хотят внедрить систему постоянного биомониторинга через браслеты. Прямая трансляция состояния крови в облако Озкорпа. Двадцать четыре на семь.

Я невольно сжал кулаки. Моя паучья кровь, бурлящая модифицированными клетками, для любого анализатора Озборн будет выглядеть как горящий неоновый указатель с надписью «ХВАТАЙТЕ МЕНЯ».

— Они не имеют права, — бросил я, хотя понимал всю наивность этих слов. — Это нарушение закона о праве на телесную неприкосновенность.

— Пит, в этом мире «право на неприкосновенность» для нас означает только одно: нам не дают права подвергать себя риску, — Гарри горько усмехнулся. — Если Норма скажет, что это для нашего блага, Совет по демографии подпишет бумаги быстрее, чем ты успеешь сказать «конституция».

Мы остановились перед массивными дверями актового зала. Из-за них доносился бодрый, синтетический голос ведущей и фоновая музыка, вызывающая ложное чувство безопасности.

— Слушай, — я повернулся к Гарри. — Что бы они там ни предлагали, не соглашайся на «бесплатное тестирование». И постарайся держаться рядом со мной. Если Уоррен будет за нами наблюдать — играй роль испуганного пацана. Это единственное, в чем нам здесь верят безоговорочно.

Гарри кивнул, вытирая вспотевшие ладони о брюки. Я почувствовал мимолетную вспышку вины. В прошлой жизни я был просто парнем, который пытался сдать сессию и не вылететь из общаги. Здесь же ставки внезапно стали очень высоки.

— Пошли, — сказал я, толкая дверь. — Посмотрим, какую сказку нам приготовила твоя мама.

Актовый зал был забит до отказа. В воздухе висело напряжение, смешанное с липким ароматом антисептиков. На сцене, на фоне гигантского логотипа Озкорп, стояла трибуна. И рядом с ней я заметил то, что заставило мое чутье взвыть: два массивных медицинских капсулы-сканера, которые выглядели как нечто среднее между солярием и саркофагом.

Это не была презентация. Это была облава конкретно на меня.

Двери актового зала захлопнулись за нами с тяжелым, герметичным звуком, отсекая шум школьных коридоров. Внутри царил полумрак, пронзаемый лишь неоново-зелеными лучами прожекторов, которые выхватывали из темноты ряды кресел.

Зал был забит. Девушки из старших классов занимали основные ряды, а нас с Гарри и еще нескольких парней стюарды в форме «Озкорпа» вежливо, но непреклонно препроводили в центральный сектор — прямо перед сценой. Идеальный обзор для камер. Идеальная доступность для охраны.

— Смотри на освещение, — прошептал я Гарри, поправляя наушники. — Это не просто дизайн. Частота мерцания подобрана так, чтобы вызвать легкую заторможенность. Гипно-эффект для толпы.

На сцену вышла женщина. Она не была Нормой Озборн — слишком заурядное событие для появления королевы. Это была её правая рука, вице-президент по связям с общественностью. Безупречный белый костюм, хищная улыбка и взгляд, который сканировал зал, как прицел тепловизора.

— Доброе утро, будущее Нью-Йорка! — её голос, усиленный акустической системой, вибрировал прямо в костях. — Как вы знаете, «Озкорп» всегда стоял на страже самого ценного, что есть у нашего общества. Именно поэтому в рамках государственной программы «Корпоративная Опека», наша компания выбрала школу Мидтаун как свой главный подопечный объект на этот год.

По залу прокатился восторженный шепот. Опека «Озкорпа» означала безлимитные гранты для девушек и... абсолютную безопасность для парней. Но я видел обратную сторону: Мидтаун был выбран, потому что именно здесь учились два главных интереса Нормы — её сын и тот, кто выжил после инцидента в спецсекторе.

— Мы знаем, — продолжала она, делая драматическую паузу, — что современные вызовы требуют современных решений. Старые браслеты мониторинга устарели. Они дают погрешность, они медленные. Поэтому сегодня мы представляем вам вершину наших разработок. Проект «Сентинел-Био».

Она взмахнула рукой, и две капсулы-саркофага на сцене раскрылись, испуская облако холодного пара. Внутри на подставках покоились изящные, почти прозрачные устройства, напоминающие живые организмы, обвивающие запястье.

— Это не просто датчик, — вещала вице-президент. — Это симбиотический нейро-интерфейс. «Сентинел» интегрируется напрямую с капиллярной сетью владельца. Он предсказывает приступ аллергии за час до его начала. Он купирует стресс, впрыскивая микродозы седативного. Он делает жизнь нашего «ресурса» абсолютно предсказуемой и безопасной.

Я почувствовал, как внутри меня все похолодело. Мой «инженерный» мозг моментально дешифровал рекламную шелуху: это был мобильный анализатор крови с функцией удаленного ввода препаратов. Если я надену это, Норма узнает о моей измененной ДНК через пять секунд после синхронизации. А если я попробую сопротивляться — система просто вкалывает мне паралитик.

— И в качестве жеста доброй воли, — женщина посмотрела прямо в наш сектор, и её глаза на мгновение задержались на мне, — первые образцы будут установлены сегодня. Мы приглашаем добровольцев из числа ассистентов научных лабораторий... Питер Паркер, не хочешь ли ты стать первым, кто ощутит на себе заботу «Озкорпа»?

Зал взорвался аплодисментами. Десятки взглядов вонзились в меня. Юджиния Томпсон с первого ряда одобрительно кивнула, а мисс Уоррен, стоявшая у стены, подалась вперед, не сводя с меня своего острого, анализирующего взгляда.

— Иди, Пит, — прошептал Гарри, бледный как полотно. — Если откажешься сейчас, они поймут, что тебе есть что скрывать.

Ситуация была патовой. Синтез моих личностей выдал единственно верное решение: если систему нельзя взломать снаружи, её нужно перегрузить изнутри.

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )