По ту сторону ограды (джен)

Эллиот проснулся от тяжести в голове. Пару минут он бездумно лежал в кровати, смотря в потолок. Послышался скрип половицы.

— Ты встал, — сказал дядя, держа в руках поднос с едой. Его лицо было хмурым и напряжённым. — Ты здорово меня напугал.

— Прости... — Эллиот опустил голову: он опять огорчил дядю!

Дядя сел на его кровать, поправив одеяло.

— Ты расскажешь, что произошло?

Тут Эллиот почувствовал, что что-то тёмное летает в воздухе. Что дядя не просто напряжён, а взволнован, взвинчен и крайне зол. И в этот самый момент в памяти всплыло его собственное свидетельство о смерти.

И Эллиот мысленно поклялся себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не спросит о нём дядю.

— Я... э-э-э... прос-снулся и плохо себя хм... чувствовал, — как можно быстрее протараторил он, с надеждой глядя на реакцию. — И очень испугался, когда не нашёл тебя.

И это не было ложью. Он действительно испугался.

Мистер Кларк, казалось, расслабился.

— Я спускался вниз, чтобы нам принесли завтрак. Но сейчас уже время обеда, — дядя задумался. — Как ты себя чувствуешь?

Эллиот прислушался к своим ощущениям.

— В носу свербит и голова тяжёлая, — наконец выдал он.

Дядя окончательно успокоился и посмотрел в окно.

— Здешний воздух просто отвратителен. Но, думаю, на улице будет легче, — Альберто критически оглядел племянника. — Можем прогуляться по городу, небось найдём чего-нибудь интересного.

— Да, — мальчик кивнул, а затем уточнил: — Я не против пройтись. Но давай я поем сначала?

— Как скажешь, — дядя вздохнул, опустил поднос на прикроватную тумбочку и, несколько раз обернувшись, покинул ребёнка.

Мальчик пару минут просто дышал, пытаясь успокоиться и подавить горькое жжение в груди. Казалось, все его эмоции сошлись в один маленький тугой комок, и дай только ему волю, он тут же разрыдает.

— Хорошо, ладно, — пробормотал Эллиот, пододвигая поднос ближе к себе. На нём была тарелка с остывшим гороховым супом, очевидно консервным. В чуть зеленоватой жидкости плескались редкие шарики отвратительного вида. Эллиот покрутил ложкой в ней и поднял на уровень своих глаз. Было похоже на болотную тину.

Тугой комок вместе с рвотным рефлексом поднялся в горле, и мальчик отодвинул от себя эту жижу.

Затем тихо встал, обернувшись на дверной проём, взял миску и аккуратно, чтобы не разлить, пошёл к окну.

И вылил суп в окно, прямо на грязный газон под ним.

Как только он сел на кровать, в дверь вошёл мистер Кларк. Он был уже одет в свой традиционный сюртук и пиджак старомодного кроя. На голове, поблёскивая перьями, виднелась шляпа с полями.

Дядя подозрительно посмотрел на миску, но ничего не сказал.

Эллиот оставил поднос на кровати, всеми силами стараясь больше шуметь, чтобы скрыть громкое урчание в животе. Он схватил брюки и принялся извиваться на кровати, надевая их и пряча покрасневшие уши.

Взяв в руки балахон, мальчик вопросительно посмотрел на дядю и успокоился, увидев, как тот покачал головой.

— Я его взял на всякий случай. Здесь нас никто не побеспокоит, но всё равно он будет лежать у меня в сумке, — дядя дёрнул себя за щетину на подбородке и, чуть нахмурившись, постучал пальцем по губе. Затем вздрогнул и перевёл чуть рассеянный и сердитый взгляд на племянника.

— Ты чего ещё не оделся? — он дёрнул губами из стороны в сторону. — Долго мне ждать тебя, мелкий иезуит?

Эллиот замер, его взгляд потемнел. Он сглотнул и провернулся.

— Я — резина, а ты — клей,⁽¹⁾ — тихо и обиженно глядя в глаза дяде, сказал Эллиот. Лёгкость и спокойное настроение куда-то улетучивались.

Дядя рассмеялся и потрепал его по голове.

— Правильно, малыш, — он улыбнулся и, напевая себе под нос мелодию, до ужаса напоминающую «Боже, храни королеву», вышел из комнаты в коридор. Обуваться.

Эллиот вновь сглотнул и нервно провёл ладонью по волосам.

* * *

Драко молча сидел у окна, наблюдая за пейзажем сквозь идеально чистое стекло. Рядом с ним лежала книга по этикету и традициям магической Британии, в руках — блестящее зеркало, пафосно обрамлённое драгоценными камнями. Лениво отодвинувшись от окна, чуть удобнее сев в кресле и плотно упав в него внутрь, окружённый теплом камина и ткани, Драко улыбнулся.

И посмотрел в зеркало.

Затем снова улыбнулся, глядя на своё отражение. Не получалось. Улыбка выходила слишком натянутой, слишком фальшивой.

Нельзя. Неправильно. Но отец сказал быть как можно искренним.

— Привет, Гарри, я Драко. Драко Малфой, — Драко который раз улыбнулся самому себе, стиснув костяшки пальцев на руках. — Ты будешь моим лучшим другом?

Спустя пять минут скулы болели. Но мальчик остался доволен собой. Получилось.

Не так, как хотел отец, но более правдоподобно.

Собираясь убирать зеркало, он замер и посмотрел на него в последний раз.

Пустые, печальные глаза отражения молча глядели на него.

* * *

Прогуливаясь по этому городу, Эллиот видел всё больше и больше сходств с ужасающей частью Тауэр-Хамлетс⁽²⁾, которую он видел всего лишь одним глазком и издалека, когда они с дядей и тётей добирались до музея «Детства»⁽³⁾.

Всю дорогу Альберто, казалось, всё больше погружался в себя и мрачнел, отчего мальчику было не по себе.

Под конец он, заглядевшись на бездомного, вовсе зашёл в глубокую мутную лужу, зачерпнув кроссовком всю грязь. В первые секунды он даже не осознал, что произошло, как почувствовал просачивающуюся сквозь тонкую ткань влагу.

Дядя разозлился, обозвав его поросёнком, и они развернулись в сторону гостиницы.

Дорога назад показалась подозрительно короткой.

Вдруг что-то в отражении очередной лужи зацепило взгляд Эллиота. Он поднял голову.

У самого отеля, среди грязных старых машин, облепленных засохшими кусками грязи, чьи арочные рамки были наполнены кусками земли и слизи, сильно выделялся автомобиль, которого, как был уверен мальчик, раньше здесь не было.

Идеально чистый «Ровер двести» смотрелся здесь до нелепости неуместно. Казалось, что его специально поставили на фоне немытого антиквариата, чтобы показать чистоплотность хозяев.

— Дядя, смотри, — подёргал Альберто за рукав Эллиот. — Здесь чисто, там грязно.

Дядя хмуро посмотрел в сторону парковки и кивнул племяннику, показывая, что услышал.

Эллиот сжал челюсти, но ничего не сказал.

Вдруг дверца машины распахнулась, и послышался громкий скрип кожаных кресел. Вскоре с заднего сиденья вывалился чрезвычайно огромный мальчик, жующий батончик. Эллиот выпучил глаза и показательно хрюкнул.

Видимо, вышло слишком громко, потому что дядя тут же ткнул его в бок, а этот мальчик обернулся и свирепо уставился на него.

Эллиот подавил смех и отвёл взгляд на подошвы своих мокрых кроссовок, пытаясь улыбаться как можно виновато.

Они прошли мимо огромного мальчика, большого, как кит, отца и худощавой матери.

Лишь уже заходя в двери гостиницы, он краем взгляда заметил тоненькую маленькую детскую фигурку в поношенной одежде, держащую гору сумок, в несколько раз больше его головы.

* * *

Гарри Поттер, будучи ещё очень маленьким, учился искать положительное даже в самых плохих ситуациях. Он жил в чулане, но он считал, что у него хотя бы была своя комната, свой угол в этом чужом доме; пауки, живущие в нём, были его домашними питомцами, как злыдень у тёти Мардж; а отсутствие света — экономией электричества.

То, что он мало ел, мешало ему стать таким же боровом, как Дадли, и позволяло быстро бегать. Ведь как бы он убегал от приятелей кузена, будь таким же большим?

И вот, сейчас, условия нахождения в этой загадочной гостинице «У железной дороги», в которую они попали по ещё более загадочным обстоятельствам, не казались ему чем-то ужасным.

Ему было неважно, где он, с кем, главное, что его кормят и дают кров над головой. С остальным он смирится.

Но когда все сели ужинать, и дядя Вернон начал оскорблять его семью, ругать за то, что тот вечно притягивает «странности» и неприятности, мальчику стало плохо.

Возможно, причиной тому был скудный завтрак, долгая поездка или накопившийся стресс, но Гарри Поттер, быстро опустошив тарелку, вышел из номера в коридор. Подышать.

Воздух везде был крайне тяжёлый, режущий ноздри и глаза, отчего его зрение ещё сильнее упало, несмотря на очки.

Гарри Поттер прошёлся по грязноватой старой ковровой дорожке, расстеленной на весь длинный и узкий коридор. Он шёл к небольшому холлу, где находился пушистый диван и телевизор.

Но на диване уже кто-то был.

По мере приближения к мебели ярко-красное пятно начало принимать форму, детали увеличивались. И вскоре Гарри разглядел на диване светловолосого мальчика, по виду его ровесника, который смотрел какой-то эмоциональный фильм.

Половица скрипнула, и Эллиот обернулся на Гарри. Его лицо, до этого крайне сосредоточенное, расплылось в улыбке.

— Привет, ты смотришь мексиканские сериалы? — он на секунду обернулся к телевизору, а затем вновь к Гарри. — Знаешь, мой дядя сейчас смотрит «Обратный отсчёт», а это безумно скучно, поэтому я сижу здесь.

— Привет, э-э... да, — робко пробормотал Гарри, потирая двумя пальцами ткань Дадлиной рубашки.

Он одиноко, словно выросшая в тени берёзка, медленно подошёл и встал рядом с диваном, на котором ещё было много места.

Не смея пошевелиться, Гарри сквозь спущенную на глаза чёлку наблюдал, как двое пожилых супругов ругаются из-за некой Марианны.

Бедной бездомной девушки, сиротки.

Мальчик пару раз быстро моргнул, и на его ресничке застряла маленькая слезинка. Но он тут же её вытер тыльной стороной ладони.

— Я Эллиот Кларк, — вспомнив про то, что он не один, представился Эллиот, обернувшись. И протянул руку.

Гарри сглотнул и потеющей рукой пожал её в ответ.

— Гарри... Гарри Поттер, — он чуть улыбнулся и изучающе посмотрел на Эллиота, пытаясь понять его намерения. Но его глаза тут же потемнели, как только он услышал лёгкий смешок, скрытый под слишком фальшивым кашлем.

— Прости, — заметив реакцию собеседника, тихо сказал Эллиот, потерев переносицу. — Просто так странно...

— Что странно? — не понял Гарри.

— То, что твоя фамилия означает горшечник, но при этом тебя назвали в честь принца Гарри, — Эллиот вновь не смог подавить улыбку.

Гарри замер. Зачем мальчику надо было об этом напоминать? Зачем снова указывать на то, что он не такой, как все? Уродливый.

Поттер скрестил руки на груди и сгорбился.

— Но меня никак не могли назвать в честь принца Гарри, — как можно сильнее пытаясь спрятаться за чёлкой и уменьшиться под огромной одеждой, тихо сказал Гарри. — Во-первых, потому, что он младше меня на четыре года.

Эллиот расширил глаза.

— То есть мы... ровесники? — он окинул Гарри неубедительным взглядом, но тут же, поняв, в чём дело, расслабился. — Не волнуйся, дядя мне об этом говорил. Знаешь, я самый низкий в классе, но мой друг уже вырос на несколько сотен футов.

Возникла тишина, во время которой каждый с потрясением глядел друг на друга. Вдруг Гарри вздрогнул.

— Он не мог вырасти на сотни футов! — воскликнул Поттер, взмахнув руками, тут же позабыв свою неловкость. — Ты ошибаешься, скорее всего, на несколько дюймов.

Эллиот покраснел, облизнул губы, но решил не сдаваться и идти до конца.

— Неправда, — он тоже скрестил руки на груди, неосознанно повторяя позу собеседника. — Бенджамин выше даже самого Эвереста, он даже отдал мне половину своей коллекции вкладышей от жвачек, — Эллиот нахмурился. — Ты просто его не видел, поэтому ничего не понимаешь.

— Ты настоящий врун, — резко и удивлённый своей реакцией, сказал Гарри. И тут же странная решительность наполнила всё его маленькое тело, адреналин ударил в голову. — Эверест высотой в тридцать тысяч футов. Ты разве не понимаешь, что твой дурацкий Беньямин... Бенджи... — Гарри бросил попытки вспомнить имя. — Никак не мог быть таким высоким?!

— Никакой он не собака! — чуть не задохнулся от возмущения Эллиот.

— Я и не говорил, что он собака! ⁽⁴⁾ — стёклышки очков Гарри блеснули.

Эллиот тяжело дышал, будто пробежал тысячу ярдов, а может, и миль. И наконец топнул ногой.

— Всё, хватит. Ты мне, честно говоря, надоел, — обиженно воскликнул Эллиот, вытирая лицо рукавом своей рубашки. — И так помешал сериал посмотреть, так ещё и лжецом называешь.

Эллиот шмыгнул носом, бросил последний взгляд на телевизор, уязвимо посмотрел на испуганного Гарри Поттера и убежал прочь в коридор.

Затем послышался звук открывающейся двери и тишина, длившаяся всего несколько секунд.

— Вы действительно думаете, что имеете хоть один шанс против нас, мистер Ковбой?! — прокричал из коридора Эллиот и громко хлопнул дверью, из-за чего штукатурка посыпалась на красный ковёр.

Гарри остался стоять у дивана, ничего не понимая. Затем медленно, словно заворожённый, он опустился на его край и перевёл пустой взгляд на телевизор.

В голову пощёчиной ударила фраза тёти.

Уроды вечно всё портят...

1) В Англии это прототип нашего: кто обзывается, тот сам и называется. Обычно говорят только первую фразу, так как подразумевается, что конец известен. Вся фраза:

I'm rubber, you're glue. Your words bounce off me and stick to you

Переводится как:

Я — резина, а ты — клей. Твои слова отскакивают от меня и прилипают к тебе.

Вернуться к тексту

2) Один из самых густонаселённых и бедных районов Лондона.

Вернуться к тексту

3) это филиал знаменитого Музея Виктории и Альберта (V&A), посвящённый истории детства, игрушек, игр и детской культуры.

Вернуться к тексту

4) Бенджи — Мелодрама Соединенных штатов о собаке 1974 года

Вернуться к тексту