За эфемерной гладью миров (джен)

2 июня.

Хотя сирены «скорой» и полиции ещё долго слышались в окрестностях, с наступлением глубокой ночи Нат-Иренсет всё же погрузился в тишину. Стрелки на часах давно очертили второй круг, и время медленно подкрадывалось к трём. Мутный белоснежный диск луны выглянул из-за занавесы полупрозрачных облаков. Но звёзды всё ещё скрывались за нависшей в небе пеленой дыма.

В воздухе стоял лёгкий, но ощутимый запах гари. Как таковой опасности пожар больше не представлял, а уборкой горелых конструкций уже сегодня утром должны будут заняться специализированные службы. Во всяком случае, так заверил граждан мэр города, который во время фестиваля почему-то отсутствовал на своём рабочем месте.

Однако, вопреки часам, в некоторых затемнённых улочках спокойствия не наблюдалось…

— Хороший куш на первый раз! — довольно покрутив кожаный кошелёк у себя в руке, довольно усмехнулся парень, — Повезло нам наткнуться на этого заморыша!

— Повезло-то повезло, да вот какой прок от этой несчастной пятихатки? — хмуро фыркнул второй, недовольно покручивая новеньким ножом-бабочкой в руке, — На пожрать да на попить...

— А ты хочешь брать крупнее, Серый? — усмехнулся первый, спрятав кошелёк в поясной сумке.

— Ну уж точно не пятихатками… Хвост, — пренебрежительно выплюнул он «позывной» товарища.

«Хвост» был молодым парнем, только-только окончившим школу. К своим семнадцати годам он был обладателем роста, достигнувшего метки чуть выше среднего. А телосложением выдался несколько худощавым, что даже было трудно поверить, что такой отощалый юноша мог заниматься грабежом. Но Хвост был достаточно проворен и ловок в своём деле, поэтому незаметно стащить что-либо у прохожего не составляло для него труда.

«Серый» же был парнем чуть постарше. По натуре более скептичным, чем тот же самый Хвост, обычно безрассудно бросавшийся в какие-либо авантюры. Недавно ему стукнуло девятнадцать, но на учёбу после школы он так и не попал. Сухопарый, с чёткими венами на руках, — так можно было описать хмурого смугловатого юношу с небрежно причёсанными каштановыми волосами.

— А что ты ещё хочешь содрать со школяров?! — немного визгливо послышалось со стороны мусорного бака, — Им мамки на обед, небось, больше сотки не дают. Скажи спасибо, что вообще пятихатку содрали!

На земле, облокотившись спиной о кирпичную стену старого здания, сидел третий хулиган. «Вышибала» (так себя называл парень) был невысоким грузным толстяком с копной рыжих волос, стоящих торчком. Несложно догадаться, почему именно «Вышибала», ведь если в человека со всей дури вмажется такая туша, то душа пострадавшего незамедлительно вознесётся на небеса. Частенько Хвост дразнил Вышибалу по-простому «Колобком», за что непременно получал под дых — толстяк хоть и казался безобидным на первый взгляд, но таковым не являлся.

— И откуда только это землетрясение? — вдруг задумался Хвост, — Я чуть было манатки не растерял, когда земля под ногами начала трястись!

— Всё в жизни случается, — как-то отстранённо ответил Серый, хотя и сам хотел знать ответ на этот вопрос.

Из раздумий всех троих внезапно вырвал звук шагов, послышавшийся около выхода из переулка. Троица немного удивилась: в такой час можно было встретить разве что пьянь да обдуренного. Изумление их возросло ещё больше, когда мимо улочки, не сворачивая, неспеша прошёл полунагой мужчина.

— Голый? — искренне удивился Хвост.

— Патлатый, — презрительно фыркнул Серый.

— Пересчитаем ему рёбра? — гадко усмехнулся Вышибала.

И тут же порешили.

Медленно все трое вышли из укрытия. Незнакомец с виду держался на ногах ровно: видать, всё-таки не обдолбанный или не синяя жаба*. Луна окончательно вышла из-за облаков. Призрачный свет пролился на улицу, на которой обычно поджидали хулиганы своих жертв.

— Слышь, мудила, а ну стопнулся! — громко рявкнул Серый.

Мужчина, силуэт которого теперь можно было хорошо разглядеть благодаря лунному свету, замер на месте. Длинные чёрные, как смоль, волосы доходили своей длиной чуть ли не до ягодиц и стояли торчком, словно огромные иголки. Обладатель специфичной шевелюры был действительно наполовину голым: на нём не было верха, лишь тёмные штаны и.. сандалии. Серого это немного озадачило, когда он понял, что обувью служили традиционные японские сандалеты.

Или это только так казалось в стоявшем полумраке?

— Да-да, мы тебе, патлатый! — грубо крикнул Хвост, выйдя вперёд Серого. — Ты вообще в курсах, на чьей ты улице, а, гомосек?!

Незнакомец всё не оборачивался. Лишь стоял на месте, словно замершая статуя. От этого Серому стало немного жутко. Но страх быстро рассеялся, когда в его левой руке оказался нож-бабочка.

«Против ножа не попрёт...» — хмуро подумал он.

— Слышь, долбоклюй, мы к тебе вообще-то обращаемся! — визгливо добавил Вышибала и направился вперёд.

Хвост двинулся за ним. А Серый остался на месте, скованный нерешительностью. Что-то внутри отчаянно противилось, не давая сдвинуться ни на шаг. Здесь что-то не так.. Определённо не так.

Почему этот тип стоит как вкопанный? Обычно люди хотя бы оборачиваются, когда их грубо кличут. А этот как замер, так и стоит.. будто под гипнозом.

Нож невольно задрожал в руке. Серый шумно втянул воздух сквозь зубы, не веря глазам.

«Да он ведь совсем не дышит!» — вдруг с ужасом заметил парень.

— Пацаны! — нервно попытался окликнуть своих товарищей юноша.

— Эй, бля, ты чё, глухой?! — с наездом рявкнул Вышибала и толкнул незнакомца в спину.

В тот же миг всё произошло настолько быстро, что Серый и глазом не успел моргнуть. В один взмах незнакомец резко схватил толстяка за горло, или то, что осталось вместо него из-за большой жировой прослойки, и поднял вверх, заставив подростка повиснуть над землёй. Вышибала закряхтел, забарахтался в воздухе, беспомощно хватаясь мясистыми пальцами за широкое запястье мужчины. Хвост в это время уже лежал на земле без сознания.

— О… пус… и-и!! — лицо Вышибалы покраснело от нехватки воздуха, он начал задыхаться.

Однако железная хватка незнакомца всё так же оставалась неизменной. Пальцы сильнее сжали его горло. И через секунду толстяк грузно грохнулся наземь с застывшим в гримасе ужаса лицом.

Дикий страх пронзил холодными иглами всё тело Серого, когда он увидел глаза мужчины, теперь впившиеся пристальным взглядом и в него. Волосы встали дыбом на его затылке. Нож-бабочка выпала из рук. И, недолго думая, парень со всех ног понёсся прочь.

Подальше от кроваво-красных глаз.

* * *

Добралась Майя к дому только в районе полтретьего ночи. И всё из-за назойливых врачей, которые Вуд даже и слова вставить не давали. Как только девочку вывели из потушенного места возгорания два непутёвых спасателя (один из них точно), её тут же посадили в «скорую», начали разговаривать, как с пятилетним ребёнком, и увезли в местную больницу. Да вот только стены здания уже ломились от количества пострадавших при пожаре. Тех, кого не могли поместить в травматологию и реанимацию, клали на обследование в ожоговое отделение.

Но и в нём место не было резиновым. Майе пришлось пролежать на каталке в коридоре целый мучительный час, пока её не доставили в нужный кабинет, не раздели чуть ли не догола и не облапали со всех сторон при обработке ссадин и ран! А потом ещё один час держали под наблюдением, истыкали ей иглами все вены, пытаясь понять, почему уровень содержания угарного газа в её крови менее одного процента.

— Может, прибор барахлит? — в полной растерянности предположила медсестра, держа в руках ещё десяток образцов на CO-оксиметрию*.

— Не может того быть! — раздражённо ответил врач-лаборант, разглядывая результаты анализа крови. — Прошлые образцы показывали намного больше! Сколько, говорите, она пролежала там?

— Часа два… — сглотнув, робко пробормотала молодая девушка.

В итоге, когда врачи убедились, что здоровью подростка ничего не угрожает, они благополучно «избавились» от неё. До Вуда-старшего им дозвониться так и не удалось: видать, в глуши, в которой жила бабушка, связь перестала ловить окончательно. Да и чем бы отец помог Майе, находясь от города за километров сто так точно? Лучше уж пусть живёт себе спокойно в неведении.

Пытаться поймать такси в такую темень — всё равно что ловить туман голыми руками, поэтому добралась до дома Вуд на своих верных двух. Самым большим подвигом за сегодняшний вечер определённо стал диван. До того, как Майя вступила за порог дома, всё получалось как-то механически: дожить до больницы, пережить больницу, дойти до дома при условиях, что дорога составит не менее получаса. Девочка валилась с ног. И это чувство усилилось, когда финальным боссом пред ней наконец-то предстал диван. Дойти до него оказалось какой-то невыполнимой миссией.

И, Майя, переплыв океан, но утонув в луже, рухнула прямиком на пол.

* * *

Стены домов и построек никогда прежде не проносились мимо парня настолько быстро, насколько сейчас. Подгоняемый ужасом увиденного, Серый как угорелый нёсся в сторону полицейского участка. Волосы на затылке, казалось, даже сейчас шевелились от преследуемого его дыхания.

Какова ирония: ранее такие места, как ментажка*, парень боялся, как огня. Ещё в средней и старшей школах у него были некоторые проблемы с законом, когда он, как и часть современных подростков, связался с «не теми людьми». Его мало интересовала учёба, учился он на отвали, поэтому школу закончил, что называется, на одни «удовлетворительно». Родителям не было до него дела, ведь помимо Руслана Быкова в семье рос ещё и младшенький сын, на которого изначально и были возложены все надежды. После окончания школы Серого вышвырнули как ненужную игрушку к его родному дяде, в этот захолустный городишко, где он и нашёл себе подобных.

— Так ты говоришь, что на тебя напали?

В лице сидящего напротив сотрудника полиции читалось явное веселье. Он, по-видимому, не верил парню. Либо просто решил поиздеваться.

— Я похож на полоумного?!

Стиснув зубы, Серый шумно задышал.

— Нет. Ты похож на лгуна.

Лицо полицейского посерьёзнело, и он подался вперёд, облокотившись руками о стол.

— Ты и твои дружки доставили нам в своём время немало проблем... И продолжали до сих пор, — глаза мужчины сверлили подростка недовольным взглядом, — С какой стати я должен тебе поверить, мальчик?

— Вы..! вы..!! — взбесившись, Руслан стиснул руки в кулаки, — Разве похоже, что я шучу?! — сорвался он на крик, — Да если бы не было нужды, я лучше бы сдох, чем пришёл сюда! М-мои друзья валяются посреди улицы, и я даже не знаю, дохлые они или нет!! И вы говорите мне, что я вру?! Что я вру?!

На ор мальчишки в помещение сбежался чуть ли не весь ночной состав полиции. Любопытные сотрудники заглядывали через проём, с интересом наблюдая за происходящим. Но ни полицейский, ни Быков даже не шелохнулись. Руслан лишь тяжело дышал, с его покрасневших от злости глаз текли слёзы.

— Остынь, — вдруг спокойно произнёс мужчина.

Оторопев, заплаканный Быков с недоверием взглянул на то, как полицейский достал из ящика стола листок бумаги.

— Когда произошло нападение? — спросил он, — Ты знал нападающего?

— Пол.. полчаса назад… — заикнувшись, сразу же ответил парень, — Нет..

— Внешние приметы? Как он выглядел?

— Г-голый.. — еле-еле вымолвил потерпевший, — Точнее, он был в штанах.. Тёмных. И сандалиях. Волосы длинные.. чёрные.

— Как было совершено нападение?

— Я..

Серый замялся, замолк. Зрачки в его глазах задрожали.

— Мы.. Мы решили прикопаться к нему за шмот, — сглотнул парень.

Полицейский нахмурился.

— То есть, он оборонялся, — вздохнув, продолжил запись мужчина.

— Нет! — вдруг крикнул Серый, — Нет… Точнее, я не знаю.. Он.. — шумно задышал Быков.

В помещении повисло напряжение. С каждой секундой лицо потерпевшего становилось всё бледнее и бледнее, лоб покрывался испариной.

— Он.. Он схватил его за шею.. — голос Серого сошёл на испуганный шёпот, — Он… он барахтался в воздухе, пытаясь.. сделать вдох… А он лишь стоял и смотрел, как тот задыхается..

Лицо полицейского напряглось. Ручка замерла в его руке.

— А я.. А я не мог сдвинуться с места.. — заплаканные глаза парня в свете одинокой лампы были похожи на стекло, — Я выронил нож.. Вышибала упал..

Голос юноши дрогнул, осип. Всё это время он смотрел будто сквозь сидящего напротив полицейского.

— Я никогда не видел настолько жестокого взгляда… — дрожащим голосом прошептал Руслан и вдруг посмотрел прямо в глаза сотруднику полиции, — Всю дорогу он словно преследовал меня на каждом шагу.. Я.. Я чувствовал его дыхание на затылке!..

— Приём! Двое подростков на Старой улице!.. — внезапно его речь прервала лежавшая на столе рация.