За эфемерной гладью миров (джен)

Далёкое тысячелетие назад, когда планета, ранее не носившая названия Мира Шиноби, была населена обычными людьми, она подверглась вторжению двух иномирян, называвшими себя членами клана Ооцуцуки. Планета, которую они настигли в очередной раз, должна была стать местом посадки саженца Божественного Древа.

Но Кагуя Ооцуцуки, молодая женщина, что должна была стать жертвой принесения для роста Божественного Древа, привязалась к этой планете. И вместо её уничтожения она предала соклановца, прибывшего с ней. Оставив того умирать, Кагуя решила изучить народ, населявший здешние земли. Ею руководило желание принести мир, чтобы люди более не знали боли и печали.

Но как только в мире началась война между двумя странами и Кагуя застигла смерть собственной служанки, она потеряла веру в человечество. Боль, ненависть и гнев смешались в ней. И Ооцуцуки решила съесть священный плод Божественного Древа, пойдя наперекор запрету собственного клана, чтобы восстановить порядок на планете.

Обретя богоподобную силу, Кагуя использовала технику Бесконечного Цукиёми, взяв под свой контроль народы. Но чтобы предотвратить вымирание рода людского, богиня освободила часть людей из бесконечного гендзюцу, стёрла им память, а остальную часть позже превратила в собственную армию, больше не походившую на людей. Она боялась, что её соклановцы в скором времени придут за ней, чтобы забрать чакру.

Много воды утекло с тех пор. У богини родились близнецы-сыновья, которые впоследствии запечатали собственную мать. Хамура, младший брат, отправился на Луну вместе с немногочисленными остатками своего клана, а Хагоромо, старший, остался на планете и позже создал «Кредо Ниндзя».

Но Хагоромо всё же был в смятении. Их с братом мать была запечатана, однако тревожные мысли о том, что кто-то в будущем сможет освободить Кагую, всё больше и больше наполняли голову Рикудо. И тогда будущий Мудрец Шести Путей принял решение создать союзников на другой планете, чтобы в случае угрозы Миру Шиноби те помогли своим братьям и сёстрам из другого мира.

Ооцуцуки, временно оставив данный мир под присмотром своих последователей, отправился на другую планету, именуемую Землёй. Несколько лет Рикудо Сеннин проповедовал своё учение, и вскоре оно быстро разрослось по территории Древней Японии. С каждым годом всё больше и больше народов вдавалось в учение Ниншуу. И когда Хагоромо понял, что ещё одни люди, унаследовавшие его волю, готовы к самостоятельному пути, он покинул Землю.

Однако не смог предвидеть лишь одного: люди спустя десять столетий забудут «Кредо Ниндзя», а его тайну запрут под стеклом лабораторных колб и вскроют замок, не предназначенный для душ с корыстными помыслами…

Жизнь похожа на поток нескончаемых событий, а человек, которому не посчастливилось оказаться в самом их эпицентре, — всего лишь лодка, которую рано или поздно нещадные волны разобьют о риф. И как ни крутись, как ни выруливай, как ни отчаянно борись за право остаться в живых, крах всё равно настигнет тебя, ведь шторм неумолим.

Такое мировоззрение укрепилось в сознании Майи достаточно давно — в лет семь или восемь, когда состоялся её первый поход в школу. Было нервозно, даже немного страшно. Что, если её одноклассники окажутся такими же, как те ребята с детской площадки?

Нет, нельзя было думать о плохом, иначе это действительно случится.

Но неприятные мысли сами лезли в голову, разрушая радужные надежды.

Добрые, наполненные светом образы сразу же угасли, когда после нескольких первых дней учёбы к Майе не подошёл ни один ровесник. В первую же неделю дети сбились в несколько групп. У каждого была своя компания, и никого не интересовала потерянная Майя Вуд.

Неужели проблема в ней? Неужели она недостаточно умна? Неужели недостаточно красива?

После нескольких попыток познакомиться с кем-либо девочка бросила эту затею. Она смирилась, опустила руки.

И тогда-то её впервые и разбило о тот самый риф.

* * *

Восемь лет спустя..

31 мая.

Светло-серое небо нависло над Нат-Иренсетом словно одной большой, плотной пеленой. Яркое солнце скрылось за большими, продолговатыми тучами, медленно проплывающими по необычно мрачному небосводу. Изредка вдалеке слышалась трель певчего соловья.

Ещё несколько дней назад в городе стояла удушающая жара. Асфальт прогревался до такой степени, что резиновая подошва шлёпок и кроссовок плавилась, и её следы оставались на дорогах и тротуарах. Хотя тогда жара казалась подарком с небес — всех достал холод, вечная слякоть и промозглая погода. А сейчас всё стало ровно совсем наоборот.

По прогнозу погоды вчера обещали сильную грозу, только вот тучки, сгущавшиеся на небе, всё никак не собирались окатить здешние земли. Видать, водички не хватает. Или время неподходящее.

Свежий ветерок проникал в комнату сквозь открытое настежь окно, колыхал светлые занавески, элегантно извивавшиеся в пространстве. В спальне царил бардак: повсюду валялись чистые и грязные вещи, использованные шариковые ручки, карандаши и прочая дребедень. Школьный рюкзак уже неделю пылился в углу комнаты, тетрадки были небрежно скомканы, порваны и выброшены в мусорное ведёрко.

Пальцы Майи торопливо нажимали на кнопки белого джойстика, тёмно-зелёные глаза неотрывно следили за изображением на экране плоского телевизора, стоявшего на большой, тёмной, деревянной тумбе-стойке. Девочка прямиком в кроссовках развалилась на своём диванчике, уложив голову на маленькую подушку.

Свет фонарика в игре внезапно заморгал на самом напряжённом моменте, и Вуд, раздражённо застонав, с силой потрясла геймпад.

«Второй раз уже!» — с досадой подумала она.

Но вдруг игровой сеанс прервал громкий звук уведомления. На миг потерявшись в пространстве, Майя нащупала левой рукой свой телефон где-то за спиной. Быстро набрав нужный пароль, она увидела сообщение:

Никита: «Долго мне ещё тебя ждать?»

Внезапно опомнившись, Вуд ошарашенно посмотрела на время в углу экрана:

14:24!

Вскочив с дивана, девочка пулей вылетела из спальни и понеслась вниз по лестнице.

* * *

Полицейский участок.

В здании полицейского участка Нат-Иренсета, как и всегда, постоянно кипела работа. Шум лопастей напольного вентилятора сливался на фоне остальной какофонии звуков: повсюду работали принтеры, слышался треск бумаги, попадающей внутрь печатающих устройств, пальцы сотрудников торопливо стучали по клавиатурам, стоял небольшой гам — жизнь здесь шла своим чередом.

— Добрый день, Нат-Иренсет!

Громкий, жизнерадостный, женский голосок вещал по радио. Сотрудники, работавшие за компьютерами, едва навострили уши. Рядовые-новички, попивавшие кофе у большого окна в ожидании новой заявки, воодушевлённо встрепенулись.

— Сегодня в городе ожидаются потепление до двадцати пяти градусов по Цельсию, сильная облачность, — тараторила молодая девушка, — .. Гроза миновала! — сделав глубокий вдох, радостно воскликнула она.

— Именно, мои дорогие друзья! — внезапно по радио раздался второй голос, бодрый и чёткий, явно принадлежавший мужчине, — Завтра на Нат-Иренсет грядут ясная погода с переменчивой солнечностью, а также потепление уже до тридцати градусов по Цельсию!

Громко цокнув, один из четверых рядовых с досадой выбросил опустевший стаканчик в мусорное ведро.

— Опять жара! Да что-ж такое-то?! — возмутился он.

Второй из новичков весело усмехнулся.

— Вот тебе и день города.. — потянулся он, прогоняя остатки скуки.

— … Завтра Нат-Иренсет отмечает своё двухсот восьмидесятилетие! — торжественно воскликнул женский голос, — День города предстоит масштабным, друзья!

— Именно поэтому предлагаю вам переключиться на более важные новости, связанные с таким чудесным юбилеем! Но сейчас нас ждёт реклама..! — торопливо затараторил мужчина, — Не переключайтесь!

Оживлённые голоса ведущих резко сменились противной звонкой музыкой, которую крутили по радио изо дня в день по несколько раз в сутки. Она настолько въелась в уши, что, не выдержав, один из сотрудников с силой долбанул по кнопке радиоприёмника. Устройство тут же замолкло.

— Достали уже..! — потирая ладонь, буркнул пожилой мужчина.

— Вот-вот! Суют рекламу своего поганого сыра во все щели! — горячо согласился другой работник с конца офиса.

Как вдруг за тонкой стенкой помещения послышался глухой звон наддверных колокольчиков. Сотрудники, встрепенувшись, удивлённо переглянулись.

* * *

Золотая Роща.

Серое небо тем временем всё больше и больше заволакивало тёмными грозовыми тучами. Шелест листвы, подобно заговорщическому шёпоту природы, разносился по всей округе, верхушки высоких деревьев слегка прогибались под силой поднявшегося ветерка. Воздух был наполнен приятным запахом свежести.

Золотая Роща, так назывался один из самых незаселённых районов Нат-Иренсета, утопала в сумраке пасмурной погоды. Деревья, считавшиеся «главным лицом» Золотой Рощи, сейчас выглядели мрачными, почти отдалёнными. Их пышная листва казалась совсем обычной, она не отливала приятным золотистым блеском, как раньше, на свете.

Дома, рядами тянувшиеся по бокам улицы, исчезали позади. Майя, задыхаясь от непривычки, бежала со всех ног к концу района. Её огненно-рыжие волосы, едва доходившие своей длиной до плеч, постоянно прилипали к щекам, лезли в глаза.

Где-то вдали эхом пронёсся рёв газонокосилки. Видать, сосед с другой улицы начал работу вновь. С небес по земле внезапным эхом разнёсся гром.

«Только дождя сейчас не хватало!» — нахмурилась Вуд.

Наконец, спустя минуту, вдалеке показался небольшой склон. Пешеходные ступеньки с перилами тянулись по правой стороне вниз, а по левой — вверх. Но Майе было некогда.

Как только девочка достигла склона, она легонько ударила задней частью каждой стопы по близ стоявшей железке, и из подошв её кроссовок с щелчком выдвинулось по две пары колёсиков.

* * *

Полицейский участок.

В тот же момент дверь в рабочее помещение распахнулась с противным, протяжным скрипом, и в отдел вошёл высокий широкоплечий мужчина — начальник полиции Нат-Иренсета, Александр Вуд. Он, как и обычно, был одет в форменную одежду — тёмные брюки и бежевую рубашку с нашивкой герба города и жёлтыми погонами, пришитыми к плечам.

— Доброе утро всем, — громко поздоровался мужчина, — Рядовые, марш за мной!

Быстрым, решительным шагом начальник направился в конец офиса, а за ним хвостом и новички, недавно поступившие на работу в Нат-Иренсет. Чего было можно отметить, так это то, что Александр Вуд был сегодня необычайно хмур, хотя обычно он был приветлив и учтив. Начальник пользовался уважением среди всего отдела, ведь никогда не проявлял непочтительности, общался со всеми, даже с подчинёнными, на равных.

— Александр Викторович, да вы прям вампир! — весело пошутил один из рядовых, шагая вслед за наставником.

Тяжело вздохнув, Александр, осознав посыл шутки, быстро поправил задравшийся воротник рубашки и торопливо застегнул пуговицу.

— Сегодня утром, пока вы прохлаждались у себя по домам, к нам в отдел пришла женщина, — хмуро начал он.

— Что, дети опять кошку на дерево загнали? — прыснул смехом второй рядовой.

— Пропал ребёнок.

Четверо новичков встревоженно переглянулись между собой.

— Ребёнок? В Нат-Иренсете? Вы шутите? — недоверчиво усмехнулся третий. Но лицо его мигом помрачнело, когда рядовой увидел суровый взгляд начальника, — Но где?..

— В лесу, неподалёку от Золотой Рощи.

Вуд, вставив ключ в замочную скважину, быстро провернул его и открыл дверь в свой кабинет. Новички друг за другом проследовали в помещение. Начальник захлопнул дверь и подошёл к своему письменному столу.

— Девочка. Десять лет. Имя — Даша. «Вчера днём ушла вместе со своими друзьями гулять на детскую площадку», — твёрдым голосом читал письменные показания мужчина, — «… Ближе к вечеру, когда мать стала искать ребёнка, она так её и не нашла».

В кабинете повисла неуютная тишина. Сглотнув, шутник-рядовой неуверенно посмотрел на другого.

Послышался шум открывающегося ящика.

— Ваша задача — записать остальные показания от возможных свидетелей и закрепить их в этой папке.

В тот же миг на письменный стол с громким хлопком упала большая красная папка с надписью: «Дело Калининых».

31 мая.

Автомобильная заправка.

Сразу же после того, как рядовые получили новое дело, от начальника в отделе и след простыл. С самого первого знакомства с Вудом новички отметили то, что у мужчины была привычка внезапно появляться и так же внезапно исчезать. Это часто сбивало с толку, из-за чего у рядовых постоянно возникал один и тот же вопрос: и куда только шеф всё время спешил? Хотя, наверное, это было не так уж и важно.

Прогноз погоды не соврал — за последний час с неба не хлынуло ни капельки. Тёмные тучи всё сгущались и сгущались, заполоняя небо. Вдалеке изредка слышался гром. Но гроза не начиналась — видимо, и вправду миновала. Лишь холодный ветер тревожил деревья с кустами, потряхивая их шелестящую зелёную листву.

Но, вопреки серой погоде, в городке всё также царствовала жизнерадостная атмосфера. Мысль о завтрашнем дне города сплачивала граждан. Помимо рабочих, нанятых мэром Нат-Иренсета, в подготовке улиц и главной площади к празднику занимались и группы волонтёров вместе с добровольцами из жителей.

Полицейский автомобиль стоял, припаркованный у большой бензоколонки. Его двигатель громко гудел, дожидаясь, пока машина тронется в путь. Но она так и стояла, заведённая на месте.

В воздухе витал сильно ощутимый маслянистый запах бензина и дизеля. Левое окно полицейского автомобиля было слегка приоткрыто, из него торчала большая, загорелая, мужская рука. Один из рядовых, Кори Ли, сидел на водительском сиденье, слабо постукивая пальцами правой руки по кожаной обивке руля. Светло-голубые глаза рядового неотрывно смотрели в одну точку, пока он был глубоко погружен в раздумья.

Стеклянные двери небольшого здания заправки распахнулись со слабым звоном наддверных колокольчиков, и на улицу вышел второй рядовой, Александр Гончаров. Обойдя машину, молодой парень открыл дверь и сел к напарнику.

Кори Ли вздрогнул.

— Ну всё.. За бензин расплатился, можем ехать, —выдохнул Александр, — Ну и духота..!

— Шеф сказал, нам нужно опросить возможных свидетелей.. —Ли, в силу своей национальности, говорил с акцентом, — Предлагаю съездить в саму Золотую Рощу.

Открыв второе окно, Александр шумно втянул прохладный воздух носом и кивнул. Открыв бардачок машины, он, покопавшись, достал из его глубины по две рации.

— Только сначала убедимся, где допрашивают наши, —ответил Гончаров, протягивая устройство напарнику.

* * *

Весткрест.

Несмотря на ролики, добралась Майя до назначенного места встречи нескоро — дорога заняла минут сорок. Путь предстоял в соседний район, находившийся на западе Нат-Иренсета.

Весткрест сам по себе был тихим местечком, несмотря на то, что людей здесь жило намного больше, нежели чем в Золотой Роще. Улицы тут постоянно пустовали, лишь иногда можно было увидеть бабушек, распивающих чаи на лавочках у себя во дворах. Хотя, немудрено, — о какой шумихе может идти речь, если основной жилой частью района были старики?

Ряды домов, знакомо тянувшиеся по бокам улицы, выглядели здесь, скорей, не уныло, а умиротворённо. В районе царила мирная тишина, сильно отличавшаяся от оживлённой Золотой Рощи. Хотя некое чувство пустоты всё равно ёрзало в грудной клетке, в попытках найти и улечься в укромный уголок.

Первая, маленькая, небесная капля, сорвавшись с грозовой тучки, устремилась вниз. А за ней и вторая. Третья. Четвёртая. Пятая. Множество капель начало покрывать серый асфальт, оставляя на поверхности дорог крапинки мокрых следов.

Начался дождь.

Успев заскочить под козырёк нужного дома, Майя, чуть не растянувшись прямиком на ступеньках, в последний момент ухватилась за деревянный столб. Облегчённо выдохнув, девочка недовольно фыркнула и, стукнув задней поверхностью каждой ноги о твёрдую поверхность столба, направилась вверх по лестнице. Тёмное деревянное крыльцо еле слышно из-за дождя заскрипело под её ногами.

Нажав на дверной звонок, Майя немного нервозно поправила свою белую майку, слегка помявшуюся по дороге сюда. Она спрятала дрожащие пальцы за спиной.

Через несколько секунд по ту сторону дома глухо послышались приближающиеся шаги. И в тот же миг светлая входная дверь с висящей на ней ореховой веточкой со скрипом отворилась, а на пороге, перед Майей, показалась невысокая миловидная старушка.

— Ой!.. —заскрипела голосом пожилая женщина, — А вот и вторая душечка пришла!.. —радостно всплеснула она руками, но тут же закашлялась, прикрыв рот морщинистой ладонью.

— Здравствуйте, бабушка Рози.. —растерянно ответила Майя, натянув на лицо вежливую улыбку, — Вам нехорошо?

— Нет-нет, детка, проходи.. Твой друг тебя уже заждался, —отмахнувшись, пыталась откашляться она. Но вдруг старушка испуганно ахнула, — Боже правый! Ты вообще ешь?!.. —воскликнула Рози, увидев исхудалые щёки Вуд, — А ну айда на кухню! Сейчас кормить тебя будем!

— Я думаю, не.. —попыталась возразить девочка.

— Никаких «не»! —громко отрезала старушка. Может, даже чересчур громко для своего скрипящего голоса, — Господи, да у тебя одна кожа да кости!

* * *

Капли дождя с силой барабанили по металлической крыше полицейского автомобиля. Водяные разводы на лобовом, боковых стеклах сливались в небольшие ручейки. В салоне машины стояла духота. Помимо спёртого воздуха в автомобиле чувствовался спиртной запах ароматизатора, подвешенного на верёвочке к зеркалу заднего вида. Ароматная «ёлочка» медленно покачивалась из стороны в сторону, крутясь по своей оси то влево, то вправо.

Двое рядовых, Станислав Сухов и Владимир Астахов, недовольно поглядывали в окна. Дождь лил снаружи, как из ведра, не стихая ни на минуту.

— Такими темпами мы и к концу дня людей не допросим, —буркнул Станислав, сидевший на водительском сидении. Он смотрел по сторонам, пока «дворники» машины активно сметали водные брызги.

— Зачем мы вообще поехали в западный район? Девчонка же пропала в южном, в Золотой Роще, —нахмурился Владимир.

— Потому что здесь живёт её семья, дурень, —огрызнулся Сухов, — Папку читать надо было, а не шутки шутить.

Астахов закатил глаза, но продолжать спор не стал. Скрестив руки на груди, молодой мужчина уставился в боковое окно. Стук дождя с каждой минутой начинал действовать на нервы больше, чем упрекания напарника.

— П.. при..м, как слышно?

От неожиданности оба рядовых подскочили на сиденьях, словно по команде. Тут же схватив рацию с торпедо* машины, Станислав нажал на кнопку прибора.

— Слышим нормально! Вы где? —громко спросил он.

— Мы у.. Золото.. Рощи, —с помехами звучал голос Александра Гончарова. Однако основную суть можно было уловить, — Мы реш..или.. убед..ться, что.. не допр.. шив.. ем в одном месте..

— Вы что, уже допросили?! —всполошился Владимир Астахов, его лицо вытянулось в удивлении,— Когда успели?.. —прошептал он, шокировано глядя на напарника.

— Захлопнись! —рыкнул Станислав и прижал рацию к губам, — Мы в Весткрест. Допрашивайте в Роще, а мы..!

Но устройство внезапно замолкло. Не было слышно ни голоса Гончарова, ни дурацких помехов. Раздражённо застонав, Сухов с силой ударил рукой по автомобильному гудку, и на всю улицу тут же коротко взвыл сигнал.

* * *

Медлить рядовые всё же не стали. Но без споров, конечно же, не обошлось. Сухов предложил, чтобы они начали допрос с левого дома, а Астахов, наоборот, — с правого. В итоге порешили, что начнут они с правого, ведь спорить с Владимиром всё равно, что пытаться укротить барана.

Дождь к тому времени постепенно начал стихать, но на улице всё равно шла морось. Сама по себе противная, но приятно холодная. После жары — самое то. Только вот ветер всё никак не хотел успокаиваться, из-за чего капли дождя градом били в лицо.

Выйдя из машины, рядовые, поправив полицейскую форму и на всякий случай ощупав карманы, чтобы не забыть удостоверения, широким шагом направились к правому дому. Пройдя через калитку с надписью «Джонсон», напарники быстро поднялись вверх по крыльцу.

Нажав на дверной звонок, Станислав тихо прочистил горло от хрипотцы.

— А чего это ты впереди стоишь? —возмутился Владимир, пытаясь протиснуться вперёд, но разница в росте с Суховым была большой, чтобы сдвинуть дылду в сторону.

— У меня лицо не глупое, —фыркнул второй рядовой.

Чуть не задохнувшись от возмущения, Астахов хотел было вспылить в ответ, но дверь перед ними внезапно открылась, и Владимир тут же замолк.

На пороге показалась среднего роста девочка. Немного худощавая — это было видно даже сквозь объёмную белую футболку. Но что сразу бросалось в глаза, так это короткие русые волосы, подстриженные под мужской фасон. Оба бока головы были выбриты, но не догола. Растрёпанная чёлка немного прикрывала светло-серые глаза, подведённые тёмным карандашом в районе верхнего и нижнего века.

— Полиция Нат-Иренсета, —отчеканил Станислав и показал своё удостоверение, — Мы опрашиваем местных жителей по делу пропавшей девочки.

— Не видела её? —тут же добавил Владимир, раздражённо пихнув напарника в бок, чтобы тот подвинулся.

Астахов протянул к лицу подростка телефон, на экране которого была видна фотография маленькой девочки, держащей в руках игрушечную машинку.

— Нет.

Лицо Владимира Астахова резко побледнело, когда он услышал голос, явно не принадлежавший представительнице женского пола. Глаза рядового тут же метнули взгляд на шею подростка.

Кадык…

Начав мямлить что-то нечленораздельное, Астахов шокировано посмотрел на напарника, стоявшего рядом с таким спокойным лицом, словно его вовсе ничего не волновало. Владимир снова посмотрел на подростка, неуверенно сглотнул.

— Я.. а-а.. Л-ладно.! Спасибо, что ответила..! —голос Астахова на миг стал писклявым, а затем вновь низким, — О-ответил.. —откашлялся он в кулак и поспешил к машине, пока другой рядовой остался на крыльце.

— Никто из родственников не видел? —вздохнув, спросил Станислав Сухов.

— Это вряд ли, —покачав головой, ответил мальчишка.

Слабо кивнув в ответ, рядовой поблагодарил подростка за помощь и направился к калитке.