Адвокат дьявола (гет)

Едва Дарья вышла из машины, её сердце сжалось в ледяные тиски, как будто невидимые руки сдавили его. «Зачем я сюда пришла?» — пронеслось в голове, как сухой треск сухой ветки под ногами, что ломается под тяжёлой поступью времени. Она не собиралась слушать «мёртвую», это казалось бредом, призраком, который не хочет её отпускать, как утопленник, цепляющийся за ногу. Но выхода не было: безумные сны преследовали её, как тени, грозя унести в бездну, словно океанские волны, затягивающие корабль.

Старые могилы окружали её, как зубы оскаленной пасти, готовой сомкнуться на горле. Пугающий запах смерти проникал в лёгкие, словно дыхание загнанного зверя, что чувствует приближение охотника. Одиночество было как пустой колодец в ночи, без дна и края, в который можно упасть, но никогда не выбраться.

Час Дарья блуждала в темноте, как слепая лошадь в тумане, где каждый шаг — это удар о невидимые преграды. Её путь был извилистым, как лабиринт, в котором нет выхода. Она проклинала себя за глупость, как человек, который не заметил, как оказался в ловушке. Сердце превращалось в холодный камень, как будто замёрзло в вечности.

Наконец она добралась до склепа, который выглядел как чёрная дыра в земле, поглощающая свет. Ноги отказывались идти, как корни деревьев, вросшие в землю и не желающие её отпускать. Заставив себя войти, она оказалась в темноте, как в густом тумане, где каждый шорох — это эхо её собственных шагов. Лунный свет пробивался сквозь мрак, маня её вниз, как светлячок, который зовёт заблудившегося путника.

Спустившись на первый этаж, дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, как гром в ясный день. Дарья вскрикнула, её тело обдало волной паники. В поисках зажигалки она наконец включила её, и комната озарилась тусклым светом, как слабый луч солнца, пробивающийся сквозь тучи.

Перед ней стоял гроб, окружённый мрачными цветами, которые выглядели как ловушка, расставленная хищником. Красные розы, паучьи лилии, гвоздики и тюльпаны были словно ядовитые змеи, готовые укусить. Мраморный пол давил на её ноги, как ледяная плита, сковывающая движения. Она подошла к гробу и заглянула внутрь, как в бездну, в которой не было дна. Там никого не было — лишь пустота, холодная и безжизненная, как чёрная дыра. Но это было лишь начало кошмара.

Сзади послышались шаги, как тихие шаги призрака. Она обернулась, но увидела лишь темноту, как густой туман, скрывающий всё. Слишком мало света от зажигалки, чтобы разглядеть, что происходит. «Беги!» — прошептал внутренний голос, как шёпот ветра в ночи. Она побежала, как заяц от волка, её сердце колотилось как барабан, но каждый шаг был как падение в бездну. Добравшись до двери, она дёрнула ручку, но дверь оказалась заперта, как клетка, из которой невозможно выбраться. Глухой звук прозвучал как приговор, как выстрел в тишине.

— Как интересно, — раздался голос, холодный и зловещий, как лёд. На краю гроба сидела рыжеволосая «мертвячка» с глазами, как два холодных огня, которые прожигали её насквозь. Она сорвала красный цветок и с хищной ухмылкой посмотрела на Дарью, как змея, готовая нанести удар.

— Что вы тут делаете?! — её голос дрожал, как лист на ветру, но внутри горел огонь ярости, который не мог погаснуть. Холодный пот стекал по спине, комната стала ещё страшнее, как мрачный лес, где нет выхода. Кровь прилила к вискам, как лава, готовая взорваться.

— Да так, — ответила она ледяным голосом, как сталь, которая режет душу. — Предупредить, что у тебя осталось ровно 19 дней. Ну, вижу, ты и так это знаешь.

Внезапно её пронзил холод, как лезвие ножа, который вонзается в сердце. Душевная и физическая боль обрушились на неё, как волна, которая сбивает с ног. Тяжело стало дышать, как будто воздух превратился в камень.

— А вот и неупокоенные души пожаловали, — раздался голос, как эхо в пустоте. Даша не могла выдавить ни звука от страха и боли, как рыба, выброшенная на берег. Какие души?

— Не волнуйся, моя маленькая Дарья, — усмехнулась «мертвячка», как змея, готовящаяся к нападению. — Они лишь попытаются тебя убить. И на этой прекрасной ноте… до свидания.

Девушка растворилась в темноте, оставив Дарью одну. В тишине раздался леденящий смех, как звук ножа, разрезающего тишину. Она почувствовала, как её охватывает ужас, как волна, накрывающая с головой. Что-то приближалось, что-то голодное, что-то, что не оставит её в покое, как тень, которая никогда не отступает.