Telum set lex (гет)

Совещание в Отделе Тайн шло полным ходом.

Пять магов в темных мантиях, с низко опущенными капюшонами, сидели в креслах вокруг огромной плоской чаши Думосбора.

В полной тишине кто-нибудь из них время от времени без всякой видимой очередности сбрасывал в чашу нити воспоминаний из виска.

Разноцветные нити неторопливо кружились в перламутровой субстанции чаши, свивались с другими нитями или уклонялись от них, словно чувствовали друг друга. Нечастые сплетения несколько нитей образовывали причудливые орнаменты. Иногда они вспыхивали, словно подсвеченные изнутри. Тогда кто-то из присутствующих вытягивал их из чаши и подносил к виску, в который они торопливо втягивались. Проходило несколько минут — и все начиналось заново: сброс воспоминания в омут, сплетение, извлечение, исчезновение, сброс, извлечение, исчезновение...

— Достаточно! Можно подвести итоги.

Один из невыразимцев — дородный и сутулый — откинул капюшон и встал из кресла. Массивная крышка чаши, висевшая под потолком, мягко опустилась и накрыла артефакт.

Остальные неторопливо поднялись и потянулись в соседний зал.

Все расселись в креслах у камина. Сутулый остался на ногах, заложив руки за спину, он прохаживался перед коллегами.

— Сегодня мы окончательно поняли и точно знаем, что ОНА снова почувствовала конкурента.

Головы коллег помедлили и согласно качнулись.

— Мы точно знаем, что в данном случае ОНА почувствовала чужой кристалл, в отличие от того, что был изъят у Поттера два месяца тому назад.

Опять пауза и общий согласный кивок.

— Источник появления этого кристалла неизвестен, а потому особенно опасен, из-за того, что свойства его могут оказаться таковы, что обезвредить его мы не сможем даже в случае крайней необходимости.

Опять молчаливое согласие остальных невыразимцев.

— И как итог, у нас появляется необходимость пожертвовать владельцем чужого кристалла для сохранения стабильности ЕЁ магического состояния. Лишившись хозяина, обломок чужой друзы уснет на столетия, а возможно, и навсегда.

На этот раз кивнули не все.

Двое не поддержали сутулого, хотя и не высказывали возражений.

— У вас есть другие предложения? — поднял тот брови.

— Если чужая друза находится в Британии, то реализацию вашего предложения она поймет как нападение на себя. И последствия будут непредсказуемы.

Несколько минут царила тишина.

— Ваше опасение имеет под собой основание, — признал сутулый, — но что вы предлагаете?

Оппонент докладчика неторопливо поднялся, откинув капюшон. Серебристо-седые пряди рассыпались по его плечам.

— Я предлагаю подождать и просто наблюдать за ситуацией. Пусть совет министерства продолжает провоцировать Поттера. Рано или поздно он ответит им, и мы сможем изучить свойства чужого кристалла, а может быть, даже узнаем что-нибудь важное про чужую друзу и при каких обстоятельствах он от нее откололся.

— А вы не боитесь, что к тому времени Поттер так срастется магически с чужим кристаллом, что остановить его не сможем даже мы?

— Боюсь. Но это наименьший риск.

— Но что мы тогда будем делать?

— Приставим к нему авторитетного советчика. Такие уже были, а при необходимости можно создать еще одного.

— Вы об этом? Допустим. А если это не сработает? Вы понимаете, что может возникнуть столкновение исполинских сил?! Что мы тогда будем делать?

Среброголовый пожал плечами:

— Выбирать, коллеги. Тогда нам придется выбирать между ними, только и всего.

* * *

Как и следовало ожидать, каминная сеть доставила их прямиком в Хогвартс и не куда-нибудь, а в кабинет директора.

Минервы Макгонагалл не было. Стол директора пустовал. Портреты спали. Насест Фоукса, по понятным причинам, тоже был пуст.

— Сволочи! Грамоту отвалили, клянусь гульфиком Мерлина! — злобным шепотом ругался Гарри.

— Портреты разбудишь, пойдем быстрее, — Гермиона потянула его к выходу.

— Куда идти? На факультет? — продолжал злиться Гарри. — Слушать, как сокурсники храпят и пукают?

Гермионе удалось-таки вытянуть Гарри за руку из кабинета, но на лестнице он снова встал как вкопанный.

— Я не пойду на Гриффиндор, Герми.

— А куда? — беспомощно всплеснула руками та. — Наши пропуска действуют с восьми утра и до восьми вечера. Сейчас Хогвартс не выпустит нас в Хогсмит.

— Знаю.

— И что ты хочешь?

— Я хочу иметь Астрономическую башню!

Сделав это малопонятное заявление, Гарри направился вверх по лестнице.

Гермиона посмотрела на непреклонно выпрямленную спину Гарри, вздохнула и последовала за ним.

Спустя десять минут они сидели на подставке Большого телескопа, а Кикимер сервировал перед ними столик, висящий в воздухе.

— Кикимер, я просил Огденское, — буркнул Гарри.

— Кикимер знает свои обязанности, ваше высочество, хоть крепкие напитки и не входят в рацион студентов Хогвартса.

— Да откуда ты знаешь рацион студентов Хогвартса? — фыркнул Поттер.

— Кикимер два месяца кормил школу, — напомнил домовик.

— Это когда было! Сейчас все вспоминают твои обеды как сказочные пиры, — вздохнула Гермиона, с удовольствием поглядывая на еду и без удовольствия на спиртное.

— Шипучка будет? — заметил ее взгляд Гарри. Он знал, что Гермиона не любит огневиски.

— Кикимер знает свои обязанности, — вздохнул домовик, вытаскивая из воздуха бутылку. — Только Кикимер хочет предупредить хозяина, что в славном семействе Блэков не принято мешать крепкий алкоголь с игристыми винами.

— Знаю, — пробормотал Гарри терпеливо, — это для Гермионы.

— Дай Мерлин здоровья госпоже! — подобострастно поклонился ей Кикимер, словно только заметил.

— Я не...

"Я не госпожа", — хотела возразить Гермиона, но поняла, что сейчас это уже не прозвучит как раньше.

— Спасибо, Кикимер, — просто ответила она.

Домовик разлил напитки по бокалам, сделал несколько шагов назад и поклонился.

— Кикимер просит господ не беспокоиться. Столик после трапезы исчезнет сам со всей посудой и остатками. Замок его высочества ждет своего господина!

И исчез.

— Представляешь, я уже отвыкла от него и всей этой аристократической чуши, — с улыбкой заметила девушка.

Гарри ее как будто и не слышал.

Отпив из бокала, он вяло поковырялся в тарелке и уперся невидящим взглядом в дальний угол балюстрады.

Губы его чуть заметно шевелились.

Гермиона ела, поглядывая на него.

Гарри снова отпил из бокала и тряхнул шевелюрой.

— Во-первых, Поттер-мэнор! — выпалил он вдруг.

— Ч-что? — поперхнулась девушка.

— Во-вторых, наш домик в Хогсмите, — продолжил перечислять Гарри. — В-третьих, Олливандер. В-четвертых, Хробин и его табор... В-пятых, миссис Марчбэнкс, но с ней я, похоже, уже опоздал...

— Гарри, что ты перечисляешь? — не выдержала Гермиона.

— Уязвимости... уязвимости я перечисляю, Герми. То, что нужно срочно спрятать или защитить. Что еще?..

— Ты как к войне готовишься, — поежилась девушка. — Ты не сгущаешь краски? Может быть, они теперь успокоятся.

— Не успокоятся. Мне об этом и Маргус, и Ригнор толковали, да только позже, чем надо было. Не сбивай меня. Что еще? Ну, артефакты — понятное дело: мантия, кинжал, палочка, перстни, шкатулка гоблинская с подарками. Что-то я упускаю важное, но что?

В перечислении артефактов что-то резануло слух Гермионы, но она не придала этому значения.

— Может быть, это связано с Макгонагалл? — предположила она. — Или со Снейпом...

— Точно! — Гарри хлопнул себя по лбу ладонью. — Чертов хорек Малфой! И дружки его слизеринские. Я совсем забыл об этом деле.

— О чем? О ком ты забыл?

— О Драко Малфое я забыл и об этих его приятелях — Забини и Нотте.

— А что с ними не так?

— Много знают.

Гермиону такой ответ не устроил, но Гарри был явно не настроен посвящать ее в курс дела.

— Мне обидеться? — нарочито спокойным тоном спросила она. — Договаривались же, чтобы никаких тайн между нами.

Гарри допил из бокала, нерешительно покрутил его в ладонях, а потом негромко, но непреклонно ответил:

— Придется тебе подождать и с объяснениями и с обидами, Герми.

— Ты опять становишься самым загадочным и воинственным мужчиной?

Гарри вместо ответа плеснул себе огденского на два пальца.

— Понятно, — вздохнула Гермиона.

— Красного Колпака им за пазуху! — чуть не застонал Гарри, припомнив кое-что еще. — С ними же еще и Флинт был.

Гарри опустил голову, сжимая виски.

— Ты не в курсе, как у Джинни с ним?

Гермиона пожала плечами.

— Джинни сейчас в школе. Говорят, что каждый вечер на совятню бегает. А Маркус Флинт этот, Драко Малфой и почти все остальные старшекурсники из Слизерина в бегах. Наверное, их родные прячут по своим мэнорам.

Гарри задумчиво смотрел в лицо Гермионе, потом глаза его расширились.

— Точно!

— Что — точно?

Гарри вскочил и начал расхаживать перед Большим телескопом взад-вперед, потом остановился, словно приняв какое-то решение.

— Приведи ее сюда!

— Кого?

— Джинни.

— Гарри, полночь уже! Сам иди, если хочешь.

— Меня не пустят в спальню девушек, — возразил Гарри. — Приведи. Поверь, это очень нужно!..

* * *

Гарри не стал мелочиться, и когда Джинни, укутанная в одеяло поверх мантии, села за стол, сразу придвинул ей свой бокал с Огневиски.

— Ого? — удивилась та. — Да у вас тут пир горой! А мы думали, что ты сегодня в министерстве празднуешь.

— Напраздновались уже, — ответила Гермиона.

— Решили тут продолжить? Это правильно!

Джинни лихо отхлебнула из бокала и тут же закашлялась.

— Ух, крепкое какое! Я такое только один раз пробовала.

— Фред с Джоржем налили? — насмешливо уточнила Гермиона.

— Кто же еще, — кивнула Джинни и потянулась за сыром и ветчиной.

Гарри пока помалкивал. Он надеялся, что огневиски поможет развязать язык Джинни, но торопиться не надо. Пусть подействует.

Гермиона поддерживала разговор в одиночку.

— А почему на факультете решили, что Гарри сегодня в министерстве?

— За ужином в Вечернем Чародее прочитали. Ну как, наградили национального героя? Завтра за завтраком красоваться будешь?

В тоне Джинни отчетливо прозвучала обида.

— Нас-то никого не пригласили, — продолжала она, не переставая жевать. — Туда только Макгонагалл позвали, да Флитвика.

Гарри с Гермионой переглянулись. Значит, директор и декан Хогвартса были свидетелями этого позорного действа.

— Налей мне еще немного, Гарри. Со времен, как вернулись из твоего мэнора, так вкусно не ела.

Поттер молча плеснул ей на палец. Переборщить со спиртным тоже нельзя.

Тем временем Джинни начала пьянеть. Голос ее повысился, на щеках заиграл румянец.

Прикончив вторую порцию огневиски и основательно закусив, она спохватилась.

— А вы-то чего такие хмурые? Зачем вы меня позвали? Что вам вдвоем не сиделось?

— Дело есть, Джинни, — вступил в разговор Гарри, — важное дело. Мне надо срочно узнать, где сейчас находятся Маркус Флинт и Драко Малфой.

Глаза Джинни округлились, она словно разом протрезвела.

— Я-то откуда знаю?

— Джинни, я не желаю зла твоему парню или кому-то из слизеринцев. Поверь мне. Чем быстрее я с ними встречусь, тем больше шансов, что они не попадут в беду.

Вот так, предельно замутив формулировку, изложил свою просьбу Гарри. Гермиона смотрела на него с неудовольствием.

Джинни молчала, кусая губы, словно не зная, на что решиться.

— Я знаю, что ты каждый вечер отправляешь ему послания и получаешь от него ответы, — припер ее к стенке Поттер.

— Ладно! — выпалила Джинни. — Я скажу! Но учти, если ты меня обманул, то я тебе яйца оторву!

— Эй, полегче! — возмутилась Гермиона.

Гарри остановил ее жестом.

— Уцелеют мои яйца, не беспокойся. И голова твоего Маркуса уцелеет. Рассказывай, где они?

Джинни перевела взгляд с Поттера на Грейнджер, потом обратно и нехотя сказала:

— Они сейчас в Королевском Лесу Дин...