Семейная встреча с Грейнджерами. Версия Рональда Уизли (гет)

Прошло три года и Гермиона, теперь живущая в доме №12 на Площади Гриммо, размышляла о том, как же сильно изменилась её жизнь после той злополучной семейной встречи на которую она привела Рональда Уизли... как и, в принципе, о своих с ним отношениях.

Впервые встретив Рональда, еще в Хогвартс-экспрессе, Гермиона не была впечатлена им — простой маленький мальчик, который разговаривал с набитым ртом и фыркающий на то, как она делится своими знаниями. К тому же, чуть позже он поняла, он не был таким умным, как хотел казаться окружающим.

Да, он был другом Гарри Поттера, мальчика, с которым хотел подружиться каждый в Хогвартсе... даже слизеринцы, которые, в принципе, не желали общаться с кем-либо, кроме представителей своего факультета или с теми, кто был равен с ними по статусу и богатству.

Гарри же был таким открытым, что было даже странно. Он пытался подружиться со всеми... или хотя бы избегать конфликта.

В отличие от Рональда, который умудрился в первый же месяц подставить друга и затеять за него дуэль. Да, их подставили, Малфой не пришел, а они, Гермиона просто не могла их бросить на произвол судьбы, едва не угодили в лапы завхоза и, куда страшнее, в пасть к Церберу!

Более того, Рон был таким злобным с ней, а ведь Гермиона пыталась, всего лишь, помочь ему освоить заклинание на уроке! А он!

Даже спустя столько лет, она с содроганием вспоминала тот день. Ужас и паника охватившая её, когда Тролль занес над ней свою дубину.

"Гермиона, беги!" — услышала она голос Гарри.

И этот мальчик, который не знал каких-либо заклинаний, бесстрашно бросился на монстра, чтобы спасти её.

И спас. Спас не только от смерти, но и от одиночества.

Гермиона смирилась с тем, что Рон тоже крутился где-то рядом. Она даже научилась видеть в нём что-то забавное, смешное. Своими выходками или словами Рон мог разрядить обстановку и вытащить из тоски.

Не только её, но и Гарри.

Так и продолжалось, пока не наступил четвертый курс. Именно тогда, Гермиона задумалась о том, с кем бы из этих двоих она хотела быть... как девушка. Осознание того, что Гарри засматривается на других, принимая её, как просто друга, заставило Гермиону думать о других мальчиках. Даже о Роне.

Виктор Крам, по её скромному мнению, её первый парень, стал той отдушиной, которую она искала. Теперь она не просто чей-то друг, но и привлекательная девушка, которая смогла заинтересовать всемирно известного спортсмена. Виктор был обходителен, умен, силен, как волшебник, и добр, учтив. Виктора не волновало, что она магглорожденная... та, кто ниже других, по их глупому мнению. Он считал её привлекательной, умной и, вероятно, подходящей женой.

Однако, его взгляды на жизнь и то, кем он видел Гермиону в этой самой жизни, несколько поубавили пыл самой Гермионы. Она не хотела быть просто приложением к известному человеку, который бы стал её мужем. Не хотела быть домохозяйкой, вся жизнь которой — это дом, дети, муж. У неё были амбиции! Она желала показать всем, что она не хуже них. Нет, не лучше, но равна им.

Так и они с Виктором расстались... еще год переписываясь. Виктор был настойчив.

Во второй раз, посмотрев на окружающих её парней, Гермиона снова вздыхала — Гарри был просто другом. Рон иногда засматривался на неё, но она не считала, что он подходящая кандидатура.

Правда, время проведенное вместе с ним, когда Дамблдор ограничил их время с Гарри летом, помогло узнать Рона получше.

Да, он всё так же не блистал умом... хотя видел себя шахматистом. Его манеры оставляли желать лучшего. А одержимость квиддичем просто раздражала.

Гарри же... Вот с ним она хотела чего-нибудь, но Гарри закрылся после окончания Турнира и возрождения Волдеморта. Она видела, как он винит себя в смерти Седрика, в том, что Война разразится из-за его неспособности остановить Темного Лорда.

Гарри всегда взваливал на себя непомерный груз ответственности.

К тому же, Гарри всё равно не видел в ней девушку. И! Гермиона решили стать той, на кого Гарри сможет опереться в моменты, когда весь мир станет против него. Она станет лучшем другом, товарищем, который никогда его не предаст!

Да, она понимала, что сделала глупость на шестом курсе, когда попыталась пожить хоть немного, как обычная девушка, а не волшебница, которая будет идти с ним до конца, до победы... или до смерти.

Именно тогда она и решилась на эту глупость — принять ухаживания Рона.

Она даже его ревновала, когда тот, вопреки их договоренности стать парой, повелся на Лаванду. Она рыдала, чувствуя, что её все предают и хотела просто исчезнуть... но появление Гарри, в тот день, и его молчаливая поддержка снова спасла её.

Сейчас, смотря в прошлое, Гермиона понимала, что Гарри так показывал ей насколько она ему дорога. Да, даже та история с тем учебником показывала, что Гарри старался соответствовать Гермионе в учебе, показывал, что он серьёзен и хочет быть достоин её.

Но Гермиона этого тогда не поняла, не увидела... она была слишком сосредоточена на том, чтобы воспитать Рона. Сделать его под стать себе.

А потом разразилась Война.

Гермиона смогла уговорить родителей уехать, а сама рассказала всем байку, что изменила их память и отослала. Рон кивал, показывая, что поддерживает её, но ему было плевать. Гарри был раздражен, он прямым текстом сказал, что она должна была уехать с ними. Они поругались, но он смирился с её присутствием и благодарил за поддержку.

Поход был опасен и сложен. Никакой информации, которая могла бы помочь найти крестражи. Поиск в неизвестности, в стране охваченной террором Пожирателей и Амбридж, что, буквально, стала Министром и назначала свои декреты и законы.

А потом Рон их бросил!

Он даже осмелился предложить ей бросить друга, того, кого она обещала поддерживать и помогать. Рон, в своей обычной ревнивой манере, взбрыкнул и, наплевав на все обещания, просто сбежал.

Да, она плакала из-за этого, но быстро восстановила своё самообладание — она должна быть сильной ради Гарри.

Битва за Хогвартс, как окрестили это событие газетчики, была ужасной, страшной, многие погибли... многие пострадали. По окончанию битвы, она решила поддержать своих друзей, отправившись в Нору. Рон был безутешен и цеплялся за неё... порой прося её быть с ним даже ночью. Но Гермиона его не подпускала, что -то внутри неё не хотело подпускать Рона так близко.

Лишь несколько лет спустя, она поняла, что это было.

Но все три года, после Войны, она цеплялась за свои принципы и пыталась воспитать Рона так, чтобы он соответствовал тому образу, который она построила для него. К сожалению безуспешно.

Рон, не смотря на то, что они прошли войну, то, что он стал Аврором, так и остался тем самым маленьким мальчиком, которого она встретила в поезде в сентябре 91-ого. Ему не было интересно что-то за пределами его маленького мирка, который он сам себе придумал. Он не хотел меняться, учиться, развиваться... взрослеть.

Квиддич, еда, деньги, слава — вот чем были его интересы. К ним еще добавилась необходимость затащить её в постель... даже не сделав ей предложение о браке или вообще дождаться свадьбы. Хотя она множество раз говорила ему о том, что хочет подождать этого дня, чтобы он был идеальным для них во всех смыслах.

Но Рон бурчал и порой срывался, убегал, как ребенок... чтобы потом вернуться и извиняться. Чаще всего после того, как Гарри делал ему внушение.

Гарри... Гермиона вздохнула и улыбнулась. Гарри, её Гарри, стал тем человеком о котором можно было лишь мечтать. Сильный и волевой волшебник, который был полностью серьёзен и целеустремлен. Он мог сделать всё, что угодно... если бы захотел.

Гарри решил, что его долг защищать этот мир. Присматривать за ним и его жителями.

Он стал Аврором и блестяще справлялся со своей работой. Он не желал какого-то особого отношения к себе, поэтому начал свой путь на общих основаниях... с самой низшей должности. Он решил стать примером для многих, показав, что даже статус "героя" не дает каких-либо преимуществ. Он патрулировал наровне со всеми. Сидел ночами, в дождь и снег в засадах. Писал отчеты, допоздна оставаясь в Министерстве, когда проводил расследования. Он развивался, как по знаниям, так и по навыкам.

В то же время, он умел расслабляться, когда мог и, главное, хотел.

Да, Гермиона, порой, могла поймать его на моментах, когда он просто сидел и смотрел вдаль, о чем-то думая. Даже, когда она была в отношениях с Роном, видя это, она могла подойти к Гарри, обнять его и молчать в тишине и комфорте. Просто сесть рядом и положить голову ему на плечо, закрыть глаза и наслаждаться тем, как его пальцы мягко перебирают её волосы.

Гарри мог одним своим присутствием показывать, что рядом с ним безопасно, а жизнь играла совсем другими красками. В отличие от того же Рона.

С Роном Гермиона не могла даже просто подремать на диване. Он всегда пытался залезть к ней под блузку или еще что-то.

А Гарри мог просто сидеть часами, позволяя Гермионе спокойно спать на его плече. Конечно, потом он мог ворчать, что он не подушка, но это всегда было так смешно и потешно, что Гермиона не могла удержаться от улыбки, которую Гарри сразу же отзеркалил. Гарри, после войны, стал более шутлив рядом с ней. Его шутки забавляли и поднимали ей настроение, а флирт на грани фола заставлял смущаться и чувствовать себя особенной.

Правда Гермионе понадобилась помощь сестры, её тетушек и матери с бабушкой, чтобы осознать всё это. Особенно помощь Джессики, которая и открыла ей глаза на то, что Гарри видит в ней не просто друга, а женщину.

Желанную женщину.

Вот и настал тот злополучный день, когда Рональд Уизли оскорбил её в последний раз.

Изначально, когда Гермиона обдумала всю ситуацию, она планировала просто поговорить с Роном. Поставить все точки над "и" и расстаться полюбовно. Но Джессика и тетя Элизабет сказали, что такой человек, как Рон не поймут этого, если просто сказать.

И это было правдой, Рон никогда не слушал. И, скорее всего, если бы она поставила решение их отношений именно так — спокойно ему всё сказав, то Рон бы продолжил её донимать, преследуя свою, какую-то лишь ему понятную цель.

Вот Гермиона и решилась последовать совету — устроив публичный скандал!

Тем более, тетя Элизабет сказала, что это не только отобьёт всё желание Рональда приближаться к ней, но и поможет ей чисто с психологической стороны.

"Выпусти весь негатив, что ты сдерживала всё это время, Гермиона!" — советовала тетя Элизабет, дипломированный психолог. — "Уверена, ты будешь удивлена, насколько ты почувствуешь себя лучше после этого".

И это было правда. Стоило лишь ей высказать всё, что так долго копилось в её душе, Гермиона почувствовал нечто невообразимое. Она могла сравнить это лишь с тем, что она чувствовала, когда летала на Клювокрыле с Гарри, той ночью на их третьем курсе. Чувство безграничной свободы!

Несколько следующих дней, она провела за своей работой, ни с кем не общаясь. Хотя видела сочувствующие взгляды коллег-девушек, а так же их восторженные лица. Даже появились те, кто подходил к ней и говорил о том, что она стала для них примером того, как надо отказываться от токсичных отношений.

И некоторые из девушек потом её благодарили за пример и толчок, который им был нужен. Благодаря примеру Гермионы, они смогли набраться смелости и закончить то, что могло стать самой большой ошибкой в жизни.

Гермиона, как советовали ей родственницы, провела одна, без свиданий, чуть больше месяца. И это было волшебно — она смогла окунуться в работу и учебу... и всё равно чувствовала свободу.

Гарри, как-то раз, сказал, что она прям светится от счастья и то, что она стала даже красивее. Его слова смущали, но Гермиона держалась плана, который ей помогли составить в семье.

А потом Гарри, неожиданно для неё, сделал первый шаг. А ведь она даже не начала претворять этот план в жизнь.

* * *

19 сентября 2001 года. Дом Грейнджеров.

Гермиона помогала своей матери накрывать на стол. Сегодня был её день рождения и семья снова соберется в полном составе. Она уже договорилась о том, что встретится с друзьями в "Трех Метлах" на выходных, так как все работали или были в разъездах.

Её кузина привела парня, которого решила познакомить с семьей и особенно с сестрой. Её мать, Хелен, а так же тетя Элизабет и тетя Черити демонстративно сказали отцу Гермионы и его брату, чтобы те даже не думали о своей "проверке" парня.

Гермиона пообещала отцу парочку "противных" проклятий, если он всё же рискнет.

Так же Гермиона ждала Гарри, который клятвенно обещал быть. Он даже смог уболтать Робатса, чтобы ему дали дополнительный выходной... который ему придется отрабатывать, но он с этим смирился.

Гермиона услышала звонок в дверь и увидела, как отец пошел впускать гостя. Она слышала радостные приветствия и, спустя минуту, увидела Гарри.

Он вошел в гостиную и, с широкой улыбкой, подошел к Гермионе.

— С днем рождения, Гермиона!!! — сказал Гарри, обняв Гермиону.

— Спасибо, Гарри, — ответила она, краем глаза замечая, как Джессика смотрит на них из-за угла.

— У меня для тебя подарок! — продолжал Гарри.

Гермиона смутилась, он уже сделал ей подарок, который вручил на обеденном кофе в Министерстве. Книга описывающая взаимоотношения волшебников и представителей других рас была очень актуальна для её работы.

— Гарри, но ты ведь...

— Я знаю, — кивнул, ухмыляющийся Гарри. А потом заговорщицким шепотом добавил, — Но я не могу прийти к тебе на день рождения, в кругу семьи, с пустыми руками.

Она видела, как блестят его глаза и как он забавляется всей этой ситуацией. Гермиона покачала головой и, сдерживая улыбку, согласилась. Гарри стал слишком настойчив в некоторых ситуациях... видимо его работа так на него отразилась... но он делал это с той самой толикой веселья, которая радовала всех окружающих.

— Хорошо, — кивнула Гермиона. — И что же это?

Гарри достал коробочку из кармана... на секунду заставив Гермиону замереть от шока. Но это была не коробочка с кольцом, а с чем-то другим.

— Что там? — восторженно спросила Джессика, уже не скрываясь.

В этот момент в гостиную вошли и другие члены семьи Грейнджер, чем заставили засмущаться Гермиону. Гарри тоже был смущен... это было видно, так как он кашлянул и почесал ногтем свою щеку.

Однако, он был опытен попадая в схожие ситуации, поэтому быстро собрался и открыл коробочку со словами:

— Я заказал кое-что у одного своего знакомого. Надеюсь, тебе понравится.

Открыв коробочку полностью, Гарри показал Гермионе подвеску на цепочке. Подвеска была из платины и в виде выдры с пушистым хвостом, что лежала спиной на полумесяце. У неё был камень на животе, сапфир, который она держала лапками.

— Какая прелесть! — воскликнула Джессика.

Гермиона не могла сказать ничего, она была поражена. Эта подвеска была так прекрасна.

— Тебе нравится? — в голосе Гарри слышалось напряжение.

— Д-да, — кивнула Гермиона, когда смогла совладать с собой.

— Можно? — спросил Гарри, беря подвеску в руки.

Гермиона сразу поняла, что он хотел и кивнула, руками убирая волосы, чтобы они не мешались. Гарри аккуратно надел подвеску на шею Гермионе, застегнув замочек, и немного поправил её. Гермиона слегка вздрогнула, когда почувствовала прикосновение пальцев Гарри к её коже. Он был столь нежен в этот момент.

Джессика подошла и, с заговорщическим видом, спросила:

— Гарри, а это украшение что-то значит, да?

— Ну, — Гарри замялся, — как-то раз, когда мы с Гермионой водили моего крестника в зоопарк, то я заметил, что она много времени проводит у вольера с выдрами. Спросив, Гермиона сказала, что они ей нравятся. — Он пожал плечами, — Не знаю, мне просто показалось, что Гермионе понравится. А по поводу камня, я просто прочитал о том, что сапфир, в некотором роде, соответствует родовому камню для Гермионы. Ну, — он замялся, — там всякого рода гороскопы, астрономическая карта и прочее.

— Ого! — удивилась Джессика. — Очень продуманно, Гарри!

Гермиона просто с улыбкой смотрела на него и ничего не говорила. Она была просто в восторге от такого подарка.

Они стояли и молчали, пока Джессика выгоняла всех из гостиной. Поймав взгляд сестры, Джессика той подмигнула и сделала небольшое движение губами с намеком. Гермиона смутилась, но одними глаза показала своё согласие.

Гарри этого не видел и не понимал манипуляций сестер. И, когда они остались наедине, Гермиона заговорила:

— Я даже не знаю, как тебя поблагодарить, Гарри.

— И не надо, — он улыбался. — Я просто решил сделать тебе подарок. — Он посмотрел вокруг и тихо добавил, — На самом деле я сделал подвеску сам. Поэтому я волновался, что она может тебе не понравится или я не смогу сделать её как надо.

— Ты сам сделал?! — Гермиона была поражена.

— Я часто читаю семейные книги, Гермиона, — пояснил Гарри. — Там я и нашел рисунок похожей подвески. Я лишь чуть-чуть изменил дизайн и долго пытался сделать всё идеально. Особенно, все эти волоски на хвосте... — Он смущенно провел рукой по волосам на затылке, — Я подумал, что украшение в виде твоего Патронуса будет хорошим подарком.

— Гарри, — прервала его Гермиона, — я хочу кое-что тебе сказать.

— Ммм, — Гарри посмотрел ей в глаза.

— Можешь закрыть глаза? — попросила Гермиона.

И Гарри закрыл глаза, даже не спрашивая, зачем. Гермиона, немного трясущимися руками, сняла с него очки и, глубоко вдохнув, прильнула к его губам. Она была так рада его подарку, что не могла придумать ни какой иной благодарности, кроме поцелуя. Её руки скользнули по его груди и обвили шею, в то же время, чувствуя, как руки Гарри обвивают её талию.

Гермиона сама углубила поцелуй, когда он прижал её к себе крепче.

Они целовались, наверное, пару минут, но было такое чувство, что гораздо дольше. Стоило лишь им слегка отстраниться, они оба вздрогнули и открыли глаза.

— Это... — Гарри не мог найти слов.

— Это моя благодарность, Гарри, — мило краснея, ответила Гермиона.

— Что я должен сделать, чтобы получить еще раз такую благодарность? — лукаво улыбался он.

— Я что-нибудь придумаю, — так же лукаво ответила она.

— Ммм, — Гарри прикрыл глаза и добавил, — тогда, могу ли я пригасить тебя на свидание? Скажем на следующих выходных? — Он посмотрел ей в глаза, — Скажем, ужин в Париже?

— Париж?! — Гермиона была удивлена.

— Почему бы и нет? — он пожал плечами. — Я закажу столик в ресторане на Эйфелевой башне. Мне сказали оттуда прекрасный вид на город, да и кухня у них замечательная.

— И когда это вы, мистер Поттер, стали таким ловеласом?

— Всё ради вас, мисс Грейнджер, — ответил он. — Я хочу сказать, что настроен весьма серьезно.

— Насколько?

— Насколько это возможно и настолько, насколько ты этого захочешь, Гермиона, — пояснил Гарри.

Гермионе оставалось лишь согласиться с этим предложением. Она чувствовала, что эти отношения будут куда продуктивнее и прекраснее, чем предыдущие.

* * *

Гермиона вздохнула радостно, прикоснувшись к этой подвески. Гарри был прекрасным парнем. Он столь превосходно ухаживал за ней. Нет, он не задаривал её дорогими подарками, но делал знаки внимания столь тонкие, что только тот, кто его хорошо знал, мог бы их заметить. Гермиона это видела не только потому, что хорошо его знала, но и потому, что эти знаки внимания были адресованы именно к ней.

Меньше полугода отношений... свиданий, наполненных поцелуями, объятиями, комплиментами и всем прочим... и Гарри, в рождественскую ночь, делает Гермионе предложение стать его женой.

* * *

24 декабря 2001 года. Гриммо-Плейс №12.

Они сидели в гостиной и смотрели рождественский фильм. Гермиона знала, что Гарри не особо любил такие фильмы, но он смотрел их ради неё... иногда вставляя свои забавные комментарии по отношению к героям фильма или ситуации в которую они попали.

Гермиона смеялась над ним и его нелепыми словами. Особенно его комментарий по поводу того, как герой в костюме Санты, не решается сделать своей возлюбленной предложение. Ведь Рождество это такой прекрасный день, что нельзя терять шанс.

— А если бы ты был на его месте? — провокационно спросила Гермиона, отключая телевизор. — То, что бы ты сделал, Гарри Поттер?

— Ммм, — Гарри пожевал нижнюю губу, а потом кивнул. — Думаю, что-то вроде этого.

Он махнул рукой и щелкнул пальцами. Свет в гостиной стал приглушен, в воздухе замерцали небольшие огоньки, похожие на звезды. Заиграла музыка, песня, которую Гермиона сражу узнала — эта была та самая песня, которая играла по радио, когда они танцевали в палатке. Гарри встал на ноги и подал ей свою руку со словами:

— Милая леди, окажите мне честь и потанцуете с мной?

— Конечно, добрый сэр, — улыбнулась Гермиона.

Он притянул Гермиону к себе и медленно закружил по гостиной. Их танец был так же нелеп, как и тот, что был в палатке. Гермиона смеялась, Гарри отражал её улыбку. К концу песни, они уже танцевали тесно прижавшись друг к другу. Более того, Гарри целовал Гермиону... не дожидаясь окончания песни.

А стоило только песни закончиться, как он посмотрел в её сияющие глаза и прошептал:

— Вот я и исправил свою ошибку.

— Гарри?

— Я так хотел поцеловать тебя тогда... — говорил он. — Но так и не решился. Ты была и есть самая близкая девушка ко мне, Гермиона. Я так боялся потерять тебя... твою дружбу... что не смел пересекать границу, что сам же и прочертил.

— Почему?

— Я... Я просто боялся разрушить то, что между нами было, — ответил он. — Ты такая замечательная... что я не знал, как бы мне стать хоть отчасти достойным тебя. Мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что это не я должен решать, а ты. Ты должна была решить достоин ли я твоего внимания... твоих чувств.

— Гарри...

— Я хочу сказать, что так долго любил тебя. Любил на расстоянии, что едва не потерял окончательно.

Гарри отпустил Гермиону и сделал небольшой шаг назад. Он встал на колено и достал из кармана небольшую коробочку. Открыв её, Гарри показал ободок кольца с небольшим розовым камнем в форме сердца.

— Гермиона Грейнджер, окажешь ли ты мне честь став моей женой? Пойдешь ли ты со мной по этой дороге жизни?

Гермиона шмыгнула носом и закивала. Она не могла что-либо сказать. Она просто чувствовала, что если не согласится, то потеряет свой шанс на счастье.

Счастье с таким замечательным человеком, как Гарри. Её Гарри.

— Да! — всё же смогла она совладать со словами.

Гарри взял кольцо и надел его ей на палец, отбросив коробочку. Встав на ноги, Гарри притянул Гермиону в свои объятия и поцеловал.

— Ты делаешь меня самым счастливым парнем в мире, Гермиона, — сказал он. — Я сделаю всё от меня возможное, чтобы ты была счастлива. Клянусь.

— Я и так счастлива, Гарри, — прижимаясь к его груди, ответила Гермиона.

* * *

Гермиона погладила пальцами своё колечко, которое вот уже три года символизирует о любви Гарри и говорит всем окружающим, что она миссис Поттер.

Эти три года была наполнены, как радостными, так и горькими событиями.

Свадьба была прекрасной. Гарри, буквально, весь день носил Гермиону на руках. Его взгляд был направлен лишь на неё, а её на него.

Гермиона не могла даже описать, насколько сказочной была их первая брачная ночь. Гарри, со всем ему присущим смущение, сообщил, что у него никогда не было женщины и, что он знаком со всем этим лишь теоретически. Гермиона была в шоке, но это был шок радости. Не только она, но и он считал первую брачную ночь — первой во всем, что должно связывать мужа и жену.

Их первый раз был неуклюж, но так горяч, что Гермиона могла лишь восторгаться. Гарри просто боготворил её в ту ночь и она отвечала ему тем же.

Первым горьким, и пока единственным, событием, спустя год их совместной жизни, стало то, что во время одной из миссий Гарри едва не погиб. Он пробыл в Мунго почти три месяца, которые были ужасными для Гермионы. Он не приходил в себя, целители держали его в зачарованном сне, пытаясь разобраться с травмами.

Они спасли его, но Гермиона закатила истерику, когда Гарри очнулся.

"Я НЕ ЖЕЛАЮ СТАНОВИТЬСЯ ВДОВОЙ, ГАРРИ ПОТТЕР!!!" — кричала она в слезах.

Гарри спокойно её выслушал и сказал, что такая у него работа и, что кто-то её должен делать. И, раз он может, то и выполнит.

Гермиона не разговаривала с ним неделю. И заговорила лишь тогда, когда Гарри, за завтраком, сообщил ей, что в Хогвартсе снова свободна вакансия профессора Зашиты от Темных Искусств. Он говорил так отстраненно... не навязчиво, что Гермиона сразу же зацепилась за это. Она всеми силами пыталась уговорить его принять эту должность. Даже написала на работу, что берет несколько дней отдыха за свой счет, лишь бы уговорить Гарри. Она стала такой смелой в постели, что Гарри был удивлен, шокирован и рад такой страсти, что показывает его жена.

Лишь на третий день, который они проводили в постели, Гарри с усмешкой сообщил, что уже согласился занять эту должность.

Гермиона смотрела на него, как будто он сообщил ей о том, что лично воскресил Волдеморта и стал его правой рукой. Она так долго колотила его своими кулачками по груди, ругая его последними словами.

А Гарри лишь смеялся.

Вот так и прошли эти годы. Гермиона всё еще работала в Министерстве, а Гарри уже второй год является профессором в Хогвартсе. Тем самым разрушая даже саму мысль, что эта должность проклята. Его любили ученики, его уважали коллеги. Гермиона была рада за него и ждала каждый день, когда он возвращался через камин, который ему пришлось снова переделывать, домой и рассказывал о том, как прошел его день.

Вот и сегодня, Гермиона сидит и ждет, когда же её муж вернется домой и она сообщит ему кое-что важное.

Камин загудел и через него вышел Гарри в своей мантии профессора. Он увидел Гермиону и радостно улыбнулся.

— Привет, любимая, — сказал он, скинув мантию на кресло и подойдя к ней. — Как прошел твой день?

— Прекрасно, — ответила она, целуя его, — и странно одновременно.

— Ммм! И почему же?

— Как ты помнишь, последние дни у меня была слабость, — сказала она.

— Ну, да, — кивнул Гарри. — Я еще говорил, чтобы ты не перетруждалась на работе. Но, — он хмыкнул ей, — ты и твои проекты...

— Моя работа важна, мистер Поттер!

— Я знаю, — кивнул он. — Но здоровье важнее. Ты всё-таки сходила в Мунго, как я предлагал?

— Да, сходила, — она улыбалась, — и меня просто замечательные новости, Гарри.

Гарри поднял Гермиону на руки и сел на диван, расположив Гермиону у себя на коленях.

— Итак?

— Очень скоро, — начала Гермиона, — ты станешь папой!

— П-п-правда?! — взволнованно пробормотал Гарри. — Гермиона, это правда?!

— Да, Гарри, — кивнула Гермиона. — Поздравляю!

Гарри смотрел на Гермиону, его губы начали дрожать, он начал моргать. Шмыгнув носом, он крепко обнял Гермиону, уткнувшись лицом в её шею.

— Что такое Гарри? — Гермиона была удивлена. — Я думала ты будешь счастлив?

— Я счастлив, Гермиона! — ответил Гарри. — Я... Я просто... Я не знаю, как реагировать... Я рад...

— Но? — она слышала его недосказанность.

— Но смогу ли я стать хорошим папой?

— О, Гарри! — она нежно обняла его и погладила по волосам. — Я знаю, что ты будешь замечательным папой! Я видела тебя с Тедди! Он в восторге от такого папы, как ты!

Гарри кивнул и прикоснулся губами к шее Гермионы.

— Так, хватит лить слезы, мистер Поттер, — сказала Гермиона. — Нам нужно это отметить.

— Ммм, — Гарри поднял голову и стер ладонью слезы, — Как?

— Ты отнесешь меня в нашу постель, где ты покажешь мне, как ты рад этому событию, — она призывно улыбалась.

— А нам можно, миссис Поттер? — неуверенно спросил Гарри.

— Позволь это мне решать, Гарри Поттер, — прошептала Гермиона, целуя его.