Незабытая любовь султана Сулеймана (гет)

Гарем — это место, где тишина — не спокойствие, а предвестник бури. Все обитатели гарема это понимают рано или поздно. Фюлане султан знала, что спокойствие в гареме, где каждая девушка рано или поздно становится змеей. Она видела много девушек, что старались занять место под солнцем, стать той, кого шехзаде Сулейман запомнит надолго. Кто станет его единственным? Махидевран смотрела на своего сына. Мустафу только что принесли от кормилицы. Мальчик спал на своей постели. Вид его был спокойным. Она была уверена, что этот ребенок был первым, но не единственным плодом её отношений с шехзаде Сулейманом.

— Мустафа, будь уверен, я рожу ещё много детей, они будут твоими братьями и сестрами. Ваш отец будет видеть только вас и никого другого! — сказала черкешенка. В её голосе была уверенность.

Она была уверена, что сможет затмить любую девушку в гареме. Никто не был так красив, как она.

Гюльфем сидела между люльками, в которых лежали Мурад и Айнишах. Она пела детям колыбельную. Её голос звучал как щебетание птицы. Служанки и сами невольно заслушивались пению султанши.

— Спите, мои волчата, мама будет всегда с вами! — прошептала Гюльфем.

Гюльфем осторожно встала и вышла. Она не просто так назвала своих детей волчатами. Прекрасно помнила герб своего дома, когда она была Анастасией Главацких. В её семье все были друг за друга. У отца было много братьев и сестёр, сама Анастасия была вторым ребёнком для отца и первым ребёнком для своей матери. Первая жена Яна Гвацкого умерла во время родов, она подарила жизнь Анне, первой дочери. Потом он женился на Габриэле Новак, Анастасия была их первым ребёнком, после родился Милослав, за ним Стефания и Матеуш. Родители любили их очень сильно.

— Ясемин, присмотри за ними! — сказала фаворитка султана.

— Хорошо, госпожа! — сказала Ясемин.

— Нурай, распорядись, чтобы мне подготовили хамам! — сказала Гюльфем. Она хотела сходить в хамам.

— Хорошо, госпожа! — сказала Нурай, поклонилась и отправилась исполнять приказ.

Шехзаде Сулейман ко всем своим фавориткам старался относиться хорошо. Фюлане была его фавориткой, она была первой женщиной, что родила ему ребёнка, она давала ему поддержку, когда Айше Хафса султан и её муж султан Селим, бывший в те времена шехзаде, были вынуждены бежать в Крымское ханство, чтобы спастись от султана Баязида. За это он ценил её ещё больше. У него была свободная минута, и он решил прогуляться в саду — проветрить голову перед тем, как снова сесть за дела.

Фюлане султан решила посмотреть, кто такой Гюльфем, и пригласила её в сад на прогулку. Полька согласилась прогуляться с первой фавориткой шехзаде Сулеймана.

— Так ты умеешь рисовать? — спросила Фюлане султан.

— Умею, госпожа, меня научила моя тётя Алекса! — сказала Гюльфем.

— Редко когда встречаешь женщину, что умеет рисовать! — сказала Фюлане. — Когда я была младше, то желала научиться рисовать, но мне говорили, что девочку никто не возьмётся обучать!

— Мне жаль, что так вышло. Если хотите, я могу вас научить! — сказала Гюльфем.

Фюлане удивлённо посмотрела на Гюльфем. В глазах польки она видела искреннее желание помочь.

— Я подумаю об этом предложении! — сказала Фюлане.

Именно этот разговор застал шехзаде Сулеймана. Он не думал, что двое фавориток могут так мирно вести беседы, но эта картина согрела его сердце. Было приятно осознавать, что Фюлане и Гюльфем не пытаются избавиться друг от друга.

Сулейман не знал, будут ли такие же тёплые отношения у всех фавориток. Наверное, нет. Не может быть, чтобы в гареме все жили тихо и спокойно. Всегда найдутся те, кто будет враждовать с остальными. Сулейман знал это довольно хорошо. Сам не раз видел, как фаворитки султана Селима пытались избавиться друг от друга. Сулейман не знал, стоит ли ему лезть в женские разговоры, но, подумав, решил, что нет.

Хатидже султан вышла замуж за Искандера пашу. Она не могла сказать, что они любят друг друга, но паша был влиятельным человеком; брак с представительницей династии Османов только добавил ему рейтинг. Хатидже понимала, что в браке с Искандером она сможет пробыть долгие годы, прежде чем нелюбимый супруг отправится на тот свет.

POV Хатидже султан

Свадьба с Искандером пашой не была моим желанием, всего лишь воля отца, которой я последовала. Дочерям нужны династии Османов для укрепления династии, они — разменная монета. Искандер паша не плохой муж, но я не уверена, что хочу иметь от него детей. Я хочу испытать счастье материнства, но я мечтала о том, что отцом моих детей будет мужчина, которого я полюблю. Видимо, зря мечтала.

Ночью я просила оставить меня в покоях одной, и только тогда я позволяла себе плакать от горя. Оплакивала я свою несчастную судьбу.

Мама скоро будет присылать письма и интересоваться, не беременна ли я. Но я не хочу иметь ничего общего с Искандером. От только мои желания никого не волнуют. Для них это пустой звук.

Конец POV Хатидже султан

Айше Хафса-султан понимала, что Сулейману нужно иметь не только троих сыновей, а как можно больше детей, чтобы было кому продолжить династию Османов, если вдруг что-то произойдёт.

— Дениз! — позвала мать шехзаде Сулеймана одну из своих слуг.

— Госпожа! — сказала девушка.

— В гареме есть хорошо обученные девушки, что могли бы пройти по золотому пути и понести ребёнка как можно скорее? — поинтересовалась Айше Хафса-султан.

Дениз на мгновение задумалась.

— Есть, госпожа! — сказала служанка и начала называть имена.

— Тогда выберите из них троих или четырёх, кто сможет ходить в покои шехзаде Сулеймана! — сказала Айше Хафса-султан.

Дениз поклонилась и ушла исполнять приказ.

«Новые наложницы могут позволить династии расширить свои границы. Дать шанс не беспокоиться за будущее Османов.» — думала Айше Хафса-султан.

Хатидже султан поняла, что её голова кружится. В последнее время она ощущала усталость, и голова часто кружилась.

— Позовите лекаря! — сказала Хатидже султан.

Она понимала, что её состояние может быть вызвано какой-то болезнью, она не думала, что может быть беременной — прошло не так много времени с тех пор, как она стала женой паши.

Лекарка осмотрела Хатидже султан. Она осматривала её с тщательностью.

— Госпожа, простите, но я не смогла найти болезни, быть может, стоит проверить на беременность? — спросила лекарка.

Хатидже султан замерла. Она не думала, что беременность может наступить так внезапно. Она думала о том, что всё не так просто, как может показаться.

— Проверь! — сказала Хатидже султан.

Она не знала, что чувствует в этот момент. Все смешалось. Страх, непринятие и желание стать матерью.

— Госпожа, примите мои поздравления, вы беременны! — сказала лекарка.

Хатидже Султан натянула на лицо улыбку и дала золото лекарке за хорошие новости. Хотя были ли они для неё хорошими? Хатидже затруднялась сказать.

Она решила написать письмо матери с новостями. Айше Хафса султан точно обрадуется подобным новостям.

Айше Хафса султан получила письмо спустя несколько дней после того, как Хатидже султан её отправила.

Здравствуйте, мама!

Как ваши дела?

У меня всё хорошо. Искандер паша — неплохой муж. Он ничем меня не обижает. Одно разбивает мне сердце — я не люблю его. Но надеюсь, что смогу полюбить его так же, как Бейхан полюбила своего супруга.

Я спешу сообщить вам хорошие новости — я беременна. Новость была неожиданной, я не думала, что так быстро понесу ребёнка, но тем не менее она счастливая. Надеюсь, вы разделите моё счастье.

Ваша дочь Хатидже султан

Айше Хафса султан счастливо улыбнулась.

— Хорошие новости, мамочка? — спросила Шах Хубан султан.

— Да, дорогая, твоя сестра Хатидже ждёт ребёнка! — сказала Айше Хафса султан.

Шах Хубан улыбнулась.

— У неё будет такой же малыш, как Айнишах, Мурад и Мустафа? — спросила Шах Хубан султан.

— Да! — сказала Айше Хафса султан, ласково погладив дочь по голове.

— А в честь её беременности будут раздавать золото, как при беременности Гюльфем и Махидевран? — спросила Шах Хубан султан.

— Будут и золото, и сладости! — сказала Айше Хафса султан. — Ты будешь бросать золото в честь племянника или племянницы?

— Да! — сказала девочка с радостной улыбкой.

По приказу Айше Хафсы султан были приготовлены сладости и выделено золото. Шах Хубан султан кидала золотые монеты на руки матери. На лице девочки была счастливая улыбка.