Идеальный порядок вещей (гет)

После работы Леви припарковал машину у подъезда Селин.

У него была официальная причина наведываться к ней — поддержка чистоты, так как абонемент обязывал. Но если честно, он мог бы поручить это кому угодно из сотрудников. Но приходил сам, потому что вначале Селин стала ему интересна, потом он скучал по ней. А теперь они были парой уже почти две недели.

Оба знали, что «проверки» Леви в самом начале были всего лишь поводом. Ему нравилось, как она улыбается, когда открывает дверь. Ему нравился её мир красок. А больше всего Леви нравились их нежные поцелуи.

Леви поднялся на четвёртый этаж. В этот раз он не стал пользоваться дубликатом ключей и решил постучать.

Дверь открылась почти сразу. Селин стояла на пороге в забрызганной краской футболке, с дыркой на штанине, с тем же смешным, милым пучком на голове и кистью в руке. А главное — улыбкой, ради которой Леви готов был мыть все окна в городе.

— Леви! — глаза Селин заблестели. — Ты как раз вовремя. Помоги пожалуйста передвинуть мольберт. Он слишком тяжёлый.

Он вошёл в студию. Воздух здесь всегда пах маслом и цветочным парфюмом Селин.

Леви осмотрелся. Взгляд скользнул по комнате. Он заметил, что на диване, небрежно разложив бумаги, сидит Жан Кирштейн. Леви моргнул. Как он мог не увидеть его сразу? Взгляд зацепился за знакомый профиль, который он предпочёл бы не вспоминать.

Жан поднял глаза от блокнота. На его лице расцвела знакомая самоуверенная улыбка.

— Оооо, знаменитый капитан Леви Аккерман, — протянул он, откидываясь на спинку. — Вот уж кого не ожидал встретить в творческой студии. Значит, Селин рассказывала всё-таки о вас. А я думал, тот ли это Леви? Признаюсь, не рассчитывал увидеть капитана‑перфекциониста в этом, — он обвёл рукой комнату, — творческом хаосе. Вы ещё гладите форму по ночам?

Челюсти Леви непроизвольно сжались. Жан не изменился. Та же манера говорить свысока, тот же взгляд, которым он всегда мерил людей — кто достоин внимания, а кто нет.

— Жан, — сухо ответил Леви. Рука в кармане сжала ключи. — Ты здесь какими судьбами?

— А вы не в курсе? — Жан удивлённо вскинул брови. — Я теперь менеджер Селин. Хистория в декрет ушла, вот меня и пригласили.

— Жан помогает мне с продвижением, — вставила Селин, переводя взгляд с одного на другого. — Неделю назад, за ужином, я говорила тебе, Леви. А вы знакомы?

— Служили вместе, — Леви пришлось постараться, чтобы голос звучал ровно. — Давно.

— Давно, — эхом отозвался Жан. — Помню эти славные деньки в Разведкорпусе. — Жан выдохнул и мечтательно посмотрел вверх. — Легендарный Леви Аккерман, который мог заставить врага отступить одним только взглядом. — Усмехаясь, он покачал головой. — А теперь, говорят, вы клининг открыли. Шваброй машете.

— Каждому своё, — холодно ответил Леви.

— Ну‑ну. — Жан поднялся, взял со стола блокнот и протянул Селин. — Селин, я набросал примерный план продвижения. Там важно соблюсти сроки, чтобы галерея успела вписать нас в расписание. Послезавтра ровно в три встреча с куратором. Не опаздывай. Если что, я могу заехать.

— О нет, спасибо, Жан. Я сама доберусь, — ответила Селин.

— Хорошо. И помни — никаких компромиссов в качестве, — Жан подмигнул ей направляясь к выходу, но у двери остановился и обернулся к Леви. — Кстати, слышал, вы после той истории с Мирандой долго в себя приходили, — голос прозвучал участливо, даже с ноткой заботы.

В глазах Жана Леви увидел мелькнувшее удовлетворение и расчёт, от чего ему захотелось вмазать Кирштейну.

— Рад, что вы нашли… отдушину, капитан. Берегите её.

Жан вышел. Селин бросила короткий взгляд ему вслед. Леви смотрел в пол, словно вспоминая что-то. В квартире воцарилась тишина.

Селин подошла к Леви.

— Кто такая Миранда? — спросила она скрестив руки.

Леви коротко взглянул на неё. Врать совершенно не хотелось. И не было смысла — Жан уже открыл ящик, который Леви предпочёл бы оставить закрытым.

— Моя бывшая, — он отвернулся и подошёл к окну. — Давняя история. Мы были вместе. Но расстались три года назад.

— Из‑за чего?

Взгляд Селин стал задумчивым. Она подошла к мольберту и медленно провела рукой по краю собираясь с мыслями.

— Она… — Леви запнулся. — Она спала с другим. Пока я был на заданиях.

— И поэтому ты так отреагировал на Жана, — тихо сказала она. — Поэтому проверяешь меня? Переживаешь, когда кто‑то рядом со мной?

— Я просто не хочу…

— Чего именно? — она перебила его.— Повторения? — Селин коснулась плеча Леви. — Леви, но ведь я не Миранда.

— Я знаю.

— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто я могу исчезнуть?

Он обернулся. В её глазах мелькнул блеск. Она ждала ответа.

— Потому что ты — лучшее, что у меня есть, — чуть хрипло сказал он. — А я не привык, что хорошее остаётся надолго.

Селин взяла его за руку.

— Остаётся, — сказала она. — Если ему позволяют.

Селин притянула его к себе. Леви обнял её, уткнувшись носом в макушку. Напряжение понемногу отпускало.

— Я не собираюсь отказываться от Жана, — сказала Селин, не отпуская его. — Он хороший менеджер, у него есть связи, он помогает мне двигаться вперёд. Но это не значит, что однажды я выберу его. Я выбираю тебя, Леви. И буду делать это ежедневно.

— Даже если я буду проверять чистоту и оставлять дурацкие записки?

— Особенно поэтому, — она улыбнулась. — Только, Леви… доверяй мне. Если будешь хмуриться на каждого, кто на меня посмотрит, мы оба поседеем раньше времени.

— Я не хмурюсь, — возразил он.

— Хмуришься. Даже прямо сейчас.

— Я просто сосредоточен.

— На чём?

— На том, что у тебя на лице краска.

Селин машинально провела рукой по щеке.

— Где?

— Сейчас нигде. Я пошутил.

— Леви! — Селин легонько толкнула его в плечо.

— Тц, — цыкнул он. Уголки губ дрогнули в улыбке. — Ты слишком легко ведёшься.

Она покачала головой, но улыбнулась.

— Ладно. Иди уже, а то так и будешь стоять и краску на моём лице выискивать.

— А есть вариант постоять подольше?

— Есть вариант дописать картину, пока свет не ушёл, — она кивнула на мольберт. — Если хочешь, оставайся. Только не проси помогать мне мешать краски. Это не твоё.

Леви посмотрел на Селин, потом на холст.

— Я могу просто посидеть в углу.

— В углу? — уточнила Селин. — С проверкой чистоты?

— Ты сейчас издеваешься?

— Немного, — она чмокнула его в щёку.

— Заметно.

Селин снова рассмеялась. Леви поймал себя на мысли, что готов слушать этот смех вечно. Даже если придётся ради этого сидеть в углу и смотреть, как она мажет краской всё вокруг.

— Оставайся, — сказала Селин, уже поворачиваясь к мольберту. — Только если увидишь, что я неправильно сушу кисти — молчи. Я сама разберусь.

— Не могу обещать.

— Леви! — она пригрозила ему пальцем.

— Хорошо, — он поднял руки. — Буду молчать. Наблюдать и страдать.

— Вот это я понимаю — поддержка.

Прошёл час. Леви сидел в кресле с чашкой кофе, которую Селин сунула ему в руки со словами «не стой столбом, займись хоть чем‑нибудь». Он наблюдал за её работой, движениями. Кисть летала по холсту, лицо было сосредоточенным. На нём не осталось и следа той тревоги, что была час назад.

Леви смотрел на Селин и думал о том, что Жан ошибся. Он думал, что Леви «нашёл отдушину». Но Селин была не отдушиной. Она стала для него практически всем.

Леви не умел говорить такие вещи вслух. Но мог сидеть в углу с чашкой кофе и смотреть, как она рисует. И этого было вполне достаточно.

* * *

Леви спускался по лестнице, перебирая в кармане ключи, как в голове закрутилась мысль: Жан знает его слабые места. И он умеет бить туда, где больно. Не грубо, но так, что Селин даже не заметит.

«Береги её», — слова Жана прозвучали в его голове.

Сидя в машине, Аккерман крепко сжал руль. Да, он будет беречь Селин. Но и Жану придётся запомнить: во второй раз этот номер не пройдёт.

Он достал телефон и нашёл переписку с Кирштейном. Последнее сообщение было отправлено Жаном три года назад: «Ты знаешь, где меня искать». Леви тогда не ответил.

Сейчас он написал одно слово: «Поговорим?»

Ответ пришёл через минуту: «Всегда рад. Завтра в девять в кофейне?»

Неожиданно в руке завибрировал телефон. Звонили по работе. Но Леви сбросил звонок и набрал другой номер.

— Эрвин, — сказал он, когда в трубке ответили. Голос заучал ровнее, чем он себя чувствовал. — Завтра нужно встретиться.

— Леви, что случилось? — Эрвина был немного встревожен.

— Тут появился старый знакомый, который хочет напомнить мне, кем я был. И кем я, по его мнению, остаюсь.

На том конце повисла небольшая пауза.

— Жан?

— Он самый.

— Я за ним пригляжу, если что, — сказал Эрвин.

— Не надо, — Леви посмотрел на окна четвёртого этажа. — Я сам. Завтра увидимся.

Он сбросил вызов и ещё минуту сидел в тишине, глядя на отблески солнца в окнах квартиры Селин. Потом завёл машину и отправился в офис. Леви бросал короткий взгляд в зеркало заднего вида, пока её окна не скрылись за поворотом.