Цена свободы (гет)

— Чего? — не понял я.

— Хроноворот. Штука, которая позволяет тебе перемещаться во времени.

— И что, ты думаешь, у Грейнджер был такой? Он наверняка редкий.

— Пфф! Ты даже не представляешь, насколько! — воскликнул Драко. — Они стоят на строжайшем контроле у Министерства. Получить такой предмет можно только с прямого разрешения руководителя Отдела Тайн.

Стоять на месте не имело смысла, поэтому мы двинулись мимо ларьков.

— И как такой предмет мог попасть в руки к Грейнджер? Она же из семьи маглов.

— Не знаю. Но это-то и мне интересно. Я стрелял наугад, но, судя по её реакции, попал в самое яблочко. — Драко прям кипел от возбуждения. — Да и прочие факторы совпадают!

— То есть? — я начинал терять терпение, так как ничего до конца не понимал. — Ты можешь объяснить нормально?

— Боже, Гарри, почему ты порой настолько тормознутый, а? Возраст, Гарри, возраст! Если, допустим, весь прошлый год Грейнджер пользовалась хроноворотом, то фактически она могла прожить два года за один. То есть ей сейчас должно быть не четырнадцать, а все пятнадцать. Даже шестнадцать, если вспомнить, что где-то в сентябре у неё день рождения.

— И поэтому она впала в кому? Такое бывает от использования хроноворота?

— Не знаю. Я не эксперт по сложным артефактам. Просто читал кое-какие книги. Но чисто в теории — представь себе, что твой разум и тело нагружаются в два раза больше нормы. Насколько бы тебя хватило?

— Не знаю — честно ответил я.

— И я вот не знаю. Но это вероятная причина. И я знаю, как проверить эту теорию. — Драко кинул на меня хитрый взгляд.

— О, нет — я сразу понял, на что он намекает. — Я не буду спрашивать у Астрид.

— Почему же? Сначала поговоришь про хроноворот и Грейнджер, а потом про неё и тебя. И прекрасно закончите свой вечер… — Малфой состроил гримасу и рассмеялся.

— Отвали — я пихнул друга локтем. — Я ничего не хочу от Коул. Правда. Пока не хочу.

— Ладно, ладно. Пока без разговоров про вас. — Мой друг тяжело вздохнул и продолжил: — Но про хроноворот я всё же попрошу спросить. Мне она не ответит, но мне важно докопаться до правды.

— Ладно, я спрошу. Но только ради тебя. — Всё-таки я слишком многим был обязан Драко, чтобы отказывать ему в помощи. — Только скажи, почему это тебе так надо?

— Гарри… — Драко остановился и с редкой для него серьёзностью посмотрел на меня. — Если я прав и у Грейнджер был хроноворот, значит, он был выдан ей с разрешения не кого-нибудь, а главы Отдела Тайн. То есть глава Отдела Тайн выдал глупой школьнице артефакт, который способен разрушить наш мир на куски. Это не просто халатность. Это преступление. Используя данную информацию, отец сможет усилить своё влияние в Министерстве. Я редко прошу тебя о помощи, но тут я сам не справлюсь. Пожалуйста, помоги.

— Да хорошо-хорошо. Я уже дал своё согласие. — от такой перемены настроения у Драко я даже слегка растерялся.

— Отлично. — Малфой хлопнул меня по плечу. От прошлой серьёзности не осталось и следа, а на губах вновь появилась его фирменная лёгкая улыбка. — Ну что, куда пойдём дальше?

Так как игра должна была уже скоро начаться, мы решили, что нет смысла идти в палатку, и сразу отправились на трибуны. Благодаря, опять же, положению Малфоя-старшего в обществе, мы смогли достать билеты не абы куда, а в VIP-ложу — туда, где и соберутся все важные шишки как нашей страны, так и из других. И все эти же важные шишки потом проследуют на светский раут, устроенный Люциусом. Куда, разумеется пойдем и мы. И где, собственно, и состоится так называемый выход в свет, о котором утром говорил Драко. 

Пока мы шли до стадиона, мы приняли решение, что моя ссора с Блейзом — это проблема меня и Блейза, и что не надо в неё втягивать весь коллектив. Так как главное правило факультета Слизерина — «Слизерин остаётся единым», мы остались дожидаться наших товарищей у входа. Прошло совсем немного времени, прежде чем в толпе появились знакомые лица. Я еле слышно выдохнул, когда понял, что Забини среди них нет. Судя по отсутствию какого либо алкогольного шлейфа, они, как и мы уже успели с помощью магии срыли все следы нашей тусовки.

— А где… — начал было я, но Пэнси меня перебила.

— Спит. Нажрался как свинья и уснул в гамаке. Гарри, просто чтобы ты знал, мы считаем, что Блейз перешёл черту. Но и ты поступил не лучше. — Она остановилась, словно подбирая слова, прежде чем продолжить. — Какое бы ни было происхождение у Блейза, он является официальным наследником Забини. И оспаривание этого не приведёт ни к чему хорошему. Я и ребята считаем, что он тоже поступил неправильно, и мы тоже проведём с ним беседу… когда он проснётся.

— Ну и чего вы от меня хотите?

— Чтобы ты не раскалывал наш курс, а вместе с тем и весь факультет, Поттер — холодно и резко сказала Дафна. — На Слизерине не любят смутьянов. А вы с Забини именно что смутьяны. Ваш конфликт может привести к тому, что окружающим придётся выбирать, с кем продолжать общение, а это недопустимо.

— Даф, это немного резко — попыталась успокоить свою подругу Пэнси.

— А какой смысл смягчать факты? У тебя два варианта, Поттер. — Её ледяные глаза пристально смотрели на меня. — Либо начать сосуществовать с Забини, либо стать всеобщим изгоем. И да, если ты думаешь, что такое отношение только к тебе — нет. Можешь не волноваться, когда Блейз проснётся, ему будет выдвинут такой же ультиматум.

Закончив свою тираду, Ледяная стерва Слизерина прошла мимо меня, не дожидаясь ответной реакции. Разговор был закончен, и нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Первой шла Пэнс, потом Нотт с Малфоем и процессию завершал я.

«Ультиматум». Не «условия», а именно «ультиматум». Кому-то покажется это жёстким, но для студентов Слизерина такие вещи являются нормой. Во многом из-за событий последней магической войны отношение к ученикам факультета Слизерин было максимально поганым. Почти для всех вокруг мы были лишь злобными аристократами, которые хотят поработить весь мир и убить всех грязнокровок.

Разумеется, это было далеко от истины. Нет, конечно, у нас были придурки вроде того же Забини, которые презирали всё немагическое, но это было скорее исключением, чем правилом. По большей части слизеринцам было плевать что на маглов, что на грязнокровок. Все мы — такие же ребята и девчонки, как и ученики других факультетов. Мы так же веселимся и грустим, влюбляемся и ненавидим, учимся и бездельничаем. Мы просто живём свои жизни.

Единственное, что нас отличает от других студентов — это то, что если ты хочешь с кем-то общаться и дружить за пределами факультета, то прежде чем с тобой в принципе начнут говорить, ты должен доказать, что ты не мусор и не тёмный маг. И то далеко не все готовы переступить через свои предубеждения. Уж я-то знаю это по себе.

Всё это привело к тому, что один слизеринец в большинстве случаев может опереться только на другого слизеринца. Так и появился негласный девиз и единственное правило — «Что бы ни случилось, Слизерин остаётся единым». А как заставить следовать этому правилу факультет, полный амбициозных личностей, которые всё норовят потянуть одеяло на себя? И тут на помощь приходят «ультиматумы». В такие моменты ученики курса или факультета требуют от студента, чтобы он перестал вносить смуту и успокоился. И если студент не подчинится, его объявят изгоем и прекратят с ним общение. А кто хочет быть изгоем там, где учится куча в будущем очень влиятельных людей?

— Срань господня! — голос Малфоя вырвал меня из моих размышлений. Оказывается, мы уже дошли до нашей зоны, где сидели… Уизли? — Какого хрена?

Единственным, кто в этой ситуации мог пролить свет на происходящее хотя бы в теории, был Малфой-старший, и именно его сейчас глазами выискивал Драко. Наконец цель была найдена, и Драко двинулся к отцу, а мы — за ним. Проходя мимо всё той же гриффиндорской четвёрки, мы обменялись неприязненными взглядами. В какой-то момент мне показалось, что Рон хотел поставить подножку, но его остановила Грейнджер, которая всё это время не сводила тревожно-напряжённого взгляда с Драко. Неужели он всё-таки был прав насчёт хроноворота?

Несмотря на то, что ещё оставались пустые места, их явно было недостаточно, чтобы вместить всех гостей Люциуса, Министра магии, его приближённых, организаторов, а также ещё и остальных Уизли. А значит, кем-то пришлось пожертвовать. И вряд ли это были Уизли.

— Отец! Какого чёрта тут забыли Уизли? — выпалил Драко, едва мы приблизились к Малфою-старшему. Судя по лицу Люциуса, он сам явно был не в восторге от сложившейся ситуации, но, похоже, мало что мог сделать.

— Манеры, Драко — одёрнул сына отец. — А что касается твоего вопроса, то ответ у меня один — Бэгмен. Похоже, он крупно задолжал Артуру и вот таким образом решил расплатиться. Меня поставили в известность о произошедшем только после того как мы прибыли сегодня днем. 

— Как вообще можно задолжать Уизли? — не удержался от вопроса я. — У них же нет ничего, и они мало что могут.

— Пока не знаю — ответил Люциус и, задумчиво посмотрев на входящего в этот момент Артура Уизли, добавил: — Но я непременно это выясню.

Святая Макгонагалл. Как же Драко похож на своего отца. Вслед за Артуром в ложу зашло и оставшееся семейство рыжих — Молли, близнецы Фред и Джордж, а также ещё один неопознанный мною старший брат. А вот Перси, которого я знал, с ними не было.

И тут я понял главную проблему. Артур и Люциус ненавидели друг друга. Хотя, если подумать, ненавидел, скорее, Артур. Люциус же относился к нему как к чему-то назойливому — тому, что путается под ногами, но от чего пока нельзя избавиться. И пока они держались на расстоянии, всё было терпимо.Но сейчас мы все находились на одной трибуне, в одной ложе, и расстояния тут не было. Сука.

Чем ближе подходил Артур, тем больше чувствовалось напряжение в воздухе.

— Люциус — скорее выплюнул, чем поздоровался Артур.

— Артур — отозвался Малфой с тем самым безупречно-вежливым равнодушием, которым обычно одаривают надоедливых насекомых. — Удивлён увидеть вас здесь. Не думал, что вашему семейству это по карману.

— Не для всего в мире требуются деньги, Люциус. Иногда достаточно помочь хорошему человеку, чтобы тот помог тебе в ответ.

— Вот как? — Малфой мгновенно зацепился за слова Уизли. — И в чём именно заключалась ваша помощь мистеру Бэгмену?

Старший из клана Рыжих хотел было что-то сказать, но тут в ложу вошёл Министр магии — Корнелиус Фадж, и атмосфера в ложе моментально изменилась. Все присутствующие, включая рыжих, почтительно встали, чтобы поздороваться с министром.

Вслед за министром вошла группа неизвестных мне людей, а также и пачка репортёров с перьями и камерами наперевес. Фадж быстро осмотрел всю ложу и моментально вцепился глазами в меня. Интересно, зебра чувствует то же самое, когда на неё смотрит лев?

Бегло здороваясь со всеми присутствующими, Корнелиус достаточно резво пробирался ко мне.

— Гарри! Давно не виделись! — министр радостно воскликнул и крепко вцепился в протянутую мною руку и притянул ближе к себе, чтобы чуть ли не по-отечески похлопать по плечу.

Ну что ж, играть так играть.

— Министр! — в не менее дружелюбной манере воскликнул я и, натянув свою самую дружелюбную улыбку, аккуратно прикоснулся к правой руке министра. Сцена называлась «дружеское приветствие двух ближайших друзей и сторонников». Вокруг нас тут же засверкали вспышки. Один, два, три — всё, можно расходиться. Как по команде мы с Фаджем слегка отстранились, отпустив друг друга. Сейчас последует лёгкая светская беседа.

— Как у тебя дела, Гарри, всё ли хорошо?

— Всё чудесно, министр.

— Просто «Корнелиус». Для тебя просто Корнелиус. — Слишком сладко стелит. Ладно, подыграем.

— У меня всё чудесно, Корнелиус. Благодарю за заботу. Вот, со своими одногруппниками собрались перед школой вместе на матч. — Я слегка повернулся, открывая обзор министру на своих друзей. — Позвольте сказать сразу за всех: этот стадион просто нечто. Я уверен, что не только я, но и каждый присутствующий восхищён тем, что получилось построить вам и вашей команде.

— Ох, пустяки — министр максимально правдоподобно изобразил смущение и махнул рукой. Снова вспышки камер. — То ли ещё будет! Кстати, не представишь ли меня своим прекрасным спутникам? С Люциусом и его замечательным сыном я знаком. А эти девушки кто? Наверняка это ваши с юным Драко будущие невесты, не так ли?

Министр хотел было рассмеяться, но тут увидел Нотта, который стоял позади девушек и смотрел на министра с таким выражением лица, как обычно смотрят на юродивых клоунов. Он уже открывал рот, чтобы что-то сказать. Нехорошо.

— Нет, что вы, Корнелиус — быстро затараторил я, чтобы не дать Нотту ляпнуть какую-то гадость. — Эти прекрасные спутницы — наши подруги по школе. Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон. А это наш очень близкий друг — Теодор Нотт.

— Крайне рад с вами всеми познакомиться. Буду с нетерпением наблюдать за вашими успехами. И помните: друзья Гарри — мои друзья. Кстати о друзьях, позвольте познакомить вас с болгарским премьер-министром — Борисом Димитровым. — Фадж указал на стоящего рядом высокого широкоплечего мужчину с густой чёрной бородой.

— Приятно познакомиться, мистер Димитров — я протянул руку, и второй министр пожал её, кивая как болванчик. — Как вам Англия?

Болгарин ответил что-то на болгарском и всё так же ритмично продолжал трясти мою руку.

— Кхм. Министр, всё, хватит! — Фадж положил руку на плечо болгару. — Видишь ли, Гарри, мистер Димитров не очень понимает по-английски.

Фадж повернулся к стоящему рядом серьёзно выглядящему мужчине.

— Крауч, где переводчик?

Крауч резко дёрнулся, словно пробудился ото сна или же его оторвали от каких-то размышлений.

— Переводчик?

— Да, Крауч, не стройте из... — тут Корнелиус чуть понизил голос — дурака! Где чёртов переводчик?!

— За него отвечал ваш помощник, министр. Я не знаю, где переводчик.

Пока Фадж переругивался с Краучем, Димитров подошёл к перилам и теперь с улыбкой рассматривал стадион, словно не замечая царящего вокруг хаоса.

— Гарри — раздался шёпот рядом со мной. Моей руки коснулись холодные тонкие пальчики, привлекая моё внимание. Я слегка повернул голову и увидел, что рядом со мной стоит Дафна. — Просто на всякий случай. Он точно понимает по-английски. Присмотрись.

Я посмотрел на болгарского министра и увидел, что тот не просто улыбается — да он еле сдерживает смех. Его голова была чуть повернута вбок, так, чтобы лучше слушать ругань Фаджа, а по телу проходили едва заметные судороги. Словно почувствовав на себе мой взгляд и посмотрев на меня с Дафной… подмигнул!

— Ты права! — шепнул я в ответ.

— Конечно, я всегда права — спокойно заметила девушка и сделала пару шагов в сторону.

— Уорлинг! Уорлинг! Ты где? — вдруг воскликнул Фадж, вновь привлекая к себе всеобщее внимание.

— Я тут, министр! — чуть ли не локтями расталкивая всех на своём пути к Фаджу, прорвался… ещё один рыжий. Но на этот раз этого рыжего я узнал — это был Перси.

— Уорлинг?! — близнецы залились хохотом.

Точно. Уизли, а я забыл о них. Всё это время, пока мы общались с министром, семейство рыжих было предоставлено само себе и, несмотря на то, что они стояли рядом с нами, явно чувствовали себя лишними на этом празднике жизни. Больше всего это не нравилось Рончику, который время от времени прожигал меня злобным взглядом.

Я обернулся и посмотрел в сторону Драко. Тот стоял в компании Дафны и своего отца и о чём-то тихо переговаривался. И, судя по тому, как Драко указывал на девушку, я догадался, о чём идёт речь. Поймав мой взгляд, Драко перестал говорить и сделал мне круглые глаза. Затем он перевёл взгляд на болгарского министра и снова на меня.

Я отрицательно покачал головой. Нахер надо. Пусть сам этим занимается. Драко наклонил голову вбок, на мгновение сложил руки в молитвенном жесте и снова указал взглядом на Димитрова. Я закатил глаза. Ладно. Драко широко улыбнулся и показал мне большой палец.

Я, сделав тяжёлый вздох, повернулся в направлении болгарского министра и, словно невзначай, неспешно приблизился к перилам.

— Добрый вечер, мистер Поттер — тихо поздоровался со мной мужчина. Он говорил с несильным акцентом, а весь его голос буквально искрился смехом. — Предвосхищая ваш вопрос, я делаю это просто так. Просто Фадж невероятно уморителен.

Я кинул аккуратный взгляд в сторону министра. Тот склонился над чуть ли не сжавшимся Перси и, судя по доносившимся отголоскам, обещал найти и проклясть его мать. К сожалению, лицо Молли Уизли я в этот момент не видел.

— Ну, в этом и правда что-то есть — так же тихо ответил я. — Я буду краток, чтобы ненароком не сорвать ваше развлечение. Отец моего друга устраивает званый вечер для ряда видных политиков. И мы бы почли за честь, если бы вы присоединились к нам.

— Мой помощник говорил мне, что министр Фадж планирует мероприятие после матча. С моей стороны было бы грубо, если бы я не пришёл на него.

— Я думаю, вы вполне можете попробовать посетить оба мероприятия. А если министр спросит, почему вы опоздали, вы всегда можете сослаться на то, что не поняли.

Димитров еле слышно рассмеялся.

— Вы мне нравитесь, мистер Поттер. Из вас получится прекрасный политик. Вы меня убедили. После матча вас найдёт мой сотрудник. Передайте ему все детали.

— Конечно, министр. Хорошего вечера.

Я плавно отошёл в сторону от министра и показал Драко большой палец. Тот заулыбался ещё сильнее и что-то шепнул отцу, и тот, улыбнувшись мне уголками губ, слегка кивнул, тем самым говоря «спасибо».

Эх, и вот я превратился в зазывалу на вечеринки Малфоев. С другой стороны, я обязан Драко и его отцу многим. Я уже собирался вернуться к своим, довольный тем, как всё прошло, как внезапно со своего места вскочила рыжая Уизли и завопила своим писклявым голосом, тыкая на меня пальцем:

— А Поттер говорил с болгарским министром, мама! Болгарский министр говорит по-английски!

Все моментально затихли и повернулись в мою сторону. Срань господня. Ну и почему опять я — крайний?

Я тяжело вздохнул и, максимально растягивая слова на манер Малфоя, заговорил:

— Уизли. Во-первых, неприлично тыкать в людей пальцем и лезть не в свои дела. А во-вторых, ты ошиблась — это не болгарский министр говорит по-английски, а Гарри Поттер говорит на болгарском.

Не лучшая моя шутка, но судя по раздавшимся смешкам, она помогла разрядить обстановку. 

* * *

К счастью, слова мелкой Уизли никто не воспринял всерьёз. Переводчика в конечном итоге нашли, и все страсти улеглись. К нашей компании присоединилось несколько человек, которых Малфой представил как мистера Яксли, мистера Ранкора и мистера Долиша. Ну и примерно через десять минут прибыл человек, одетый в костюм шмеля для ролевых утех — Людо Бэгмен.

Мы все расселись по местам и приготовились к просмотру матча. Фадж и Димитров со всеми своими ассистентами сели на свои особые места в центре, а все мы, включая Уизли, Грейнджер с Лонгботтомом, а также Крауча, расселись вокруг них.

Во избежание происшествий ближе к Уизли посадили апатичного ко всему Нотта, затем сидел я, рядом со мной Даф, потом Пэнси, затем Драко, его отец и все его гости. За несколько минут до начала матча я заметил шевеление справа от себя и увидел, как Крауч встал со своего места позади Грейнджер и вышел с трибуны. На его место тут же запрыгнула домовичка, словно занимая для хозяина место. Соседнее место рядом с ней также оставалось свободным.

Учитывая наличие Уизли и то, что Люциусу пришлось сократить список гостей, было крайне странно увидеть пустое место. Ладно, это не моё дело, решил я и с интересом начал разглядывать поле в ожидании начала мероприятия.

Сначала всех поприветствовал Бэгмен и толкнул речь о том, как он взволнован и рад нас всех видеть. Затем свою речь произнёс Фадж и рассказал о том, как много данное мероприятие значит для международных отношений. Ну а затем стартовало шоу талисманов команд. И оба шоу были крайне запоминающимися. Хоть и по-разному.

Первыми выступали болгарские вейлы, которым пришлось свернуть свою программу досрочно, так как казалось, ещё чуть-чуть — и орда озабоченных мужиков прорвёт магический барьер и попытается растерзать красоток. Меня хоть и привлекли девушки на арене, но никакого помутнения рассудка они не вызвали. Хотя это, возможно, из-за того, что во время всего их выступления моё предплечье крепко сжимала ледяная хватка Дафны Гринграсс.

После вейл на поле выпустили ирландских лепреконов, которые навели не меньше шума, разбрасывая повсюду фальшивое золото. Эх, не повезёт же сегодня невнимательным торговцам.

Когда шоу закончилось, слово вновь взял Бэгмен, и началось представление команд. Больше всего оваций досталось ловцу болгарской команды — Виктору Краму. При виде него я непроизвольно вспомнил сцену с мини-Крамами, и меня передёрнуло, за что я получил косой взгляд от Даф.

Ну а затем наконец начался матч. Если честно, мне было плевать, за кого болеть — я пришёл просто насладиться игрой. Но, помня о том, что впереди меня ждёт светский вечер в компании министра Болгарии, я решил, что сегодня буду болеть именно за эту команду.

Матч был не просто зрелищным — он был завораживающим. На протяжении всей игры я то радовался, то расстраивался. Временами чувствовал колоссальное напряжение, а затем меня отпускало — и так по кругу. То чувство одиночества, которое сжирало меня всё лето, наконец отпустило меня. И да, где-то на подкорке сознания я подозревал, что завтра, когда всё закончится и я проснусь в своём номере в «Дырявом котле», всё вернётся на круги своя.

Хотя нет. Я посмотрел на своих друзей, которые стояли рядом со мной и так же искренне болели за свои команды. Завтра всё будет иначе. Я глупо поступил, что не выбрался из затворничества раньше. Мне никогда не понять причин, по которым Мелисса бросила меня. Но я точно не хочу делать эту душевную боль центром своей жизни. Я буду двигаться дальше.

— Го-о-о-ол!!! — раздался усиленный крик Бэгмена, означающий, что Ирландия забила ещё один мяч в ворота сборной Болгарии.

— Да твою ж нахер мать — раздался разочарованный вскрик Малфоя-младшего.

— Драко, манеры! — тут же последовал голос его отца.

Я рассмеялся, чем вызвал ещё один странный взгляд Дафны. Но мне было плевать. Мне было хорошо. Здесь и сейчас я был абсолютно счастлив.

* * *

Матч закончился победой Ирландии со счётом 170-160, и это несмотря на то, что Крам поймал снитч.

— Я не понимаю, зачем он поймал снитч. Надо было подождать всего-то ничего! Один гол — и была бы хотя бы ничья! — сокрушался Драко, пока мы шли к выходу. Он покрутил головой, убеждаясь, что его отца рядом нет. — Срань господня!

— А смысл ждать, если вся остальная команда — это просто бесполезная массовка? — равнодушно ответил Нотт. И, заметив возмущённый взгляд Драко, пояснил: — Ты вспомни все их последние игры — вся их тактика и стратегия строилась сугубо вокруг того, что Крам быстро поймает снитч. Они никогда не стремились забить голы. Все их действия — это просто симуляция активности, чтобы занять противника, пока ловец делает свою работу.

— И ирландцы это поняли? — задала вопрос Пэнси.

— Ага. Судя по тому, что Линч по сути просто мешал Краму быстро закончить матч, они изначально делали ставку на победу через очки. Ирландцы даже не пытались защищаться, сделав максимальный акцент на атаку, так как поняли, что их противник — это просто декорация.

— Когда ты в квиддиче начал разбираться? — обиженно проворчал Драко, чьё нежное чувство любви к сборной Болгарии было нещадно задето Тео. — Ты даже на матч пошёл только потому, что Забини нажрался, и ты не хотел слушать его храп.

— То, что я не ношусь как долбанутый и не знаю биографию всех игроков, не значит, что я не слежу за самым интересным событием Англии — лаконично заметил Нотт.

— А ты что думаешь, Гарри? — спросил меня Драко в надежде, что я смогу найти аргументы против теории Тео.

— Ой, даже не втягивайте меня в это — со смехом ответил я. Ну не говорить же Драко, что Нотт прав. Это в конец разобьёт его сердечко.

Сидеть на самой высокой трибуне — это здорово, но вот спускаться — нет. Взрослая часть нашей группы осталась сидеть на трибуне, чтобы спокойно обсудить какие-то вопросы, а мы поспешили добраться до палатки, чтобы проверить, как там Блейз, потом привести себя в порядок и двинуться уже к официальному мероприятию.

Но «поспешили» — это громко сказано. Мы, конечно, могли бы последовать примеру Уизли, которые локтями пробивали себе дорогу, но это было чуть ниже нашего достоинства, так что мы спокойно, хоть и медленно, спускались ступенька за ступенькой по не самой практичной лестнице.

Я с Пэнси спускались первыми, затем где-то позади шел Нотт, который откуда-то достал книгу и читал ее на ходу, а замыкали наше шествие Дафна с Драко, которые горячо обсуждали прошедший матч. Вернее, обсуждал его Драко, а девушка лишь иногда кивала, делая вид что принимает участие в беседе. Но возмущенному Малфою этого было достаточно. 

— Кстати, Гарри, а когда ты так научился с политиками общаться? — спросила меня Пэнс. — Сколько я помню, ты же всегда больше по маханию палочкой был.

— Ну, не все таланты надо сразу раскрывать — услышав мой ответ, девушка лишь закатила глаза.

— Я серьёзно вообще-то спрашиваю.

Очередь передо мной наконец начала рассасываться, позволив нам наконец спуститься с лестницы и двинуться в сторону выхода со стадиона. Я уже хотел было пошутить касательно влияния на меня семейства Малфоев и того, что это вообще гены рода Поттер виноваты во всём, как внезапно услышал крики.

Резко обернувшись в сторону лестницы, я увидел, как наш Тео Нотт кубарем летит с лестницы, попутно сбивая всех подряд.

— Тео! — я подбежал к своему приятелю, ничком упавшему на землю. Судя по тихим всхлипам, он был жив, но ему было чертовски больно.

— Что случилось? — спросил я Дафну и Драко, которые шли за Тео.

— Не знаю, он просто шёл и споткнулся, словно…

— …ему кто-то помог — закончила за Малфоя девушка.

Я посмотрел по сторонам и увидел стоящих в стороне близнецов, которые явно изображали пародию на спотыкающегося Тео и угорали. Остальные тоже заметили их.

— Суки тупорылые, я сейчас им глаз на жопу натяну — Драко достал палочку и двинулся в их сторону.

— Погоди! — остановил его я. — Мы с ними ещё разберёмся. Обещаю этим гриффиндорским крысам пиздец. Но сейчас нам надо позаботиться о Тео.

Драко остановился и смотрел в сторону рыжих придурков, которые теперь корчили гротескно испуганные физиономии, тыкали пальцем в Малфоя и продолжали смеяться.

— Драко — позвал я своего друга — Тео плохо.

Драко убрал палочку и вернулся к нам, и вдвоём мы аккуратно взяли Нотта, закинув его руки себе на плечи.

— Ты как, Тео? — спросила пострадавшего Пэнс.

— Херово — тихо ответил Нотт. Ему очевидно было больно, и он еле сдерживался, чтобы не заплакать.

— Ублюдки — выплюнула Дафна. Её голос буквально сочился ненавистью. — Испугались на кого-то посильнее напасть.

— В этом вся суть близнецов. Они бьют тех, кто не может дать сдачи, и называют это юмором.

— Но, Гарри, почему никто ещё ничего не сделал им?

— А потому, Пэнс, что народ их боится. Они, может, не самые сильные колдуны, но мастерски умеют творить подлянки втихую. И никто не хочет по десять раз на дню проверять свою еду и вещи на предмет зелий или заклинаний.

— В какой стороне травмпункт? — судя по сбитому дыханию, Драко явно было нелегко.

— Там — Дафна указала в сторону леса, и мы двинулись всей толпой, сопровождаемые удивлёнными взглядами окружающих.

Мы прошли уже порядочное расстояние, когда Пэнси, отставшая от нас несколькими минутами ранее, окликнула нас:

— Ребят! Есть проблема! — в голосе девушки явно чувствовалось отчаяние.

— Что такое, Пэнс? — слегка задыхаясь, спросил я.

— Палочка. Я нигде не могу найти свою палочку. Мне кажется, что я забыла её на стадионе. Или ещё раньше. Я… я должна вернуться и поискать.

Я посмотрел на Драко. Решение было очевидным — одному из нас необходимо пойти с ней, а второму тащить Тео в травму. Отпускать Пэнси одну или вдвоём с Дафной было не вариантом.

— Я пойду с Пэнс, а ты, Драко, дотащишь Тео до медпункта. Тут недалеко.

— Мне кажется, у тебя лучше получается тащить Тео, чем мне — Очевидно, Малфой устал, и он явно хотел поскорее скинуть с себя тяжёлого товарища.

— Я сам пойду, ребят. Помогите Пэнси — тихо проговорил Нотт и попытался слезть с нас.

— Помолчи, Тео. Ты сам хер куда дойдёшь. Малфой, дело не в том, кому легче его тащить, а в том, что если это какой-то очередной прикол близнецов или они попробуют выкинуть какую-то подлянку, то из нас всех у меня больше всего шансов заставить этих долбоёбов жрать землю.

Драко несколько секунд молчал, взвешивая сказанное мной. После чего нехотя согласился.

И вот я уже смотрю в спину удаляющемуся Малфою, который чуть ли не полностью взвалил на себя Тео, и Дафны, которая всячески пыталась хоть как-то облегчить ношу блондина.

— Ну что, идём, подруга? — обратился я к своей спутнице. Та кивнула, и мы двинулись обратно к стадиону.

Мы шли неспешно, внимательно глядя под ноги в поисках потерянной палочки. Вокруг нас сновали люди, которые либо радовались победе Ирландии, либо возмущались проигрышу Болгарии. Хотя иногда встречались и те, кто во всю глотку кричал: «Крам!» — и им, похоже, было вообще плевать, что ловец не выиграл этот матч.

Всё это время моя спутница молчала. Она шла, сгорбившись, опустив голову и обнимая себя за плечи. В таком состоянии она казалась очень уязвимой и ничуть не походила на ту бойкую девчонку, к которой я привык за эти три года.

— Эй, Пэнси — тихо позвал я девушку. — Ты так из-за палочки переживаешь?

Она ничего не ответила, просто покачала головой.

— За Тео?

Кивок. Её плечи задёргались. Она что, плачет?

— Эй, Пэнс… — я обогнал её и аккуратно обнял за плечи. Девушка уткнулась мне в грудь, и я услышал тихие всхлипы. — Ну чего ты. Драко, думаю, уже дотащил Тео до травмы. Его там сейчас лечат. С ним всё будет в порядке.

— Я просто не понимаю… — пробормотала она сквозь всхлипы. — Я просто не понимаю…

— Чего ты не понимаешь? — я успокаивающе погладил её по голове.

— Почему… почему… они… так поступили… с ним? — уже не сдерживаясь, девушка разрыдалась и, обхватив меня руками, вжалась в меня. — Он же… ничего и ни… никому не сделал. Наш… Тео… он такой умный… и… и он никогда никого не обижал… Он… он… а они… они… это просто не… справедливо…

— Тише, тише… — я продолжал гладить её по голове и аккуратно прижимать к себе.

Если честно, я абсолютно не понимал, что мне делать в такой ситуации. Мы простояли так какое-то время, пока девушка не начала успокаиваться. Плач становился всё тише и в итоге превратился в редкие всхлипы. Мимо нас проходили люди с удивлёнными и заинтересованными лицами, но мне было плевать, как это выглядит со стороны.

— А тут ещё и эта палочка… дебильная. Я должна сейчас быть с Тео и помогать ему. А вместо этого я тут, и я бесполезна. Вот вернусь домой — начну учить целебную магию.

— Ты не бесполезна. Ты так поддерживала Тео, что только благодаря тебе он смог пересилить боль после падения.

— Правда? — она подняла голову и показала мне своё заплаканное личико.

— Ну конечно — соврал я.

На самом деле Нотт там чуть в обморок от шока не падал, но девушке это было знать не обязательно.

Её лицо просветлело, и она даже перестала плакать. Она слегка отстранилась и смущённо ткнула меня в грудь:

— Тут у тебя мокро теперь, прости.

— Мелочи. — Я достал палочку и в мгновение ока просушил одежду.

— Удобно. Прости, что я так разревелась. Просто я так перепугалась за Тео. Он ведь… — чёрт, она снова, похоже, собиралась расплакаться.

Я поднял с земли камень, трансфигурировал его в небольшую керамическую кружку и наполнил водой:

— Вот, держи.

— Спасибо. — Она с благодарностью взяла её и мгновенно осушила. Я наполнил кружку ещё раз. — Жаль, ты не знаешь никаких косметических чар. А то я сейчас страшнющая.

— Не неси чушь, Пэнс. Ни один адекватный парень никогда в жизни, будучи в здравом уме, даже не подумает, что ты некрасивая.

— Ну ты и льстец, Поттер — ей явно становилось лучше.

— Не льстец. Я просто говорю правду. — Я кивнул в сторону стадиона. — Ну что, пойдём?

— Пойдём.

Девушка сделала два шага вперёд, после чего замерла как вкопанная.

— Ты слышишь? Кричат.

Я ничего не слышал, но, судя по реакции некоторых окружающих людей, Паркинсон не сошла с ума, и действительно кто-то кричал.

— Там. — Она указала пальцем в сторону палаток за лесополосой.

В этот момент в стороне, куда указывала Пэнси, вспыхнуло пламя.

— Пожар! Гарри, пойдём, поможем потушить! — уже забыв про то, что всего пять минут назад она рыдала взахлёб, Пэнси рванула в сторону зарева через лесополосу.

Мне не оставалось ничего иного, как побежать за ней. Что-то в этой ситуации не давало мне покоя. Если это пожар, то почему его ещё не потушили? Даже если это огонь магический, то тут все равно должно быть достаточно мощных волшебников, чтобы справиться с любым огнем. Значит, кто-то или что-то мешает им это сделать.

И тут я понял, что ещё меня напрягало — люди. То, что они бежали подальше от огня, было нормально, но чем ближе мы приближались, тем отчётливее становились крики и тем лучше можно было разглядеть обстановку.

По ту сторону лесополосы царил настоящий ужас. Эти люди определённо спасались не просто от огня. Что-то напугало их — и именно это стало причиной пожара.

— Пэнси, погоди! — я схватил девушку за руку и остановил её. — Тут что-то не так. Посмотри на людей. Так не бегут от простого пожара!

Пэнс замерла и прислушалась.

— Нет… — с ужасом сказала она и, вырвав свою руку, рванула в сторону палаток ещё быстрее.

— Погоди!

Когда я нагнал её, мы почти покинули лесополосу, и этого было достаточно, чтобы увидеть, то чего я и опасался — люди испугались не огня. Они испугались тех, кто этот огонь развёл.

Я моментально узнал их. Я видел эти костюмы и маски на фотографиях в хрониках прошлых лет. Передо мной были Пожиратели Смерти.

Рядом с нами их было четверо. Двое из них игрались с молодыми парнем и девушкой, подбрасывая их в воздух за ноги при помощи какого-то заклинания, а ещё двое лениво пинали остатки чьей-то палатки. Я схватил Пэнси за руку и нырнул вместе с ней за ближайший куст.

— Г-г-Гарри, это какой-то бред… — глаза у девушки были расширены от ужаса, и казалось, что ещё чуть-чуть — и у неё опять начнётся нервный срыв. Речь была сбивчивой и неровной.

— Это не папа, клянусь, это не может быть папа… Только не папа, поверь…

— Я верю, Пэнс, я верю, — прошептал я и быстро выглянул из-за куста, чтобы убедиться, что нас не заметили. Благо, всё обошлось.

Их четверо, нас двое. Пэнс без палочки, так что четыре к одному. Шансы так себе. Надо сваливать и побыстрее. И сделать это нужно, пока к этим ребятам не подтянулись их дружки.

Однако состояние девушки натолкнуло меня на одну крайне поганую мысль. Первой реакцией Пэнси был ужас от мысли, что под маской может быть её отец, который был Пожирателем при Волдеморте. И ровно той же логикой могут оперировать и все те, кто стал свидетелем этого кошмара.

Уже завтра во всех газетах могут появиться заголовки о том, что бывшие Пожиратели вновь взялись за старое. А значит, к семьям моих друзей могут прийти авроры — с обысками или чем похуже. Нет. Этого нельзя было допустить.

Чтобы опровергнуть участие старой гвардии, нужно было схватить кого-то из участников и заставить говорить. Можно было бы доверить это аврорам — это их работа, — но что-то мне подсказывало, что сейчас они заняты спасением задницы министра и прочих важных шишек. И к моменту, когда они доберутся сюда, Пожиратели уже исчезнут.

Сука. Выбора не было.

Я достал палочку и посмотрел на Паркинсон, пребывающую в шоковом состоянии.

— Пэнс, — я выдавил из себя улыбку. — Послушай, тебе нужно остаться здесь. Слышишь?

— А? Что ты задумал? — её начинало лихорадить. — Гарри, там точно не мой папа, пожалуйста, поверь…

— Чш-ш. Я верю. — перебил я её. — Я верю, что это не твой папа. И не лорд Малфой. И не кто-то из наших. Но нам нужно это доказать. А для этого, мне придется сделать одну глупость, понимаешь?

Она покачала головой и вцепилась мне в руку. Я аккуратно отцепил её пальцы.

— У нас мало времени. Пэнси! — я чуть повысил голос и встряхнул её. — Ты должна пообещать, что, что бы ни случилось, ты будешь сидеть здесь. Ты слышишь?

Она кивнула.

— Хорошо. Если со мной что-то случится, дождись, пока всё утихнет, и беги за помощью. Поняла?

— Да.

— Отлично. Тогда пожелай удачи. — Я как мог улыбнулся и аккуратно переместился к соседнему кусту, а затем укрылся за тем, что некогда было тележкой.

Я старался уйти как можно дальше от девушки, чтобы её не задело шальным заклинанием. На ходу я пытался придумать хоть сколько-то эффективный план. Проблема была в том, что я ничего не знал о том, кто передо мной и на что они способны. Ладно, Гарри, успокойся. Давай верить в лучшее, но исходить из худшего.

Будем исходить из того, что на той стороне несколько сильных магов. Значит, драться с ними в лоб — это смерть. У меня явно не доставало опыта сражений с магами. Надо попросить учителя почаще приглашать своих друзей для спаррингов. Так, не о том думаю. Соберись, Гарри!

Адреналин зашкаливал, а мысли лихорадочно путались. Вспомнив совет наставника, я закрыл глаза и попытался выровнять дыхание. Всё хорошо. У меня получится. Да, их больше, но преимущество на моей стороне. Я о них знаю, а они обо мне нет. Я тренировался, я учился. У меня всё выйдет. Я открыл глаза и выглянул из-за своего укрытия.

Играть с людьми Пожирателям уже наскучило, так что теперь их жертвы просто висели вниз головой. Рядом с ними оставался только один Пожиратель, который, судя по жестикуляции, глумился над бедолагами. Трое других просто стояли в стороне и о чём-то оживлённо разговаривали. Чего они ждут? Какого-то сигнала? Похоже, я прав, и у меня совсем нет времени.

Спрятавшись обратно за укрытие, я начал обдумывать имеющиеся у меня варианты, и тут мне вспомнились слова Джона Оливера, который по приказу наставника все пасхальные каникулы гонял меня по Запретному лесу, атакуя жалящими каждый раз, когда находил. Он как-то сравнивал реальный бой и показательные дуэли магов. По его словам, главное отличие было в том, что дуэли — эффектны, а реальный бой — эффективен. По его словам, большинство сражений заканчиваются за 2-3 заклинания, по результатам которых одна сторона побеждает другую. 

Моё решение должно быть самым эффективным. Тут драка не на публику и не для того, чтобы показать моё мастерство палочки. Что у нас есть? Трое стоят вместе и говорят. Палочек я у них в руках не видел. Один в стороне. Палочка у него есть. Он самый опасный, значит, начну с него. А далее надо как-то вырубить всех троих сразу. И тут меня осенило. Была одна комбинация заклинаний, которую я разучивал буквально вчера. Ладно. Пробуем. Главное — не убить там никого.

Я аккуратно выглянул из-за укрытия. Пожиратели Смерти всё ещё стояли на своих местах. Вдох. Выдох. Начинаю в голове представлять, как палатка позади пожирателя превращается в титановую цепь. Представляю количество звеньев, их размер, структуру и прочность. Для меня время тянется медленно, но в реальности проходит всего несколько секунд. Я уже достаточно наигрался с титановыми цепями, так что для меня это очень привычное занятие. Это мой первый удар, и если провалится он — мне пиздец. Я буквально вижу перед собой каркас того, что я сейчас сотворю. И я очень чётко визуализирую движение цепи. Начали.

Первый взмах — остатки палатки оживают и превращаются в прочнейшую цепь. Второй взмах — один конец цепи устремляется к Пожирателю и обвивается вокруг его тела. Третий взмах.

А вот тут главное — не убить, проносится в моей голове. Второй конец цепи приходит в движение и устремляется к ближайшему дереву. Цепь натягивается, и Пожиратель, всё ещё не понимающий, что происходит, летит следом за цепью. Раздаётся глухой стук, когда тело противника впечатывается в прочный ствол могучего древа. Четвёртый взмах палочкой — и второй конец цепи плотно обматывается вокруг дерева и врага. Я замечаю, как обмякает его тело, а из руки выпадает палочка. Первый есть!

Но расслабляться пока ещё рано. Хоть всё действо и заняло меньше минуты, его дружки уже достали палочки и нацелили их на меня. Они это сделали быстрее, чем я думал. Бляздец. Борясь с подступающим страхом, делаю кувырок в сторону, уходя из-под удара. Надо мной пролетает несколько заклинаний разной степени паршивости и едва не задевают. В нос ударил запах озона, позволяя определить, что меня чуть было не шандарахнуло током.

Визуализация, рунная формула, взмах палочки, вливание магической энергии. Заклинание.

- Aqua Globus!

С конца моей палочки срывается водный шар, который устремляется в сторону противников. Один из них ставит щит, о который разбивается мой шар, окатывая Пожирателей Смерти с ног до головы водой.

Не ожидали, ублюдки? Сейчас будет ещё круче. Я вновь пригибаюсь, пропуская над собой какое-то заклинание, которое врезается во что-то у меня за спиной. На щиты нет времени, приходится рисковать. Я вскидываю палочку.

- Fulmen Chargis!

Шаровая молния рванула навстречу к мокрым и растерянным Пожирателям. Я мог бы попробовать исполнить цепную молнию и получить такой же эффект, но разница была в том, что использовать комбинацию обычного шара воды и простейшей шаровой молнии было гораздо, гораздо проще.

Я наблюдал за тем, как мои противники в спешке пытаются блокировать моё заклинание, но бесполезно. В конце концов, они пытались защитить свои тела, от прямого контакта с молнией, а я же бил им под ноги. Мокрые мантии, лужа, шаровая молния — это, пожалуй, крайне поганое сочетание. Едва разряд коснулся воды, вода вспыхнула сетью искр, и ток рванул по ней во все стороны. Пожиратели дёрнулись, как марионетки, которых резко дёрнули за нитки, вытянулись в струнку и забились в конвульсиях. В воздухе сразу запахло жжёным.

Чёрт, как бы не зажарить их к чёртовой матери случайно. Я рассеиваю свою молнию, и несчастные придурки валятся на землю. Перед тем как проверить им пульс, на всякий случай предпочитаю их связать. Мало ли, я в фильмах разное видел. Подойдя ближе, я осмотрел тела и удостоверился в двух вещах. Они были живы, но их хорошенько так прожарило, а железные маски прижгло к лицу. Отдирать будет больно. Ну, сами виноваты.

Оставался только тот, кого я привязал к дереву. Бля, надеюсь, ему я не свернул шею, а то толку от моего геройства примерно будет ноль. Тяжело дыша, я двинулся к Пожирателю, попутно осматривая то, что осталось от коробки куда попало чудом не задевшее меня заклинание. Судя по тому, как ее разъело, в меня запустили какой-то кислотой или чем-то подобным. Больные мрази.

— Эй, ушлёпок! — я позвал привязанного Пожирателя. Пульс был, так что он точно не мёртв.

Я протянул руку к его маске. Я был уверен, что не увижу там знакомого лица, но всё же, когда я стянул с Пожирателя маску и там был полностью мне незнакомый мужчина, я облегчённо выдохнул.

— Это не папа? — раздавшийся у меня за спиной голос не на шутку меня перепугал.

— Блять! Пэнси! Какого хера ты пугаешь?!

— Прости. Ты просто сказал ждать, пока всё уляжется, и вот я дождалась.

— Понятно. — Я устало потёр переносицу. Какой же долгий день. Я очень устал. Слишком много событий. — Это точно не твой отец. Может, ты его узнаешь?

Девушка подошла поближе, чтобы внимательно рассмотреть лицо мужчины. На её лице проступило выражение брезгливости.

— Нет, я его не знаю. Да и вряд ли бы мой отец пригласил к нам бомжа.

Что есть, то есть. Незнакомец под маской имел достаточно крупный лоб, глубоко посаженные глаза и спутанные, давно не знавшие ухода волосы. Картину довершали впавшие щёки и острые скулы. Он или давно не ел, или был чем-то болен.

— Ладно. Давай проверим его метку.

Из газет я знал, что всех своих слуг Волдеморт клеймил рабскими отметинами. И располагались они на левом предплечье. Подавляя тошноту от вони, исходившей от оглушённого мужчины, я обнажил его предплечье — чисто. На всякий случай я сделал то же самое и с правым. Ну, мало ли, новые порядки или напутали что-то. Но и там ничего не оказалось.

— Кто бы это ни был, он явно не Пожиратель Смерти. По крайней мере не из старой гвардии.

— Угу. — кивнула девушка. Её всё ещё немного потряхивало, но ей стало уже куда лучше, когда она убедилась, что ни её семья, ни кто-то из знакомых не причастен к происходящему.

— Ну что, готова узнать, кто это?

Брюнетка подняла с земли палочку неопознанного мужчины и встала в дуэльную стойку, направив кончик палочки прямо ему в лицо. Глянув на меня, она добавила:

— Это так, на всякий случай. Мало ли.

— Хорошо. Rennervate!

Мужчина дёрнулся и открыл свои полные абсолютного безумия глаза. Он посмотрел на нас, и его рот изогнулся, обнажая гнилые зубы.

— О-о-о-о. А кто у нас тут? Хотите поиграть с моими игрушками? — чуть ли не пропел мужчина и кивнул головой в сторону всё ещё подвешенных парня и девушки. Бля. Забыл про них.

— Откуда у тебя эта форма? — Я не видел смысла спрашивать имя преступника, ибо был уверен, что оно мне ничего не скажет.

— Её мне дал Он!

— Он? Этот «он» — это кто-то из них? — Я указал на связанных Пожирателей.

— О не-е-ет. Это такие же скромные служители. Он — это тот, кто говорит голосом нашего повелителя! — последнее слово мужчина чуть ли не провыл.

— Повелителя? — Я догадался, кого он имеет в виду. — Но ваш повелитель давно мёртв, как «он» может говорить его голосом?

— Глупый, глупый мальчик. Наш Повелитель не мёртв. Божество не может умереть. Наш Хозяин скоро вернётся. Он нам обещал. И он сказал, что, когда Повелитель вернётся, он наградит нас своей меткой. Он оценит наши старания. Он вас вознаградит.

Безумец залился смехом. Уверен, что этот ледянящий, пронизывающий до пяток, полный абсолютного безумия смех я буду помнить до конца жизни. И, казалось бы, могло ли что-то сделать происходящее ещё более жутким? Могло.

Ночной небосвод озарил бледно-зелёный череп, из которого выползала змея. Морсмордре. Знак Волдеморта.