Вокзал (гет)

— Подожди, это еще не всё.

* * *

Я всегда знала, что принадлежу к Блэкам. Это — не просто фамилия, это тяжесть короны, которую ты носишь с рождения. В Хогвартсе на меня смотрели с восхищением, шептались за спиной, пытались привлечь внимание. Но я держалась отстранённо, как учила мать: истинная леди не разменивается на пустые улыбки.

Люциус Малфой был из той же породы. Он скользил по коридорам Слизерина тенью — безупречный, холодный, недосягаемый. Его взгляд всегда был устремлён куда-то выше голов простых смертных. Мы существовали в одном пространстве, но в разных мирах, разделённые невидимой стеной гордости и традиций.

Всё изменилось в тот вечер, когда библиотека опустела, а ветер за окнами завыл так, будто сама смерть вышла на охоту. Я задержалась допоздна, погружённая в старинные фолианты. Тишину прорезал звук — не скрип половицы, а леденящий душу стон, от которого кровь застыла в жилах.

Банши.

Она возникла из тьмы угла — серая, размытая фигура, сотканная из скорби и ужаса. Её крик ударил по ушам, парализуя волю. Я знала: одно прикосновение этой сущности — и жизнь покинет тело быстрее, чем упадёт перо со стола.

Я была готова к смерти. К холодной, безмолвной пустоте.

Но вдруг между мной и призраком выросла фигура. Люциус. Не испуганный, не растерянный — собранный, как натянутая струна. В его руке не дрожала палочка. Он не кричал заклинаний на латыни, как делали другие. Он произнёс что-то древнее, шипящее, и воздух вокруг нас загустел, став щитом против крика банши.

Сущность растворилась, оставив после себя лишь запах озона и звенящую тишину.

Он обернулся. Его глаза — обычно ледяные и презрительные — сейчас были полны тревоги. Не за себя. За меня.

— Ты в порядке? — его голос прозвучал непривычно мягко.

В тот миг стена между нами рухнула. Я увидела не будущего главу рода, не надменного аристократа, а мужчину, который рискнул собой ради меня. В его взгляде я прочла то, что ценила превыше всего: уважение к моей силе и восхищение моей выдержкой.

С тех пор наши пути пересекались всё чаще. Не было пылких признаний или глупых свиданий у озера. Наше сближение было похоже на танец двух хищников — осторожный, выверенный, полный скрытого смысла. Мы говорили о политике чистокровных семей, о будущем магического мира, о долге перед предками.

Но за холодными словами пряталась теплота. Случайное касание рук при передаче книги, долгий взгляд через Большой зал, понимание с полуслова. Он видел во мне не просто красивую куклу из рода Блэков, а равную себе — ту, кто разделит с ним бремя власти и величия.

Я поняла, что это не просто увлечение. Это судьба. Мы были созданы друг для друга — два осколка одного древнего камня, которым суждено слиться в единое целое и дать начало чему-то поистине могущественному. И когда он впервые взял мою руку в свою, я почувствовала не холод его пальцев, а жар зарождающейся династии Малфоев.

* * *

— Вот теперь я, пожалуй, пойду.

Нарцисса зашла в вагон и махнула на прощанье рукой из окна.