Катарсис магии (джен)

В Хогсмиде уже царила ночь, все спали и свет в домах волшебников не горел, но неожиданно тишину прорезал хлопок трансгрессии. Внимательно следящая за окружением фигура, облаченная в черную мантию, быстро направилась к окраине деревни. Но его цель уже виднелась за углом — “Кабанья голова”, место, где подростки впервые пробуют огневиски, а взрослые совершают сделки и разносят слухи. Приблизившись к двери и постучав по-особому, хозяин паба открыл дверь — высокий длиннобородый старик с внимательными и пытливыми глазами. Быстро осмотрев человека перед собой и что-то обнаружив у него на груди, он кивнул и пропустил человека внутрь.

— Третья дверь справа со второго этажа, — кинул старик, уходя за барную стойку и доставая несколько бутылок.

Кивнув хозяину, фигура двинулась к уже указанной двери быстро и бесшумно. Дойдя до цели, спутник произнес несколько заклинаний и, не найдя ничего подозрительного, открыл дверь.

…

“Уважаемый мистер П.

Благодарю за оказанное доверие в выборе дополнительных рук в таком сложном вопросе, как выбор подходящего человека. У меня есть один историк на примете, но я нуждаюсь в личной встрече для уточнения деталей.

Место встречи: Кабанья голова.

Время: 11 вечера 10 августа.

Опознавательные знаки: значок слева в виде шмеля, а также определенный стук: 3 длинных стука, пауза, 4 коротких.

С уважением, А. Дамблдор.”

Прочитав письмо и не найдя больше никакой информации, Гарри отложил его и посмотрел на родственников.

— Что думаете?

— Думаю, что встреча для решения вопроса найма через посредников слишком просто видится,- задумчиво произнесла Эмма.

— Ну, на самом деле такие встречи обычно и проводятся у Аберфорта, — откликнулся Генри Поттер, — быстро, четко и лаконично.

— И насколько же “быстро, четко и лаконично” безопасно? — иронично кинул Карлус.

— Настолько же безопасно, как и светская прогулка у озера, — тут же нашел что ответить Генри. — Если подходить к встрече с умом, то итог от нее будет очень приятным.

— Ну, допустим, и что же от меня требуется?

— Как минимум опознавательный значок, мантия и портал. Заклинаниям мы тебя обучили, набор зелий ты с собой носишь постоянно. Дополнительно рекомендую сделать оповещающий артефакт о опасности и держать портал поблизости.

— Звучит несложно. А что мне вообще говорить и как диалог начать?

— Давай смоделируем сцену, — предложил Генри, — я буду Аберфортом, ты — заказчиком. Ты постучал определенным образом, я тебя впустил внутрь, и мы уже в переговорной. Твои действия?

— Хм, вероятно, сначала вежливо поблагодарю за отклик, потом перейду к цели моего визита — найти историка, специализирующегося на истории развития магии.

— Для начала неплохо. Можешь также уточнить, что это за личность, какое у него образование и награды, труды, если есть, как быстро он выполняет работу. Ну и, конечно, главное — цена вопроса.

— Понятно. До 10 августа у нас есть 10 дней, сможем более качественно подготовиться.

— Хороший настрой. А теперь иди спать, а то гулял целый день и пришел к вечеру, — наставительно сказал Карлус.

— И не забудь крестраж с мешочком специальным взять. Чувствует моя интуиция, наработанная годами преподавания, он тебе понадобится.

— Допустим, — привычно хмыкнул Гарри от слов дедушки и отправился в свою комнату.

…

За дверью царила вполне обыденная обстановка: зашторенные окна, свечи в канделябрах и большой деревянный стол, на котором отражался свет от огоньков. Но было кое-что необыденное в комнате, а точнее кто. Альбус Дамблдор, смотревший куда-то перед собой и положивший свой подбородок на сцепленные пальцы. Услышав звук открывающейся двери, он проморгался и посмотрел на человека в проеме.

— Здравствуй, Гарри.

…

Тяжёлой февральской ночью в Хогвартсе было тихо: парочки решили не покидать своих спален, профессор Снейп спокойно варил свои зелья, а миссис Норрис видела свои кошачьи сны. Даже близнецы Уизли решили эту ночь отвести соблюдению режима сна, а не нарушению спокойствия школьных обитателей. Но всё-таки один человек был не спокоен в это время. Это был директор Хогвартса, Альбус Дамблдор. Вообще он уже несколько дней терзался ощущением, что он что-то забыл очень важное и нужное, однако оно никак не вспоминалось. Инициатором же был Ричард Поттер, который быстро поприветствовал Альбуса и сказал, что ему нужно посмотреть на особенную мантию и палочку, и ушел со своего портрета. Вообще он и в прошлом году повел себя странно: в начале августа, когда миссис Фигг ему написала о том, что Гарри пропал, заявился директор Поттер и на одном дыхании сказал, что с его потомком все в порядке и он в безопасном месте, и ушел, оставив недоуменного Дамблдора одного.

Решив последовать странному совету, Альбус озадаченно достал мантию-невидимку, которую отдал Джеймс незадолго до смерти, и начал разглядывать ее. Ничего не происходило, как и если держать бузинную палочку рядом. Но на следующий день как раз напало это раздражающее чувство, и Дамблдор решил поискать зацепки в своих других воспоминаниях. Альбус, за время перебора воспоминаний, предавался многим чувствам: от яркой ностальгии до всепоглощающей вины и ощущению, что надо было действовать иначе. Это ощущение было с ним с восемнадцати лет.

Это было его практически золотое время, знакомства с именитыми учёными, блестящий выпуск, грандиозные планы на будущее. Но это омрачалось тем, что он являлся единственным взрослым в своей семье из троих человек — он, Аберфорт и больная Ариадна. Руки чесались от ничегонеделания, рой в голове не давал находить пусть и небольшие, но плюсы в ситуации, а именно уделять время и внимание своей семье. Но ворвался однажды в его жизнь некий Геллерт Гриндевальд. Он был красив, умен и с такими же грандиозными планами. Быстро узнав друг друга, они тут же увлеклись идеей превосходства магов над магглами, а также обладанием дарами смерти. Время шло, связь становилась крепче, а желание воплощения мечт сильнее. Найдя через могилу Игнотуса Певерелла его дальних потомков, Поттеров, они захотели поинтересоваться у них о мантии. Но получив вежливый от ворот поворот, они переключились на свою программу “ради всеобщего блага”. Обсуждения шли, разногласия росли, и это всё вылилось в смерть Ариадны, разочарование и обиду Аберфорта, спешный побег Геллерта. Но главное, Альбус получил обухом по своей гордыне, громоздкое чувство вины, а также неприятие тёмной магии, которую будто воплощал Геллерт.

Похоронив сестру и поссорившись с братом, Альбус не знал, что делать. Но благо, Поттеры, не смотря на ситуацию с мантией, протянули ему руку помощи как соседу и молодому человеку и помогли набраться знаний и опыта для преподавания в Хогвартсе.

Так время шло. Альбус погружался в учительские и учёные будни, стараясь игнорировать новости с континента о Гриндевальде, а убеждения о тёмной магии и морали крепчали.

Но тут появился Том Реддл. Вообще, когда потом Альбус рефлексировал о Томе, он думал, что с ним не задалось будто с самого начала. Не имея опыта знакомства магглорождённых с миром магии, он не знал, как себя вести. К тому же, до встречи опять предпринял неудачную попытку примирения с братом, оттого шёл к сироте из приюта Вула в плохом расположении духа. Хоть это и не меняет его неправильного поведения в отношении к Тому, как позже признавался перед собой Альбус.

Но до анализа об этой ситуации было ещё много времени, а сейчас было обучение мистера Реддла в Хогвартсе, которое было… нестабильным. Да, хоть Том и умел быть хорошим для всех, однако это не отменяло искусные подставы для врагов Тома, создание политического кружка с начинающимся зарождением поклонения Родомагии (о которой он позже узнал), а также убийства бедной мисс Уоррен и исключения Рубеуса. И они все добавились в копилку отрицания тёмной магии и желания это исправить.

Кое-что исправить ему получилось — получилось вразумить Геллерта и заключить его в тюрьму, где он не будет никому мешать.

Получив славу победителя тёмного лорда, Альбус ею воспользовался. Став председателем МКМ, он старался вместе с другими магами регулировать настроение чистокровных радикалов Европы и помогать ей, что у него неплохо получалось. Также став директором, ему удалось убрать откровенно опасные для детей и не допустить Тома до работы. Хотя отбиваться от решений подвластных ему попечителей, желавших исковеркать программу под себя, было трудновато.

Но ему не удалось остановить войну. Не являясь военным человеком, он действовал по наитию и советам своих более профессиональных коллег. Получалось с переменным успехом. Огромные потери. От самых юных до старых. Больше всего наложили отпечаток на Альбуса смерти Флимонта и Юфимии, ведь он их практически всю жизнь знал как друга семьи Генри Поттера, а также юных Джеймса и Лили, талантливейших учеников. Не настоял на статусе хранителя тайны и забрал мантию-невидимку, хотя позже, думая о ситуации, вряд ли она могла помочь, оставил маленького Гарри круглой сиротой и отправил к Дурслям.

Вытянув палочкой воспоминание из омута памяти, Альбус закупорил пузырёк и отложил к другим, а затем сел за стол. Ему необходим перерыв. Наскоро перекусив, Альбус вернулся мыслями о Гарри. Что-то близкое к потерянной мысли. Решив ещё раз просмотреть воспоминание, Альбус, уже поднимавшийся, резко сел на стул. Его почему-то смутило, в голове звенело, а перед глазами начали появляться хаотичные образы. Они были очень разные по настроению: от счастливых до самых ужасающих. Все они так или иначе были связаны с ним и с Гарри, и с Орденом, как они пытались победить Волдеморта: разгадывали его тайну бессмертия, решали политические вопросы, находили крестражи. Перед глазами ярко светил зелёный луч от Снейпа, а до него были попытки решить новую напасть, о которой он узнал летом 1996 года — Родомагию.

Доложил ему о ней Северус, которого совсем недавно допустили до этой тайны и провели с ним ритуал принятия в свои ряды. Альбус что-то подобное предполагал — в 70-е годы жертвы и узники Пожирателей, в речи проскакивали единичные слова “она их делает сильнее” и “они ведут себя как помешанные”. Но он предполагал, что у этой Родомагии будет такой масштаб: по словам Северуса, Том планировал провести ритуал в июне 1998 года для укрепления своих позиций и власти Родомагии. И Альбусу пришлось принять волевое решение: найти для себя лекарство от проклятия в кратчайшие сроки, фальсифицировать свою смерть в конце учебного года, отправить Гарри без своей помощи охотиться за крестражами, а самому, отрезав больную руку и заменив ее на протез, искать информацию о Родомагии.

Вышло очень мало, неудивительно за такой срок — это был некий паразит, на выживание которого требовалась кровь мага, а позже и его силы. В ритуале, судя по записям по борьбе с вампирами и одержимыми того времени, потребуются гипнотические зелья и некие катрены очеловечивания. Так и провел этот год Альбус в тайне ото всех, но пришлось ему, после битвы за Хогвартс, связаться с Гарри и попросить его помощи.

…

В глубине Хогвартса, в одной из комнат находилось двое людей — один старый и уставший, другой молодой и уставший не меньше первого.

— Я поражаюсь вашим планам, профессор, — иронично говорил Гарри, услышавший полностью план Альбуса, — вы бы ещё позже об этом мне сказали.

— Я нашел эту информацию за 2 года, это очень мало для успешного проведения ритуала, — протер глаза Альбус.

— И в чем же он заключается? — несколько успокоившись спросил юноша.

— Мне нужно найти ещё четыре человека для ритуала, некоторые будут отвечать за зелья, некоторые за защитные артефакты, ты будешь в мантии-невидимке, если что-то пойдет не так, ты сможешь незаметно что-нибудь сделать. Я возьму на себя роль ведущего и посредника с Родомагией.

— Эх, как обычно проблема есть, решения нет, — несколько жалостливо и смиренно сказал Гарри, сгорбившись, — хорошо, я спрошу у друзей, готовы ли они на очередную авантюру.

— Спасибо, Гарри.

— До свиданья, если что, зовите, — встал юноша и резко направился к выходу.

…

Сам ритуал, судя по воспоминанию, прошел неудачно — он сам и друзья Гарри попали под влияние Родомагии и начали ослабевать. Он успел только кинуть бузинную палочку Гарри, как через мгновение, через закрытые веки, он увидел ярко белый свет.

…

Продышавшись и вызвав себе воду, Альбус быстро собрал воспоминания по пузырькам и дополнительно подробно записал. Закончив с последней записью, он посмотрел на Темпус. Было 4 утра, а он ещё не ложился. Под тихое пение Фокуса, которое было с ним с момента записи воспоминаний, Альбус устало и по-старчески пошел в спальню. На сегодня ему хватит, а завтра надо будет связаться с Аберфортом.

…

— Здравствуй, Гарри.

От неожиданности Гарри ненадолго впал в ступор от нереалистичности происходящего. Но оправившись, Гарри резко вытащил палочку, захлопнул дверь, зачаровав ее от подслушивания, и направил ее на Дамблдора. Тот, не выразив страха, спокойно поднялся из-за стола.

Рука с палочкой дрогнула.

— Какое у Альбуса Дамблдора любимое варенье? — спросил Гарри на автомате, тот факт, который директор дал ему на 6 курсе.

— Эм, малиновое, — несколько удивленно сказал Альбус, но обдумав, улыбнулся, — а ты помнишь.

— Да, а ты, и как давно? — немного опустил палочку Гарри.

— С февраля, а ты вероятно с прошлого года, и поэтому ты сбежал от Дурслей.

— Даже это ты знаешь, — закатил глаза мальчик.

— Всего лишь предположил, а про побег узнал от миссис Фигг и портрета директора Поттера.

— Предатель, — фыркнул облегченно Гарри и сел за стул.

Альбус повторил за ним:

— Мне Аберфорт рассказал цель твоего визита. Ищешь специалиста, чтобы узнать о Родомагии?

— Верно. Хоть небольшие данные мне рассказала семья, они не дают полного представления о ситуации.

— Разумно. У меня есть, что добавить, но думаю, уже вместе у историка расскажем.

— Хорошо. Кстати, а где...

— Я здесь — спокойно сказал Аберфорт, входя в комнату, — не прошло и 5 минут, как интриги плетём.

— Пока не из чего, — хмыкнул Гарри, — а если вы расскажете о необходимом нам человеке, то будем.

— Мда уж. Ал, далеко пойдет твой ученик, раз так быстро учиться.

— Может, к делу перейдем? — не обидевшись, с улыбкой уточнил Альбус.

— Справедливо. Итак. Необходимый нам специалист — это сквиб Альберт Хаммонд, 40 лет, работает вместе с гоблином Сергалдом. Окончил Оксфорд, участвовал в нескольких маггловских экспедициях, помогал писать книги нескольким зарубежным авторам. И конкретно под наш запрос, пишет свою книгу про развитие магии.

— Звучит слишком хорошо, в чем подвох? — спросил Гарри.

— Ни в чем. Я этого человека много лет знаю, в войне не участвовал, был в экспедициях, но чистокровных замашек у него нет, не у кого было набраться — связь с семьей не поддерживает, но магический мир знает.

— Тогда хороший вариант. И когда с ним можно будет связаться? — Альбус.

— На следующей неделе. Я у него уточню, информацию отправлю.

— Ладно, кстати, сколько стоит?

— Нисколько. Решение данного вопроса необходимо всем. Да и все равно мне Альбус лишние деньги даёт, для поддержания всего этого теневого бизнеса, что денег больше, денег меньше. Но это только деньги за сотрудничество, у историка отдельная плата

— Понятно, спасибо, Аберфорт.

— Ага. Тогда я вас оставлю, чтобы ещё поговорить смогли — и Аберфорт быстро ушел из комнаты.

— Кстати, а какие именно у тебя воспоминания? — спросил Альбус — у меня только касающиеся тебя и Родомагии. Есть и про Тома, но не очень ярко.

— Странно. У меня почему-то практически вся жизнь: от Дурслей и маггловской школы до ритуала...

— Даже тут успел отметиться, — раздался хмык от старика.

— Ой, не начинай, пожалуйста. Кстати, у меня тут крестраж из шрама удалось достать, вот — Гарри достал мешочек из нагрудного кармана и показал блестящий черный шарик.

— Что, как? — удивлённо начал колдовать над шариком Альбус.

— А разве не ты дал мне медальон, чтобы я смог избавиться от крестража? — удивился мальчик — в нем, кстати, я заметил что-то голубоватое и золотое, но рассмотреть не успел, он открылся только для доставки крестража.

— Нет, я даже не обратил на него внимания, откуда он у тебя.

— Да сколько я себя помню. И кстати, моё окружение тоже не обращало на него внимания, хотя я думал, что медальон достаточно приметен.

— Хм — задумчиво проводил палочкой по медальону и не найдя ничего подозрительного, Альбус убрал палочку — ну, раз у него такой полезный эффект, то вряд ли какой-то негативный в будущем проявится.

— Будем надеяться, — зевнул Гарри, смиряясь с очередной загадкой, — может, остальное обсудим позже у меня, а то уже поздно. — он, пошатываясь, встал из-за стола.

— Давай, — Альбус тоже поднялся и достав шелковый мешочек, протянул его — и Гарри, я очень рад помириться с тобой и думаю, что вещь должна вернуться к своему хозяину.

— Взаимно и спасибо. И давай лучше начнем с чистого листа, чтобы прошлые воспоминания не перетягивали на себя внимание, — быстро догадавшись, что в мешочке, мальчик благодарно принял его и пожал Альбусу руку и быстро покинув комнату, а потом и паб, переместился за углом в замке аппарации.

— Удачи нам, Гарри, — прошептал Альбус и аппарировал из комнаты без звука.