Божественный психоанализ: Евангелие от Северуса (джен)

Законы бытия

1. Профессор Снейп всегда прав.

2. Если профессор Снейп не прав — смотри пункт первый.

3. Если вас не устраивает написанное — вы гриффиндорец.

4. Если вас всё ещё не устраивает написанное... вы Грейнджер.

5. Если вас не устраивает написанное и вы решили заявить об этом во всеуслышание... Приведите в порядок свои дела. Напишите завещание. Укажите наследников. Хотя какие у вас могут быть наследники, мистер Поттер?..

Воздух в подземельях стал таким сухим, что каждое слово Снейпа отдавалось в ушах костяным стуком. Пять пунктов на доске тускло мерцали в свете факелов, напоминая скрижали завета, начертанные чистым ядом. Снейп замер; его фигура сливалась с тенями, и только хищный блеск глаз выдавал в нём охотника, загнавшего логику в тупик.

— Итак, перед вами аксиомы бытия. Ваша задача — принять их или... проявить свою дефектную природу, — прошелестел он, и подол его мантии, всё ещё сохранивший ядовито-зелёный отлив на швах, едва заметно качнулся.

Гермиона вскинула руку с такой силой, что в тишине класса послышался свист. Ее лицо было бледным, а в глазах бушевал пожар оскорблённого интеллекта. Когнитивный диссонанс буквально вибрировал вокруг неё, заставляя чернильницы на парте мелко подрагивать.

— Но профессор! Это же логическая ошибка! — её голос сорвался на высокую ноту. — Пункты первый и второй создают замкнутый цикл, исключающий любую объективную верификацию! Это не психоанализ, это... это диктатура субъективизма! Вы возводите собственное «Я» в ранг абсолютной истины, игнорируя эмпирические данные!

Снейп даже не повернул головы в её сторону. Он медленно открыл тетрадь наблюдений и с наслаждением вгрызся пером в пергамент, фиксируя триумф своей типологии.

«Пункт четвёртый подтверждён. Грейнджер зациклена на правилах, которые не она устанавливала. Ригидность мышления в терминальной стадии. Любое отклонение от книжной логики воспринимается ею как личное оскорбление. Психика не способна адаптироваться к парадоксу. Ну и кто из нас теперь "позорище"?»

Рон, сидевший рядом с Гарри, меланхолично разглядывал пятый пункт на доске, касающийся завещания. Его лицо выражало крайнюю степень философской заинтересованности.

— Слушай, Гарри, — шепнул он, прикрыв рот ладонью. — А если я укажу тебя наследником своих долгов в «Сладком королевстве»? Снейп сочтёт это проявлением моей дефектной природы или актом высшего самоотречения в рамках его системы?

Гарри не шелохнулся. Его взгляд был прикован к первому пункту, словно он пытался найти в нём трещину в структуре мироздания.

Рон подался вперёд, и его голос, пропитанный ядовитым восторгом Мефистофеля, заполнил подземелье, заставляя Лонгботтома судорожно втянуть голову в плечи.

— Сэр, а пункт про завещание — это предложение официальной услуги от школы? — осведомился Уизли с видом невинного сироты. — У нас в «Норе» из наследства только пара дырявых котлов и садовые гномы. И ещё груда резиновых сапог, в основном дырявых. Если я укажу вас наследником своих отработок, вы наконец почувствуете себя нужным? Это ведь заполнит вашу экзистенциальную пустоту на годы вперёд. Правда, большая часть отработок должна проходить у вас, но в этом есть свой плюс: вы будете проводить больше времени наедине с собой, чистя за меня ваши же котлы.

Снейп замер, и его голова повернулась к Рону с пугающей механической медлительностью совы, выслеживающей грызуна. Воздух вокруг него, казалось, начал кристаллизоваться от ярости.

— Уизли... Ваши попытки шутить — это Сублимация страха перед собственной никчёмностью, — прошипел он, и его палец с побелевшим суставом указал на доску. — Пункт третий: типичный гриффиндорец. Слабый Инстинкт самосохранения при избытке вербальной диареи. Вы — биологическая ошибка, стремящаяся к Саморазрушению через сарказм.

Гарри продолжал созерцать пункт №5 с таким видом, будто читал прогноз погоды на Марсе — нечто отдалённое и абсолютно его не касающееся.

— Профессор, завещание — это попытка контролировать мир после своего ухода. Это суета, — произнёс он, и его голос прозвучал как мягкий удар колокола в тумане. — Я принимаю вашу систему как стихийное бедствие. Оспаривать пункт о том, что вы всегда правы, — всё равно что спорить с гравитацией. Вы просто... существуете в этой позиции. Это ваша ноша, не моя. Моё «Я» не нуждается в вашей правоте для подтверждения своего бытия.

Снейп скрипнул зубами, и этот звук в тишине класса напомнил треск ломающегося льда. Он впился взглядом в невозмутимое лицо Поттера, пытаясь отыскать там хоть тень человеческой обиды.

— Поттер, ваша маска смирения — это лишь способ скрыть отсутствие наследников, о которых я упомянул, — выплюнул он, надеясь вскрыть эту броню одиночеством. — Ваше «Я» настолько одиноко, что даже смерть для него не событие, а лишь избавление от необходимости притворяться живым.

Гарри даже не моргнул, его взгляд оставался прозрачным и глубоким.

— Смерть — это просто смена агрегатного состояния, сэр. А мои наследники — это те, кто допьёт мой чай. Можете забрать кружку себе, если это поможет вам следовать пункту первому. В конце концов, обладание чужой чашкой — это тоже форма власти, если вам так спокойнее.

Снейп в ярости захлопнул тетрадь, и этот звук прозвучал как пощёчина здравому смыслу.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора! — взревел он, и его мантия взметнулась, закрывая обзор на доску. — За завещание чая и общую философскую неадекватность! Ваше существование — это вызов моим методичкам!