Шкатулка октября (джен)

Эрна спокойно спала под надзором Эмбер и старшей Эмбер, вызванной дочерью на подмогу. Поэтому Том, как и многие другие Рыцари и оставшиеся Пожиратели, смог заняться неотложными делами.

В первую очередь пришлось разобраться с собственным имуществом. Хоть Том не чурался чужих денег, тратить предпочитал на свои, как и жить в своем доме, а не в наспех подготовленной «конспиративной квартире» Тони. Тем более, сейчас появилась Эрна. Том просто не мог позволить ей жить где придётся.

Том проглядел полученные от Соля, имеющего кое-какие связи в земельном отделе, документы. По ним выходило, что родовой дом Слизеринов еще доступен, так как именно в нем проживали обе Эмбер, официально числившиеся бездомными. Конечно, по закону Министерство обязано таким волшебникам выдавать жильё из числа арестованного, но кому какое дело!

А вот сейф Тома в Гринготтсе был арестован. Хотя бы не изъят! Слезы наворачивались: его кровью заработанные денежки, которые теперь без оправданий и суда не достать!

Еще и лечение Эрны (Том все еще пребывал в шоке от всех ее диагнозов) состояло из дорогостоящих зелий и таблеток. Так что Тому пришлось со скрипом согласиться на товарищеские кредиты. Как говорится, друзья — друзьями, но деньги врозь.

Тони тогда беззлобно улыбнулся:

— Планировали тебя с тобой света вытаскивать, а получилось, что Ее — нет никакой разницы.

Том скривил губы. Не очень приятно осознавать, что на него и так и этак повесили бы долги.

Но Тома интересовало еще кое-что:

— Что-то про нее выяснили? Где обнаружилась?

Тони пожал плечами:

— Да ничего. Ни имени, ни биографии, ни знакомых. Появилась словно из ниоткуда примерно в мае.

Соль его поправил:

— В тот самый день, когда Магия всколыхнулась.

Аддес отмахнулся:

— Совпадение!

Тони не стал препираться, просто продолжил:

— Где-то месяц-два побродила по магическим Лондону, Эдинбургу, Ньюкаслу — и затаилась в Ville errante, где мы ее и нашли.

Том удивился. Ville errante был знаменитым бродячим магическим городом, который не существовал в конкретном месте, а все время блуждал по всей Европе, западной Азии и северной Африке. У коренных жителей Ville errante не было никакой связи с остальным миром. Что очень подходило под описанную ситуацию с Эрной.

Том предположил:

— Может она оттуда?

Тони замотал головой:

— Нет. Она находилась в эмигрантской зоне. У неё есть ключ. — Он был единственным из всех знакомых Тома, кто имел хоть малейшее понятие об этом чуде Магии. Именно так его семья оказалась в Англии. И если он утверждает, что Эрна не коренная в Ville errante, значит так и есть.

Том пробубнил себе под нос:

— Тогда откуда она?

— Проснётся, узнаешь. — Похлопал его по плечу Аддес.

Вайт, до этого молчавший, протянул Тому свежее издание «Пророка»:

— Кое-что еще.

Он быстро пробежался по заголовкам и в полном недоумении выкрикнул:

— Петтигрю сам пришел в Министерство с повинной?! Он под империусом?! — И тут же ужаснулся, поняв, что именно он отдал анимага Эрне. Он молился, чтобы она не была замешана. Империус! Если вскроется, это прямая дорога в Азкабан!

Вайт ткнул пальцем в колдографию Петтигрю, который выглядел не очень здорово:

— Это не просто империус — целый коктейль. — Он пристально оглядел всех: — Это почерк Исполнителей.

Раздались растерянные вздохи. Первым пришел в себя Соль:

— У неё есть связи.

Тони нервно потер руки:

— Или она сама оттуда.

— Сбежала.

— Возможно.

Аддес прекратил общие причитания:

— Теперь будет повторный суд по делу Сириуса Блэка.

Том уже не удивлялся:

— Исполнители его потеряли. — Судя по заголовку «Хогвартс свободен от дементоров».

Постепенно данная тема разговора себя исчерпала. Том вспоминал и другие задачи. Нынешний политический курс оказался повернут к магглорожденным: им выдавали все больше и больше преференций начиная от мелких лавочек до министерских кресел, хогвартский курс маггловедения неофициально стал принудительно-обязательным, а так любимые Томом в свое время древние искусства вообще исчезли. Добавить его гипотезы про Поттера — картина становилась совершенно удручающая.

И магическая Британия была в своей беде не одинока. Даже суровая Америка немного смягчила свои жесткие требования на контакты с магглами.

Так же плохо дела обстояли с культурной жизнью. Нет, проникновение маггловского в магическое Тома не пугало, но его несомненно стоило адаптировать, и не забывать про свое, родное.

А вот с экономикой все складывалось вполне неплохо. Торговля, как внутренняя, так и внешняя развивалась. Продукты питания, одежда, ремесла, товары роскоши. Только большинство прибыльных сфер все так же оставались в руках аристократии. Чему явно пытались помешать, накладывая все более и более непомерные налоги на крупные партии продукции. Хотя бы у аристократии не пытались отнять нажитое, уже хорошо.

Постепенно разговор зашел про институты семьи и брака.

Тони чертыхался:

— Они утверждают, что не нужны никакие брачные обряды! Достаточно в министерской бумажке расписаться! — Тони весь задрожал от гнева: — Мои дети по их меркам до сих пор внебрачные и вообще не мои! Мой отец еле-еле в завещание Мишу вписал. А ему еще говорили: «Вы дарственную оформили?» — прибил бы их всех! Зря удержался! Ох, вы просто не представляете, как я был зол, когда моей девочке прилетело письмо из Хогвартса как обычной магглорожденной! Даже встреча со Спраут была назначена!

Том, как и многие другие, едва удержались от закатывания глаз. Ситуация Антонина Долохова была как раз по-типовому сложная — повылазили все проблемы текущего законодательства.

В тот далекий сорок второй, когда студенты Хогвартса массово баловались «Фатум Кюаре», Тони тоже получил ответ. Вот только подобраться к его истинной оказалось тяжким трудом — Мередит Бехан, под прозвищем Бедо, жила в маггловском мире и знать не знали ни о каких волшебниках.

Когда Тони явился к ее семья на ранчо в графстве Кент: мол так и так, волшебство, настоящая любовь и прочее — на юношу посмотрели странно, но в «чертовщине» не обвинили.

Оказалось, по далекой прабабке Беханы являлись сквибами из древнего, но исчезнувшего из магического мира рода Свенов. У Беханов даже сохранились пару пыльных томиков с заклинаниями и средневековая листовка с призывом убивать гоблинов, которую считали не более чем детской забавой. Тони таким открытиям успел и поудивляться, и порадоваться.

Суд да дело, но отношения с Беханами он справил. Магия семью не беспокоила, зато очень обрадовались переведенным в фунты деньгам и золотым украшениям. Бедо же оказалась умной, приятной, быстрой на подъём девушкой, знатоком маггловской истории и четырех иностранных языков — ровно такой же, как и Тони.

Свадьбы справили две: одну маггловскую (гуляли всей окрестной деревней, в которой Тони зарекомендовал себя как обаятельный сын землевладельцев из далекой Ирландии, в чем не соврал) и одну магическую (обрядовую). А вот когда дошли до Министерства начались проблемы.

Видите ли, Беханы по бумажкам считались обыкновенными магглами, требующими не подтверждающей в заявлении о браке печати, а Обливиэйта; самому Тони назначили штраф в баснословные двести галлеонов — и никакие увещевания про Магию, истинных, древнее родство на диванных чиновников не сработали.

Том хорошо помнил, как вместе с остальными (включая родителей Тони), ругался, матерился, но бегал и спасал друга и его жену от министерских «специалистов». Восемьсот галлеонов ушло только на взятки, чтобы про неудачно пришедшую пару забыли. Еще двести — отряду обливиэйтеров, чтобы про ранчо в графстве Кент забыли. И около ста скинулись для самих молодожёнов на успокоение нервов и грядущие расходы: Бедо ждала первенца.

Каким-то чудом обошлось. Николас Эллис Долохов, для семьи Николай, для друзей Никки, родился крепким, здоровым, точно в срок. Правда по всем магическим законам считался незаконнорожденным, и его вводили в семью через кучу сложных и нудных обрядов.

Потом у Никки появились два младших брата и сестра. Семья жила счастливо, особенно дети. Их любили бабушки и дедушки как со стороны отца, так и матери. Им нигде не запрещали проявлять магию, колдовать, не пытались подавлять, и даже Статус секретности не особо заботил. Ну подумаешь, Алекс окатил деревенского мальчишку водой из ручья. С кем не бывает. Еще и драка была. Том, когда услышал эту историю, хохотал до упаду.

Хогвартс для сыновей Тони оплатил полностью. Отучились мальчишки спокойно. А вот с наследством начались проблемы. Предки Бедо были невероятно богаты! И прибрать к рукам хоть часть очень хотелось.

Через саму Бедо проворачивать подобный трюк даже не пытались. Начали с Никки.

Докажи, что ты тот самый Свен. А где кровная печатка? Родовой отзвук магии? В какой-то момент уже хотели бросить затею. Но сам Никки встал в позу. Крикнул отцу, что за честью матери не постоит, и хлопнул дверью. Где он был целых три месяца, никто так и не узнал, но вернулся чрезвычайно довольный с титулом лорда Свена, местом в Палате, родовым замком, частично выкупленными библиотекой, семейными реликвиями и тридцатью тысячами галлеонами в кармане.

Правда на том романная история семьи Долоховых-Беханов для Тома прервалась. Он умер и нагонять приходилось сейчас. И судя по крикам Тони, было чего.

Аддес хмыкнул:

— Эту историю я еще не слышал. Я чем суть?

Тони набрал побольше воздуха:

— Май, Лиза должна в Хогвартс пойти. Думаю, как обычно: письмо, чек, я оплачиваю — шито-крыто! И тут проходит письмо: «Уведомляем, что-то там. Вы — волшебница. Преподаватель придёт к вас в пятницу вечером». — По комнате прокатился недоуменный смех. — У нас у всех глаза по пять копеек! Ну ладно, ждем. Приходит Спраут. Увидела нас, бросила «так и знала, что не однофамильцы!» — посмеялись, сели, чай выпили. Оказывается, списки магглорожденных присылает Министерство, ходить профессора обязаны, им никуда не деться. Мою Лизу посчитали магглорожденной!

Том прищурился:

— Зачатую в обрядовом браке и признанную родом? — Вон оно как!

— Да. Я — чистокровный, жена — сквиб, сын — лорд Магии, дочь — магглорожденная! — Тони вскинул руками: — Я уж хотел идти, Министерство выколачивать. Бедо остановила. Написал Макгонагалл, вот так-сяк. Она мне тем же вечером чек выписала.

— Минерва теперь еще и казначей?

— Уже восемь лет как.

Том мог охарактеризовать все только катастрофой. Хотя не мог не признать, новая веха приключенческого романа семьи Тони крайне интересна. Кажется, уже похоже на зависимость.

Том внимательно оглядел присутствующих:

— Кому-нибудь есть что добавить? Сейчас я охочий до любых сплетен.

Все призадумались. Том ждал. Он просто не верил, что за двенадцать лет не произошло ничего нового. Они в свое время за пять воротили столько, что потом еще пятнадцать проблемы разбирали.

Том даже примерно понимал, о чем может пойти речь. Об оставшихся Пожирателях, младшем поколении, ушедшем в мир магглов Абракасе Малфое.

— Истории про другие миры послушать не желаете? — неожиданный голос заставил Тома вздрогнуть.

Он быстро обернулся ко входу, к которому сидел спиной. Эрна тяжело опиралась на дверной косяк, оттолкнулась, медленно поползла к общему столу, рухнула на первое свободное место, по правую руку от Тома, вытянулась и блаженно застонала:

— Вы меня чертовски хорошо подлатали, раз все болит. Спасибо. У самой руки как-то не доходили.

Том ощущал дрожь в теле от ее слов:

— Почему?

— У меня было пять свободных часов в неделю. Тут не до здоровья. — Она оглядела опешившее сборище: — Мою вторую просьбу выполнили? Как назвали?

Том нахмурился. Что назвали?

Соль нарушил общее молчание:

— Эрна. — Том едва не стукнул себя по лбу: он — идиот! — Жеская форма имени Эрнест. От латинского Ernestus — искренний, серьезный. Есть так же форма Эрнестина. — Том даже половины этого не знал! Эрна было для него случайным, но очень трепетным, раз сразу впилось в разум, набором звуков! — Меня зовут Солвет Лестрейдж. Я ответсвенен за вашу новую личность, поэтому пожалуйста, сообщите мне то, что хотите учесть. Вашу дату рождения или какие-то другие сведения.

Эрна кивнула:

— Мне двадцать шесть… нет, двадцать семь уже. И Эрнестина мне нравится. Дату рождения, пожалуй, на любое число, кроме тридцать первого июля, октября и второго мая.

Соль по-чопорному, аристократично кивнул. Спрашивать ничего не стал.

Тони замялся, его глаза забегали:

— Вы что-то сказали про другие миры?

Тому тоже было интересно, но он не мог и слова вымолвить. Эрна же поправила разбитые очки хрупким запястьем. Он чертыхнулся про себя: точно, еще нужны новые очки, одежда…

— Я могу попросить что-нибудь поесть? Очень голодная.

Лица вокруг тут же сконфужено сморщились или выпучились. Оставлять человека, только недавно вышедшего из обморока без пищи — верх идиотизма.

Тони громко крикнул:

— Тан!

Неуловимый домовик поставил перед Эрной тарелку с яичницей, черным пудингом, хлебом, чашку молочного чая.

— Вы не против?

Все закивали головами. Хоть по этикету не принято разговаривать во время основного приема пищи, сейчас всем было все равно.

Эрна заглотила хлеб, практически не жевавши. Она в целом разобралась с едой за полторы минуты, что удивительно. После довольно потягивала чай.

Как только пустая тарелка перед ней исчезла, она обратилась ко всем:

— Хоть я и попросила новое имя, наверно, стоит назвать старое. — Все застыли в предвкушении. — Гарри Поттер. — Что?! — Гарриет Поттер. Девочка-Которая-Выжила. Вот вам и другие миры. Здравствуйте. — Все уставились на Тома, словно он должен знать все ответы. Он хотел, чтобы ему кто-то подсказал! А Эрна продолжила: — Не знаю, есть ли у вас какие-то сведения про другие миры. В моем было лишь пару сумасшедших теорий, которые никто не считал серьезными, но вот я здесь. Я тут оказалась в мае. А в моем времени был май две тысячи седьмого.

Так вот на что Магия среагировала! Она перенесла Эрну сюда!

Тони уточнил то, что Тому казалось самым важным:

— Почему вы…

— «Ты».

— Почему ты оказалась здесь?

Эрна пожала плечами:

— Убили. — По Тому пробежали мурашки. — Не знаю за что, не знаю зачем, но убили.

Аддес сложил руки на груди:

— Так голосновно утверждать. Вы могли просто не заметить вмешательство Магии или стать жертвой какого-нибудь ритуала…

Тома удивляло, как быстро окружающие приняли факт перемещения целого человека через миры. Но тут же зацепился за холодный взгляд Вайта. Нет, не приняли, проверяют. Прощупывают.

Эрна вздохнула:

— Это точно убийство. Я хорошо знаю это чувство.

— Откуда? Смерть возможно пережить лишь раз.

— Вот именно: ее нужно пережить.

— Это невозможно.

— Посмертие для каждого выглядит как лучшее воспоминание: родной дом, Хогвартс… вокзал Кингс-Кросс. — Ее глаза, миндальные ярко-зеленые, излучали неестественное сияние, словно светились изнутри. — Не буду голословно утверждать, я была там всего один раз.

Солвет заметно вздрогнул. Том мог понять почему. Обе Эмбер только недавно подтвердили: Эрна переполнена древней, темной магией. За разбитыми, круглыми, огромными очками с мутными линзами скрывался цвет непростительных. Цвет Авады, Круцио, Империуса. Цвет, который никак невозможно получить живым.

Том наконец-то разинул рот:

— Когда пришла сюда? — Но его все равно прошибала заметная дрожь.

Эрна опустила взгляд, отхлебнула чай:

— Нет, когда меня убил Волдеморт.

В комнате повисла полная тишина. Эрна скуксилась:

— Да ладно вам! Вы же знаете это чертово пророчество! Раз у вас им так легко разбрасываются направо и налево, навряд ли оно имеет хоть какой-то смысл. Не то, что в моем мире. — Ее рот заметно округлился: — О, я подумала кое-что, бред конечно, но что, если миры не находяться в полной изоляции друг от друга? Может пророчество из моего мира попало в ваше, и сейчас его используют для каких-то политических целей? — Молчание сохранялось. Эрна беспокойно крутилась на своем месте, поджимала губы, щелкала пальцами — злилась? — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца. И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы». — С каждым ее словом Тому становилось все хуже. — «И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца». Все так?

Заметно побледневший Соль кивнул:

— Все так. Кроме последних двух строк.

Эрна махнула рукой:

— После войны первая часть пророчества была известна абсолютно всем.

Тома пугала предпоследняя строка. «И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой».

Его голос немного дрожал:

— Оно не имеет никакого смысла.

Эрна приподняла челку, обнажив лоб с едва заметным, зажившим шрамом в виде молнии, и строго посмотрела на Тома:

— У вашего Гарри Поттера есть шрам в виде молнии. — Том медленно кивнул, едва не скукожившись от ярко-зеленого, очевидно потустороннего взгляда. — Он от Авады? Это крестраж?

С Тома резко схлынули все эмоции, оставив лишь зияющую пустоту. Мысли начали течь быстро, как обычно, без единого признака страха, отчаяния или любви.

Эрна спросила про крестраж. Крестраж, полученный от непростительного заклятия, в теле живого человека. Чисто теоретически такое было возможно. Том читал пару исследований, пускай и теоретических. Вот только… создание нечто подобного возможно только когда от человека остается меньше одной шестьдесят четвертой души. Это шесть созданных крестражей. Тогда человеческая душа уже не способна поддерживать целостность материального человеческого тела и сама, как отдельная субстанция, ищет более подходящую оболочку. Это не будет человек или животное — что-то совершенно крохотное, но имеющее сильные магические потоки. Паразит. Паразит с уничтоженной личностью. Именно поэтому Том ограничился четырьмя. Он был не настолько сумасшедшим, чтобы превращаться в…

Том задохнулся. Он прекрасно помнил все письма Эрны. Его упоминания. Безумные, насылающие кошмары и видения, уничтожающие Эрну. Паразит в шраме. Вот кто Он был. Другой мир. Другой Волдеморт. Том Марволо Риддл, который не смог остановиться и создал седьмой, восьмой или десятый крестраж!

Том отчеканил:

— Нет. У Гарри Поттера незаконченный обряд прививки зеркального соулу. Если его доделать — шрам исчезнет.

Эрна опустила руку от лица. Черная лохматая челка снова закрыла ее лоб и часть огромных круглых очков. Встала из-за стола. Ее голос заметно дрожал:

— Тогда нам пока больше не о чем разговаривать. — И быстро покинула столовую.

Том закрыл лицо руками: это была катастрофа.