— ᴇɴᴅʟᴇss ʟᴏᴠᴇʟʏ ᴊᴏᴋᴇs (!) • (джен)

Дом был тихий — только дождь лениво стучал по стеклу. В комнате пахло аптечкой и тёплым пледом: Снежинка сидела на краю дивана, подтянув колени, а Сенч присел перед ней на корточки, раскладывая на журнальном столике вату, бинт и бутылку с чем‑то антисептическим.

Он старался двигаться медленно, чтобы не напугать и чтобы ей не было больно.

— Ток не дёргайся, мелкая.— прошептал он, наклоняясь ближе, чтобы разглядеть царапины на её предплечье. Голос у него был хриплый, будто он только сейчас смог по настоящему выдохнуть.

Снежинка кивнула, прикусив губу, когда Сенч смочил ватку и легонько коснулся ссадины.

Снежинка: Ай… — тихо пискнула она и тут же смущённо опустила глаза.

— Прости, знаю, щиплет, — он на секунду замер, будто сам себе запрещал торопиться. — Но надо. Чтобы не было хуже.

Она смотрела на его пальцы — они уверенно держали вату, но касались так бережно, будто боялись сломать.

Сенч: Ты дрожишь, — неожиданно заметил Сенч, не поднимая взгляда.

— Это… от холода, — быстро ответила она, хотя в комнате было тепло.

Он хмыкнул — не насмешливо, а так, будто прекрасно понял её маленькую ложь.

— Ага, — пробормотал он, аккуратно накладывая кусочек пластыря на самую глубокую царапину. — Но я всё равно знаю. Ты просто ещё не поняла, что теперь можно не быть сильной. Ты в безопасности. Успокойся.

Снежинка закусила щёку изнутри, чтобы не расплакаться. И тихо прошептала:

— Я думала, ты не найдёшь меня.

Сенч замер. На секунду весь мир будто сжался до этого маленького движения — до того, как он медленно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни пафоса, ни громких обещаний. Только твёрдое, тяжёлое спокойствие человека, который прошёл через что‑то страшное и теперь точно знает: он не отступит.

— Ну что ты, — сказал он просто, и это слово прозвучало как клятва. — Я всегда найду. Даже если весь город исчезнет, даже если останутся одни тени. Я найду.

И прежде чем она успела что‑то ответить, он осторожно накрыл её ладонь своей — тёплой, надёжной. И в этом прикосновении было больше защиты, чем в любых словах.

Снежинка наконец расслабила плечи. Напряжение, которое сжимало её весь вечер, медленно уходило, растворялось в тепле его руки. Она глубоко вздохнула, будто впервые за долгое время смогла вдохнуть по‑настоящему.

Снежинка: Спасибо, — еле слышно сказала она.

Сенч чуть улыбнулся — по‑особенному, что у неё защемило сердце.

Сенч: Тебе не надо благодарить. Просто… больше не исчезай, ладно? — мягко сказал тот.

Она кивнула, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы, но теперь это были слёзы не страха, а облегчения.

А дождь за окном всё шёл, но уже не казался таким мрачным. В этой комнате, рядом с Сенчем, даже темнота становилась чем‑то уютным — потому что теперь она знала: он не даст ей потеряться.