Магия вне закона (джен)

В Министерстве сегодня не спокойно. Уже на подходе к ступеням здания можно было ощутить это замершее ожидание. Когда каждая секунда на счету, и ты должен выполнить свою работу блестяще. Лучше чем когда либо, ведь от этого зависела главная цель всего Министерства.

Об этом как раз-таки думал Влад. Высоко задрав воротник пальто, несмотря на жаркую погоду, он спешил по коридорам здания Министерства Отлова Иноземцев. В самое раннее утро сегодняшнего дня ему поступил приказ отправиться на Окраину в поисках очередного мальчишки-беглеца.

Влад, признаться честно, даже не видел нужды в том, чтобы надевать форму ловцов. Для него это было плевым делом на пару часов — большую часть из которых занял бы сам путь до Окраины. Но верхушка сего заведения внесла незначительные уточнения в его дело, так что пришлось не только париться в двойном слое одежды. Самое главное, что удивило его до максимально задранных вверх бровей — четкое указание не ловить цель и держаться на расстоянии, пока не скажут иного.

Работа рядовых ловцов заключалась в поимке беглецов — кратко именуемых иноземцами. Они часто носились по городу в поисках мелкой дичи с почти бесполезной магией. Их знал и видел каждый.

Влад же был ловцом элитного ранга. Ему незачем было бегать за иноземцами, чтобы удержаться на своей должности. Здесь, его магия — главное преимущество.

За стены Министерства это, конечно же, не выносили, но, по большей части, ловцы и сами были иноземцами. Негласно это было для облегчения поимки, так сказать, незаконных беглецов. Для этого требовался класс магии не ниже третьего, а ряды ловцов редко пополнялись новыми бойцами. Все для сохранения тайн. Хотя, если так подумать то весь этот цирк до смешного ужасен.

Подумать только Министерство, что ловит магов для изъятия их магии, держит при себе почти тысячную армию тех же магов! Но, об этом лучше даже мысли не иметь.

А Влад, к сожалению, имел и по прежнему безоговорочно бежал выполнять приказы.

Тесная связь с местным правительством, конечно, была хороша, но чтобы оставаться в фаворитах приходилось иногда склонять голову, даже несмотря на некоторые обстоятельства.

Потому сегодня Влад, неся в руках крафтовый конверт, бежал на встречу делу.

На бегу заскочив в салон летного такси, он приказным тоном указывает нервно утирающемуся платком водителю место назначения. Тот безоговорочно повинуется, несмотря на грубость, стоит только заприметить блестящие на солнце пуговицы униформы ловцов.

Влад же, поудобнее устроившись на сиденье, бесцеремонно разрывает конверт. В нем по классике находится небольшая черная папка — досье очередной жертвы. Увесистая, с кучей материала, но Владу как-то было плевать. Он считал, что вся информация о жизни иноземца нужна ловцам низких классов, ему же хватало лишь фотографии. Ну, чтобы не ошибиться с жертвой. На нюх он пока не научился определять нужных беглецов.

Потому приходится заглянуть внутрь папки, и мельком посмотреть на эти запуганные глаза.

Да только в этот раз Влад немного не рассчитал и обомлел увидев анализирующий прищур голубых льдинок. Написанное в углу печатными буквами имя «Алан» только подтвердило его догадки на счет этих прекрасных глаз.

— Что ж, здравствуй, Алан. Давно не виделись, — шепчет себе под нос Влад.

С первой и единственной встречи он запомнил Алана тихим и пугливым ребенком. И теперь в нем проснулся почти животный интерес узнать что теперь он из себя представляет.

Тем временем такси примчало в пункт назначения — место где Алгард сходится с Окраиной, пятном позора города.

Влад, как и все самодостаточные личности, это место на дух не переносил, но скорая встреча с Аланом заставила его даже не обращать внимание на зловония.

Порой, Влад все же был рад находиться в этом месте. Протискиваясь меж людьми вдоль улочек, он внешне в лице никак не менялся, хотя внутри громко ликовал. Он хорошо запоминал лица людей и за свою жизнь переловил множество беглецов, оттого находиться здесь и видеть их — истерзанных и отмеченных — для него истинное удовольствие.

Ноги постепенно приносят его на главную и более широкую улицу. Взгляд ореховых глаз цепляется за не малую толпу, движущуюся в непонятном направлении, да еще и в такое время.

Немедля, Влад цепляется за плечо какого-то прохожего и мысленно благодарит, что на нем перчатки и к тому же черные. Многие местные здесь явно забыли что такое вода и душ — и это одна из неприятных частей похода на Окраину.

— Куда все идут? — цедит Влад, оглядывая окружение.

Мужчина едва сморщился от его прикосновения, будто не хотел общения, но все же ответил:

— Не знаю, мои друзья идут и я иду.

Да, спасибо, такого ответа и ожидал Влад, едва не оттолкнув мужчину от досады. Он тут по делу, а какие-то внеплановые собрания сбивают с пути.

Так он возбухал с минуту, стоя посреди дороги, пока глаза не зацепились за несколько слишком выделяющихся на фоне остальных макушек и знаменитый халатик. Считалось, что на Окраине все люди равны, и все же некоторые личности считались особенными. Настолько, что он них знали и ловцы.

— А вот и бабка Офелия, — более радостно мурлычет Влад, медленно направляясь в ту же сторону. — Туда мне, значит, надо.

Поправив ворот пальто, Влад сливается с толпой, тщательно вглядываясь в компанию впереди. Три лица из четырех кажутся ему совсем незнакомыми, да и дела ему до них никакого. Главное, что он видит свою цель. Всю такую же замученную, напуганную и нервную.

— Годы идут, а наш Алан совсем не меняется. Ну ничего, это даже к лучшему.

После его слов некоторые прохожие подозрительно косятся на него — то ли из-за пальто, то ли из-за смысла слов — а он косится на них в ответ.

А дальше приходится смириться с мыслью, что придется лезть в канализацию, перед этим отстояв очередь. Теперь с отправителя его на это задание причитается еще больше.

Но все обиды и возмущения сходят на нет, когда он оказывается в огромном зале. С неблизкого расстояния зажатый волнением Алан казался еще меньше. На руках его Влад замечает недавние шрамы и делает мысленную пометку об этом в своем отчете. А после забывает обо всем, что происходило до этого и собственно зачем он сам здесь.

Магия Алана завораживала до глубины души своей красотой и силой. Большинству людей здесь это было не понять. Без магии они не могли чувствовать чужую. А Влад мог, и теперь на него нашло озарение — почему именно его отправили на это задание и почему не стоило пока что ловить жертву.

Он с усилием заставляет себя оторваться от созерцания волшебства, несильно сжав папку и напомнив себе, что он здесь для наблюдения за иноземцем.

Так изначально называли их местные, а после подхватило Министерство. Это название появилось из-за того, что магия никогда не зарождалась в Алгарде, а приходила извне. По большей части. Но тут Влад лицезрел редкий случай — в досье написано, что Алан коренной житель Алгарда. Значит, где-то в его родословной затаились маги, а это значит, что Владу стоит проверить и его родителей. Однако, сейчас его волновало не это.

Собственный взгляд сцепился с двумя напуганными льдинками. Влад показательно оттянул ворот пальто являя взору Алана свою форму. Он прекрасно понял, что тот его узнал, но в удовольствии напугать еще больше, не отказал. А после, преисполненный удовлетворением от встречи, Влад незамедлительно покинул это место, слыша за спиной четкий треск магии Алана.

— Какая прелесть, нас таких теперь трое, — напоследок кидает он сам себе.

* * *

Медленно, но верно толпа разбрелась по своим делам насущным. Похоже, вслед за ними они пришли только ради зрелища. В этом уж точно не стоило сомневаться.

В Алгарде магия полностью запрещена и отвергнута настолько, что даже люди с Окраины, те, что немыслимым образом сумели сохранить магию, ею совсем не пользовались. А тут, как понял Алан, можно было поглазеть на редкую, вот и собрались зеваки. Только от этой мысли Алану становилось дурно. На него засматривались будто на животное в клетке, обсматривая со всех сторон, видя каждую зазоринку. Ему откровенно говоря было противно, но и сказать об этом язык не поворачивался. Его только что обучили — если это можно так назвать — запретному ремеслу, а он еще и нос воротит. Атмосфера видите ли не та была.

Но это еще ладно. Больше всего его беспокоил тот мужчина.

Имени его Алан точно не знал, однако, лицо до безумного ужаса было знакомо. Что еще больше пугало, так это четкое знание о том, что он точно сюда пришел не просто так. А еще это значило, что Министерство уже прознало про их проделки и положило свой глаз, правда пока что только для наблюдения. Тот мужчина, кажется, был один, и при удобном случае сразу же слинял. Это настораживало Алана больше всего.

Ладони нервно сжались теребя новоприобретенные шрамы. С одной стороны Алану хотелось выдать свои подозрения по поводу происходящего — не просто так ведь это происходит. А с другой, глядя на беззаботное веселье друзей чуть поодаль, у него просто рука не поднималась сломать эту тонкую льдинку радости среди бесконечного океана тьмы. Да и к тому же, пока что, он не знал как правильно преподнести информацию. С него достаточно углубляться в собственное прошлое, но без него доказательства увиденного как будто не имели смысла.

Тогда стоит до удобного момента промолчать. Так решил Алан, все же в сомнениях поджав губы.

Нервные метания прервала Агнет, расцепив его руки и сжав одну из ладоней крепко-крепко, что у Алана появились сомнения на счет этой хрупкой внешности. С ее прикосновением Алан вынырнул из пучины беспокойствий, наконец оказавшись в реальности, хоть и в не совсем желанной. Беспокоящая своим присутствием толпа уже почти разбрелась — последние уже были на выходе из помещения, и дышать после этого стало чуточку легче.

Краем глаза он замечает Офелию, дружелюбно поучающую чему-то Милену с Филом. Алан не задерживается на них, он цепляется за Агнет, которая хмуро оценивала его действия.

Алан все никак не мог привыкнуть к ее манере поведения. С этим человеком они напрямую чувствуют эмоции друг друга, хоть и не могут досконально назвать какие именно. И при этом, ни он, ни Агнет не решается заговорить об этом. Алана уже давно съедают мысли о том, что стоило бы об этом поговорить. Да только не решался — он с собой разобраться не может, а тут еще понимать другого человека. И на этом Алан благодарен, что Агнет тихо ждет, а Алан также тихо обещает себе, поговорить с ней об этом. И похоже, Агнет видит это мелко блеснувшее в его глазах обещание, потому что ее лицо озаряет приятная теплая улыбка.

Алан не успевает ответить ей тем же. На плечи со всего размаху вешается рука Фила, и тот с того же размаху получает под дых. Не ожидав такого удара Филлип громко охнув, съехал с плеч Алана, осев на землю. Подходящая к ним Милена недоуменно замерла на полпути, уставившись на кряхтящего Фила.

— Ал, ты за что меня так? — глядя снизу вверх, он обиженно сморщился.

Алану же было нечего ответить. Это была простая реакция, о которой он даже ни на секунду не задумался. Просто напугавшись еще больше машинально врезал. Но его можно понять. Алан Филу как-то давно рассказывал, что если сильно далеко уходит в свои мысли, то может случайно ударить прикоснувшегося к нему человека. Значит, Филлип сам виноват, что не запомнил это.

— Извини, — бормочет он, протягивая Филу руку.

— Извиню если в бар пойдешь с нами, — шустро оборачивает он данную случайность в свою пользу, хватаясь за поданную руку. — Тут такое событие произошло. Нужно отметить! Да и к тому же ты такой нервный, что пара рюмок алкоголя тебе не помешает.

Алан досадно морщится от его предложения. Пить, в такое время, да еще и на Окраине. Ну нет уж, он лучше сейчас догонит того ловца и сдастся, чем пойдет в местный бар.

Потому, вздохнув поглубже, чтобы лишнего не выговориться, он произносит краткое:

— Нет.

Филлип досадно шлепает себя по бедрам. Он привык, что по большей части Алан молчалив и покорен, если это так можно назвать. Его явно бесил такой своеобразный «бунт» со стороны Алана.

— А я вопроса не задавал, — возмущается он, глядя в глаза Алану. — Считай, что это выбор без выбора.

Алан умоляюще смотрит на Агнет и почти тут же разочаровывается в ней. Глаза у нее горят огоньком предвкушения похода в новое место, и в груди у Алана загорается легкое нетерпение, принадлежащее явно не ему. Не хватает только словесного подтверждения со стороны Агнет, но тут и без него все понятно. Алан зачем-то невпопад кивает и больше ничего не говорит. За него уже все решили, что уж тут говорить.

* * *

Муки бездельного ожидания были окончены лишь ближе к ночи, а точнее позднему вечеру.

Филлип выйдя в коридор первого этажа, громко заголосил о том, что им пора выходить и не заткнулся, пока все, кого он ожидал не вышли. И один лишь Алан оставался недовольным походом на попойку. Даже Милена, совершенно склонная останавливать их от бездумных решений, казалась едва восторженной этой идеей. И, кажется, Алан догадывался почему.

Семья у нее была достаточно строгой, почти что праведной. Потому безнаказанное распитие алкоголя ей даже во снах сниться не могло, как минимум до совершеннолетия, а то и дольше. Сейчас же ее никто за это не упрекнет, наоборот, Фил радушно подольет бокал-другой.

У Алана только от этой мысли уже глаз дергается, а голова думает как он за ними присматривать будет. Однако, глядя на предвкушающие зеленые глаза, следующим зашевелился вопрос: «Почему ее до сих пор никто не ищет?».

На побег Алана еще четыре года назад чихать хотели, с Филом же, наверняка еще раньше. Алан уже с его пятнадцатилетия припоминает многодневные прогулки на Окраину. Что же до Агнет, то возраста Алан ее не знал, но предполагал, что не намного младше его. Милена тут была единственная из более менее благополучной семьи, а значит ее уже должны были хватиться. Может, как раз-таки, тот ловец пришел вовсе не за Аланом, а за Миленой и случаем увидел, то чего не стоило?

Расшевелить данную догадку дальше ему не дали. Филлип с силой вытолкал его за дверь, а после уцепившись за рукав потянул за собой вдоль по улице. Алан совсем не сопротивлялся, позволяя без согласия тащить себя в неизвестное место. За спиной слышится легкий смех девчонок, с чего они веселятся не понятно, но на душе в любом случае становится чуточку легче.

На улице, несмотря на темноту, полно народу, как и в день их прибытия на Окраину. Жизнь здесь кажется намного легче и развязаннее, как будто свой родной уголок. В каждом закоулке, каждом прохожем теперь чувствовался уют, даже несмотря на то, что редкие прохожие продолжали коситься на Алана. Здесь он чувствовал себя в своей тарелке и намного раслабленнее, в то же время изрядно удивляясь как странно влияет на него Окраина. Еще с утра он чувствовал страх и беспокойство, а сейчас позволил себе быть унесенным душевностью здешнего места.

Фил снова тянет за рукав, утаскивая направо в какой то переулок. В нем же находится узенькая лестница, ведущая в подвал и подсвеченная лишь скудной, наполовину перегоревшей гирляндой. Филлип отпустив рукав Алана, с особым рвением мчится внутрь. Алан глядя на все это слегка притормаживает у входа только ради заветных слов — чтобы это место оказалось более-менее приличным. Да только это ему не поможет.

Небольшие ступени, как оказалось, не предвещали такое же маленькое помещение. Оно как раз-таки оказалось хороших размеров для бара и двухэтажным. В хаотичном порядке разбросаны столы и стулья, за ними уже сидят посетители. По середине растянулся своеобразный танцпол, ведущий от входа к барной стойке. Помещение светлое и шумное — вполне себе можно назвать уютным — на Алан все равно морщится. Здесь тоже нашлись люди, которые с явным узнаванием заметно покосились на него, а громкая, не самая приятная музыка, зарождала желание отсюда сбежать да поскорее.

Следуя сквозь толпу на танцполе, Филлип машет им в направлении свободного столика, а сам направляется к бармену и о чем-то с ним увлеченно начинает болтать.

Не проходит и пяти минут, как он подходит к столу с подносом напитков, запах дешёвого алкоголя и не менее дешевых ароматизаторов защекотали нос, едва не заставив чихнуть. И еще раз убедиться в том, что Окраина довольствуется тем, что есть.

В ход идет один стакан за другим и даже Агнет не стала воротить нос от предложенных напитков. Алан, глядя на то, как одна цветная жижа сменяла другую, все это время вяло перемешивал трубочкой свой напиток. Ему хватило пары глотков, чтобы понять — это ужасно на вкус и напиваться до беспамятства он не намерен.

В пылу бессвязных разговоров, к которым Алан едва прислушивался, Милена резко подрывается из-за стола, когда слышит более менее приятную песню. По глазам уже было видно, что алкогольная бурда начала до нее доходить, но не настолько чтобы ноги путались меж собой. Впрочем, никто из них до беспамятства напиваться не собирался. Потому не долго думая она молча схватила Алана за рукав, затащив в толпу на танцпол.

Громкая музыка била по ушам, непонятная толпа смазывалась в единое пятно. Милена перед носом явно веселилась. Для нее это место было своеобразной свободой, потому она, чувствуя безнаказанность, отрывалась по полной. Алану откровенно говоря было противно. Толпа незнакомых людей то и дело невзначай дотрагивалась до него. Из-за музыки, казалось будто он оглох, а куча незнакомых людей и тесное пррстранство чуть ли до паники не довели.

По плечу пару раз кто-то хлопнул. Обернувшись Алан увидел Фила, щеки у того уже явно порозовели от алкоголя, но взгляд ясный, беспокоящийся. Алан сразу понял, на что тот намекает, поэтому стоило лишь возможности оставить это место засиять на горизонте, он метнулся к выходу, оставив Милену на Фила.

Спертый воздух бара сменился ночной прохладой. Алан рвано выдохнул, поднимаясь по грязным ступеням. Он понимал, что друзья сейчас хотят расслабиться, а он своим кислым настроением сбивает всякий настрой. Обойдя лестницу, он съехал по стенке на землю, блаженно прикрыв глаза. Здесь его мало кто заметит — всякий кто выйдет из бара будет повернут к нему спиной, а прохожим с улицы незачем будет идти в тупиковый проулок. Идеальное место чтобы побыть одному.

Но как бы не так. Тяжелая дверь вновь протяжно скрипит и с грохотом захлопывается. На ступеньках слышны шаркающие шаги. Этот кто-то также обходит лестницу и, остановившись напротив Алана, тихонько выдает:

— Знаешь что я выяснила?

Агнет, ну конечно. Алан выжидающие поднимает брови, не открывая глаз. Любой бы счел это за неуважение, Агнет же ничуть на это не обиделась, продолжив:

— Чем дальше мы от друг друга, тем меньше эмоциональная связь.

Интересное замечание, Алан это запомнит, но подумает об этом чуть позже. Сейчас ему хочется тишины, а не бессвязных мыслей. Потому он, немного подумав над своим ответом тихо говорит:

— Тогда вернись лучше к ним. Не хочу чтобы ты чувствовала тоже что и я.

Он не надеялся, что Агнет его послушает. Так, предпринял попытку уберечь ее от своих угнетений, которые несмотря ни на что вновь и вновь возникают.

— Это решил ты, а я, пожалуй, решила, что останусь, — тихо шепчет она в ответ, почти не нарушая мнимую тишину своим голосом, и усаживается рядом. После этого Алан уже чуть спокойнее принял ее компанию, зная что она не против разделить с ним эмоции.

Где-то там, внутри, бесновался от разлившегося в крови алкоголя Филлип, с ним, наверняка осталась и Милена. Агнет же отчего-то выбрала тихую компанию Алана, что его значительно удивляло. Таких как он — тихих и забитых — редко когда замечают, и все же она здесь. Ощутимо находится рядом, но при этом больше не дает о себе знать, молча составив компанию.

* * *

По возвращении во временное пристанище, которое он в мыслях иногда ошибочно называл «домом», Алан скрылся на крыше. Агнет, конечно, хотела пойти за ним, но была жестко остановлена. Алан хотел побыть в полном одиночестве. В баре он случайно от нее же выяснил, что чувство эмоций друг друга исчезает с возникновением значительного расстояния, потому выйдя на крышу забился в самый дальний угол, от предположительного места их комнаты. Он не хотел, чтобы Агнет видела и чувствовала его.

Там, в грязном переулке, он почти насильно заставил себя временно унять бушующую внутри бурю. И сдержаться он смог лишь до дома.

Эти дни были для него слишком выматывающими. Физически он никак не устал, а вот морально его буквально размазали. Он больше не хотел притворяться, что все хорошо, все в порядке и жизнь по немногу налаживается. Алан устал думать о будущем и о каждом следующем шаге. Что-то внутри так отчаянно требовало тишины, спокойной и замедленной жизни, в реальности четко намекая постоянно меняющимся настроем, кидая из одного состояния в другое.

В горле встал болезненный ком. Алан до побелевших костяшек сжал пальцы, со всей силы впиваясь в кожу.

Слезы он себе позволял редко — скорее из-за наставлений матери в детстве, что мальчики не плачут. Во взрослом возрасте он уже давно не согласен с ее словами. Но в голове по-прежнему всплывают ее слова, стоит лишь мокрой дорожке скатиться по щеке, а сам он буквально сбегает от глаз посторонних в это время.

Алан не знал как быть. И отчего-то считал, что посоветоваться с кем-то — идея плохая. А больнее всего было оттого, что для него попросту не было человека, которому бы он смог выговориться. Из за своей навязанной недоверчивости он мало кому показывал свое истинное лицо.

Потому с самого начала их бегства он тихо винил себя за все произошедшее, каждый раз задаваясь вопросом: «А что, если бы это было по-другому?». И каждый раз находил новые ответы. Сегодня он окончательно устал думать об этом, быть на постоянной внутренней панике, и совершая каждое действие думать о правильности следующих последствий.

Сегодня на практике он узнал, что зря попросил научить его магии. Жизнь тут же дала мощный подзатыльник, но пока что в виде предупреждения. Кто знает, когда их поймают.

В голове возникли недавние слова Анастасия: «Под ноги смотри — дорожка кривая. Жизнь будет сладкой, но не без потерь».

Алан усмехнулся, горько, почти истерически, после чего уткнулся в колени и сложенные на них руки. Да Анастасий обычный чудак, который разыгрывает спектакль на публику! У Алана вся жизненная дорожка кривая и всю дорогу он спотыкается. Как может речь идти о сладости? Только если...

...самому отказаться о причины всех бед.

А это значило сдаться без битвы Министерству, отдав магию. А выход ли это? Конечно же нет, вряд ли они, получив желанное просто так почти без боя, отпустят его в живых.

— Хочу...чтобы все это закончилось...— тихо прошептал Алан. Он только сегодня впервые познакомился со своей магией и кроме зажигания огня ничего не сделал, потому был совсем не уверен в том, что она сработает сразу.

Ничего не происходит.

— Хочу...чтобы все это закончилось и я вернулся домой, — смелеет он, повышая дрожащий голос.

И вновь ничего не происходит, магия ничуть не дрогнула. Ни внутри, ни с наружи.

— Хочу чтобы все закончилось! — переходит он на крик. Голос отчего то едва охрип, но это не помешало ему недалеким эхом отразиться по улице.

Алан ожидал, что на этот раз все сработает, но опять ничего. Он открыл рот чтобы еще раз выкрикнуть желанное, но чья то теплая рука плотно прижалась ко рту, а вторая крепко обвилась вокруг груди, прижимая к себе.

Он отчаянно начал вырываться, по щекам скатилось еще больше слезинок, но человек позади не отступал. Дождавшись пока порыв Алана сойдет на нет, она уже нежнее прижала его к себе.

— Не стоит биться в бессмысленных попытках, Алан, — тихо молвила Офелия. — Покуда это не твое истинное желание, ничего не исполнится.

Ее слова злили, выводили из себя, но именно они мгновенно отрезвили Алана и дали понять, что он не хотел возвращаться в ту реальность, от которой совсем недавно сбежал. Не озвученная мысль в миг отрезвила забитый тревожностями мозг. Алан сокрушенно замер.

— Я...уже и сам не знаю чего хочу, — объятия Офелии немного отстраняются, и Алан ёжится то ли от холода, то ли от чего другого.

Правда никогда не давалась ему легко. Сейчас тоже. Но по какой-то причине, переступив эту черту, Алан почувствовал облегчение и, хоть самую малость, груз из многолетних мыслей, секретов и сокрытий, стал легче.

— Ну чего раскис-то, Алан? — слышится позади заспанный голос Милки, а крыша едва шуршит от ее шагов. — Это тебя Фил со своим клубом добил?

Милена как всегда в своем репертуаре, и все же Алан давит легкую ухмылку уголком губ.

— Чего на неповинных гонишь, а? — и Фил в своем репертуаре. Впрочем, они оба хороши.

Не оборачиваясь, Алан слышит как между ними протискиваются третьи шаги, а через несколько секунд Агнет обвивает его и ногами и руками, лицом приложившись на плечо. Горячее дыхание полоснуло по шее:

— Никто из нас не знает чего хочет. Я вот, к примеру, когда только-только попала к вам в мир не знала, что делать и воспоминания о прошлом были смазанными. Но я нашла себе цель — изучить ваш мир.

— Легко вам говорить, — бурчит Алан, утираясь рукавом кофты.

— Поверь, Ал, никому в этой жизни не легко, — усмехается Милена. — Просто есть такие как Фил, которые не парятся от слова совсем. И...есть такие как ты, которые слишком мно-ого об этом парятся.

— Получается, нужно быть как ты?

— Не-ет, я тоже не лучший пример! — неловко переменувшись с ноги на ногу она продолжила. — Нужно быть собой и не загонять себя в рамки, будь то общественные или семейные или еще какие. Но, в пределах разумного.

Ее слова вновь разбудили шутника в Филе, потому вслед за ее речью он не упустил шанса подколоть:

— Да, да, сказал человек, который одет в черное по негласному велению общества.

Милка на это, удивительно, про молчала. А после послышалось сдавленное ойканье и крики визги от Фила. Обернувшись, Алан с Агнет лицезрели как Милена содрала с шутника салатовое худи и без зазрения совести, оставив его без всякого верха, напялила его поверх своей черной рубашки.

— Зараза мелкая! Холодно, вообще-то.

Бурчит Филлип, складывая руки на груди, но отчего-то не уходит, чтобы погреться или найти другой верх.

Милена же, будто не слыша его слов, безо всякого зазрения совести продолжает свою речь:

— Вот, я свой первый шаг сделала! Теперь твоя очередь, Ал. Но завтра, спать уже давно пора.

В подтверждение своих слов она протяжно зевнула. А после с ожидающей улыбкой и искрящимися радостью глазами, подмигнула, и затолкала прикрывающегося руками Фила в дом. Вслед за ними уходит и Офелия, до этого тихо стоявшая в тени. Алан остается наедине с весьма липучей Агнет, но этому он даже рад.

В момент, когда он так отчаянно желал одиночества, судьба уготовила ему людей, которые хоть и не знали сути всего дела без сомнений поддержали его. Где-то глубоко внутри маленький Алан метался в сомнениях, уговаривал не доверять. Взрослый же Алан окончательно решил, что с него хватит бултыхаться среди пережитков прошлого и пора пытаться делать маленькие шаги к будущему. А светлому или нет это уже не ему решать.