Окрылённый котёнок (гет)

Адриан, чтобы ему не говорил Плагг, никак не мог поверить в то, что ЛедиБаг — это не Маринетт. Эта мысль вгрызлась ему в голову с такой силой, что челюсть и домкратом для грузовика не разожмёшь. Он верил своему квами, но что-то подсказывало ему, что котёнок соврал — они всё же уже несколько лет спасают мир, а потому неплохо изучили друг друга.

Славя поначалу пыталась как-то подбодрить Адриана, но он либо игнорировал её, либо отвечал односложно, а потому, пройдя половину пути до домика, она прекратила всякие попытки это сделать.

— Вот тот домик ваш. Располагайтесь.

Девушка показывала на домик, который ничем не отличался от остальных, разве что кто-то повесил на его стенку возле двери французский флаг. Предостережение для остальных и навигатор для двоих новоприбывших. Сам же домик напоминал бочку с небольшой лестницей и двумя окнами. Адриан с недоверием посмотрел на этот шедевр архитектора, пытаясь понять, как в таких домиках можно чувствовать себя комфортно в такую жару: может там есть кондиционер, хотя откуда им взяться в Советском Союзе?

— Merci, — ответил он на привычном для себя языке и побрёл в сторону нового дома.

Славя проводила взглядом новоиспечённого пионера и куда-то ушла. Сможет ли он к ужину разобраться в себе и снова повеселеть? Она не знала, но очень надеялась на это.

Адриан дошёл до двери, потянул руку к ручке, но застыл в нерешительности. Там ли Маринетт? Что она сейчас делает? О чём думает? Не считает ли она тебя предателем за то, что ты её «бросил» когда она в тебе нуждалась больше всего? Эти мысли ударили по твоей решимости — ты боишься её реакции.

Адриан ушёл за домик и сел, подперев спиной стену. Там Маринетт или нет, но ей не стоит знать, что Кот Нуар — это Адриан.

— Выходи, вредина, — кольцо слегка засияло зелёным и перед парнем материализовался парящий в воздухе квами. Он достал пачку крекеров, открыл её и протянул несколько штук котёнку. — Держи. Это лучше чем ничего.

— Крекер? — Плагг, прежде чем взять крекеры, долго к ним принюхивался. — Фу, гадость.

Он ворчал, но ел. Да, это не его любимый камамбер, но лучше уж это, чем сидеть голодным и без сил, а то вдруг злодей нападёт. Кстати…

— Слуфай. Я думаю, фто флодей, который фаф перемефтил фюда, — квами достал третий крекер и ел с неведомой для него самого жадностью. — М-м-м, а это не так уж и плохо.

— Злодей ч…

Адриан среагировал молниеносно — он засунул Плагга обратно в кольцо, а сам прижался к стенке домика.

— Наконец-то!

Девушка закрыла дверь домика на замок, сладко потянулась, разулась и прыгнула в кровать, издав блаженный стон. Адриан от неожиданности икнул и покраснел, представив явно нечто поинтереснее, чем это.

— Маринетт, — прошептал он да и только — ноги предательски будто лишились сил и встать было почти невозможно. — С ней всё в порядке. Я рад.

Маринетт надела вторую серёжку. Слабая красная вспышка на мгновение разлилась по комнате и из неё появилось маленькое красное существо с чёрными пятнами. Оно едва ли было похоже на божью коровку с которой чаще всего ассоциируют ЛедиБаг.

— Тикки, я рада, — Маринетт тут прижала к себе квами и обняла её так крепко, что та закашляла. — Ой, прости.

— Я тоже рада, Маринетт, — слабо улыбнулась квами. — Есть что-нибудь поесть?

— Прости, но это всё что у меня сейчас есть, — Маринетт достала из кармана рубашки подаренный Шуриком леденец. — Я обязательно что-нибудь придумаю на ужине.

Тикки шустро развернула обёртку и закинула леденец в рот. Несколько большеват, довольно жёсткий, но есть можно и это восполнит силы, потерянные в борьбе со злодеями.

— Мне хватит и этого. Спасибо.

Адриан не мог понять, с кем же разговаривает Маринетт. Найдя в себе силы, он всё же встал и заглянул в окно. Там действительно была Маринетт, а рядом с ней парило существо, похожее на квами.

Она…

Она…

Она — ЛедиБаг, глупый котёнок, правда не твоя, но всё же Леди.

Ты только на седьмое небо не улети, глупый влюблённый мальчик.

Уже успевшие посереть бабочки в твоём животе снова наливаются цветами и бодро летают внутри. Сердце готово петь серенады и дыхание сбилось совсем.

«Ты ведь сразу понял, да?» — негодующе мысленно спросил Адриан.

«Ага», — квами и сидя в кольце продолжал поедать крекеры. Он каким-то образом смог взять с собой всю пачку. — «Понял».

«И не сказал?»

«Я не мог — я обязан хранить тайну владельца, даже если речь идёт о другом носителе талисмана».

«Мог бы хотя бы намекнуть».

Плагг промолчал. Выйдя из блаженного оцепенения, Адриан снова спрятался за стеной.

— Тикки, что произошло?

— Не могу с уверенностью утверждать, но мы попали в прошлое, — Маринетт хотела сказать, что она это уже поняла, но вместо этого просто вежливо кивнула. — Как выбраться отсюда я не знаю, но я чувствую какую-то странную магию… магию Хищной Моли.

Глаза обоих героев невероятно округлились.

— Он здесь?!

— Нет-нет, не он, а его подчинённый. Скорее всего именно с его помощью ты и вернёшься домой.

— Понимаешь, в общем, — Маринетт стучала кончиками указательных пальцев друг о друга и невероятно краснела. — Тут… Адриан тоже.

— Тоже?! Но… как?

Маринетт рассказала историю от начала и до текущего момента.

— Хм… понятно… интересно…

По рассказу Тикки быстро догадалась, что Адриан — это Кот Нуар. Она, как и Плагг, понимала принцип работы силы злодея и эта история с приставкой явно для отвода глаз. Возможно и Плагг уже обо всём догадался, а значит надо как-то сохранить тайны личностей…

— Чёрт! — тихо выругался Адриан, когда под его ногой хрустнула непонятно откуда взявшаяся ветка. Из окна быстро появилась голова Маринетт.

— АДРИАН!!! — испуганно крикнула она без запинки. — Т-т-ты вернул… вернулся уже?! А к-к-как давно ты тут стоишь?

Девушка была бледнее мела, запиналась, заикалась, терялась в пространстве. Она выглядела безумной… и милой, безумно милой. Её дрожащие губы так и манили, так и напрашивались на поцелуй.

— С самого начала, — признался он, даже не думая о последствиях. — Давай мы обо всём поговорим внутри?

— Д-д-да.

Время будто почти остановилось. Каждый шаг для Маринетт до двери давался с невероятным трудом. Она то краснела, то бледнела, то быстро шептала «Мне конец», ведь если он был там с самого начала, то он не просто раскрыл её секрет, но и узнал о её чувствах к нему.

Адриан шёл нерешительно — он медлил, останавливался на несколько секунд, собирался с мыслями и боялся того, что его нуаровская натура вдруг себя проявит. Возможно Маринетт уже догадалась, что все эти два года под маской Нуара был Адриан, но если нет, то этот секрет пока лучше оставить секретом.

Маринетт повернула защёлку, приоткрыла дверь и быстро вернулась на кровать. Она села, обхватив руками подушку и уткнув в неё лицо.

Адриан вошёл спустя секунд десять после этого. Он закрыл дверь на защёлку, закрыл окно и сел на свою кровать.

— Эм… привет, Маринетт? Хорошая погода, да?

Заткнись, sot? Что ты несёшь?

— Прости, — парень нервно почесал затылок. — День тяжёлый…

— Угу, — буркнула через подушку девушка. — Ты всё слышал, да?

Адриан робко кивнул. Он не видит её лица, но представляет как она краснеет и как едва сдерживает себя от слёз. Так и хочется прижать её к себе, погладить по голове, растрепать волосы, поцеловать лоб, переносицу, щёку, губы, а потом… не, ну, я, конечно, понимаю, пестики, тычинки, половое созревание, но может ты уже начнёшь думать головой? Той которая сверху, а не снизу.

— Я — ЛедиБаг.

— Логично, — мертвенно-спокойно ответил он, повергнув в шок всех и даже себя. — Ты часто уходишь посреди урока по странным причинам. Иногда вообще в коллеж не приходишь тоже по странным причинам. ЛедиБаг иногда появляется там, где недавно была…

— Прекрати! — резко попросила девушка почти что плача. — Никто не должен был знать! Даже ты не должен был знать!

— Я… прости, я не специально. Я…

— А что ты тогда делал там? — она показала пальцем на противоположное от двери окно.

— Ничего, — солгал он и отвёл лицо в сторону. Кончики его ушей были настолько красные, что на них можно было бы яичницу пожарить. — Просто хотел подумать в одиночестве.

— О чём?

— О происходящем, Маринетт, — от упоминания своего имени девушка немного вздрогнула. — Как мы попадём домой? Может мы вообще застрянем здесь навсегда? Я… я без понятия.

— Я тоже не знаю. Всё так сложно и запутанно…

— Простите меня, но я как бы, тоже здесь, — подала голос Тикки, на которую некоторое время никто не обращал внимания. Маринетт взяла квами в ладони и протянула их Адриану.

— Это Тикки — моя квами.

— Рад знакомству, — его улыбка была несколько скомканной, но достаточно искренней. Квами неотрывно смотрела ему в глаза.

«Как много ты знаешь, Кот Нуар?» — раздался в голове Адриана голос Тикки. Значит и его тайна теперь уже не тайна. — «Меня приставкой не проведёшь».

«Я не соврал — я с самого начала был там. Маринетт знает о Нуаре?»

«Нет. Я не могу ей сказать об этом — я обязана защищать и твою тайну личности».

«Да, я знаю — мне Плагг об этом уже сказал».

— Тикки говорит, что злодей может быть где-то рядом. Я сражусь с ним, применю очищение и мы вернёмся обратно. Надеюсь…

— Я тоже на это надеюсь, — полушёпотом ответил он и перешёл на ментальную связь с Тикки. — «Я помогу ей, даже если она меня раскроет. Может так будет даже лучше, ведь я…»

Адриан не смог договорить. Маринетт тихо всхлипывала в подушку.

— Толку от надежд, Адриан, — её голос дрожал и выдавал невероятную усталость, что накопилась за эти пару лет. — Ты и представить себе не можешь, как тяжела жизнь героини: ни отпуска, ни выходных пособий, ни… ни надежд на то, что Хищная Моль вообще хоть когда-нибудь прекратит свои злодеяния.

Адриан хотел похлопать Маринетт по плечу и сказать, что он прекрасно её понимает и добавить, что и он тоже устал. Он бы хотел мира и покоя для граждан Парижа, но один чёртов эгоист всегда будет мешать, всегда будет вставать у них на пути и будет из раза в раз пытаться отобрать их талисманы.

Адриан встал, сел на другую кровать, убрал подушку подальше и разместил голову Маринетт на своих коленях. Она жутко покраснела и вместо слов выдавала нечто бессвязное, но отчего-то забавное. Он гладил её голову, зарывал пальцы в её иссиня-чёрных волосах и смотрел на неё так, будто в мире нет ничего прекраснее её — храброй девушки, что взвалила тяготы Парижа на свои плечи.

— Ты молодец. Ты так много стараешься ради людей. Тебе тяжело, но знай — они все благодарны тебе… и я тебе благодарен.

— Н-н-не правда!

— Правда. Чистая правда. Уж мне то ты поверишь?

— Угу, — девушка слабо кивнула. Она медленно дышала и понимала, что буквально пьянеет от тепла Адриана и едва уловимого запаха его любимых духов. — Адриан…

— Что?

— Я… — Маринетт прижала руки к груди. Её сердце вот-вот выпрыгнет оттуда, проломив все преграды. — Я люблю тебя, — она пробила предел красного цвета и всем телом развернулась, но всё ещё продолжала лежать у него на коленях. — Люблю ещё с… с того самого зонтика, который до сих пор лежит у меня.

— Тот самый зонтик?

— Я хотела признаться. Много раз набиралась с силами, но не могла. Я боялась быть отвергнутой — это так больно, когда любимый говорит тебе «нет».

Глаза Адриана полны неподдельного удивления. До него только сейчас дошла вся та лавина чувств, что Маринетт прятала в себе всё это время.

Леди не давала Нуару шанса только потому, что Маринетт всё это время была влюблена в Адриана.

Какая глупая и злая шутка столь великих человеческих чувств.

— Ох, Маринетт. Позволь мне подумать немного, хорошо?

— Не бери в голову, Адриан, — почти безжизненно сказала она, накручивая на палец локон своих волос. — У тебя есть девушка, а тут я навязываюсь к тебе со своими чувствами. Просто забудь, хорошо?

Адриан засмеялся. Громко, заливисто, почти как ребёнок. Маринетт повернула голову и посмотрела на него не скрывая удивления. Их взгляды пересеклись и почти тут же разошлись в разные стороны.

— Если бы у меня была девушка, то ты бы давно об этом знала. Да что там? Весь Париж знал бы!

— Правда что ли? А я вот читала в газетах, что у тебя есть девушка, но ты её скрываешь ото всех. Если ты сейчас пытаешься дать мне надежду, то лучше просто откажи. Скажи, что я — дура погрязшая в мечтах. Скажи, что я… что я тебя не достойна. Скажи что мне нужны от тебя лишь деньги и слава. Скажи что угодно, но только не давай мне ложных надежд.

Маринетт снова отвернулась и зарыдала, уткнувшись лицом ему в ногу. Адриан продолжал гладить её по голове, пытаясь хоть немного утешить. Он жалел о том, что пару месяцев назад случайно сболтнул прессе, что ему кое-кто нравится и это причинило его любимой столько боли и страданий.

Как бы ему загладить вину перед ней?

— Маринетт, послушай, — Адриан наклонился. Он убрал прядь волос девушки и нежно поцеловал её в висок.

— Ик… Ад-д-дриган! Т-т-ты…

— Просто дай мне время подумать, хорошо? Я даже не догадывался о твоих чувствах всё это время.

«Тебе действительно нужно подумать, Адриан?» — удивлённо спросил Плагг через ментальную связь. — «Вот она! Твоя Леди! Бери её и делай с ней всё, что хочешь!»

«Ой, помолчи, глупый котёнок», — недовольно буркнула Тикки. — «Ты ничего не понимаешь в человеческих чувствах. Дай им время — они сами разберутся. Так ведь, Адриан? Ты же любишь её?».

«Люблю. Так люблю, что не хочу никуда её отпускать, но я должен подумать как бы мне открыться ей и сказать, что я тоже люблю её! Что всё это время, я был влюблён в неё как Нуар!»

— Хорошо… подумай… я… я буду ждать…

Одним лишь тикающим над дверью часам было известно, сколько Адриан и Маринетт провели так секунд, минут или же, и вовсе часов. Раздавшийся на весь лагерь звук горна, что предвещал скорый ужин, прервал эту растянувшуюся, казалось бы, на целую вечность благоговейную тишину.