Эхо Бездны (гет)

Рейвэн

Река сузилась.

Я заметил это на вторые сутки пути. Берега, прежде пологие, поднимались всё круче, превращаясь в скалистые стены, поросшие цепким кустарником. Вода, ещё вчера тёмная и спокойная, теперь бурлила, пенилась, билась о невидимые подводные камни. Где-то впереди шумел перекат. А за перекатом, если карта не врала, начинались предгорья — последний рубеж перед Долиной Проклятых.

Айра спала на дне лодки, свернувшись под моим плащом. Я смотрел на неё, и вёсла сами собой замедлялись. Хрупкая, бледная, с тонкой ниточкой шрама на щеке. Она выглядела как ребёнок, которому позволили уснуть после долгой, изнурительной болезни. Но я-то знал: внутри этого хрупкого тела дремала сила, способная стереть с лица земли всех нас. Сила, которой она только начинала учиться пользоваться.

И которой она, возможно, пожертвует, чтобы закрыть Разлом.

Я сжал вёсла крепче. Нет. Я не позволю. Я найду другой способ. Даже если ради этого придётся перевернуть небо и землю. Даже если ради этого придётся войти в Бездну самому. Десять лет назад я стоял на краю и смотрел, как Разлом забирает Кейрана. Я не повторю эту ошибку. Не с ней.

Лодка ткнулась в берег, и Айра проснулась.

— Мы на месте? — спросила она, протирая глаза.

— Почти. Дальше пешком. Перекат слишком сильный, лодка не пройдёт.

Она села и осмотрелась. Рассвет только занимался, окрашивая скалы в оттенки серого и бурого. Где-то высоко кричала горная птица — или не птица, здесь никогда нельзя было знать наверняка.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Странно, — она прижала ладонь к груди, к тому месту, где под платьем пульсировал кулон. — Я чувствую его. Разлом. Как будто он зовёт меня.

— Сильнее, чем раньше?

— Гораздо. Раньше это был шёпот. Теперь — голос. Он говорит со мной постоянно. С тех пор, как мы вышли из катакомб.

Я нахмурился.

— Что именно он говорит?

— Трудно объяснить. Это не слова. Скорее... эмоции. Желания. Тоска. Огромная, всепоглощающая тоска по чему-то, что потеряно. И ожидание. Ожидание того, что скоро всё закончится.

— Это Бездна говорит с тобой или твоя собственная интуиция?

— Я не знаю, — она впервые за долгое время посмотрела на меня с неуверенностью. — Иногда мне кажется, что я перестаю понимать, где заканчиваюсь я и начинается она.

Я вытащил лодку на берег и закрепил её за корягу.

— Когда мы доберёмся до Разлома, — сказал я, — мы найдём способ отделить тебя от Бездны. Если это вообще возможно. Если придётся — я заставлю Кассиана рассказать, как он запечатал её в тебе.

— Если он вообще знает. Я не уверена, что это его рук дело. Возможно, он просто... воспользовался тем, что создал кто-то другой.

— Тогда найдём того, кто создал.

— Они, скорее всего, мертвы. Прошло десять лет.

— Значит, найдём их записи, дневники, что угодно. В Академии есть архивы, о которых Кассиан не знает. Я уверен, что есть.

Она слабо улыбнулась.

— Ты всегда ищешь решение.

— Это моя работа. Я охотник. Я не сдаюсь, пока не найду добычу.

— А кто сейчас добыча?

Я помолчал.

— Кассиан, — сказал я наконец. — И те, кто стоит за ним. Те, кто создал Сосуд. Те, кто хочет использовать Бездну как оружие. Вот наша добыча.

— Ты думаешь, их много?

— Не знаю. Но я узнаю. А пока...

Я протянул ей руку.

— Идём. Путь через горы займёт день, может, больше. Нужно выйти сейчас, пока солнце не поднялось высоко.

Она взяла мою руку — тонкие, холодные пальцы легли в мою ладонь — и мы двинулись вверх по тропе.

Тропа была древней.

Я заметил это по тому, как камни были отшлифованы временем — не водой и не ветром, а тысячами ног, прошедших здесь за столетия. По краям тропы росли низкие, скрюченные деревья с тёмной, почти чёрной корой. Их корни впивались в скалы, как когти. Пахло серой и чем-то ещё — сладковатым, приторным, от чего першило в горле.

— Что это за запах? — спросила Айра, морщась.

— Разлом. Мы уже близко, раз чувствуется воздух из Долины.

— Пахнет... гнилью. Но не обычной. Как будто гниёт не плоть, а что-то другое.

— Магия, — сказал я. — Вблизи Разлома магия гниёт. Становится нестабильной. Опасной. Многие маги сходят с ума, если проводят здесь слишком много времени. Именно поэтому Совет поставил Академию так близко — чтобы изучать, но на безопасном расстоянии.

— Безопасном ли?

Я не ответил. Потому что она была права. Академия не была безопасной. Она была ловушкой. И для Айры, и для всех, кто учился в ней.

Мы поднимались уже несколько часов. Тропа петляла, становясь всё круче. Я шёл первым, прощупывая путь. Магия здесь действительно работала нестабильно — мои теневые чувства то обострялись, то почти исчезали, и эта непредсказуемость нервировала.

— Рейвэн, — вдруг сказала Айра. — Остановись.

— Что?

— Посмотри.

Я обернулся. Она стояла на краю тропы и смотрела вниз, в долину. Я подошёл и проследил за её взглядом.

Там, далеко внизу, по реке, по которой мы приплыли, двигались точки. Много точек. Они были крошечными с такой высоты, но я знал, что это. Лодки. Десятки лодок. И на каждой — люди Совета.

— Кассиан, — произнёс я. — Он выследил нас.

— Как? Мы не оставляли следов.

— Гильдия. Кто-то из них сдал нас. Или Кассиан выбил информацию из них. Неважно. Важно то, что они идут за нами.

— Сколько у нас времени?

Я прикинул расстояние.

— Они будут здесь к закату. Может, чуть раньше.

— Тогда нужно идти быстрее.

Мы ускорились. Тропа становилась всё опаснее — осыпающиеся камни, узкие карнизы над пропастью, скользкий мох. Я несколько раз ловил Айру за руку, когда она оступалась. Она не жаловалась. Не просила передохнуть. Просто шла, стиснув зубы, сжимая в одной руке кулон, а в другой — ключ.

— Ты бывала в горах раньше? — спросил я, когда мы остановились на короткий привал у горного ручья.

— Нет. Я вообще нигде не бывала, кроме Академии.

— И как тебе?

— Страшно, — призналась она. — Но красиво. Очень красиво. Я никогда не видела такого неба.

Я поднял голову. Небо действительно было другим — здесь, на высоте, оно казалось ближе, глубже, с оттенками фиолетового и тёмно-синего, которых не увидишь внизу.

— Когда всё закончится, — сказал я, — я покажу тебе другие места. Горы, моря, леса. Мир большой.

— Ты правда веришь, что всё закончится?

— Я должен верить. Иначе зачем всё это?

Она промолчала. Но я заметил, как её пальцы коснулись моей руки — легко, почти невесомо. Благодарность? Поддержка? Не знаю. Но это прикосновение почему-то отозвалось внутри сильнее, чем любое заклинание.

— Идём дальше, — сказала она.

И мы пошли.

К вечеру мы достигли перевала.

Это было плоское каменистое плато, открытое всем ветрам. С одной стороны уходили вниз скалы, с другой начинался спуск в Долину Проклятых. Я видел её как на ладони: чёрная воронка Разлома, ползущие по её склонам трещины, мерцающие багровым светом, и дым, поднимающийся из глубин.

— Вот он, — прошептала Айра. — Разлом.

— Да. Мы почти на месте.

— Ты был здесь раньше? После того, как погиб Кейран?

— Нет. Никогда.

Я смотрел на чёрную воронку и чувствовал, как внутри поднимается старая, знакомая тяжесть. Вот оно — место, где умер мой брат. Место, которое я поклялся уничтожить. Место, к которому я шёл десять лет.

И теперь я стоял здесь не для того, чтобы мстить.

Я стоял здесь, чтобы защитить.

— Следы, — вдруг сказала Айра. — Смотри.

Она указывала на каменистую землю. Следы были свежими — не человеческими, но и не звериными. Крупные, с отпечатками когтей на кончиках пальцев. Они вели от перевала вниз, в сторону Долины.

— Твари, — сказал я. — Проходили здесь недавно. Может быть, час назад.

— Они не напали на нас.

— Возможно, они шли к Разлому. Возможно, они идут на зов Бездны. Как те, что атаковали Академию.

— Но мы никого не встретили.

— Значит, они целенаправленно движутся туда, — я указал на воронку. — Что-то изменилось. Может быть, из-за того, что ты сделала с Могильщиком. Может быть, из-за того, что ключ теперь у тебя.

Айра нахмурилась.

— Бездна что-то готовит. Я чувствую это. Она ждёт.

— Чего?

— Не знаю. Но это что-то большое.

Мы разбили лагерь на перевале. Разводить огонь было опасно — люди Кассиана могли заметить с реки, — но без огня ночевать на такой высоте было невозможно. Я соорудил низкий костерок между камнями, и мы сели рядом, закутавшись в один плащ на двоих. Тела соприкасались, деля тепло.

— Расскажи мне о Гильдии, — попросила Айра. — Откуда ты их знаешь?

— Я работал с ними несколько лет назад, — ответил я. — Когда ещё был наследником клана. Одна из миссий привела меня в Эшвилль. Мы охотились на некроманта, который поднимал мертвецов в порту. Гильдия помогла мне найти его логово.

— Они хорошие люди?

— Они не хорошие и не плохие. Они просто... делают свою работу. Как я.

— Ты не просто делаешь свою работу, — тихо сказала она. — Ты делаешь то, во что веришь.

— Раньше я верил только в месть, — признался я. — В то, что смогу отомстить Разлому за брата. Это была моя единственная цель. Я ел, спал, дышал этой местью. А теперь...

— Что теперь?

— Теперь я думаю, что Кейран не хотел бы, чтобы я мстил. Он хотел бы, чтобы я жил.

— Ты говорил с ним там, в крипте. Что он сказал тебе?

Я помолчал. Затем повторил те слова, которые эхом звучали в моей голове с того момента:

— «Защищай её. Она — ключ. Но ты — замок. Вы нужны друг другу».

— Что это значит, как ты думаешь?

— Не знаю. Может быть, это значит, что без меня ключ бесполезен. Или что без неё замок никогда не откроется. Или... — я запнулся.

— Или?

— Или это значит, что мы должны быть вместе. Не просто как союзники. Как... что-то большее.

Она повернула голову и посмотрела на меня. Отблески костра плясали в её серых глазах, и в этот момент она казалась не просто девушкой, а чем-то большим. Древним. Вечным.

— Ты веришь в судьбу? — спросила она.

— Я охотник. Я верю в то, что можно потрогать и измерить.

— Но ты видел дух своего брата. Ты говорил с ним. Это не измерить.

— Не измерить, — согласился я.

— Значит, ты допускаешь, что есть вещи, которые мы не понимаем?

— Допускаю.

Она протянула руку и коснулась моего лица. Её пальцы были холодными, но прикосновение обожгло.

— Тогда допусти, что мы встретились не случайно. Что кто-то или что-то вело нас друг к другу. Что ты должен был найти меня и убить — но не убил. И это изменило всё.

— Ты веришь в это? — спросил я, и мой голос прозвучал хрипло.

— Я не просто верю. Я знаю.

Она придвинулась ближе. Её лицо было в нескольких дюймах от моего. От неё пахло всё тем же — пеплом и мылом, и чем-то древним, как каменные плиты Мортейна, и таким же холодным. Но теперь к этому примешивалось что-то ещё. Что-то тёплое. Живое.

Я хотел поцеловать её. Это желание возникло внезапно, остро, как удар ножа. Но вместо этого я отвёл взгляд.

— Ты права, — сказал я, отстраняясь. — Есть вещи, которые мы не понимаем. Но сейчас не время.

Она не выглядела обиженной. Только понимающе кивнула.

— Ты прав. Время — наша единственная роскошь. А у нас её почти не осталось.

Мы сидели молча, глядя на угасающие угли. Где-то внизу, в Долине, что-то двигалось. Не твари — что-то другое. Что-то огромное, дышащее, ждущее.

Бездна.

И она ждала нас.

Ночь прошла без сна.

Я сидел и смотрел в темноту, прислушиваясь к каждому звуку. Айра не спала тоже, хотя лежала с закрытыми глазами под моим плащом. Её дыхание было неровным — я знал, что её мучают сны.

Около трёх часов ночи она вдруг резко села. Её глаза были распахнуты, и в них горел незнакомый, багровый огонь.

— Они идут, — произнесла она голосом, который был не совсем её. — Идут быстрее, чем мы думали.

— Кто? Кассиан?

— Не только. Твари. Много тварей. Они собрались у Разлома. Сотни. Может, больше.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу их. Во сне. Они ждут. Они ждут меня.

Я встал и начал собирать вещи.

— Мы уходим. Сейчас.

— Но до рассвета ещё несколько часов. Тропа опасна.

— Если мы останемся, они поднимутся сюда и перекроют нам путь. Мы должны спуститься в Долину раньше.

Она кивнула и тоже начала собираться. Её движения были быстрыми, но плавными — не как у испуганного человека, а как у того, кто идёт навстречу неизбежному и принял это.

Я затоптал костёр и залил угли водой. Мы двинулись вниз.

Спуск был хуже подъёма. Тропа осыпалась под ногами, и каждый шаг грозил закончиться падением. Я шёл первым, проверяя каждый камень. Айра следовала за мной. В темноте пещеристого склона её кулон служил единственным источником света — багровым, пульсирующим маяком, который, вероятно, был виден на мили вокруг.

— Они знают, где мы, — сказал я. — Твой кулон.

— Я знаю, — ответила она. — Но я не могу его погасить.

— Не можешь или не хочешь?

— И то, и другое.

Я не стал спорить. Может быть, она права. Может быть, скрываться больше не имело смысла. Может быть, пришло время встретиться с тем, что ждало нас внизу, лицом к лицу.

На полпути вниз мы наткнулись на первую тварь.

Она не нападала. Просто стояла на тропе, преграждая путь. Невысокая — по пояс человеку — но широкая, приземистая, с каменной шкурой, которая в темноте казалась частью скалы. Её глаза тускло светились.

— Пропусти нас, — спокойно сказала Айра.

Тварь заворчала.

— Пожалуйста.

Она шагнула в сторону, освобождая дорогу. Я прошёл мимо, чувствуя, как её взгляд сверлит спину. Не агрессивный — изучающий.

— Они слушаются тебя, — тихо сказал я.

— Не меня. Бездну. Они чувствуют её во мне.

— Это опасно.

— Да. Но пока это работает нам на пользу.

Мы спускались ещё час. За это время мы встретили ещё несколько тварей — разных форм и размеров, но все они уступали нам дорогу. Одни кланялись. Другие просто отходили в сторону. Третьи шли за нами на некотором расстоянии, как свита.

— Ты как Королева Бездны, — заметил я.

— Не Королева, — поправила она. — Скорее... посланник. Или часть её. Я всё ещё не до конца понимаю.

На дне Долины стало светлее. Небо на востоке начало сереть. Мы стояли на краю кратера, и перед нами открывался вид, который не мог присниться даже в самом страшном кошмаре.

Их были сотни.

Твари, собравшиеся у Разлома. Огромные и маленькие. С зубами и без. Из плоти, из камня, из дыма. Они стояли кольцом вокруг чёрной воронки, и когда мы появились, все как одна повернули головы в нашу сторону.

Я положил руку на меч.

— Не надо, — сказала Айра. — Они не нападут.

— Ты уверена?

— Да. Они ждали меня.

— Зачем?

Она не ответила. Вместо этого она шагнула вперёд, и твари расступились, образуя живой коридор, ведущий прямо к Разлому.

— Идём, — сказала она. — Пора всё закончить.

Я пошёл за ней, чувствуя, как воздух становится всё гуще. Дышать было трудно — магия Бездны давила на лёгкие, путала мысли. Но я шёл. Потому что дал слово. Потому что она верила в меня. Потому что где-то там, за гранью этого мира, меня, возможно, всё ещё ждал брат.

Коридор из тварей закончился, и мы вышли на открытое пространство перед Разломом.

И там, на краю чёрной воронки, стоял Кассиан.

Он был один. Его мантия развевалась на ветру, посох с рубином ярко горел. Но лицо... с ним что-то случилось. Оно изменилось. Стало моложе? Или старше? Словно маска, которую он носил все эти годы, треснула, и под ней проступило что-то другое.

— Вы всё-таки пришли, — произнёс он. — Я знал, что придёте. Бездна зовёт Сосуд. И Сосуд отвечает.

— Отойди от Разлома, Кассиан, — сказал я. — Всё кончено. Совет знает, что ты сделал. Гильдия знает. Твои люди...

— Мои люди, — перебил он, — делают то, что им приказано. Они окружают Долину прямо сейчас. Скоро здесь будет целая армия. Неужели ты думал, что я явлюсь один?

Я выругался про себя. Ловушка. Опять.

— Зачем тебе это? — спросила Айра. — Зачем ты создал меня? Зачем десять лет держал в Академии? Просто чтобы использовать как оружие?

— Оружие? — Кассиан рассмеялся. Смех был неприятным, скрежещущим. — Ты думаешь, ты — оружие? Нет, дорогая. Ты — ключ. Ключ от двери, которую я пытаюсь открыть всю свою жизнь.

— Зачем открывать Разлом? — спросил я. — Что ты получишь?

Он повернулся ко мне, и его глаза блеснули.

— Бессмертие. Силу. Знание. Всё, что скрыто за гранью этого жалкого мира. Ты думаешь, Бездна — это просто твари и дым? Нет. Это источник всей магии. Это то, откуда мы пришли и куда уйдём. И я хочу увидеть это своими глазами.

— Ты сумасшедший, — сказал я.

— Возможно. Но через несколько минут ты будешь мёртв, а я получу то, что хотел.

— Ты не получишь ничего, — голос Айры прозвучал твёрдо. — Потому что я не открою дверь для тебя. Я закрою её. Навсегда.

— О, ты откроешь, — Кассиан улыбнулся. — Потому что у меня есть то, что тебе дорого.

Он сделал жест рукой, и из тени вышли двое его людей. Между ними, с мечом у горла, шёл Кай.

Мой заместитель. Мой почти-друг.

— Рейвэн, — прохрипел Кай, и я увидел, что он избит. — Прости. Они взяли меня в Эшвилле.

— Кай...

— Отдай мне ключ, — сказал Кассиан, — и я сохраню ему жизнь. Отдай ключ, открой Разлом, и твой друг будет жить. Откажешься — он умрёт прямо здесь. А за ним — все, кто тебе дорог.

Я смотрел на Кая, на клинок у его горла, на Айру — бледную, но решительную, — и понимал, что выбора нет.

Опять.

Опять кто-то, кого я должен защищать. Опять невозможное решение.

— Не слушай его, — сказала Айра. — Он лжёт.

— Я лгу? — Кассиан прищурился. — Спроси у своего друга. Спроси, что случилось с остальными членами твоего отряда, которые отказались сотрудничать.

— Они мертвы, — глухо произнёс Кай. — Все, кроме меня.

Что-то внутри меня оборвалось. Мой отряд. Мои люди. Те, с кем я охотился, патрулировал стены, делил хлеб. Мертвы.

— Ты заплатишь за это, — сказал я, и мой голос был холоднее, чем сама Бездна.

— Возможно. Но сначала ты сделаешь то, что я скажу.

Он кивнул своим людям. Один из них надавил на клинок, и на шее Кая выступила кровь.

— Стой! — крикнул я.

— Отдай ключ.

Я посмотрел на Айру. Она смотрела на меня. В её глазах я видел вопрос. И ответ.

— Делай, что должна, — произнёс я одними губами.

Она кивнула — едва заметно, но я понял. Она сжала ключ в кулаке и подняла руку.

— Хорошо, — сказала она громко. — Ты получишь свой ключ. Подойди и возьми.

Кассиан колебался лишь мгновение. Затем сделал шаг вперёд.

И в этот момент я рванулся — не к нему, а к людям, державшим Кая. Мой меч описал дугу, и клинок у горла моего друга отлетел в сторону. Я ударил второго локтем в лицо и, схватив Кая за шиворот, швырнул его в сторону, подальше от опасности.

Одновременно с этим Айра выбросила вперёд руку с ключом, но не для того, чтобы отдать. Ключ засветился ослепительным светом. Чёрные нити потянулись от кулона к Разлому, соединяя её с Бездной.

— Нет! — закричал Кассиан и бросился вперёд.

Но было поздно.

Разлом ожил.