Ночная Фурия (гет)

Пепел не знал, где обитают Тройные удары и решил сначала подкрепиться вместе с новым знакомым. Он полетел на ближайший остров, оставил Тройного удара на берегу, а сам принялся ловить рыбу.

За кушаньем Тройной удар кое-как смог сказать фурии, что его зовут Каштан. Как и остальные виды, Пепел не понимал других драконов. Нет, что-то понять разные виды между собой могли, но совсем немногое.

Впереди Ночную фурию ждало трудное испытание, а именно попытаться понять, что хочет сказать Каштан. Тройной удар смог сказать, что знает, где его сородичи, но точное местонахождение было проблематично донести до Пепла.

Через безуспешный получас фурия устала от угадайки, да и Каштан тоже. Тогда Пепел предложил просто нарисовать место, где обитают Тройные удары. Каштан согласился и принялся палочкой рисовать на песке пункт назначения. Художник из него был... Так себе. Да, что греха таить, Пепел сам не ахти как рисует и потому критиковать Каштана не мог.

Однако рисунок очень озадачил. Каштан нарисовал море,.. какую-то круглую пустоту в нём, и это выглядело будто круглый водопад. Что за бред? Таких водопадов нет!

Тройной удар что-то прошипел и ткнул палочкой, которую держал в зубах, в нарисованный водопад. Пепел нагнулся к рисунку поближе, затем посмотрел на Каштана. Снова на рисунок.

Тройной удар фыркнул и снова ткнул в водопад. Пепел тоже фыркнул. Ну чтож... Коль Каштан нарисовал круглый водопад, значит туда и надо. Знать бы где это странное место. Тройной удар на своём языке смог донести, что будет показывать дорогу, указывая своими хвостами, в какую сторону лететь.

Пепел кивнул и снова поднял нового... Уже можно сказать не знакомого, а некого друга в воздух. На удивление угадайка и рисование из сблизило. Странная пара Ночная фурия и Тройной удар. Но так уж судьба сложилась.

Пепел летел с Каштаном в лапах и думал, быть может судьба бывает не только злой. Может она может проявлять милосердие? В конце концов она не только отняла у него семью, но и познакомила с белой фурией, а сейчас даже одарила другом. Может жизнь не такая уж и чёрная, как его чешуя? А бывает белой, как чешуя той красавицы?