Рассказ о капитане Эдварде Грейсоне (джен)

Плавание судна "Каролина" продолжилось.

Фрея проснулась от странного ощущения посреди ночи. Выглянула в окно своей каюты и ужаснулась: море светилось бирюзой. Сразу вспомнились слова брата, сказанные накануне: "Свечение моря — предвестник шторма". Неужели, это было правдой? Тогда нужно было спешить!

Через буквально пару минут Фрея уже стояла на корме. И с ужасом наблюдала следующую картину. Картину, во много раз страшнее шторма.

Эдвард стоял у самого борта и перегибался через него, грозясь упасть в любой момент. Он был окутан бирюзовым светом, которых исходил от сирен. Фрея никогда не видела их, многие моряки считали русалок выдумкой, но она могла поклясться, что это были они. Прекраснейшие создания женского рода с мерцающей кожей и бархатистым голосом, который слышат лишь мужчины. И за любовь которых они готовы отдать все, даже жизнь.

— Капитан! Эдвард! — позвала Фрея.

Но парень ее не услышал. Зато услышала одна из сирен и, едко взглянув, на нее, поцеловала Эдварда в губы. А он только и рад стараться.

— Черт! — выругалась девушка и взяла в руки гарпун. Оставалось надеяться, что Алекс спит крепко, ибо спасать сразу обоих от этих тварей, было бы куда сложнее.

Подойдя поближе к краю борта, Флемминг со всей силы метнула гарпун. Сирены сразу же спрыгнули в воду, только и остались видны их серебристые рыбьи хвосты. Эдвард чуть не свалился за ними, хотя на это и рассчитывалось, ведь сирены — роковые женщины, заманивающие мужчин в сладкоголосые сети желаний, чтоб испить их судьбы до дна. Голос сирены — это самая опасная музыка, превращающая разум в пленника сердца. И Фрея в этом сейчас наглядно удивилась. Она придержала Эдварда, чтобы тот не упал в воду, но он стал упираться, явно собираясь прыгнуть следом за русалками. Гарпунер еле повалила его на пол, сев сверху, и влепила ему сильную пощечину.

Эффекта это не возымело.

— Да твою же ж палубу! — выругалась Флемминг, — Очнись, Эдвард Грейсон! — она потрясла его за воротник рубашки. Парень лишь что-то неразборчиво мычал, придурковато улыбаясь. И Фрея сделала то, что сделала.

«Ага, у тебя нет к нему, как и у него к тебе. Даже морской окунь бы увидел, как вы друг на друга смотрите, и как ты бережно относишься к подаренным бусам»

Наклонилась и накрыла губы капитана своими. Она уже была ни в чем не уверена, но слова Алекса так и звенели в ушах... Она опять опоздала.

* * *

— Только не говори своему брату о том, что было ночью.

— Ты о нас, — улыбнулась Фрея, сидя на кровати и наблюдая за натягивающим рубашку капитаном, — Или о том, как ты невменяемый чуть не сиганул за борт за сиренами? Обязательно расскажу!

— Фрея!

— Шучу-шучу, мой капитан, — рассмеялась девушка, — Придется следить за вами обоими по ночам теперь.

Эдвард промолчал, лишь быстро наклонился, поцеловал девушку и поспешил на мостик. Нужно было сверить курс. И отвлечься — от летающих в животе бабочек. А то точно куда-нибудь попадут или врежутся.

Морские легенды оказались правы. Свечение моря — предвестник шторма. А почему? Да потому что свечение было от сирен: они соблазняли моряков и топили корабли, а думали, что виной всему были шторма. Нужно было впредь держать уши в остро. Или же затыкать их ватой, как делал по ночам Алекс (почему он и не слышал ничего ночью). Пленником сердца у сирен становиться больше не хотелось, к тому же его давно уже пленила Фрея.