Гарри Поттер и метод Холмса (джен)

Снейп медленно опустил палочку, но его взгляд оставался острым, как скальпель. Он внимательно изучал Гарри, словно видел его впервые — не как сына своего соперника, а как самостоятельную и опасную переменную.

— Вы предлагаете сделку, Поттер? — голос Снейпа был тихим, но в нём больше не было яда. — Вы понимаете, что если Дамблдор узнает о наших... изысканиях, ваше исключение будет самым мягким из возможных последствий?

— Директор Дамблдор слишком полагается на свою репутацию «доброго дедушки»! — ответил Гарри, подходя к столу. — Но мой дядя Шерлок всегда говорит: «Сентиментальность — это химический дефект, встречающийся на стороне проигравших». Дамблдор сентиментален в своих речах, но крайне прагматичен в действиях. Он оставил меня у родственников, думая, что тетя Петуния выберет Вернона Дурсля, но она вышла за Майкрофта Холмса, тем самым разрушив формирование определенного психотипа, который был нужен ему!

Снейп едва заметно вздрогнул. Он пододвинул к Гарри пергамент, исписанный мелким, убористым почерком.

— Это результаты анализа крови, взятой с места крушения вашего дома. В ней обнаружены следы не только Смертельного проклятия, но и мощного блокирующего заклинания, которое накладывается... за несколько часов до воздействия!

Гермиона подошла ближе, поправляя очки.

— Вы хотите сказать, профессор, что защита была подготовлена заранее? Но ведь никто не знал, что Волан-де-Морт придёт именно в ту ночь!

— Кто-то знал! — отрезал Снейп. — И этот кто-то позволил этому случиться, чтобы создать «Мальчика-Который-Выжил». Символ, которым можно манипулировать!

Гарри достал из сумки копию отчёта Майкрофта о перемещениях магических потоков в Британии за 1981 год.

— Мои данные подтверждают это. В ту ночь в Годриковой Впадине был зафиксирован всплеск, характерный для аппарации высокопоставленного чиновника Министерства. Подпись под ордером на сокрытие этих данных стёрта, но химический анализ чернил указывает на канцелярию Верховного чародея!

Снейп взял лист, его пальцы слегка сжали бумагу.

— Значит, мы оба ищем одного и того же человека. Но помните, Поттер: в этой школе у стен есть уши, а у картин — глаза. Дамблдор играет в шахматы всем миром, и он не потерпит, если пешка начнёт анализировать партию!

— Я не пешка, профессор! — спокойно сказал Гарри. — Я — Холмс. А Холмсы не играют в игры. Мы их завершаем!

Они простояли в лаборатории до рассвета, сопоставляя факты, даты и имена. К утру у них был список из трёх человек, которые могли знать правду о предательстве Сириуса Блэка и истинной роли Дамблдора. И первым в этом списке значился человек, который сейчас находился в замке под видом невинного домашнего животного.