Гарри Поттер и метод Холмса (джен)

Тихое утро на Даунинг-стрит всегда начиналось с аромата свежесваренного кофе и шелеста газет. Петуния Холмс, в девичестве Эванс, аккуратно поправила манжеты своего медицинского халата. Она только что вернулась с ночного дежурства в госпитале Святого Мунго — нет, конечно, в обычном лондонском госпитале, ведь в этой реальности она выбрала путь науки и скальпеля, а не зависти к сестре. Её муж, Майкрофт, уже сидел за столом, просматривая отчёты, которые могли бы изменить курс истории нескольких стран.

— Гарри, дорогой, ты не опоздаешь на занятия с репетитором по латыни? — спросила Петуния, глядя на племянника.

Гарри Поттер, которому только что исполнилось одиннадцать, не был похож на забитого ребёнка из чулана. Он был воплощением британской сдержанности. Его очки в тонкой оправе блестели, а взгляд был острым и цепким — результат долгих часов, проведённых в компании дяди Шерлока. Шерлок научил его видеть разницу между «смотреть» и «наблюдать». Гарри знал, что у почтальона сегодня болит левое колено, а соседка сверху тайно подкармливает бездомного кота.

— Я закончил латынь ещё вчера, тётя Петуния! — спокойно ответил Гарри, аккуратно разрезая омлет. — Сейчас я анализирую траекторию полёта совы, которая кружит над нашим домом последние десять минут. Учитывая её вес и размах крыльев, она несёт что-то тяжелее обычного письма!

Майкрофт поднял взгляд от бумаг. Его бровь слегка изогнулась — высшая степень заинтересованности.

— Сова, Гарри? В центре Лондона? Это нерационально с точки зрения биологии, но весьма предсказуемо с точки зрения... определённых кругов!

В этот момент в окно постучали. Крупная сипуха приземлилась прямо на серебряный кофейник. К её лапке был привязан тяжёлый конверт из желтоватого пергамента. Петуния побледнела. Она знала этот почерк. Она помнила, как много лет назад её сестра Лили получила такое же приглашение в мир, который Петуния когда-то считала сказкой, а теперь — досадной переменной в их идеальной жизни.

— Это началось! — тихо сказала она. — Майкрофт, они нашли его!

Гарри взял конверт, но не спешил его открывать. Он внимательно изучил герб: лев, орел, барсук и змея.

— Хогвартс! — прочитал он вслух. — Школа чародейства и волшебства. Дядя Майкрофт, ты говорил, что правительство контролирует все важные образовательные учреждения. Почему этого заведения нет в твоём реестре?

— Потому что они считают, что стоят выше закона! — холодно ответил Майкрофт, опираясь на свой зонт-трость. — Но они забывают, что информация — это самая сильная магия. Гарри, если ты решишь поехать, ты будешь не просто учеником. Ты будешь моими глазами и ушами в мире, который застрял в средневековье!

Гарри улыбнулся — той самой тонкой, едва заметной улыбкой, которая так пугала преступников при встрече с Шерлоком.

— Я думаю, это будет любопытный эксперимент. Интересно, как быстро их «магия» пасует перед элементарной логикой?

Вечером того же дня в дом заглянул Шерлок. Он выглядел взбудораженным.

— Письмо! Я видел сову! Гарри, надеюсь, ты уже провёл химический анализ чернил? — выпалил детектив, игнорируя приветствия. — Мир магии — это идеальное место для совершения преступлений, которые никто не может раскрыть. Мы должны подготовиться!

Гарри кивнул. Он уже упаковывал свой чемодан, но вместо котлов и мантий там лежали микроскоп, набор для снятия отпечатков пальцев и несколько книг по криминалистике. Волшебный мир ещё не знал, что к ним едет не «спаситель», а Холмс по воспитанию и Поттер по крови.

Вход в Косой переулок через кирпичную стену паба «Дырявый котёл» не впечатлил Шерлока Холмса. Он лишь фыркнул, замеряя скорость раскрытия прохода своим секундомером.

— Примитивный механизм, основанный на распознавании конкретного ритма постукивания. Никакой защиты от случайного взлома! — констатировал дядя, поправляя воротник своего пальто.

Гарри шёл рядом, внимательно фиксируя в блокноте всё, что видел. Его не пугали совы или летающие мётлы; он искал закономерности.

— Смотри, дядя Шерлок! — прошептал Гарри, указывая на банк «Гринготтс». — Архитектура здания намеренно создаёт ощущение нестабильности, чтобы внушить трепет. Но гоблины... обрати внимание на их обувь. Она сделана из очень прочной кожи, явно предназначенной для работы в шахтах с агрессивной средой. Это не просто банкиры, это промышленники!

Когда они вошли в лавку Олливандера, колокольчик звякнул, возвещая о прибытии самых необычных клиентов в истории магазина. Старый мастер вышел из тени, его глаза-луны расширились при виде Гарри.

— О, мистер Поттер... Я ждал вас. А это... — он запнулся, глядя на Шерлока, который уже начал изучать полки с коробками.

— Шерлок Холмс, консультант по... здравому смыслу! — бросил дядя, не оборачиваясь. — Скажите, любезный, на каком основании вы утверждаете, что палочка выбирает волшебника? Это статистическая аномалия или результат химической реакции между эпидермисом владельца и сердцевиной инструмента?

Олливандер моргнул.

— Это... это магия, сэр!

— «Магия» — это слово, которым люди называют процессы, которые им лень изучать! — отрезал Шерлок. — Гарри, не бери первую попавшуюся. Проверь баланс и проводимость!

Гарри взял палочку из остролиста и пера феникса. Как только его пальцы коснулись дерева, по комнате пронёсся вихрь. Но вместо того чтобы восхититься, Гарри нахмурился.

— Дядя, частота вибрации слишком высокая. Это вызывает избыточное статическое электричество!

— Согласен! — кивнул Шерлок. — Мистер Олливандер, у вас есть что-то с более стабильным сердечником? Желательно, не из мифических существ, а из чего-то с проверяемыми свойствами?

После часа «следственного эксперимента» Гарри вышел из лавки с палочкой, но в его кармане уже лежал планшет с графиками её эффективности. Однако самое интересное ждало их у магазина мантий. Там Гарри столкнулся с белокурым мальчиком, который выглядел так, будто проглотил серебряную ложку.

— Ты ведь Поттер? — протянул Драко Малфой. — Мой отец говорил, что ты живёшь у маглов. Кто этот странный человек с тобой? Твой телохранитель?

Гарри окинул Малфоя взглядом, который он перенял у Майкрофта — холодным и оценивающим.

— Это мой дядя. И судя по пятну от дорогого, но плохо очищенного зелья на твоём левом рукаве, твой отец недавно был в подвале, где хранятся запрещённые ингредиенты. Передай ему, что если он не сменит поставщика, запах выдаст его министерским ищейкам раньше, чем он успеет сказать «чистокровный»!

Малфой открыл рот, но не нашёл, что ответить. Шерлок довольно хмыкнул.

— Хорошая работа, Гарри. А теперь пойдём, нам нужно найти книжный магазин. Мне крайне любопытно, как они описывают законы термодинамики в своих учебниках!

Магазин «Флориш и Блоттс» встретил их запахом старой бумаги и... явного пренебрежения к фактам. Пока другие первокурсники скупали «Историю магии» Батильды Бэгшот, Гарри и Шерлок оккупировали дальний угол отдела исторических архивов.

— Посмотри на это, Гарри! — Шерлок указал длинным пальцем на главу о падении Тёмного Лорда. — «Исчез в луче зелёного света, оставив после себя лишь руины дома». Это не историческое описание, это плохая беллетристика. Где отчёт патологоанатома? Где баллистическая экспертиза заклинаний? Где, в конце концов, протокол осмотра места происшествия?

Гарри быстро перелистывал страницы, его глаза бегали по строчкам.

— Дядя, здесь ещё интереснее. Согласно этой книге, я — единственный выживший после Смертельного проклятия. Но автор не приводит ни одной формулы, объясняющей, как именно сработала «магия любви» моей матери. Если это биологический или энергетический щит, он должен иметь структуру. А здесь — только эпитеты!

— Именно, Майкрофт, если бы он был здесь, назвал бы это «информационным вакуумом»! — добавил Шерлок, выуживая с полки книгу «Тёмные искусства: руководство по выживанию». — Обрати внимание на таймлайн. Между гибелью твоих родителей и твоим появлением на пороге дома Петунии прошло почти двадцать четыре часа. Расстояние от Годриковой Впадины до Литтл-Уингинга можно преодолеть за три часа на обычном автомобиле. Где ты был остальные двадцать один час, Гарри?

Гарри замер. Этот вопрос никогда не приходил ему в голову.

— В книге сказано, что меня вёз Хагрид на летающем мотоцикле!

— Летающий мотоцикл — это транспортное средство, которое должно было привлечь внимание радаров или хотя бы сотен свидетелей! — Шерлок достал свой блокнот. — Значит, тебя либо удерживали в секретном месте, либо официальная версия — это ширма для чего-то более масштабного!

В этот момент к ним подошла девочка с очень густыми каштановыми волосами и слегка передними зубами больше обычного. Она держала в руках стопку книг.

— Вы тоже считаете, что Бэгшот недостаточно точна в описании восстаний гоблинов 1612 года? — спросила она, глядя на Гарри с любопытством. — Я Гермиона Грейнджер. Я прочитала все учебники, и мне кажется, что магическое сообщество совершенно игнорирует социологические предпосылки конфликтов!

Гарри оценил её взгляд — она была из тех, кто ищет истину, а не просто зазубривает текст.

— Гарри Поттер-Холмс! — представился он. — А это мой дядя, Шерлок. Мы как раз обсуждаем отсутствие логики в официальной версии событий 1981 года. Вы не заметили, Гермиона, что в списках свидетелей по делу Сириуса Блэка отсутствуют показания под сывороткой правды?

Гермиона ахнула, и её книги едва не рассыпались.

— Вы правы! Это же грубейшее нарушение процессуальных норм, описанных в «Законах Визенгамота»! Но... подождите, вы сказали «Поттер»? Тот самый?

— «Тот самый» — это ярлык! — спокойно ответил Гарри. — Я предпочитаю опираться на данные. И данные говорят о том, что в Хогвартсе нам придётся заниматься не только учёбой, но и настоящим расследованием!

Поезд «Хогвартс-Экспресс» мерно постукивал на стыках рельсов. В купе, где расположились Гарри и Гермиона, царила атмосфера, больше напоминающая штаб-квартиру Скотленд-Ярда, чем школьный вагон. На откидном столике уже лежали выписки из газет, которые Майкрофт любезно предоставил племяннику перед отъездом.

— Смотри, Гермиона! — Гарри обвёл карандашом заметку в «Ежедневном пророке» десятилетней давности. — Здесь сказано, что Альбус Дамблдор лично подтвердил гибель моих родителей. Но Дамблдор — директор школы, а не коронер и не офицер полиции. На каком основании частное лицо делает официальное заключение о смерти в обход Министерства?

Гермиона, которая уже успела прочитать «Историю Хогвартса» трижды, кивнула, её глаза лихорадочно блестели.

— В магическом мире существует понятие «Верховный чародей Визенгамота». Это даёт ему огромную власть, но ты прав, Гарри. Это конфликт интересов. Если он был заинтересован в твоём местонахождении, он мог манипулировать фактами!

— Дядя Шерлок говорит: «Когда исключаешь невозможное, то, что остаётся, и есть правда, какой бы невероятной она ни казалась»! — процитировал Гарри. — Невозможно, чтобы целый дом был разрушен одним заклинанием без остаточных следов взрывчатых веществ или мощного выброса энергии, который зафиксировали бы даже магловские приборы. Но в отчётах тишина!

В купе заглянул рыжий мальчик с испачканным носом.

— Э-э... привет. Можно к вам? Везде занято. Я Рон, Рон Уизли!

Гарри бросил на него быстрый взгляд.

— Твоя крыса в кармане, Рон! — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Судя по тому, как оттягивается ткань твоего пиджака и как ты придерживаешь бок, она там. Но меня больше интересует, почему у неё не хватает пальца на лапке и почему она живёт в вашей семье уже двенадцать лет, хотя обычные крысы живут не более трёх?

Рон замер, открыв рот.

— Откуда... откуда ты знаешь про палец? И про возраст?

— Наблюдательность! — лаконично ответил Гарри. — Гермиона, запиши: «Объект №1 — крыса Уизли». Биологическая аномалия, требующая проверки на предмет анимагии!

Гермиона быстро застрочила в блокноте.

— Гарри, если мы получим доступ к Запретной секции библиотеки, мы сможем найти реестр зарегистрированных анимагов. Если эта крыса — человек, то всё наше представление о событиях той ночи может измениться!

— Именно! — Гарри поправил очки. — Нам нужен план проникновения. Дядя Майкрофт научил меня обходить системы слежения, но я подозреваю, что в Хогвартсе вместо камер — портреты и привидения. Нам нужно изучить их психологию и графики дежурств!

Когда поезд замедлил ход и в окнах показались величественные башни замка, Гарри не чувствовал страха или благоговения. Он чувствовал азарт охотника. Хогвартс был не просто школой. Это было место преступления, которое ждало своего детектива.

Хогвартс после отбоя превращался в лабиринт из живых теней и шепчущих портретов. Гарри двигался бесшумно, прижимаясь к холодным каменным стенам. Майкрофт всегда говорил: «Лучшая маскировка — это знание привычек того, кто тебя ищет». Гарри уже вычислил, что завхоз Филч проходит по четвёртому этажу ровно в 23:15, а его кошка, Миссис Норрис, реагирует на тепло и запах, но не на абсолютную неподвижность.

— Гермиона, шаг короче, наступай на внешнюю сторону стопы! — прошептал Гарри, когда они замерли перед входом в библиотеку. — Портрет рыцаря на повороте храпит с частотой тридцать ударов в минуту. У нас есть ровно сорок секунд, пока он в глубокой фазе сна!

Гермиона кивнула, её лицо было сосредоточенным. Она использовала заклинание «Алохомора», но Гарри предварительно смазал замок капелькой масла, которую прихватил с ужина, чтобы механизм не издал ни звука. Они проскользнули внутрь. Запретная секция встретила их запахом плесени, старой кожи и чего-то металлического.

— Нам нужен раздел «Судебная магия и архивы Визенгамота»! — прошептала Гермиона, зажигая крошечный огонёк на кончике палочки. — Если Сириус Блэк действительно был предателем, здесь должен быть протокол его допроса!

Гарри не искал книги. Он искал несоответствия в пространстве. Его взгляд зацепился за полку, где пыль лежала неравномерно.

— Смотри. Эти тома по истории чистокровных семей вынимали совсем недавно. И посмотри на корешок: «Печать Министерства магии. Изъято из публичного доступа»!

Он аккуратно вытянул папку. Внутри оказались не заклинания, а личные дела сотрудников Министерства времён первой войны. Среди них Гарри нашёл фотографию: его родители, Сириус Блэк, какой-то невысокий человек с крысиными чертами лица и... Северус Снейп.

— Гермиона, взгляни на подписи под протоколами! — Гарри указал на документы. — Все они заверены Альбусом Дамблдором как единственным свидетелем-экспертом. Никаких других подписей. Это юридический нонсенс. Он сам был и судьёй, и обвинителем!

Вдруг в глубине библиотеки послышался шорох. Это не был Филч. Звук был мягким, как шелест мантии по полу. Гарри мгновенно погасил свет и потянул Гермиону за стеллаж.

— Кто-то идёт! — одними губами произнёс он. — И этот кто-то не хочет, чтобы его видели так же сильно, как и мы!

Сквозь щель между книгами Гарри увидел высокую фигуру в тёмном плаще. Человек подошёл к той самой полке, где они только что взяли папку, и замер. В тусклом лунном свете блеснул крючковатый нос профессора Снейпа. Он выглядел не как строгий учитель, а как человек, преследуемый призраками. Он коснулся пальцами пустого места на полке и едва слышно выругался.

— Он ищет то же, что и мы! — понял Гарри. — Или он пытается скрыть улики!

Северус Снейп двигался по замку подобно огромной летучей мыши, практически не касаясь пола подолом своей мантии. Гарри и Гермиона следовали за ним на дистанции тридцати футов, используя метод «рваного ритма», которому Гарри научился у дяди Шерлока: никогда не делать шаги через равные промежутки времени, чтобы звук не превращался в узнаваемый паттерн.

— Он направляется в подземелья! — прошептала Гермиона, когда они миновали движущуюся лестницу. — Но это не путь к его кабинету. Это ведёт к заброшенному крылу, где раньше были старые лаборатории!

Снейп остановился у глухой стены, на которой висел портрет спящего алхимика. Он не произнёс пароль, а лишь постучал по определённым камням в кладке. Гарри мгновенно запомнил последовательность: 3-1-4 — первые цифры числа Пи.

— Математический код в магическом замке? — Гарри едва заметно улыбнулся. — Кажется, у профессора Снейпа больше общего с моим дядей, чем я думал!

Стена разошлась, пропуская профессора, и Гарри с Гермионой успели проскользнуть внутрь до того, как камни сомкнулись. Они оказались в просторном помещении, заставленном котлами, но не обычными, а соединёнными сложной системой стеклянных трубок. Это больше напоминало современную химическую лабораторию, чем класс зельеварения.

Снейп подошёл к столу, на котором под стеклянным колпаком лежала старая, обугленная палочка. Он достал флакон с прозрачной жидкостью и капнул на дерево. Раздалось шипение, и над столом поднялось облако пара, принявшее форму... лани.

— Экспекто Патронум!— глухо произнёс Снейп, и в его голосе было столько боли, что Гермиона невольно вздрогнула, задев пустую колбу на полке.

Звук разбитого стекла прозвучал как выстрел. Снейп обернулся мгновенно, его палочка уже была направлена в их сторону.

— Кто здесь?! — прошипел он, и его глаза сузились, когда он увидел Гарри. — Поттер? Опять вы? Ваше высокомерие превосходит даже ваше безрассудство. Вы следили за мной?

Гарри вышел на свет, сохраняя полное спокойствие.

— Профессор, я не ищу неприятностей. Я ищу логику. Вы только что использовали реактив для проявления остаточной памяти магического артефакта. Эта палочка... она принадлежала моей матери, не так ли? И судя по вашему эмоциональному отклику, вы проводите это исследование не по заданию директора Дамблдора!

Снейп замер. Его рука, державшая палочку, слегка дрогнула.

— Вы слишком много на себя берёте, мальчишка!

— Мой дядя Майкрофт говорит, что секреты — это валюта! — продолжал Гарри, делая шаг вперёд. — Вы пытаетесь доказать, что события той ночи были инсценировкой или имели другой исход. Я могу помочь вам с анализом данных. У меня есть доступ к архивам, о которых Дамблдор даже не подозревает!

В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Снейп смотрел на Гарри, и в этом взгляде боролись ненависть к прошлому и внезапное уважение к холодному интеллекту мальчика.

Снейп медленно опустил палочку, но его взгляд оставался острым, как скальпель. Он внимательно изучал Гарри, словно видел его впервые — не как сына своего соперника, а как самостоятельную и опасную переменную.

— Вы предлагаете сделку, Поттер? — голос Снейпа был тихим, но в нём больше не было яда. — Вы понимаете, что если Дамблдор узнает о наших... изысканиях, ваше исключение будет самым мягким из возможных последствий?

— Директор Дамблдор слишком полагается на свою репутацию «доброго дедушки»! — ответил Гарри, подходя к столу. — Но мой дядя Шерлок всегда говорит: «Сентиментальность — это химический дефект, встречающийся на стороне проигравших». Дамблдор сентиментален в своих речах, но крайне прагматичен в действиях. Он оставил меня у родственников, думая, что тетя Петуния выберет Вернона Дурсля, но она вышла за Майкрофта Холмса, тем самым разрушив формирование определенного психотипа, который был нужен ему!

Снейп едва заметно вздрогнул. Он пододвинул к Гарри пергамент, исписанный мелким, убористым почерком.

— Это результаты анализа крови, взятой с места крушения вашего дома. В ней обнаружены следы не только Смертельного проклятия, но и мощного блокирующего заклинания, которое накладывается... за несколько часов до воздействия!

Гермиона подошла ближе, поправляя очки.

— Вы хотите сказать, профессор, что защита была подготовлена заранее? Но ведь никто не знал, что Волан-де-Морт придёт именно в ту ночь!

— Кто-то знал! — отрезал Снейп. — И этот кто-то позволил этому случиться, чтобы создать «Мальчика-Который-Выжил». Символ, которым можно манипулировать!

Гарри достал из сумки копию отчёта Майкрофта о перемещениях магических потоков в Британии за 1981 год.

— Мои данные подтверждают это. В ту ночь в Годриковой Впадине был зафиксирован всплеск, характерный для аппарации высокопоставленного чиновника Министерства. Подпись под ордером на сокрытие этих данных стёрта, но химический анализ чернил указывает на канцелярию Верховного чародея!

Снейп взял лист, его пальцы слегка сжали бумагу.

— Значит, мы оба ищем одного и того же человека. Но помните, Поттер: в этой школе у стен есть уши, а у картин — глаза. Дамблдор играет в шахматы всем миром, и он не потерпит, если пешка начнёт анализировать партию!

— Я не пешка, профессор! — спокойно сказал Гарри. — Я — Холмс. А Холмсы не играют в игры. Мы их завершаем!

Они простояли в лаборатории до рассвета, сопоставляя факты, даты и имена. К утру у них был список из трёх человек, которые могли знать правду о предательстве Сириуса Блэка и истинной роли Дамблдора. И первым в этом списке значился человек, который сейчас находился в замке под видом невинного домашнего животного.

Гарри сидел в совятне, прислонившись к холодной каменной стене. В руках он держал небольшой клочок тончайшей бумаги, исписанный цифрами и символами, которые для любого другого показались бы бессмысленным набором знаков. Это был шифр «Пляшущие человечки», модифицированный Шерлоком специально для экстренной связи.

— Лети, Хедвиг. Прямо в Уайтхолл!— прошептал Гарри, привязывая послание к лапке совы. — Найди человека, который пахнет дорогим табаком и государственной тайной!

Письмо содержало краткий отчёт:

«Объект П.П. скрывается в Хогвартсе. Юридические аномалии в деле Б. подтверждены. Требуется внешнее вмешательство. Г.П.-Х.»

Через три дня в Хогвартсе началось нечто невообразимое. Вместо привычных сов с письмами от родителей, на лужайку перед замком приземлились три чёрных вертолёта с эмблемами, которые заставили Дамблдора выйти на крыльцо с очень обеспокоенным видом. Из вертолётов вышли люди в строгих костюмах, возглавляемые человеком с зонтиком-тростью.

Майкрофт Холмс не стал ждать приглашения. Он вошёл в Большой зал во время завтрака, и звук его шагов заставил замолчать даже привидений.

— Директор Дамблдор! — произнёс Майкрофт, слегка приподнимая шляпу. — Я здесь по поручению Её Величества и специального комитета по надзору за... неэффективно управляемыми территориями. У нас возникли вопросы к вашему ведению судебных архивов за 1981 год!

Дамблдор попытался улыбнуться своей самой обезоруживающей улыбкой.

— Мистер Холмс, боюсь, магическая юрисдикция не входит в компетенцию...

— Магическая юрисдикция заканчивается там, где начинается угроза национальной безопасности Великобритании! — перебил его Майкрофт, опираясь на зонт. — А наличие незарегистрированного анимага и предполагаемого массового убийцы в спальне одинадцатилетних детей — это именно такая угроза!

Гарри, сидевший за столом Гриффиндора, обменялся быстрым взглядом со Снейпом. Профессор зельеварения выглядел так, будто впервые за десять лет почувствовал, что правила игры изменились навсегда.

— Рон! — спокойно сказал Гарри, поворачиваясь к побледневшему другу. — Будь добр, достань Коросту. Мой дядя очень хочет познакомиться с твоим домашним питомцем. И я бы не советовал ему пытаться убежать — снайперы на холмах обучены работать по движущимся целям любого размера!

Рон Уизли дрожащими руками вытащил крысу из кармана. Короста, словно почуяв неладное, начала яростно извиваться, но Гарри быстрым движением перехватил её за загривок, используя специальный захват, исключающий возможность укуса.

— Директор!— Майкрофт обратился к Дамблдору, который выглядел непривычно бледным. — Согласно акту о международном сотрудничестве, этот субъект подлежит немедленной транспортировке в Лондон. У нас есть веские основания полагать, что он является ключевым свидетелем по делу о государственной измене!

Дамблдор сделал шаг вперёд, его глаза за стёклами очков-половинок больше не лучились добротой.

— Мистер Холмс, это внутреннее дело магического сообщества. Мы сами разберёмся с мистером Петтигрю, если это действительно он!

— «Если» — это слово для дилетантов! — отрезал Майкрофт. — Мои люди уже здесь!

Двое оперативников в тактическом снаряжении, защищённом от магических помех специальным напылением, вошли в зал. Они поместили бьющуюся крысу в контейнер из армированного свинца и прозрачного пластика.

— Гарри! — Майкрофт кивнул племяннику. — Ты отлично справился. Твой отчёт о биологической аномалии был безупречен. Шерлок передаёт, что твоя наблюдательность выросла на 14 процентов!

Когда вертолёты поднялись в воздух, унося Питера Петтигрю прочь от Хогвартса, в Большом зале воцарилась гробовая тишина. Студенты шептались, а преподаватели растерянно смотрели на директора. Только Северус Снейп стоял в тени колонны, и на его губах играла едва заметная, торжествующая усмешка.

Через неделю Гарри получил письмо, доставленное не совой, а курьером в штатском. Внутри был протокол допроса. Под воздействием комбинации сыворотки правды Снейпа и психологического давления Майкрофта, Петтигрю рассказал всё: о предательстве, о том, как он подставил Сириуса Блэка, и о том, что Дамблдор знал о его существовании в доме Уизли все эти годы.

— Он использовал его как страховку! — прошептала Гермиона, читая через плечо Гарри. — Если бы ты начал задавать слишком много вопросов, он бы «нашёл» Петтигрю и стал героем в твоих глазах!

— Но он не учёл фактор Холмсов! — ответил Гарри, складывая письмо. — Теперь у нас есть доказательства. Пора вызволять Сириуса из Азкабана. И на этот раз мы не будем просить разрешения у Министерства магии!

Пока Дамблдор пытался восстановить авторитет внутри школы, Майкрофт Холмс задействовал рычаги, о существовании которых магическая Британия давно забыла. В Женеву, в штаб-квартиру Международной конфедерации магов, поступил беспрецедентный пакет документов. Это был иск «Холмс и партнёры против Министерства магии Великобритании».

— Посмотри на это, Гермиона! — Гарри указал на заголовок в «Ежедневном пророке», который теперь выходил с экстренными выпусками. — «Нарушение Статута о правах человека и магических существ». Майкрофт нашёл пункт в конвенции 1692 года, который запрещает содержание под стражей без судебного приговора более десяти лет. Сириус Блэк сидит двенадцать!

Гермиона быстро просматривала юридические сноски.

— Это гениально! Поскольку протокола суда над Сириусом не существует — а мы это проверили в Запретной секции — его пребывание в Азкабане классифицируется как похищение человека государством. Майкрофт требует немедленного освобождения и компенсации в размере десяти миллионов галлеонов!

В Большой зал вошли совы, но не обычные, а сипухи с гербами Международного суда. Они принесли повестки всему составу Визенгамота. Корнелиус Фадж, сидевший за преподавательским столом, выронил свою котелковую шляпу прямо в тарелку с овсянкой.

— Это... это невозможно! — заикался министр. — Мы не можем просто отпустить самого опасного преступника!

— Вы не можете его удерживать! — раздался холодный голос от дверей. Это был Майкрофт. Он вошёл в зал в сопровождении группы юристов и двух дементоров, которые... находились в специальных сдерживающих клетках под контролем магловских техников. — Мои эксперты провели аудит Азкабана. Условия содержания признаны пыточными. Если через двадцать четыре часа мистер Блэк не будет доставлен в Лондон для пересмотра дела, я инициирую полную экономическую блокаду магического сектора Британии!

Дамблдор встал, его борода слегка подрагивала.

— Мистер Холмс, вы играете с силами, которые не понимаете!

— Напротив, Альбус! — Майкрофт поправил галстук. — Я единственный здесь, кто понимает, что время тайных орденов и личных судов закончилось. Наступило время прозрачности. Гарри, собирай вещи. Мы едем встречать твоего крёстного!

Частная клиника в центре Лондона, скрытая под патронажем Майкрофта, была самым безопасным местом на земле. Здесь стерильность операционных соседствовала с мощными анти-дементорными оберегами, которые установил Снейп в рамках их тайного договора.

Сириус Блэк выглядел как призрак. Его кожа была бледной, как пергамент, а глаза — слишком большими на исхудавшем лице. Он сидел в глубоком кресле, укутанный в кашемировый плед, и недоверчиво смотрел на Гарри.

— Ты так похож на Джеймса... — прохрипел он. — Но взгляд... взгляд у тебя холодный, как у Лили, когда она ловила нас на шалостях!

— Это взгляд Холмса, Сириус! — мягко ответил Гарри, подавая крёстному чашку горячего шоколада с добавлением восстанавливающего зелья. — Мы здесь, чтобы вернуть тебе не только свободу, но и разум!

В комнату вошёл Шерлок. Он не стал тратить время на приветствия.

— Зрачки расширены, тремор в правой руке, дефицит витамина D и явные признаки посттравматического расстройства, вызванного магическим истощением! — отчеканил детектив. — Но самое интересное не это. Ваша память, мистер Блэк. В ней есть лакуны, которые не объясняются воздействием дементоров. Кто-то наложил на вас выборочное Обливиэйт сразу после ареста!

Сириус замер, чашка дрогнула в его руках.

— Я помню... Питера. Помню взрыв. А потом — пустота до самого Азкабана!

— Именно! — кивнул Шерлок. — Кто-то стёр вашу версию событий, чтобы вы сами поверили в свою вину. Майкрофт уже проверяет список сотрудников Министерства, имевших доступ к камере предварительного заключения в ту ночь!

Гермиона, сидевшая за ноутбуком, подняла глаза.

— Гарри, результаты сканирования мозга готовы. У Сириуса обнаружена магическая метка «Спящего». Это значит, что в любой момент определённое слово или действие может заставить его... сделать что-то против воли!

— Дамблдор! — коротко сказал Гарри. — Он не просто оставил Сириуса в тюрьме. Он превратил его в живое оружие, которое должно было сработать, когда я встречусь с крёстным!

Гарри встал и подошёл к окну, глядя на огни ночного Лондона.

— Мы проведём полную детоксикацию. Сириус, ты останешься здесь под охраной людей Майкрофта. Мы очистим твоё имя и твой разум. А потом мы вернёмся в Хогвартс, чтобы закончить эту партию!

Подвалы секретного госпиталя МИ-6 превратились в нечто среднее между лабораторией НАСА и кабинетом алхимика. Северус Снейп, чьё лицо в свете бестеневых ламп казалось восковой маской, осторожно вливал золотистое зелье в систему капельниц.

— Поттер, если ваши магловские машины допустят хоть малейшее колебание частоты, разум Блэка превратится в яичницу! — прошипел Снейп, не отрывая взгляда от мониторов, где магическая аура Сириуса отображалась в виде сложных графиков.

— Мои машины не ошибаются, Северус! — раздался голос Майкрофта из динамиков. — Лазерная установка настроена на спектр магического излучения «Спящей метки». Как только вы изолируете её заклинанием Specialis Revelio, мы выжжем её из нейронной сети!

Гарри стоял за защитным стеклом вместе с Шерлоком. Он видел, как над головой Сириуса начал формироваться тёмный, пульсирующий сгусток — та самая метка, оставленная Дамблдором. Она сопротивлялась, выпуская тонкие жгуты энергии, похожие на чёрные вены.

— Смотри, Гарри! — прошептал Шерлок. — Метка реагирует на присутствие Снейпа. Она запрограммирована на агрессию к тем, кто служит «другой стороне». Дамблдор хотел, чтобы Сириус убил Снейпа при первой же встрече, тем самым устранив двух неудобных свидетелей разом!

Снейп выкрикнул латинскую формулу, и магическое поле стабилизировалось. В тот же миг тонкий луч лазера, усиленный дроблёными кристаллами изумруда, пронзил тьму. Раздался звук, похожий на крик раненой птицы, и чёрный сгусток рассыпался искрами.

Сириус на операционном столе глубоко вздохнул и впервые за много лет его лицо расслабилось. Мониторы зафиксировали восстановление нормальной мозговой активности.

— Операция завершена! — констатировал Майкрофт. — Объект чист. Теперь он не просто свободен, он — наш самый ценный актив!

Снейп медленно опустил палочку и вытер пот со лба. Он посмотрел на Гарри через стекло и едва заметно кивнул. Теперь, когда Сириус был в безопасности и в здравом уме, пришло время для финального хода в их затянувшейся партии против директора Хогвартса.

Лондон окутал густой, почти осязаемый туман. На Бейкер-стрит, 221Б, горел мягкий свет. Майкрофт позаботился о том, чтобы по всем магическим каналам прошла дезинформация: «Сириус Блэк похищен неизвестными из госпиталя МИ-6, след ведёт в квартиру детектива-консультанта».

Внутри гостиной всё выглядело так, будто здесь произошла борьба. Перевёрнутый стул, разбитая ваза и... Сириус, неподвижно сидящий в кресле спиной к двери. На самом деле это была сложнейшая оптическая иллюзия, созданная Шерлоком и подкреплённая чарами Гермионы.

— Он здесь! — прошептал Шерлок, глядя в экран монитора, передающего изображение с камер ночного видения. — Пятьдесят метров. Сорок. Он не использует трансгрессию, хочет войти тихо!

Дверь внизу скрипнула. По лестнице раздались неспешные, уверенные шаги. В комнату вошёл Альбус Дамблдор. Он не выглядел как добрый дедушка. В его руке была Бузинная палочка, а глаза светились холодным магическим пламенем.

— Сириус, мой мальчик! — тихо произнёс директор, подходя к креслу. — Ты не должен был уходить. Майкрофт Холмс не понимает, какую роль ты должен сыграть в спасении мира. Мне придётся вернуть тебя в состояние... покоя!

Дамблдор поднял палочку, но в этот момент свет в комнате вспыхнул ослепительно ярко.

— «Состояние покоя»? — голос Гарри раздался из тени книжного шкафа. — Вы имеете в виду состояние марионетки, директор?

Из-за штор вышел Майкрофт, а из соседней комнаты — настоящий Сириус, живой и полностью осознающий реальность.

— Альбус! — Майкрофт опёрся на свой зонт. — Вы совершили классическую ошибку преступника: вернулись на место, где планировали завершить дело. Эта комната оборудована подавителями магических частот, разработанными в лабораториях моего брата. Ваша палочка сейчас — просто кусок дерева!

Дамблдор замер, его взгляд метался от Гарри к Сириусу.

— Гарри, ты не понимаешь... Всё это ради общего блага...

— «Общее благо» не оправдывает ложь и рабство! — отрезал Гарри. — Дядя Шерлок, зафиксируй признание. Дядя Майкрофт, предъяви ордер. Директор, ваше время вышло!

Альбуса Дамблдора задержали МИ-6. А запись с признанием директора Хогвартса — во все магические СМИ. По приказу королевы Альбус Дамблдор был тихо убит.