ПРИЗРАК (гет)

В машину с громким хлопком двери села Аврора. Саймон краем глаза оценил её внешний вид — было видно, что девушка на грани. Она судорожно копалась в сумке, ища кейс от микронаушника, и очень громко дышала. Пересиливая свою сущность, Призрак наконец-то выдавил:

— Как прошёл день?

Аврора тут же резко повернула голову в его сторону и возмущённо уставилась на него.

— Ты всё слышал и так!

Она вытащила наушник, спрятала в рюкзак и швырнула его на заднее сиденье.

Снова это чувство. То самое, которое так не нравилось Райли. Эмоции. Чужие, нелогичные, неуправляемые. Как же это утруждает и мешает работе. Ещё и носиться надо с этой занозой, у которой настроение меняется чаще, чем погода в Лондоне.

— Что за тип?

— Мне, Саймон, больше нравилось, когда ты не задавал вопросы!

Райли сжал руль. Челюсть напряглась. Он покосился на девушку — она отвернулась всем телом к окну, и в отражении стекла считалась крайне недовольная гримаса.

— Я хочу тишины. Давай просто поедем молча. — Аврора уткнулась в смартфон, явно собираясь описывать подружкам свой первый день.

Молча, так молча.

Саймон зашёл в свою комнату, снял майку и сел на кровать. Всё происходящее казалось ему пыткой. Он мысленно повторял себе установку: он не нянька, не прислуга и не обязан всё это терпеть.

Открыв ноутбук, он снова принялся за детальный отчёт капитану Прайсу. Описал все детали первого учебного дня: хронометраж, маршрут, контакты объекта. Упомянул хоккеиста — как потенциально отвлекающий фактор. Отметил гиперактивную подругу — как фактор шумовой, но не опасный. А в конце, как всегда, добавил то, что не предназначалось для протокола:

«Кэп, твой совет о сближении с объектом выводит меня из себя. Она нестабильна, эмоциональна и действует мне на нервы каждую свободную минуту. Я солдат, а не психотерапевт. Конец связи».

Он отправил отчёт, захлопнул ноутбук и упал спиной на кровать, уставившись в потолок.Гоуст прикрыл глаза и выдохнул. Полгода. Всего полгода.

За дверью играла виниловая пластинка. На этот раз — Led Zeppelin, «Stairway to Heaven». Гитара плыла сквозь стены, мягкая и тягучая.

Спокойствие Райли было нарушено стуком в дверь. Он нехотя приоткрыл глаз и громко бросил:

— Войди.

Повернув голову, он увидел Аврору. Волосы распущены, растянутая майка, короткие шорты, которые она нервно теребила тонкими пальцами. Виноватый вид — снова, как у маленького ребёнка, который что-то разбил или сломал. Райли заложил руки под голову и процедил сквозь зубы:

— Слушаю.

Девушка переступала с ноги на ногу и, не поднимая глаз, произнесла:

— Я пришла извиниться.

Саймон удивлённо поднял брови.

— Я... я вела себя не очень красиво в машине. Как глупый подросток. Мне не стоило так тебе отвечать.

— Обиды — это не моё, Аврора, — с выдохом произнёс Гоуст.

Девушка хлопнула ресницами дважды и приоткрыла губы. Впервые за всё время Райли назвал её по имени. Она растерялась, не зная, что сказать. Повисла немая пауза.

Саймон встал с кровати и приблизился к ней, остановившись в дверном проёме. Аврора подняла глаза, но тут же отвела взгляд — слишком поздно сообразив, что он без футболки. На секунду её щёки тронул румянец, и она уставилась куда-то в район его плеча.

— Вопросы? — спросил он, совершенно не заметив её секундного замешательства.

— Недалеко отсюда... — она опустила глаза в пол, — есть небольшой ресторанчик с русской кухней. Если ты хочешь, мы можем немного прогуляться и сходить туда на ужин. А потом я сяду читать конспекты и делать задание.

— Хорошо. Буду готов через пять минут.

Райли развернулся к шкафу. Аврора быстро выдохнула и уже взялась за ручку двери, но вдруг заговорила снова:

— Саймон... Мне правда очень неловко. Я давала тебе обещание, что не будет истерик, но по итогу ты только их и видел. Ещё раз прости... И... и...

— И?

— Я не против, если ты будешь говорить чуть больше.

Девушка закрыла за собой дверь, а Саймон остался стоять посреди комнаты, пытаясь понять, что это вообще сейчас было. Кажется, она покраснела. Температура? Переутомление? Пила недостаточно воды в течении дня?

Он нахмурился и натянул толстовку.

Саймон и Рора дошли до небольшого ресторанчика с приглушённым жёлтым светом в окнах. Заведение выглядело скромно, почти незаметно среди серых лондонских фасадов — то, что нужно. Никакого пафоса, никаких лишних глаз.

Внутри было тепло и полупусто. Она выбрала столик в углу, у окна, и села спиной к стене, лицом ко входу — как учил Гоуст. Он отметил это коротким кивком и занял место напротив.

Официантка — миловидная брюнетка с короткой стрижкой и слишком яркой помадой — подошла к их столику с блокнотом. Увидела Саймона и едва заметно оживилась: выпрямила спину, поправила воротничок блузки и улыбнулась — явно теплее, чем требовал профессиональный этикет.

— Добрый вечер. Готовы сделать заказ?

Аврора заказала борщ, пельмени и клюквенный морс. Официантка кивнула, записала и тут же перевела взгляд на Саймона.

— А для вас? — голос стал чуть мягче, интонация — чуть игривее.

— То же самое, — коротко ответил он, даже не подняв головы.

— Отличный выбор, — она задержала взгляд на его плечах, на руках, сложенных на столе, и чуть наклонилась ближе, чем нужно, забирая меню. — Если захотите что-то ещё — просто дайте знать. Меня зовут Миа.

Пауза. Саймон молча кивнул. Официантка ещё секунду помедлила, ожидая хоть какой-то реакции, и, не дождавшись, удалилась.

Аврора проследила за ней взглядом и усмехнулась, подперев щёку рукой.

— Она тебе глазки строила, ты заметил?

— Что? — Гоуст поднял бровь с искренним недоумением.

— Официантка. Наклонилась, улыбнулась, грудь поправила. Ничего не заметил?

—Это работа.

— Ага. Работа. — Аврора тихо рассмеялась и покачала головой. — Ты просто невыносим.

— Всё?

— Всё. Ты пропустил всё.

Райли нахмурился, но развивать тему не стал. Кажется, он действительно ничего не понял.

Когда принесли еду, Аврора подвинула к нему свою тарелку с пельменями.

— Попробуй со сметаной. Без неё — не то.

— Я не люблю сметану.

— Ты просто не умеешь её правильно есть.

Саймон сверлил её долгим взглядом, но всё же подцепил пельмень, обмакнул в сметану и отправил в рот. Прожевал.

— Ну? — Аврора подалась вперёд.

— Съедобно.

— «Съедобно»?! — Она всплеснула руками. — Это гастрономический шедевр! Ты просто бесчувственный робот, Саймон!

— Да, — ответил он, и на этот раз в уголке его губ точно что-то дрогнуло.

Аврора заметила. Уставилась на него с прищуром и вдруг улыбнулась — широко, открыто, впервые за всё время.

— Ты сейчас чуть не улыбнулся. Я видела.

— Тебе показалось.

— Нет, не показалось. Я запомню этот момент.

— Зачем?

— Чтобы когда-нибудь доказать тебе, что ты человек, а не машина.

Гоуст отвёл взгляд и потянулся за стаканом воды. А за окном тем временем начал накрапывать мелкий лондонский дождь.

До дома они снова шли молча. Но теперь Аврора не отодвигалась на край тротуара — она шагала рядом, почти касаясь плечом его рукава. И Гоуст, сам того не замечая, подстроил шаг под её.

Вернувшись после плотного ужина, девушка плюхнулась на диван и принялась перебирать конспекты. Райли засел за ноутбук — нужно было отчитаться капитану о том, что они с объектом покидали «базу» и возвращались без происшествий. Пальцы привычно застучали по клавиатуре, выстраивая сухие строчки протокола.

Его доклад был нарушен тонким, протяжным стоном собственного имени.

— Са-а-аймон.

Он поднял глаза — медленно, без эмоций. Аврора свесилась с дивана вниз головой, закинув ноги на спинку, и смотрела на него, как кошка, выслеживающая добычу. Волосы рассыпались по полу. В глазах — предвкушение.

— Что?

— Мне нужна помощь. — Она опустила голову ещё ниже, к конспектам, разложенным на полу. — Нужно отрепетировать сценическую речь.

— Нет.

Он снова застучал по клавиатуре. Коротко. Жёстко. Точка.

— Ну пожалуйста. Тебе же Прайс сам приказал контактировать с объектом.

Он не ответил. Просто продолжал печатать.

— Напиши одногруппникам.

— Уже поздно. Всего десять минут, правда. Ну пожалуйста.

Райли поднял глаза и посмотрел на неё. Она всем видом изображала отчаяние: руки сложены в молитвенном жесте, брови домиком, губы поджаты. Манипулирует. Забавно.

— Пять. Не больше.

— Отлично! Вот текст!

Она подскочила и сунула ему распечатку. Он пробежался глазами по строчкам — и скривился. Даже его выдержку покоробили эти фрагменты.

— Что за сопли?

— Это Ромео и Джульетта. Классика.

— Я передумал.

— Ну Саймон!

Она игриво топнула ногой — босиком, по мягкому ковру. Жест был дурацким, совершенно нелепым. И всё же Райли поймал себя на том, что уголки его губ едва заметно поползли вверх.

Он тут же стёр это движение. Нахмурился. Отвёл взгляд в текст.

Что это вообще такое? Он не улыбался. Он не реагировал на подобные вещи. Это просто мышечный спазм. Ничего более, возможно инсульт, но точно не улыбка.

Райли не дал этому хода внутри себя. Загнал обратно. Сжал челюсть и сухо произнес:

— Начинай. У тебя четыре минуты пятьдесят секунд.

Аврора встала в позу, а Гоуст остался сидеть с текстом в руках, пытаясь понять, почему его собственное лицо вдруг перестало ему подчиняться.