Вне эфира утреннего шоу (джен)

Порой девушка мечтала вернуть тот год своей жизни, когда она только пришла на UBA и когда её никто не воспринимал всерьез. Тогда единственной проблемой было лишь то, что Брэдли вовремя не получила порцию безлактозного латте.

Да, правила игры изменились, и Нина почувствовала это на своей шкуре сегодня, когда, постучав в гримерку к Алекс, обнаружила там Брэдли. Та замолчала в тот же миг, как появилась Нина.

— Извините, не хотела мешать. Просто Мии нужны сводки на сегодня. Поднявшись, Джексон возвысилась над девушкой. Хотя она и не была намного выше, её взгляд буквально пригвоздил Нину к месту.

— Ах, то есть ты всё еще работаешь на Миу? — Брэдли улыбнулась, и Нина не сразу поняла, к чему она клонит.

— Конечно. А на кого же я могу еще работать?

— Ну, не знаю. Может, на того, кому ты можешь больше предложить?

— Я, честно, не понимаю, куда вы…

— Ах, точно. Значит, с Брэдли ты обращаешься на «вы», а с Эллисоном на «ты»? — Алекс была в своем репертуаре. — Думаешь, никто ничего не видит? Как ты по вечерам заглядываешь к нему в кабинет? Думаешь, все настолько тупы, что верят, будто вы там рейтинги обсуждаете?

— Алекс, Брэдли, я клянусь… — Но в чем она должна была клясться? В том, что не спит с Кори? Но тогда возникал следующий вопрос: какого черта она проводит с ним всё свое время? — Между нами ничего нет. Честно. Просто мистер Эллисон…

— Давай без этого. Мы слышали не раз, как ты называешь его по имени, — Джексон, как ни странно, не была в ярости. Напротив, на её лице читалось нечто похожее на облегчение.

— А теперь беги к своему парню.

Не дав ей вставить ни слова, они буквально вытолкали её за дверь.

Лифт ехал непростительно долго. Прежде чем его двери открылись, Нине начало казаться, что в этом здании абсолютно все думают так же. Черт, она не хотела этого. Она просто хотела работать, а теперь из-за Кори оказалась в золотой клетке. Но, видимо, именно сейчас и настал тот переломный момент, когда стоит расставить все точки над «i».

Нина вошла в кабинет Кори, не дожидаясь приглашения. Она закрыла тяжелую дубовую дверь чуть резче, чем следовало, и этот сухой щелчок замка прозвучал в тишине роскошного офиса как выстрел.

Кори даже не поднял головы. Он сидел у письменного стола, уставившись в макбук, и с азартом ребенка, разбирающего сложную игрушку, изучал какие-то документы.

— Они смотрят на нас, — сказала она, останавливаясь прямо перед его столом.

— Серьезно? В этом здании все смотрят на всех. Это их работа. Не льсти себе, — он наконец соизволил поднять на неё взгляд, и в его глазах промелькнула привычная искра иронии.

— Они смотрят не как на коллег, — Нина оперлась ладонями о край стола, заставляя его сосредоточиться только на ней. — В лифте замолкают, когда я захожу. Алекс в гримерной отвешивает комментарии о наших отношениях — которых, кстати, нет — с таким лицом, будто я… — она запнулась, подбирая слово, которое жгло ей язык.

— Будто ты — моя фаворитка? — Кори договорил за неё, ничуть не смутившись. Он отложил бумаги и подался вперед, его голос стал обманчиво мягким. — Или, может быть, «очередная девочка Эллисона»? Давай называть вещи своими именами, Нина. Мы ведь здесь за правду, верно?

— Тебе это кажется забавным? — Нина почувствовала, как внутри всё закипает. — Ты играешь в этот хаос, для тебя это просто еще один способ подразнить совет директоров. Но это моя репутация! Я год вкалывала, чтобы меня начали воспринимать всерьез как профессионала, а теперь всё это сводится к шепоту за спиной о том, как часто я задерживаюсь у тебя после шести.

Кори медленно встал. Он обошел стол и остановился так близко, что Нина почувствовала тонкий аромат его парфюма — смесь дорогой кожи и чего-то холодного.

— Интрига — это валюта этого здания, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Если они думают, что между нами что-то есть, они боятся тебя так же, как боятся меня. Это дает тебе власть, о которой ты даже не мечтала. Ты хочешь быть «просто дизайнером»? Пожалуйста. Иди и рисуй прогноз погоды. Но если ты хочешь менять правила игры, тебе придется привыкнуть к тому, что люди будут придумывать тебе роли.

Он на мгновение задержал взгляд на её губах, и в этой паузе напряжение в комнате стало почти осязаемым.

— Вопрос не в том, что говорят они, — добавил он, понизив голос до шепота. — Вопрос в том, почему тебя это так задевает.

Нина хотела отстраниться, но её ноги будто приросли к полу. В этом кабинете, на вершине башни UBA, она вдруг поняла: он прав. Её злили не сплетни. Её злило то, что она сама уже не знала, где заканчивается их «деловой заговор» и начинается что-то совсем другое.