Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Тёмная вода озера мерно покачивала маленькие деревянные лодки. Я сидел на скамье, сложив руки на коленях, и смотрел, как замок на горе медленно приближается, отражаясь в глади воды жёлтыми огнями окон. Вокруг меня суетились другие первокурсники — кто-то взволнованно перешёптывался, кто-то смотрел на воду с опаской, ожидая увидеть гигантского кальмара. Я не разговаривал ни с кем. Тишина была моим союзником.

Я использовал легилименцию. Не грубо, не настойчиво — лёгкими касательными импульсами, как учил меня Лорд. Мысли вокруг были шумными, как пчелиный рой: «А вдруг лодка перевернётся?», «Красивый замок», «Интересно, а на каком я буду факультете», «Папа говорил, что Слизерин — лучший». Ничего ценного. Обычный детский лепет. Я отключился.

Лодки причалили к маленькому каменному причалу под замком. Хагрид, который вёз нас, провёл первокурсников через потайной вход в скале, и мы оказались внизу, у самого основания Хогвартса. Сырые каменные стены, факелы, крутая лестница, ведущая наверх. Я поднимался в числе последних, ни на кого не смотрел, но чувствовал взгляды. Некоторые дети уже успели обратить внимание на мой шрам. Пусть смотрят.

Верхняя площадка. Высокие дубовые двери распахнулись, и мы вошли в Большой зал.

Я не показывал эмоций, но внутри меня что-то дрогнуло. Зал был огромным — сотни парящих свечей, чёрное небо вместо потолка, четыре длинных стола, заполненные старшекурсниками, и вдалеке стол учителей. А над всеми — сияющие золотом буквы невидимого купола. Впечатляюще. Но я подавил восхищение. Эмоции — слабость.

Нас встретила строгая женщина в изумрудной мантии. Профессор Макгонагалл. Я узнал её по описаниям — заместитель директора, глава Гриффиндора. Она смотрела на нас поверх очков, но когда её взгляд упал на меня, он задержался на долю секунды дольше, чем на других.

Она была предупреждена. Дамблдор что-то сказал ей. Я прочитал это по её напряжённой позе, по едва заметному прищуру. Но она не подала виду. Она просто перевела взгляд на следующих.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — сказала она. — Через несколько минут начнётся церемония распределения по факультетам. Прошу подождать здесь.

Я стоял в первом ряду, чувствуя на себе её боковые взгляды. Она следила за мной. Я не смотрел на неё в ответ, но контролировал своё лицо. Никаких эмоций. И главное — не сузить глаза. Лорд предупреждал: этот жест выдает хищника. Я тренировался всё утро перед зеркалом, и теперь, когда Макгонагалл смотрела на меня, мои веки оставались спокойными, глаза — нейтральными.

У меня получилось. Я понял новую свою способность. Я мог управлять даже такими мелкими, почти рефлекторными движениями. Это было ещё одним шагом к полному контролю над собой.

Нас повели в зал. Проходя мимо столов, я краем глаза заметил Драко Малфоя среди слизеринцев. Он сидел, выпрямив спину, и смотрел на меня с любопытством, смешанным с лёгкой опаской. После того, что я вложил в его голову на перроне, он вряд ли захочет со мной связываться. Это хорошо.

Я встал перед всеми, ожидая своей очереди. Шляпа пела свою ежегодную песню — про четыре факультета, про смелость, ум, верность и хитрость. Я слушал вполуха. Главное было впереди.

Один за другим первокурсники подходили к табурету, надевали шляпу, и та выкрикивала название факультета. Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй, Слизерин. Шум аплодисментов, радостные лица. Мне было всё равно.

Но я чувствовал взгляд. Не один — два.

Первый — Дамблдор. Он сидел в центре учительского стола, сложив руки перед собой, и его голубые глаза, казалось, видели сквозь меня. Я знал, что он попытается прочитать мои мысли. И я был готов. Моя окклюменция была активна с того момента, как я переступил порог замка.

Второй взгляд — Квиррелл. Вернее, тот, кто скрывался за ним. Волан-де-Морт наблюдал за мной с холодным интересом. Мы не должны были пересекаться глазами, и я не смотрел в его сторону. Но чувствовал его ауру — ледяную, знакомую.

Наконец назвали моё имя.

— Поттер, Гарольд.

Зал загудел. Я слышал шёпот: «Тот самый Поттер?», «Мальчик, который выжил», «Шрам видите?». Я не обращал внимания. Я спокойно подошёл к табурету, сел и надел шляпу на голову.

Шляпа упала мне на глаза. Тишина. А потом в голове раздался тихий, вкрадчивый голос:

«Интересно… очень интересно. Ты не похож на других Поттеров. Столько силы. И тьмы. Много тьмы. Куда же мне тебя определить? В Слизерин, конечно. Ты будешь великим на Слизерине. Там твоё место».

— Нет, — мысленно сказал я. — Не Слизерин.

«Что?» — шляпа удивилась. — «Ты создан для Слизерина. У тебя хитрость, амбиции, жажда власти. Ты будешь лучшим».

— Я сказал — нет. Не Слизерин.

«Тогда куда? Гриффиндор? Но ты не храбр в их понимании. Ты холоден, расчёты. Ты не бросаешься в бой с криком — ты ждёшь в тени».

— Гриффиндор, — повторил я. — Хочу попробовать.

Шляпа колебалась. Я чувствовал, как она перебирает мои мысли, но моя окклюменция работала безупречно. Она видела только то, что я позволял.

«Хорошо, мальчик, — наконец сказала она. — Гриффиндор. Но предупреждаю: ты будешь там чужим».

— Это моё дело, — ответил я.

И вслух, на весь зал, шляпа выкрикнула:

— ГРИФФИНДОР!

Вздох облегчения вырвался у нескольких учителей. Я снял шляпу и пошёл к столу Гриффиндора, не оглядываясь. Аплодисменты гремели, но я не слышал их. Я чувствовал взгляд Дамблдора — он смотрел на меня с видимым облегчением. Старый дурак подумал, что всё в порядке. И взгляд Квиррелла — тот стал напряжённым. Он явно не ожидал такого поворота.

«Поговорим позже», — мысленно сказал я Лорду, зная, что он слышит меня через нашу связь.

Ответа не последовало.

За столом Гриффиндора я оказался между двумя молчаливыми старшекурсниками. Слева сидел какой-то черноволосый парень с бледным лицом, справа — девочка с косичками, которая увлечённо болтала с подругой. Ко мне никто не обращался, и я не искал общения. Я слушал.

— Привет, я Фред Уизли, — ко мне вдруг наклонился рыжий близнец с другой стороны стола. — А это Джордж. Ты Гарри Поттер? Круто.

— Гарольд, — поправил я холодно. — Приятно познакомиться.

— Он немногословный, — заметил Джордж.

— Как сова, — добавил Фред.

Я не ответил. Они переглянулись и оставили меня в покое. Хорошо.

Дальше были другие лица. Невилл Долгопупс — пухлый мальчик с круглым лицом, который уронил тарелку. Парвати Патил — близнец, сидевшая рядом со своей сестрой из Пуффендуя. Лаванда Браун — визгливая девочка, которая уже строила глазки старшекурсникам. Я запоминал имена, но не сближался. Никто из них не был мне интересен.

Гермиона Грейнджер сидела за столом Когтеврана. Я заметил её издалека — она увлечённо читала какую-то книгу между блюдами. Она даже не взглянула в мою сторону. Это было даже лучше.

Ужин подходил к концу. Дамблдор встал и произнёс традиционные слова о запретном лесе, о коридоре на третьем этаже (который, я заметил, он назвал с особой интонацией), о правилах. Я не слушал. Я изучал зал. Профессора. Макгонагалл иногда бросала на меня короткие взгляды, но я не обращал внимания. Квиррелл выглядел обычным — нервным, заикающимся. Я знал, что это маска.

Наконец нас повели в гостиную Гриффиндора. Полная дама в портрете, пароль «Капут драконис», и мы оказались внутри. Комната была тёплой, с камином, мягкими креслами и огромными окнами, выходящими на озеро. Я осмотрелся. Уютно. Но не моё.

Мальчиков распределили по спальням. Мне досталась комната на четверых — Невилл Долгопупс, какой-то мальчик по имени Симус Финниган и ещё один, который представился как Дин Томас. Они возбуждённо болтали, распаковывая вещи. Я молча положил свои вещи на кровать у окна, повернулся к стене и закрыл глаза.

Они поняли, что я не настроен на разговоры, и оставили меня в покое.

Я лежал и слушал, как засыпает комната. Сначала шепотки, потом лёгкое дыхание, потом тишина. Я не спал. Я ждал.

Чутьё не подвело меня.

Ближе к полуночи я услышал едва уловимый скрип двери — не в спальне, а где-то в гостиной. Но звук был слишком далёким, чтобы разбудить моих соседей. Я замер, сохраняя дыхание ровным.

Тихие шаги. Совсем близко. Дверь в нашу спальню открылась беззвучно. Я чувствовал чужое присутствие — не холодное, как у Лорда, а иное, глубокое, древнее. Дамблдор.

Он подошёл к моей кровати и остановился. Я не открывал глаз. Моё лицо было расслаблено, дыхание — спокойно. Я притворялся спящим.

Он долго смотрел на меня. Я знал это. Я чувствовал его взгляд — не легилименцию (моя окклюменция была активна даже во сне), а просто тихое наблюдение.

— Гарри, — тихо произнёс он. — Или ты предпочитаешь Гарольд? Так ты представился. Странно.

Молчание. Я не шевелился.

— Ты не похож на своих родителей, — продолжал он. — Джеймс был весёлым, шумным, он всех заражал своим смехом. Лили — добрая, терпеливая. А ты… ты холоден. Ты смотришь так, будто видишь людей насквозь. Макгонагалл заметила. Я тоже.

Пауза. Я слышал, как он поскрёб подбородок.

— Я пытался прочитать твои мысли сегодня. Во время распределения. Пустота. Абсолютная пустота. Как будто там ничего нет. Я подумал — защита матери. Это возможно, её жертва дала тебе не только спасение от смерти, но и барьер от легилименции. Ты даже не знаешь об этом, наверное.

Он вздохнул.

— Но я не уверен. Что-то здесь не так. Слишком много совпадений. Твоя аура… она похожа на него. На Тома. На Волан-де-Морта. Я чувствую это каждый раз, когда ты рядом.

Дамблдор помолчал. Я слышал его дыхание — ровное, старое.

— Я не знаю, кто ты, Гарри. Или Гарольд. И что ты задумал. Но я буду следить. И если ты выбрал тьму… что ж, я постараюсь вытащить тебя обратно.

Его шаги удалились. Дверь закрылась. Тишина.

Я открыл глаза и посмотрел в потолок.

Пустота, которую увидел Дамблдор, не была защитой матери. Это была моя окклюменция. Он искал мысли — и нашёл только то, что я позволял. Ничего. Он думает, что Лили спасла меня не только от Авады, но и от вторжения в разум. Пусть так думает.

Он сказал, что моя аура похожа на ауру Тёмного Лорда. Я не удивился. Лорд говорил мне об этом. Две тьмы, старая и молодая, похожие, но не одинаковые.

Он будет следить. Я знаю. И я буду осторожен.

Я закрыл глаза и на этот раз позволил себе уснуть. Сон был глубоким, без сновидений. Но где-то на грани сознания я всё равно чувствовал его — холодное присутствие Лорда, который тоже не спал и, возможно, тоже думал о прошедшем дне.

Первый день в Хогвартсе закончился. Игра только начиналась.