Пыль над Мос-Эйсли (гет)

Утто стоял у ограждения и тихо плакал. Не от счастья — от того, что ему пришлось отдать документы на свободу Анакина и Шми. И ещё отдать конденсатор Т-14, который он украл у Джаббы три года назад и хранил под подушкой.

— Ты разорил меня, — прошептал Утто, когда Анакин подошёл к нему. — Ты маленькое чудовище. Я тебя ненавижу. Я тебя обожаю. Я хочу тебя убить и обнять одновременно.

— Мастер Утто, — устало сказал Анакин. — Вы всегда можете поставить на меня в следующий раз. Если я не сдохну до того.

— В следующий раз?! Да я лучше сдохну сам! — Утто вытер слёзы грязным рукавом. — Забирай свою свободу. И мать забирай. И убирайся с моей планеты.

— Это ваша планета?

— Моя, пока я здесь живу. А теперь — не моя. Потому что ты...

— Знаю-знаю. — Анакин взял документы и отошёл.

К нему бежала Шми — заплаканная, счастливая, с распущенными волосами, которые она всегда прятала под платком (экономия на шампуне, как говорила). Она схватила сына в охапку и принялась целовать в лоб, в щёки, в нос, в грязную макушку.

— Ты живой! — причитала она. — Ты живой, ты свободный, и у тебя будет нормальное будущее!

— Мам, я люблю тебя, но ты меня задушишь, — прохрипел Анакин. — И нас ещё не забрали джедаи. Там Квай-Гон оформляет конденсатор.

Квай-Гон действительно был рядом, разговаривал с каким-то техником. Джедай выглядел спокойным, но Анакин заметил, что его рука лежит на рукоятке меча — на всякий случай. На Татуине никто не разгуливает с конденсатором Т-14 просто так. Это всё равно что носить на шее табличку «Ограбить меня».

Падме появилась из толпы. Она тоже заплакала — только не так явно, как Шми. У неё слёзы просто блеснули в уголках глаз и исчезли. Королевская выдержка.

— Анакин, — сказала она. — Я обещала обнять меня. После победы.

— Правда. — Он шагнул к ней, и она обняла его. Крепко, не боясь испачкать белое платье. Анакин уткнулся носом ей в плечо и почувствовал запах духов — что-то цветочное, неземное, не имеющее ничего общего с маслом и пылью.

— Ты пахнешь как... не Татуин, — прошептал он.

— Это называется «роса Набу». — Она погладила его по голове, стараясь не задеть косичку раба, которую он теперь мог отрезать. — Когда-нибудь ты узнаешь меня по этому запаху.

— Обязательно.

Они отстранились. Падме посмотрела ему в глаза.

— Ты будешь великим джедаем, Эни. Я знаю.

— А ты будешь великой... — он запнулся. — Кем ты будешь? Ты так и не сказала.

— Увидишь. — Она улыбнулась. — Придётся тебе вернуться на Набу, чтобы узнать.

— Договорились.

Сзади раздался громкий всхлип. Джа-Джа Бинкс стоял с мокрым лицом и шмыгал носом.

— Меса так рад! Меса хотел принести хатта в жертву, но не нашёл. Принёс в жертву свой носок. Бог сказал, что это будет достаточно.

— Ты говорил с богом? — спросил Кит.

— Меса сам бог. Маленький. Но очень важный.

— Пойдём, бог. Нам нужно заправить корабль. — Кит схватил гунгана за ухо и повёл к выходу, обернувшись на прощание: — Эни, если соберёшься на Корусант, залетай. Я буду в баре «У старых болтов» через два месяца. Угощаю.

— Ты всегда угощаешь. Чужими деньгами.

— Это моя философия. Живи за чужой счёт, умри на своём.