Кафе "Таро" в Косом переулке (джен)

Наступил сентябрь, и Косой переулок заметно опустел без шумных толп школьников всех возрастов. Магазины закрывались раньше обычного, и только редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в мантии от осеннего ветра.

Но кафе Таро продолжало жить своей жизнью: загадочная хозяйка всё так же сидела за столиком, перебирая карты, её помощник заваривал чай в чайнике с гусиной шеей, а чёрная кошка спала на подоконнике, не обращая внимания на перемену сезонов. Посетителей не убавилось — люди всё так же искали ответы на свои вопросы, и Памела всё также напевала иногда, что "у гадалки со старой колодой хоть один, да найдётся клиент".

И вот, в один из таких сентябрьских вечеров, когда дождь снова начал накрапывать, дверь кафе распахнулась с грохотом, и в первое мгновение Памеле показалось, что в помещение ввалились два огненных шара. При ближайшем рассмотрении гости оказались близнецами. Оба были рыжие, оба одинаково улыбались, и выглядели... взрывоопасно.

— Привет! — начал один из них. — Мы ищем женщину, которая видит будущее!

— И которая не боится грандиозных планов! — подхватил второй. — Мы — Фред и Джордж Уизли. Мы открываем магазин приколов. И нам нужен совет. Магический совет!

Памела смотрела на них с тем выражением, с которым смотрят на двух котят, которые только что разбили вазу. Она махнула рукой на стулья.

— Садитесь. Вы двое выглядите так, будто вам нужен не совет, а успокоительное.

— Ха! — Фред (или Джордж?) уселся на стул и сразу начал вертеться. — Успокоительное? Мы создаём хаос! Это наше призвание!

— Мы хотим знать, будет ли наш магазин успешным, — сказал второй, наклоняясь вперёд. — Мы вложили всё в это дело. Если мы прогорим, то будем жить в палатке в лесу.

— Или у мамы, — добавил первый с ужасом. — Что ещё хуже.

Памела усмехнулась и вытянула три карты. Она перевернула их: Тройка жезлов, Колесо Фортуны, Башня. На мгновение её лицо стало серьёзным, но она быстро взяла себя в руки.

— Тройка жезлов — вы на правильном пути. Это хорошая стабильная карта, но главная ваша характеристика — Колесо Фортуны. Этот Аркан говорит, что вы везунчики, и ваш магазин будет популярен, — она замолчала на секунду, потом убрала третью карту в колоду, прежде чем близнецы успели её разглядеть.

— А что там была за третья карта? — спросил Джордж, подозрительно прищурившись.

— Это закрытая информация, — Памела пожала плечами с лёгкой улыбкой. — Я не говорю клиентам всё, что вижу. Кое-какие сведения нарушают магический кодекс.

— А если мы заплатим больше? — спросил Фред, подмигивая.

— Тогда я скажу вам, что у вас будет много клиентов и вы станете богатыми, — Памела улыбнулась в ответ. — Но вы это и так знаете. Добавлю только, что у вас с Фортуной, действительно, особые отношения.

Фред и Джордж снова переглянулись, потом встали и вытащили из карманов по банке с чем-то, что издавало странный звук: не то смех, не то шипение.

— Это подарок! — провозгласил Фред, ставя на стол банку с этикеткой "Вечные ириски". — Бесплатные сладости для клиентов кафе. Они заставят их говорить правду. Полезная штука!

— А это, — Джордж поставил вторую банку, на которой было написано "Улиточное масло для волос", — для твоей кошки. Она станет шелковистой и счастливой.

Аркана фыркнула с подоконника, услышав, что речь идёт о ней.

— Но самое прикольное, — сказали они хором, и в голосах послышалось что-то заговорщицкое, — мы нашли в бороде Дамблдора.

Правый близнец полез в карман мантии и вытащил маленькую чёрную бусину, при виде которой Памела едва заметно вздрогнула.

— Несколько лет назад, когда мы были непростительно молоды и глупы, — сказал он, и его глаза загорелись озорством, — мы захотели отстричь у него немного волос для нашего нового розыгрыша, понимаешь? Представь настойку "Бородатый сок", которая заставляет всех, кто её выпьет, отращивать длинную седую бороду, как у директора! Забавно же! Мы подкрались к нему и чиркнули заколдованными ножницами — только вместо бороды отхватили эту штуку! Борода оказалась защищена от посягательств, но не эта бусина!

— Вы обокрали директора Хогвартса? — спросила Памела, и брови её поползли вверх. — Срезали бусину в его бороде ради розыгрыша?

— Ну, да, так вышло, — сказал тот, что сидел, и его голос прозвучал чуть менее уверенно. — Он даже не заметил! Ты же не будешь читать нам нотацию по такому пустяку?

— Теперь я понимаю, какие у вас отношения с Фортуной, — вдумчиво ответила Памела. — Ваши поступки безрассудны и балансируют на грани добра и зла, но всё сходит вам с рук, скатывается как с гуся вода. Всё потому, что вы — Персты Судьбы.

— Кто? — удивились братья и их лица одинаково вытянулись.

— Те, чьими руками Фортуна награждает или наказывает людей. Вы трикстеры с особой миссией. Поэтому, нотации здесь не сработают. Раз вы принесли мне эту бусину, значит сама Судьба преподнесла мне её вашими руками то, что обычным (не безумным, как в вашем случае путём) добыть было невозможно. — Ведьма говорила очень серьёзно, почти торжественно.

Близнецы переглянулись, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— Ну, мы рады, что смогли помочь, — сказали они, наконец, говоря поочерёдно, словно бы долго репетировали свою речь. — Если найдём... ещё что-нибудь... странное... в чьей-то бороде... снова принесём тебе!

Они вышли, смеясь, и дверь за ними закрылась. Аркана посмотрела им вслед с выражением, которое трудно было назвать иначе, как "ну, эти хотя бы не скучные".

— Бусина из бороды Дамблдора! — подал голос Эш из-за стойки бара. — Звучит абсурдно!

— Они даже не знают, что принесли мне "Императора", — сказала она. — С этой бусиной связана карта власти, которой обладал их директор и которой скоро наступит конец.

Она помолчала, разглядывая бусину в свете свечи.

— И ещё кое-что... Один из них скоро умрёт... будет завален рухнувшей стеной...

— Ты им не сказала, — полувопросительно откликнулся Эш.

— Я не могла сказать им этого: такие, как они, должны жить с ощущением, что они бессмертны. Иначе они перестанут быть теми, кто они есть. Они — персты судьбы и останутся такими до конца.

* * *

В следующий раз колокольчик звякнул тихо, почти робко. На пороге стояла девушка, явно скрывающая свою внешность. Она была в надвинутом на лицо капюшоне и закрывала длинным шарфом нижнюю часть лица. Видны были только её красные заплаканные глаза и залегшие под глазами тени.

— Вы Памела? — спросила она, и голос её дрожал. — Меня зовут Мариэтта. Мариэтта Эджком. Я... я слышала... Мне нужно знать, смогу ли я когда-нибудь избавиться от того, что у меня на лице.

Она сняла капюшон и опустила шарф, обнажив бледные лоб и щёки, на которых красовались огромные гнойные прыщи, складывающиеся в слово ЯБЕДА.

— Я перешла на домашнее обучение, — продолжила она сквозь всхлипывания. — Не могла больше находиться в Хогвартсе. Я так и не смогла избавиться от этого. Не помогли даже в больнице Святого Мунго. Неужели мне носить это на себе всю жизнь?

Памела пригласила девушку пройти и сесть. Две карты — Королева Мечей и Дьявол легли на стол.

— Королева Мечей — это та, кто наложила на тебя проклятие. Она умна, резка, и она сделала это, чтобы защитить других. Возможно, именно она может отменить сделанное.

Мариэтта побледнела ещё сильнее.

— Я не могу просить её об этом... Нет ли другого способа?

— Дьявол, — Памела показала на вторую карту. — Это проклятие появилось в результате подписания некоего контракта.

Она откинулась на спинку стула, и в её голосе появилась та особая, спокойная строгость, которая бывает у людей, знающих, что такое контракты и проклятия.

— Но ты обратилась по адресу. Я знаю, как разрушать контракты и знаю, как отказываться от них. Если только контракт не был подписан кровью...

— Нет-нет, — Мариэтта испуганно замотала головой.

Девушка смотрела на Памелу с той смесью надежды и недоверия, которая бывает у людей, которые слишком долго искали выход и перестали верить, что он существует.

— Вы сказали, что знаете, как разрушать контракты, — продолжила она тихо. — Как? Как мне избавиться от этого? Если я не могу заставить себя просить Грейнджер, то как мне быть?

— Смотри на Дьявола, — сказала гадалка, указывая на карту. — Ты видишь его? Он держит людей на цепях, но цепи тонкие и свободно лежащие. Люди могли бы разорвать их или даже просто снять их в любой момент, но они не снимают. Почему?

— Потому что они боятся? — предположила Мариэтта.

— Потому что они не читают мелкий шрифт, — поправила Памела. — Когда ты подписывала этот контракт, ты не знала о последствиях, я права? Не знала, как он будет действовать, если ты его нарушишь. Ты не знала, что будет проклятие, и что оно останется с тобой навсегда. Ты не знала, на что подписываешься. И мы можем...

В этот момент одна карта сама собой выскользнула из колоды и соскользнула под стол. Памела удивлённо замолчала, подняла карту и рассмотрела её. Это был Аркан Справедливость.

Она подняла на Мариэтту внимательный, почти строгий взгляд.

— Подожди, — сказала она. — Я не поняла: ты нарушила этот контракт по своей воле или тебя заставили?

Мариэтта побледнела ещё сильнее, и её руки дрожали. Она смотрела на карту Справедливость, потом на Памелу, и слова вылетали из неё с трудом.

— Меня заставили. Профессор Амбридж дала мне сыворотку правды. Я не хотела говорить, я пыталась сопротивляться, но не могла. Я просто... просто выдала их...

Памела покачала головой и провела пальцем по выпавшей карте.

— Вот оно. Это меняет всё. Ты нарушила контракт не по своей воле. Ты была под действием сыворотки правды, а это принуждение. Контракт, который был нарушен против твоей воли, не может считаться нарушенным. И твоё наказание не может быть справедливым.

Памела посмотрела на молодую ведьму, попавшую в неприятность благодаря своей глупости, и в её глазах мелькнул огонёк, который появлялся только тогда, когда она собиралась сказать клиенту нечто важное.

— Ты думаешь, карты Таро — это только для гадания? — спросила она, и голос её стал тихим и вкрадчивым. — Нет, в обратную сторону это тоже работает, хотя и не все об этом знают. Карты могут не только показывать, но и менять события. Они — инструмент программирования реальности. Ты можешь использовать их, чтобы разорвать контракт, который тебя держит.

Она вытянула из колоды ещё две карты и положила рядом с Дьяволом: это были Десятка Мечей и Звезда.

— Дьявол — это твой контракт. Он держит тебя в цепях наказания. Но Десятка Мечей — это резкое прекращение его действия, конец твоего страдания, а Звезда — выздоровление, избавление, очищение.

— Я уверена, что у нас получится, — сказала Памела, зажигая дополнительные свечи. — Возьми Справедливость и положи сверху на Дьявола. Скажи: "Я освобождаю себя от контракта, который был нарушен против моей воли и о последствиях которого я не знала".

Мариэтта сделала это. Её голос дрожал, но слова прозвучали чётко.

— Теперь возьми Десятку Мечей и положи её поверх, — продолжила Памела. — Произнеси: "Я принимаю конец этого страдания, потому что оно было несправедливым".

Мариэтта повторила.

— А теперь Звезду, — сказала Памела. — Но сначала подержи её в руках, пока она не станет тёплой. Когда Звезда ляжет на Десятку Мечей — контракт расторгнут.

Мариэтта дрожащими руками проделала всё сказанное, а когда поднесла руку к лицу — прыщей больше не было.

— Спасибо, — прошептала она. — Я думала, что буду носить это на себе всю жизнь.

Мариэтта увидела своё чистое лицо в зеркале на стене, и её руки перестали дрожать.

— Я не знаю, как вас отблагодарить, — сказала она. — У меня нет денег, но я могу вам кое-что рассказать.

Памела подняла бровь.

— Моя мать работает в Министерстве. Там сейчас сложная обстановка, но ей удалось подслушать, что Пожиратели Смерти готовят облаву на Косой переулок. Скоро. Будьте осторожны!

Памела задумчиво откинулась на спинку стула.

— Это важно, — сказала она. — Я принимаю твою информацию в качестве платы.

Мариэтта вышла, лучась от счастья, и дверь за ней закрылась.