Виктория Ивановна Суворова. Новые технологии и тяжелый рок! (джен)

Глава 7.

Суббота. Восемнадцатое сентября. 1970-й год.

Проснулся в начале шестого утра, как только забрезжил рассвет. Потихоньку, что бы не разбудить Гульку с Машкой, выбрался из машины. Размялся и побежал к берегу, проверить, остыла ли за́ночь вода и можно ли ополоснуться после пробежки. Да, всё отлично, водичка что надо.

Потихонечку открыл водительскую дверь в своей победе и взяв с пола кроссовки, а с сиденья сумку со шмотками, так же аккуратно прикрыл. Обулся и побежал по грунтовке.

Это я со своими девчатами поехал в Нижнекамск. В среду звонил отец, сказал, что мои корды готовы. Если чего, то он так гусеницы для Wheeltracks называет. Говорит что почтой такую тяжесть не принимают. Пробовал поездом через проводниц передать, те тоже отказываются. Так что, если сможешь, то сама приезжай. Вот я и рванул. Отпросились на субботу, я с работы, а девчата с учёбы, вчера вечером и выехали. Пёр на всех пора́х. Смог дотянуть аж до речки Свияги, что между Белым ключом и Луговым. Там, где мы с Настёной останавливались, где с девчатами доярками познакомились. Вот, переночевали. Верней, я переночевал, а девчонки ещё ночуют обнявшись. Да уж, тесновато в машине втроём. Но ни чегооо! Я им заднее сиденье разложил, вот они и дрыхнут, а сам спереди, почти что сидя спал. Осталось четыреста километров, думаю, что часам к девяти на месте будем, а может быть и раньше.

Седьмого числа во вторник, сразу после работы, отвёз сестру домой, а сам поехал к мебельке, на стрелку с князем. Нормально побазарили. Не плохой мужик оказался. Хоть и успел три срока отмотать, но вроде не скурвился и говорил культурно, тюремный жаргон вообще не применял. Сперва как водится познакомились. Зовут его, Евгений Дмитриевич Лескин.

— Евгений Дмитриевич! — обратился я к нему. — У меня к вам дельце одно есть. Как, выслушаете, или сразу пошлёте?

— Ну почему же пошлю, конечно выслушаю. — Улыбнулся мужчина. — Давай, выкладывай что тебя интересует и называй меня по простому, без отчества.

— Хорошо дядь Жора. Тут такое дело. Недавно, пятеро придурков, моего хорошего друга избили. Искалечили парня на всю жизнь. Мало того что сделали его бесплодным, так он теперь даже женщину иметь не сможет. Надеюсь вы представляете, что это значит для мужчины. Их конечно посадили и дали не мало, но! Эти твари отсидят, выйдут и будут пользоваться жизнью на всю катушку, а мальчишке они, эту самую жизнь, до конца его дней сломали. Не справедливо получилось, правда ведь!? Вот я и хочу, что бы в зоне их опустили и зачморили, да так, чтобы эти твари на всю жизнь запомнили. Если чего, то я могу заплатить кому надо, могу передачки хорошие в зону отправить.

— А что Виктория именно там случилось, из за чего сыр-бор вышел?

— Не из за чего дядь Жор. Парень собрался на свидание к моей сестре, просто вышел на улицу, а тут эти придурки пристали, избили ни за что, ещё и магнитофон импортный отобрали. Одним словом беспредельщики. Эх, жаль что меня рядом не было, всё случилось бы наоборот. Я бы этих тварей бесплодными оставила, вот этими руками писюны поотрывала.

— Не кипятись девочка и успокойся. сто сорок шестая, это уважаемая статья, и просто так пацанчиков на правёж не вызовешь, тут какой то стимул нужен. Ты вот деньги предлагаешь? Это хорошо, но, не каждый уважающий себя урка, за хрусты против воровских законов пойдёт, тут чего то по существеннее надо.

— Дядь Жор, а что если я для вашей братии песню напишу, да такую, что её все зоны со слезами на глазах слушать будут.

— Что за песня — заинтересовался князь, — что там за слова будут?

— Не знаю пока. — пожал я плечами. — Пришлите ко мне завтра своего Василия. Я сегодня напишу и запишу, а ему кассету передам, послушаете, оце́ните.

— Ну не знаю. — помял подбородок законник. — что ты можешь написать? Как ты сможешь тронуть душу сидельцев? Для этого девочка, за колючкой нужно жизнь провести, что бы всё на своей шкуре прочувствовать.

— Хорошо дядь Жор, две песни. Завтра часиков в семь, подъезжайте с Василием сюда, сядем ко мне в машину и я вам включу, послушаете что получится.

А на следующий день мы опять встретились, и я им включил песни от Миши Круга, спетые, и записанные моим голосом. Минусовку, я честно стырил с интернета, а спел сам. Одну, «золотые купола», а вторую, «мама-мама прости». И что вы думаете? Плакали урки, сидели в машине и плакали, в открытую, не стесняясь меня плакали. Я сразу понял, что Мишаниным обидчикам несдоброва́ть, придётся придуркам под шконками кукарекать.

— Да Виктория! — высказался тогда князь, — удивила ты меня. За такие песни, весь наш воровской мир, тебе в пояс поклонится. Это просто шедевры, что одна песня, что вторая. Могу устроить так, что сама их накажешь, прямо в зоне накажешь. Я сегодня навёл кое какие справки, они пока у нас на девятке сидят.

— А чего дядь Жор, мне и правда можно будет в зону пройти?

— Виктория, я по твоему на балабола похож? Если в зоне узнают чьи это песни, тебя там на руках носить будут, а руководство тюрьмы, уже давно куплено и прикормлено. Там всегда зелёный свет.

— Отлично дядь Жор, я с удовольствием сама с этими упырями разберусь. Только хочу, что бы это было не один на один, а при свидетелях. Я сама их опущу, поверьте дядь Жор, я знаю как это сделать и не придётся вашим сидельцам, воровские законы нарушать

— Верю Виктория. После таких песен, я во что хочешь поверю. Даже вопросов лишних задавать не буду. И ещё, если тебе вдруг понадобится какая нибудь услуга, которую ты не сможешь решить через своего генерала, то обращайся в любое время. — Василий! — Повернулся вор к своему водиле. — Как, если чего поможешь девушке?

— Евгений Дмитриевич, да я! Да я за Викторию и за такие песни, кого хочешь на куски разорву.

— Успокойся ты Слоняра, ишь возбудился, — улыбнулся князь. — Вика сама за себя постоять сможет, а вот специфические услуги, мы сможем ей запросто оказать.

В общем, такой вот разговор у меня состоялся с местным авторитетом. Теперь жду от него весточку, когда меня проведут в зону. Вот чёрт, аж лапки чешутся, как за Мишаню отомстить хочется.

Девятого числа, ездили с девчонками к Лапиным, справляли Настеньке день рождение. Купили разных подарков. Машка спятила с ума и приобрела малышке косметику. Так вот, мелкая сказала, что это самый лучший подарок. Говорит, — Я буду свою куклу класить. — Ту свадебную, что ей брат Витя на первое знакомство подарил. День рождения прошел весело. Из гостей были все свои. Её друзья по детдому. Машенька Сурганова с мамой Зиной и Толик Ласточкин, с папой Борей. А так же родня самих Лапиных. Толик опять обещал на мне жениться. Сказал, что сперва выйдет за муж за Настю, потом женится на Маше, а уж потом выйдет за меня. Им с Машенькой только в следующем году в школу идти. Толику день рождение аж в январе, а Машеньке в ноябре. К стати, Зинаида опять возила Машу к доктору в Павловск. Там девочку проверили и сказали, что всё у малышки в порядке. Косточки срослись как надо, никаких отклонений и патологий нет.

На прошлых выходных ездили в Саратов. Там мои музыканты с первого состава, давали концерт. Эти ухари, решили всё таки сменить название. Чем то не понравилось им Сталинград. Решили назваться по самой любимой песне из их репертуара, Дельфин и Русалка. Ну что ж, тоже не плохо, пусть будет так. Мне лично всё равно, им выступать. Ездили на трёх машинах. Маз с полуприцепом, что тащил за собой морской контейнер забитый аппаратурой, я на жигулях и Феликс, на волге своего брата Марка. Думаю, что его запорожец просто не доехал бы. Отыграли хорошо. Площадку для выступления тоже отличную выделили. Не знаю как площадь называется, но, рядом находился театр оперы и балета, а на другой стороне стоял Ленин. Не подумайте, Владимир Ильич не танцевал, он же памятник. Там наверное пол города собралось. было много как молодёжи, так и людей в возрасте. Пришлось мне подняться на сцену и представить своих новых музыкантов. К стати, Валерку, Лариску и Роберта, зрители уже знали и отлично приняли. Начали выступление как раз с дельфина и русалки, потом сыграли, позади крутой поворот. А дальше понеслась душа в рай. Молодёжь чуточку расслабилась и начала танцевать. Сперва маленькими группками, то там, то там, а потом вся площадь как с ума сошла, прыгали, бесились. Некоторые девчата у парней на плечах сидели. Здорово было. Машка с Гулькой и Настёна, тоже оторвались неподе́тски. Мелкая ещё и на сцену выбегала, там кривлялась, всё сильнее и сильнее заводя толпу. А я с водилой маза, сидел у него в кабине, пили чай и смотрели на этот праздник безумства. Представляю, что здесь будет твориться, когда я сюда свою Альфу привезу. В общем, выступление прошло хорошо. Когда приехали домой, Феликс выдал каждому музыканту по пятьсот рублей. Мне кажется, что ребята и девчата остались довольны. Ещё бы, за один день, четыре месячных зарплаты получить.

А вчера, меня так обрадовали, аж до намокших трусиков. Звонил с Питера Атанасов и огорошил отличным известием. Сделал он наконец то, и принтер, и сканер. Говорит, что давно всё было готово, задержка случилась только из за микро-моторчиков. Вот, как прислали, так мы всё и собрали. Выслал мне и то, и то, пока, по одному экземпляру. У меня аж сердечко в груди затрепыхалось, точно как мотор спортивного болида на форсаже. Теперь, наконец то я печатные платы смогу литографическим способом делать, а то задолбался уже дорожки всякими зубочистками да спичками рисовать. Вот, жду не дождусь когда посылочка придёт. Хорошо хоть в Питер не надо ездить, от организаций посылки любых размеров принимают.

Что ещё! Ах да, разговаривал я с рыжим Женькой с глазу на глаз, по поводу Машкиного Ваньки. Парень оказывается посещал Мишку в больнице и тот ему растрепался на счёт того, чья Машуня дочка и пацан тут же струхнул. Прошла как говорится любовь, а помидоры хрюшки съели. Я подруге пока ни чего не сказал, но, всё равно придётся это сделать. Лучше всего сегодня, пока в дороге будем. Тут и Гулька, случай чего поможет девчонку успокоить, тем более они сдружились.

Добежав до пустынной в это время трассы, я развернулся и помчался обратно.

Сегодня и завтра, пока нас не будет. В моём доме на Восстания, ребята с девчонками начнут обои клеить. Стены мы все подготовили, полы отцоклевали, плинтуса и обналичники на окнах и дверных проёмах, оторвали. Выключатели и розетки все поснимали, выдолбили стены и кинули скрытую проводку. Решил всё это непотребство замуровать. А то, как в старинных хатах, все провода на роликах держались и выключатели на деревянных кругляшках. С Ильдаром, Лёшкой Надюхой и Зойкой, ещё и Женька напросился. Так что, впятеро́м им там работы на день всего, быстро управятся.

Ещё, познакомился я с соседом по огороду. Он сам ко мне подошел, поинтересовался моим тримером, и мы разговорились. Я справился про бывшую хозяйку дома, про Раису Геннадьевну. Оказывается не было у неё ни каких четырёх любовников, был один начальничек какой то, на чёрной волге привозили, а так, пускала она в свой дом Галку Свиридову, вот у той да, любовников было хоть на зиму засаливай, хоть и сама за мужем. Супруг у неё в Каспий рыбу ловить ходит. Так вот, пока его нет, Галка гуляет здесь налево и направо. Домой любовников не водит, там дети, а Райка добрая душа была, к себе пускала.

Понял я кого он имел ввиду и что это за Галка такая. Это оказывается та бабёнка, что похожа на Нину Дорошину из Любовь и Голуби. То-то она тогда ко мне такая растерянная, в одном сарафанчике прибегала. Да уж, её по красоте с Раисой и рядом не поставишь. Рая шикарная секс бомба, а эта, вроде тоже симпатичная, но, не то, совсееем не то!

Вернувшись на поляну с машиной, разделся до гола́ и нырнул в речку. Немножко по плавал, потёр руками тело смывая пот и выбрался на берег. Вытащил из сумки полотенце и чистое нижнее, вытерся, одел трусики и маечку.

— Девчонкиии! — постучал я по крыше победы. — подъём! Бегите ополоснитесь, пока я завтрак приготовлю, да ехать пора.

Засони кое как выбрались из машины и начали потяааагиваться, принимая разные эротические позы. Так и захотелось их пинками в воду загнать, что бы не выпендривались тут.

— Маш, Гуль, хватит уже изгибаться, бегите купаться.

Девчата как и я до этого, разделись до нага и побежали к речке, сверкая белыми как снег ягодицами. Пока они булькались, в тёплой как парное молоко воде, я достал бутерброды, пирожки и термосы. Постелил на травке покрывало. Потом сложил в машине заднее сиденье, с переднего всё перенёс в багажник и налил себе кофе. Нимфы выскочили на берег, схватив полотенца стали вытираться, смеясь и подшучивая друг над другом.

Позавтракав и усевшись в машину, двинулись дальше в сторону Ульяновска. Решил ехать через Казань. Там по расстоянию хоть и дальше чем через Чистополь, зато дорога намного лучше. Музыку в машину я не ставил, поэтому, девчата сидели сзади и шушукались, время от времени над чем то хихикая.

— Гуль! —обратился я к сестрёнке, когда мы уже проехали Ульяновск. — Скоро дома будешь, соскучилась небось по родным стенам, по семье, друзьям, подругам?

— Нет Вик, по дому ни с колечко не соскучилась, родных видела недавно. Соскучилась по подруге одной, по Альке, мы с ней с первого класса дружили и за одной партой сидели. Не знаю, наверное тоже куда нибудь поступать уехала. Это она меня с понталыку сбила, после восьмого школу бросить.

— Алька, это Гуль чего за имя такое, кличка что ли?

— Нееет, так то её Альфия зовут, просто мы между собой, я её Алька, она меня Гулька, подруги же!

— Ясно сестрёнка. А чего тогда поехала то если ни почему не соскучилась, сидела бы дома, в технарь сегодня сходила бы.

— Ага, вы поедете, а я одна как дура буду сидеть? Нет уж, я лучше с вами прокачусь.

— Ну Гуль, если бы ты осталась, то глядишь и Маша осталась, а вдвоём вам веселей было бы.

— А чего это вдруг я то осталась бы? — Возбудилась Машка. — Мы с тобой давно ни куда не ездили, я уже соскучилась по дороге. К тому же, Ванька мой вообще не появляется, наверное нашел себе какую нибудь другую, по сисястие и по жопастее. Хотя бы как Гульнару, или Зойку.

— Нет Маш, ни кого он пока не нашел, так что успокойся.

— Ага не нашел! А чего же он тогда не приезжает? Или чего, ждёт когда я сама к нему приеду? Не́тушки, сено к корове не ходит, пусть даже не надеется.

— Там другое Маш. Если скажу, не расстроишься?

— Фи! Чего это я расстраиваться то должна, подумаешь прынц нашелся, хоть и симпатичный. Мне на днях Крутиков дружбу предложил, вот думаю, может с ним погулять?

— Женька что ли? Офигеть подруга ты даёшь, а я тебе ещё в прошлом году предлагала с ним замутить. Не теряйся, соглашайся. К тому же учитесь в одной группе, хоть мне по спокойней будет. Всё таки парень самбист, случай чего заступится за тебя, защитит от хулиганов.

— Вик, ты про Ваньку сказала что там чего то другое, что ты имела ввиду?

— Да ни чего Маш, твой сводный братик Мишаня, растрепался ему кто твой папа, вот он и струхнул. В принципе Маш, Ваньку тоже понять можно, какой парень согласится всю жизнь под каблуком жить и быть в семье на вторых, а то и на третьих ролях.

— Ну и ладно, — задрала эта отвергнутая носик, — подумаешь! Да я таких как Ваня сколько хочешь найду, подожди немножко, вот сиськи вырастут, все парни мои будут.

Да уж, подумал я про себя, что у баб в голове творится, всё оказывается в формы тела упирается. У меня на груди, эти атрибуты тоже расти начали, можно спокойно лифчик первого размера одевать, но, ну его нафиг, не удобно в нём как то, как будто на привязи. Хотя, на подъезде к городу, всё равно надеть придётся, а то, соски уж больно большие у меня, сквозь футболку торчат и чужие взгляды привлекают. Видал я вчера на работе, как Ромка с моей рубашки глаз не сводил хороняка, ещё раз увижу, зенки щеглу выколю.

Девчонки запели. Сперва про вишню, что под окном расцвела, потом, Машка стала учить Гульку песне про чёрные глаза и у них заело, хоть из машины убегай. Ладно у подруги хоть слух есть и ноты правильно берёт, а вот Гулька, вообще петь не умеет. Но я терпел, ух как я терпел! Сам виноват, что музыку в машину не установил. Да что там, даже места под динамики и магнитофон не предусмотрел. Не для разъездов машину делал, а для испытаний и зимних покатушек. Спро́сите, нафига сейчас на ней поехал? Да так, хотел отцу показать, что с тачкой сделал. Я думаю, что он офигеет. Да что там он! На заводе все офигели, особенно аист с директором, после того как я дал им прокатиться. Со мной то они ехать зассали, Семёнов сам за руль сел. А потом ещё и Гончаров прокатился. Вот тот, даже из машины вылезать не хотел, как ему понравилось. Сразу насел на меня, что бы я ему победу про́дал, но я тут же его обломал, сказал, что типа не для продажи машина делалась, а для отработки новых технологий. Показал ему, что на моторе нет привычного карбюратора, что впрыск топлива осуществляется и контролируется электроникой и что, это единственная в мире машина с такой системой. Тогда генерал обнял меня как дочку, погладил по титановой голове и сказал привычную фразу. Что башка у меня светлая и я её беречь должен. Вот я и думаю, что отец тоже в восторге останется, а заодно и поговорю с ним, на счёт переезда в Сталинград. На сколько я понял, в семье всё решает именно он.

В начале одиннадцатого дня, мы уже заехали в Нижнекамск. Гулька сказала, что бы я ехал прямо на завод, так как, у отца сегодня рабочий день всего лишь до обеда.

На проходной сеструха вылетела из машины и побежала на вахту, звонить. Я тем временем, стянул с себя футболку и всё таки, с помощью подруги одел лифчик. Ни куда не денешься, раз выпала судьба пожить бабой, придётся привыкать и носить женские штучки. В капроновых колготках, я уже как то ходил, теперь и тюбитейки на груди потаскаю.

Через пару минут Гулька вылетела с проходной.

— Нет папки на работе, отпросился. Его помощник сказал, что он поехал в деревню, бабушке с огородом помогать. Вииик, чего делать то будем? Лично я к бабуле не хочу ехать!

— Фигня Гуль, поехали. Нам здесь некогда задерживаться, знаешь же, что дома кошка одна осталась. Если честно, то мне уже стыдно соседку просить, что бы она за ней приглядывала. По этому, чем раньше выедем в обратную дорогу, тем лучше. А ещё и отдохнуть надо, что бы вы в понедельник на уроках носиками не клевали.

Я развернулся и поехал в сторону деревни. Проскочив по улице и опять чуть не сбив шляющихся по дороге кур, доехал до красно-белого автобуса. Сестрёнка сжалась в комочек, а я посигналил. Раз посигналил, два посигналил, три, и ещё несколько раз, пока не открылась калитка и не вышла разгневанная бабуля. А так как стёкла у меня тонированные, да к тому же мы стояли в тени́ дерева, поэтому, девчат на заднем сиденье она не видела, а я вылез из машины. Но не успел даже поздороваться, как на меня вылили целый ушат брани. Как только не обозвали, и байстрючкой, и нагулянной, и выблядышем. А я стоял и только улыбался, тем самым, ещё сильнее раззадоривая старую каргу. На улице начали собираться соседи, в основном женского пола и все за пятьдесят. Хотя нет, вон и малыши, сквозь штакетник забора подглядывают. Так продолжалось, пока не появился батя, а вслед за ним и его супруга Аисия. Отец сразу же осмотрев зрителей, начал успокаивать мать, а женщина бросилась ко мне.

— Что случилось Виктория, что-то с Гулечкой, ты почему приехала?!!!

— Нет тёть Аисия, с Гулей всё в порядке, вон она, в машине сидит, я к дяде Дамиру по делам приехала. Сейчас один вопрос решу и мы сразу обратно уезжаем. А где Аринка с Аязиком?

— Ариночка, в дом культуры на танцевальный кружок пошла, а Аязик, на огороде крыжовником лакомится.

Тут с машины выбралась Гулька и подошла к нам.

— Привет мамуль!

Женщина тут же обняла дочку и расцеловала её в щёчки.

— Пойдёмте в дом девочки, перекусите с дороги да отдохнёте.

— Нет мам, спасибо, — тут же отвергла предложение сестрёнка, — Я обещала, что ноги́ моей в этом доме больше не будет, лучше дай ключи, мы в квартире отдохнём.

— Гуль! — повернулся я к девчонке, — Некогда нам отдыхать, сейчас я с дядь Дамиром вопрос решу и едем обратно.

Отец этим временем отвёл свою мать в дом и вернулся к нам.

— Виктория, вы чего же не сообщили что сегодня приедете, проходите в дом, я маму успокоил и накапал корвалолу.

— Нет Дамир Бекташевич, некогда нам. Давайте мы гусеницы заберём и обратно поедем, поверьте, у нас времени в обрез.

— Хорошо Виктория. Ты извини за такой приём, сам такого от матери не ожидал, как с цепи сорвалась. Давайте за мной, твои корды у меня в гараже лежат.

Отец пошел к автобусу, а мы, попрощавшись с Гулькиной мамой уселись в свою машину. Развернулись и поехали за бусиком.

— Сука, тварь, ненавижу старую каргу. — сидя сзади, обнятая Машкой, ругалась сестрёнка.

— Да ладно ты Гуль, успокойся уже, — посмотрел я на девчат через зеркало. — Твоя бабуля, всю жизнь боялась того, что мы с отцом встретимся, вот её и бесит, что не по еённому вышло, а я лично не обиделась.

— Ну и что Вик! Всё равно, какое она имеет право так тебя оскорблять, ты лично, ни чего плохого ей не сделала, зачем она нас так позорит? Не навижу!!!

— Машунь, успокой её пожалуйста, дай ей какой нибудь пирожок что ли?

— Всё Маш, я успокоилась, — обняла сестра подругу, — не надо меня успокаивать, и пирожок я не хочу, хочу мороженного.

Девчонки сзади рассмеялись и начали как маленькие друг друга щекотать, а я плёлся за батиным автобусом, который, больше пятидесяти вообще не разгонялся.

Проехали через весь город и наконец то добрались до их Афанасово, где, не далеко от дома и находился гараж. Батя остановил автобус и выбежав, метнулся открывать ворота. Мы тоже все высыпались из машины. Я познакомил Машку с нашим отцом и мы зашли в гараж.

— Вот Виктория твои корды, тяжеловатые получились конечно, но выполнены точно по твоим чертежам.

— Отлично пап. Иди посмотри что с твоей победой стало, — кивнул я на свою красавицу.

— Дочь! — округлил мужчина глаза́. — ты хочешь сказать, что это моя бывшая машина?

— Конечно пап, — улыбнулся я, — правда, от неё родного половина кузова осталось, всё остальное новое стои́т, но это та самая победа.

Отец вышел на улицу и прошелся вокруг тачки, покачивая головой.

— Невероятно дочь, это кто ж тебе такую красоту сделал?

— Сама сделала пап, но внешний вид не самое главное, самое главное под капотом установлено, желаешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа я сунулся в салон и потянув рычажок, открыл капот.

Батя стоял и ни чего не понимал. Ну да, вроде как мотор, и клапанная крышка есть и впускной и выпускной коллектора́.

— А где же карбюратор? — спросил он посмотрев на меня.

— Здесь пап нет карбюратора. Видишь на впуске форсунки стоя́т, вот они и впрыскивают нужную порцию топлива.

— А это что такое? Неужто как на пятисотом МАЗе турбина?

— Да пап, именно турбина. Мощность получилась чуть больше четырёхсот лошадок, хочешь прокачу?

— Дочь, зачем столько много, ведь ты порвёшь всю трансмиссию?

— Нет пап, тут совсем другая коробка, другие редуктора́, полный привод и независимая подвеска, как спереди, так и сзади. Садись справа, сейчас сам ощутишь, а девчата здесь, в гараже побудут.

И я прокатил мужика, ох как я его прокатил. Вы видали когда нибудь удивлённого окуня? Что, нет? Ну и зря. У бати точно такие же глаза были, да и рот так же открыл, хватая воздух. Двести тридцать я его прокатил до Шингальчей, там развернулся и по уже знакомой дорожке втопил двести пятьдесят.

Когда заехали обратно в их посёлок, отец выдохнул, а я задал ему вопрос.

— Пап, как ты смотришь на то, что бы перебраться жить в Сталинград?

— Дочь, ты это сейчас серьёзно, или шутишь?

— Конечно серьёзно пап, ещё как серьёзно. Ты не думай, я уже всё продумала и подготовила. Договорилась на счёт будущей работы и с жильём вопрос решила. Есть частный дом. Два этажа, две ванных комнаты, центральная канализация, газ, свет, всё есть, даже горячая и холодная вода есть. На первом этаже три жилых комнаты и на втором четыре. Так же, есть тёплый гараж и огород с садом. Через неделю жильё освободится от старых хозяев, можно заселяться и жить. Пап, чего вам в этом Нижнекамске, мёдом намазано что ли? Поверь, ты ни чего не потеряешь. На счёт работы, я у нас на заводе договорилась, также будешь инженером в цеху резинотехники. Поверь, зарплата там будет гораздо выше чем здесь. Я предложила, а ты подумай хорошенько, с супругой посоветуйся.

— Это где же ты Виктория такие хоромы нашла, аж семь комнат и два этажа.

— Да так пап, у нас одного коррупционера посадили, бывшего прокурора области, а всё имущество конфисковали. Вот, я подсуетилась и выкупила домик. Там пап красота сказочная, речка рядом, лес есть, элитное место. Аязику с Аринкой там просто раздолье будет, а малыш родится, так и ему с лихвой места хватит. А хочешь, то сам приедь посмотри. А понравится, так все рядом жить будем. Если понадобится, то денег на переезд я выделю сколько надо, смогу даже машину нанять. Хотя, вашу мебель туда тащить не сто́ит, поверь, там всё есть, а чего не будет хватать, всё купим.

— Виктория, ты извини за этот концерт, что моя мама устроила. Но если я и соглашусь куда то переезжать, то её обязательно с собой возьму. Пойми, не могу я бросить родного человека.

— Пап, нет ни каких проблем, бери конечно, да и не обиделась я, не дура чай, всё понимаю.

— Ты удивительный человек дочь. Другая на твоём месте, на такого отца смертельно обижена была бы, а ты наоборот, аж неудобно как то. Ведь это я о тебе заботиться должен, это я обязан о твоём будущем беспокоиться, а тут, всё наоборот получается.

— Нормально всё пап, не кори себя. То что случилось в прошлом, нет твоей вины, а тех кто виновен, так поверь, уже практически всех карма настигла. Остался один, но и ему не долго небо коптить.

— Ты Виктория кого имеешь ввиду, не маму ли мою?

— Нееет пап, я её ни в чём не виню, она тогда тебя, своего ребёнка защищала и до сих пор продолжает это делать. Это совсем другой человек, один из тех, кто мою маму на рынке убил. Тебя это не должно касаться, я сама эту проблему решу и людей нашла, которые мне в этом помогут. Ты лучше на счёт переезда хорошенько подумай, поговори со своими, а потом отзвонись мне. Смотри, чего это там за мужики возле наших девчонок стоя́т?

— Не обращай внимания дочь, это мои соседи по гаражу, они Гулю хорошо знают.

Мы подъехали к толпе и нас тут же окружили любопытные.

— Здорова мужики! — по очереди пожав всем руку, поздоровался с соседями отец. — Вот знакомьтесь. — Указал он на меня, — это моя старшая дочь Виктория, живёт в Сталинграде.

Тут один из мужчин чего то шепнул бате на ухо.

— Да Марат, ты угадал, это и есть та самая Виктория Суворова. Видишь как они с Гулей похожи, практически одно лицо.

— Постой Дамир. — спросил маленький и полный мужичок. — по телевизору Викторию представляли как Виктория Ивановна, почему отчество тогда не твоё?

— Лёша, не задавай глупых вопросов, давайте я вам потом объясню, сейчас правда некогда. Лучше помогите мне вот эту резину в победу загрузить. — Кивнул отец на гусеницы.

Я открыл багажник и вытащил наши вещи. Дядьки всё аккуратно сложили. Две гусеницы на пол, рядом друг с другом, а две поверх них. Я закинул обратно сумки и спросил отца.

— Пап, ты не посоветуешь где нам лучше перекусить. Любую столовую, где вкусно и сытно кормят.

— Девочки, — оглядел он нас по очереди, — Может всё таки к нам в Про́сти? Там покушаете, отдохнёте, а уж потом и в обратную дорогу.

— Нет пап, извини, но это исключено. Мы сейчас где нибудь по близости пообедаем и поедем, а у тебя и так предстоит тяжелый разговор, как с супругой, так и с матерью. И не забудь, я жду от тебя звонка с положительным результатом. Всё пап, извини, но нам пора. — Гуль, прощайся с отцом и садись в машину.

Мужик схватил нас с сестрой в охапку и прижал к себе.

— Простите меня девочки, — прошептал он нам в макушки, — прости Гулечка, прости Виктория, я постараюсь всё уладить, обещаю вам.

У отца и наблюдающей за этой сценой Машкой, выступили слёзы на глазах. Лишь мы с сестрой стояли и улыбались. Чему улыбались? Да чёрт его знает чему! Просто, стояли держась заруки и лыбились как две дуры. Верней, она как дура, а я как дебил великовозрастный.

Воскресенье. Девятнадцатое сентября. 1971-й год.

На обратном пути, мы долетели аж до Саратова, там переночевали возле кладбища. А утром вместо зарядки, я посетил бабушкину могилку. Посидел, поговорил с ней глядя на фотографию. Оставил как обычно печенюшек и конфет. Потихоньку сел в машину и поехал домой. Девчата проспали аж до Камышина, где, сразу за городом пришлось остановиться, что бы они посетили кустики. И дальше без единой остановки доехали до дома.

Первым делом, я прослушал свой магнитофон подключенный к телефону, но сообщений мне ни кто не оставил. Девчонки же тем временем, оккупировали душевую, а я положил Фаньке жратвы, от которой она отказалась, фыркнув носиком. Ага, значит тёть Тамара белобрысенькую накормила, ну и хорошо, спасибо ей. Только поставил воду для пельменей, как у меня зазвонил телефон.

— Ало! — Подхватил я трубку.

— Ну здравствуй путешественница, — раздался довольный голос Гончарова. Ну как съездили, сильно устала?

— Здрасти дядь Толь, отлично съездили. У стали да, сильно, особенно я. Сейчас покушаем с девчонками, да спать лягу. А вы по какому поводу звоните?

— Есть повод Викуля. Тебе часиков до четырёх, хватит времени отдохнуть?

— Конечно дядь Толь, возможно и раньше встану, а в чём дело то?

— Викуля, ты не сможешь часам к пяти, в Чапурники подъехать?

— Дядь Толь, если вам надо, то конечно подъеду, ни каких проблем. А чего там, и куда именно ехать то, Чапурники ведь не маленькие.

— Ты знаешь где там пруд?

— Конечно знаю дядь Толь, а там куда?

— Ты не дослушала меня. Едешь на ту сторону пру́да, на улицу Полевую, дом двадцать один. Увидишь перед двором красный спортивный мерседес, мою и Куличенко волги, мы тебя ждать будем. Приезжай обязательно на своей победе. Тут один выпендрёжник, не верит что есть машины мощней чем у него, покажешь класс гонщика.

— Хорошо дядь Толь, я обязательно приеду. Можно я с собой своих девчонок возьму?

— Конечно бери. Мы здесь с семьями, у нас шашлыки и отличный отдых. Всё девочка моя, мы вас ждём.

Генерал положил трубку и я тоже последовал его примеру. Хрен ли с ней стоять то!? Мне чего, заняться больше нечем. У меня там вода на плите вот-вот закипит.

Рванул на кухню, засыпал пельмешки и помешивая задумался.

Х-эммм, значит кто то хочет со мной погоняться, отлично! Блииин, теперь не усну, аж адреналин по кровушке побежал. Что там интересно за спортивный мерседес такой. Помню, видал как то один в живую, это был mercedes-benz 300sl. Но по сравнению с моей победой, это просто черепаха. Мне кажется, что такой я даже на своей копейке сделаю. На нём разгон был, чего то возле десяти секунд, а у меня на победке по ощущениям, не больше четырёх. Помню, на моей троечке в прошлой жизни, было четыре и три, а эта мощнее получилась, хоть и мотор такой же двухлитровый. Но, тут турбина стои́т намного производительней и никаких катализаторов, мощность, за четыре сотни переваливает. Фигня, порвём любого. К тому же, кузов у меня не от М-20, а от М-72. А он в отличии от двадцатки, не луженый, облегчённый, поэтому он у бати и сгнил весь до дыр. Был его до дыр, стал мой до дыр. К стати, есть в этом мире этот мультик? Чего то, ни моя Викуля, ни я не видал. Стих то точно есть, это я слыхал.

— Беги Вик, мойся! — выскочили из душа две обнаженные, с полотенцами на головах нимфы.

— Чего ты там варишь? — тут же сунула в кастрюлю свой любопытный носик Машка. — Ясно, свои любимые пельмени. — Гуль, будешь пельмени? — Повернулась она к сестрёнке.

— Конечно буду, — обрадовалась та, — мне сейчас овса насыпь, съем не раздумывая.

— Всё Машунь, продолжай кашеварить, а я мыться.

Вымывшись и покушав, мы завалились спать. Думал не усну. Какой там! Только коснулся подушки, как сразу же вырубился.

Проснулся десять минут четвёртого, съехал задницей с кровати, потому что, с обоих сторон от меня, валялись голые тушки подружки. Сгонял на толчок, сбросил вес и стал одеваться. Тааак, первым делом напялить лифчик, а то, мои колпачки торчат, как два часовых на возвышенностях. Да, сиськи растут сволочи такие, уже конкретно так выпирают. Вот же напасть какая. Может какой нибудь заговор есть, что бы они в обратную сторону росли? Ладно, ни куда не денешься, надо просто с этим смириться. Тааак! Чего одеть, шорты или юбку? На улице лето ни как не сдаёт свои позиции, опять жара стои́т. В шортах всё сопреет между ног, не ходить же с расстёгнутой ширинкой, поэтому напялю юбку. Подумаешь кто то трусики увидит, фигня, пусть смотрят. Блииин!!! Это чего я такое сейчас подумал?!!! Я чего, как все девчонки эксгибиционизмом заразился??? Да офигеееть! Хотя, если подумать, то чего такого то. Ведь на пляже ходим и ни кого не стесняемся, только трусики, с белых поменяем на синие, чтоб было под цвет юбки, тогда не так в глаза бросаться будет. Теперь встала следующая дилемма, где взять синие трусики? У меня все беленькие, а синий у меня только купальник. Всё, лифчик долой, одеваемся в купальник. Может у них дом рядом с прудом? Заодно и искупаемся с девчатами.

Оделся, растолкал девчонок, а сам побежал на улицу. Завёл свою Победу и поехал в котельную. Там мы с дядькой Серёжей разгрузили мои гусеницы, попили чаю, чуточку поболтали и я опять помчался домой. Думал что девчонки уже готовы! Но я ооочень сильно ошибся. Эти две амазонки, до сих пор шлялись в одних трусиках. Нет ни так, не в одних конечно, у каждой свои одеты были, но всё равно.

— Маш, Гуль, вы чего вошкаетесь то, время четыре, а к пяти нам нужно быть в Чапурниках. А до них ещё пилить сорок километров, давайте шевелитесь, а то я одна уеду.

Русалки кинулись в спальню одеваться, чуть не застряв в двери, а я лишь крикнул им, что бы на всякий случай купальники захватили.

Да уж, когда им надо, то они умеют быстро, прямо как солдатики одеваться. Мы, наложив кошке жратвы, поехали на выезд из города. Без десяти пять вечера, или дня, были уже возле того двора, где стояли волги и мерседес, формой, больше похожий на ламборгини. А я вспомнил его. В живую конечно не видел, но читал в журнале. Это модель C-111. Кузов выполнен из стеклопластика, мотор роторный, расположен сзади, разгон до сотни, порядка пяти секунд. Мой товарищ Гриня, рассказывал, что пробовал на таком гонять. — Туфтовая машинка, — сказал он мне тогда. — По обычной дороге, на ней нельзя нормально разогнаться. Восемь, максимум в семь секунд можно уложиться. Потому что она заднеприводна́я и колёса буксуют, уходят в дрифт, обгоняя передок. На специальном треке, где покрытие с каучуком, да, можно в пятёрочку уложиться. Ей бы полный привод, тогда да, тачка была бы огонь, а так тьфу!

А я так думаю, что по этим временам машинка зверь. Но, моей победе она точно не конкурент. Даже если бы за рулём сидел сам Гриня, гонщик от бога.

Пока мы стояли и рассматривали мерина, из калитки выбежала девчушка лет тринадцати четырнадцати.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, здравствуйте Мария Валерьевна, здравствуйте Гульнара. Проходите скорей, вас там все уже заждались. И Дедушка, и дядь Толя Гончаров, и тёть Лариса с мужем.

— Стоп! — притормозил я девчонку. — Давай знакомиться, ты кто?

— Я Сонечка Куличенко, внучка Леонида Сергеевича.

— Ясно! Так вот от куда ты нас всех знаешь? А остальные кто? Кто такие Лариса с мужем?

— Тётя Лариса, это дочка Анатолия Петровича, приехала в гости. А муж у неё Александр Кох, он настояааащий немец и живут они с тётей Ларисой в Германии, в городе Крампниц. Ещё, там их дочка, но, она совсем маленькая, ей всего пять лет. Пойдёмте скорее!

— Ну, тогда веди нас Сусанин. — Подтолкнул я девчушку в спину.

Мы вошли во двор, обошли стоя́щий по середине трактор и прошли за дом, от куда доносились голоса. Там и встретили всю честную компанию. Помимо перечисленных Сонечкой людей, ещё присутствовали. Дядька Серёжа, полковник ОБХСС, с женщиной сидящей у него на коленях, судя по возрасту, с женой. Ещё, среди них была Ольгина Дарья Станиславовна, а так же её любовничек и помощничек Серёга Ерёмин, который, стоя в одних плавках, переворачивал на мангале шампура с шашлыками. Сами, Генерал, Куличенко и ещё один мужчина в возрасте, бултыхались в воде, а в сторонке на покрывале, видимо и сидели, дочка Гончарова с мужем и дочуркой.

Стоило нам только появиться, на этой прекрасно оборудованной для отдыха площадке, как Дарья Станиславовна сразу же метнулась к нам. Так же, та женщина что сидела у Сергея Витальевича на коленях, спрыгнула как синичка и тоже поспешила к нашей компании.

— Здравствуйте девочки, как же хорошо что вы приехали.

— Здрасти тёть Даш, а где Веруня то?

— Ай! — отмахнулась женщина, — С Феликсом, к твоим музыкантам на репетицию поехали, я им даже своего жигулёнка на сегодня отдала. Проходите. Сейчас у Серёженьки шашлык готов будет, перекусите. К стати, вот, познакомьтесь, — представила она нам синичку, — Это Лопухина Валентина Николаевна, супруга Сергея Витальевича

— Здравствуйте девушки. — улыбнулась женщина, — рада с вами познакомиться.

— Здравствуйте Валентина Николаевна. Меня зовут Виктория, это моя подруга Мария, а это моя сестра Гульнара, — по очереди представил я девчонок.

— Знаю. — ещё сильнее улыбнулась женщина, — всех вас знаю. Нам Сонечка про вас всё рассказала егоза, все уши прожужжала. Толик как вам позвонил, так она и сидела на переднем дворе, всё вашу машину ждала.

— Не всё время тёть Валь. — засмущалась эта Сонечка. — Я обедала, купалась, ещё и с Гердой в куклы игрались.

Из воды вышли, Гончаров с Куличенко и вместе с Лапухиным, тоже подошли к нам.

— Здравствуйте девочки, проходите в беседку, — предложил генерал, — сейчас накормим вас. А если хотите, то сразу купаться бегите. Здесь вода ни как в реке, намного теплее.

— Ларочка! — окликнул он свою дочь, — а ну идите все сюда, познакомьтесь с нашими гостями.

Мужчина с женщиной встали с покрывала, оставив малышку играться с куклой и направились к нам.

— Вот девочки знакомьтесь. — Представил нам генерал подошедшую пару. — Это моя дочь Ларисочка, а это её супруг Александр Кох. Он из германии. Познакомились, ещё когда у нас в Москве, в МГУ вместе учились. Сейчас живут недалеко от Берлина, название города всегда забываю.

— Крампниц пап, между Берлином и Потсдамом находится, — приятным голосом поправила генерала дочь. — Здравствуйте девушки, рада с вами познакомиться, — протянула она руку.

Мы по очереди пожали её и представились. Потом, тот же самый трюк проделали с её муженьком.

— Вот Викуля! — взял слово Гончаров, указывая на зятя. — этот петух гамбургский, купил себе в Германии колымагу, в которую больше двух человек не влазит и хвастается, что это самая быстрая машина в мире, с мотором какого то там немецкого инженера.

— Трёх роторный мотор Венкеля V-950-F. — Тут же я озвучил то, что всплыло у меня в памяти. — Рабочий объём один и восемь, расположен сзади. Это дядь Толь, своего рода немецкий запорожец, да к тому же ещё и гооорбатый.

У фрица Саши, от удивления вытянулось лицо, а Лариса супруга, заржала как лошадь, не уступая своему папеньке, который, вообще согнулся пополам.

— Фиктогия!!! — воскликнул Ганс Саня, — от куда фы знаете хагактегистики моей машины? Это очень геткая модель!

— Я знаю Александр, это автомобиль ручной сборки, которых выпущено было всего шесть штук. Какая цифра у вас на руле написана?

— Четыге! — ещё сильнее удивившись, ответил Ганс.

— Вот Александр, значит у вас машина четвёртая по счёту. Ещё знаю, что кузов у неё частично выполнен из стекловолокна́. Так ваши соплеменники решили уменьшить вес автомобиля и улучшить динамику разгона. Да только толку от этого мало. Задний привод, не в состоянии обеспечить ваши двести восемьдесят лошади́нных сил. Для того что бы с места не уйти в занос, вам приходится при старте работать акселератором и терять драгоценные доли секунд, я правильно говорю?

— П Пгафильно, так и есть, уходит ф занос. А фы мадам от куда это знаете, неужели катались на такой?

— Нееет, что вы Александр, просто включила мозги.

— Ты Саня, с гениальным инженером разговариваешь. — Обнял зятя пьяненький генерал. — Наша Викуля сама машины изобретает и делает. Погоди, сейчас покушаем, девочки искупаются и поедем на аэродром, там прокатитесь и сам оценишь, чья машина лучше, её победа, или твой хвалёный мерседес-запорожец. — Серёга!!! — Гаркнул он на волосатого повара, — Чего там, скоро мясо готово будет?

— Скоро Анатолий Петрович, совсем чуть-чуть осталось.

— Пошлите девочки, я вас с хозяином нашего приюта познакомлю, — Предложил Гончаров.

Мы подошли к седовласому мужчине, лет пятидесяти, пятидесяти пяти.

— Вот девочки, это мой сослуживец, половина фронта с ним бок о бок прошли. Фролов Дмитрий Степанович, работает в колхозе на тракторе. — Дима! — обратился он к товарищу, — А это наша Виктория. Помнишь про душу трактора?, Вот , это её теория, прошу любить и жаловать.

— Здравствуйте девушки. — поздоровался хозяин. — очень рад вас у себя принять. Виктория, — посмотрел дядька на меня, — Спасибо вам за прекрасные песни, а особенно за журавлей. Знаете, даже и предположить не мог, что такая молоденькая девушка, сможет так тронуть душу всех фронтовиков, да что там, всей страны. Проходите пожалуйста и чувствуйте себя как дома.

— Спасибо Дмитрий Степанович, я, верней мы, — осмотрел я своих девчонок. — тоже рады с вами познакомиться. Дядь Толя, мне как то рассказывал про вас, говорил что вы его хороший друг и товарищ.

— Есть такое дело, — улыбнулся дядька, в свои белые как сахар усы. — Проходите девочки, вон, на веранде садитесь за стол. Сейчас Сергей шашлык подаст, а вы пока салатик покушайте. Всё своё, всё со своего огорода. И огурчики, и помидорчики, и лучок и чесночок, зелень разная и даже сметанка своя. Проходите, угощайтесь.

Мы всей компанией уселись за стол. Мои девчонки по бокам от меня, а на против, Гончаров с дочкой и зятем.

— Фиктогия! — обратился ко мне этот недобиток, — Мне пгиходилось слышать фаши песни и фашу музыку. Я был пгосто погажен фашим талантом, но фы оказывается ещё и в технике отлично газбигаетесь. Я тоже уфлекаюсь афтомобилями и гонками и считаю немецких инженегов лучшими, что фы скажете по этому пофоду?

— Лучшими говорите Александр! Что ж, давайте подискутируем на эту тему. Вот представьте себе, едете вы на своём мерседесе, собранном, гениальными инженерами и техниками, и вдруг, у вас начинает перегреваться мотор. Вы останавливаетесь, открываете капот и видите, что у вас порвался приводной ремень на помпу. Ваши действия, что вы будете делать?

— Ну, тут фсё пгосто, я кого нибудь остановлю и попгошу что бы ф ближайшем населённом пункте, мне фызвали техпомощь.

— Гениально Александр, я от вас ни чего другого и не ожидала. Давайте я поставлю вопрос чуточку иначе. Вы едете не по Германии, которая меньше чем наши некоторые области, а по России, и сломались между двумя деревеньками, до одной из них двести километров, а до второй триста, чего делать будете?

— Не знаю Фиктогия, я об этом не думал, у нас фсё дядом и близко.

— Вот Александр, — Поднял я палец вверх. — В том то и дело. А у нас в стране, инженера́ продумывают технику так, что бы любой водитель, прямо на дороге, или в поле, смог починиться и продолжать работать. Если у вас вкладыши микрометром измеряют, то у нас, школьной деревянной линейкой. Мужики в поле трактор ремонтируют при помощи пассатиж и молотка. Размеры стран у нас разные, по этому и требования к технике разные, понимаете?

— Молодец дочка! — стукнул по столу Гончаров, — именно так и есть. Не могли немцы свои тигры в полевых условиях отремонтировать. А наши танкисты, прямо в поле моторы меняли. С подбитого снимали, на целый ставили и опять воевали.

— Да! — подтвердил Дмитрий Степанович, — Так и было. Я всю войну механиком-водителем прошел, и не один раз прямо в поле, или в каком нибудь леске́ ремонтироваться приходилось. Интересно! Столько лет за рычагами трактора сижу, столько лет наших изобретателей хаю, и только сейчас услышал то, о чём ни когда не задумывался, да ещё от кого, от молоденькой девушки. Извините Виктория, — приложил дядька ладонь к груди, — не хотел вас обидеть, наоборот, восхищаюсь вашим умом. Был у меня знакомый один, умер пару лет назад. Так вот, пришлось ему машины с центральной России, на восток перегонять, а там вообще доро́г нет и расстояния такие, что куда там тем Германиям с Франциями. Много рассказывал, как от волко́в отбивались, как медведей с руки кормили, как тягачей по двое, а то и по трое суток ждали.

А мне в голову стукнулась песня высоцкого и я начал декламировать, пропустив самое начало.

Дорога, а в дороге МАЗ, который по уши увяз, в кабине тьма, напарник третий час молчит. Хоть бы кричал аж зло берет, назад пятьсот, пятьсот вперед, а он зубами Танец с саблями стучит!

Мы оба знали про маршрут, что этот МАЗ на стройках ждут, а наше дело, сел поехал ночь-полночь! Ну надо ж так, под новый год, назад пятьсот, пятьсот вперед, сигналим зря, пурга и некому помочь.

— Глуши мотор он говорит, пусть этот МАЗ огнем горит, мол видишь сам, тут больше нечего ловить. Мол видишь сам, кругом пятьсот, а к ночи точно занесет, так заровняет, что не надо хоронить!

Я отвечаю, Не канючь! А он за гаечный за ключ, и волком смотрит, он вообще бывает крут. А что ему кругом пятьсот, и кто кого переживет, тот и докажет, кто был прав когда припрут!

Он был мне больше чем родня, он ел с ладони у меня, а тут глядит в глаза и холодно спине. А что ему, кругом пятьсот и кто там после разберет, что он забыл, кто я ему и кто он мне.

И он ушел куда-то вбок, я отпустил а сам прилег, мне снился сон, про наш веселый наворот. Что будто вновь кругом пятьсот, ищу я выход из ворот, но нет его, есть только вход и то не тот.

Конец простой, пришел тягач, и там был трос, и там был врач, и МАЗ попал, куда положено ему. И он пришел, трясется весь, а там опять далекий рейс, я зла не помню, я опять его в напарники возьму!

Когда я закончил, за столом была гробовая тишина. Только у стоя́щего рядом с нами Серёги, на шампурах тихонько шкворчало мясо, снятое с огня.

— Гениально! — шепотом сказал Куличенко.

— Согласен с тобой Леонид, — утвердительно кивнул Гончаров.

— Это истинная правда, только рассказанная в стихах. — с влагой в глазах, посмотрел на меня хозяин дома. — Именно так и рассказывал мне мой товарищ. Застревали и ждали помощи по нескольку дней. Это хорошо когда лето, или крепкие морозы стоя́т, а вот, в весеннюю распутицу всякое бывало. Давай Сергей мясо, а то сейчас остынет всё.

Мы отлично поели. Мясо и впрямь аж во рту таяло и салаты были вкусные. Потом искупались, поплавали на камерах, а в начале восьмого вечера, когда солнце уже склонилось к горизонту, поехали на аэродром. Нет, не на тот где я встречал и провожал Романова, а на другой, от куда сельскохозяйственные кукурузники взлетали. Там была хорошая, недавно заасфальтированная полоса.

— Ну чего Александр, — спросил я у фрица, — Как едем, только туда, или туда и обратно, кто быстрее вернётся?

— Тафайте туда и обгатно, только до конца полосы.

— Хорошо! — согласился я. — Маш, вставай впереди между машин и как махнёш руками, то мы стартуем.

Ганс встал справа, а я слева. Тот стои́т подгазовывает, а я, когда Машка задрала руки вверх, выжал тормоз вместе со сцеплением и втопил педаль газа в пол, что бы хорошенько раздуть турбину. Только её руки пошли вниз, я бросил сцепление и тачка прыгнула вперёд как ракета, так, как будто ей из рогатки выстрелили. Пока Ганс на Мерседесе буксовал и пускал дым из под колёс, я ушел на пять или шесть корпусов вперёд, турбина дула все свои положенные килограммы, стрелка спидометра подымалась вместе со стрелкой тахометра. Двести тридцать, пора сбрасывать скорость и разворачиваться. Резкий тормоз, ручник и я уже разгоняюсь в обратную сторону, а противник только начал сбрасывать скорость для разворота. Я помахал ему ручкой и улетел в начало полосы, туда, где стояли волги с включёнными фарами. Всё кончилось на столько быстро, что ни кто похоже и опомниться не успел, а я уже вылезаю из машины.

— Урррраааа! — бросились мне на шею Машка с Гулькой, — Мы победииили!!!!

Подошел довольный Гончаров, обнимая за плечо свою дочку.

— Молодец Викуля! В принципе, я и не сомневался, что ты сделаешь этот немецкий запорожец и этого зазнайку, моего зятька. А то иш-ты расхвастался, у меня самая быстрая машина понимаешь ли! Да он просто с нашей Викторией ещё не гонялся, салллага! — Всё дочь, проспорил твой суженный, остаёшься у нас аж до января, хоть новый год по человечески справишь. Викуле спасибо скажи, это полностью её заслуга.

— Спасибо вам Виктория. — вырвавшись из объятий отца, обняла меня девушка, — Честно, когда папа с Сашей поспорил, то я не поверила, подумала, что опять придётся в Крампниц возвращаться. Скучно там, мой муж такой педант. У него всё по расписанию, всё как в армии, устала, отдохнуть хочется. Хочу с подругами погулять, хочу съесть то, чего нельзя, хочу с вами по ближе познакомиться. Спасибо вам! — чмокнула она меня в щёчки.

— Не за что Лариса Анатольевна, я тоже не прочь с вами подружиться.

Тут подъехал супер гонщик, пердя двумя цилиндрами.

— У меня что то с мотогом случилось, не газфифает обоготы.

— Александр, когда мы подъезжали к точке разворота, мотор у вас работал нормально, так что, у меня чистая победа.

— Я не спогю Фиктогия, фаша машина гогаздо быстгее моей. Но что мне тепегь делать, как я домой поеду?

— Александр, оставьте своего Мерседеса у Дмитрия Степановича, а я, завтра после работы приеду и посмотрю, возможно и починю. У вас же стои́т механический впрыск топлива, так ведь?

— Д дда! — офигел немец. — А это то фы откуда знаете?

— Какая разница Александр, знаю и всё. Представьте себе, я могу его даже отремонтировать и как надо отстроить, могу вам ещё пять лошадок добавить.

— Саня, зятёк! — подошел к нам генерал, давай, цепляй свою колымагу за мою волгу, оттащу тебя к Степанычу. Викуля завтра приедет и починит твою тарантайку. Поверь, это единственный мастер, который сможет тебе помочь. У Ласточкина, БМВ два года без движения простояла, а эта приехала, ткнула пальчиком и всё, ездит машинка.

— Дядь Толь, поздно уже, поедем мы пожалуй домой. Завтра понедельник, мне на работу, девчатам на учёбу.

— Конечно Викуль, спасибо тебе, ты меня очень выручила.

— Не за что дядь Толь, вам спасибо. Приходи́те с Ларисой и Гердочкой в гости.

Мы со всеми попрощались и помчались в город.

— Офигеть Вик, ну ты даёшь! — подала голос до сих пор молчавшая сестра, — Не ужели, ты и впрямь отремонтируешь иностранную машину?

— Конечно Гуль, завтра приеду, выкручу сеточку, промою её и всё будет работать.

— Чего за сеточка Вик, — удивилась Машка, — ты чего, уже знаешь что там сломалось?

— Да Маш, на входе в блок плунжерных дозаторов топлива, стои́т сеточка отстойник. Похоже, фриц где то плохого топлива хапнул, вот она и засралась. Промоем, продуем и заработает тарантайка. Пусть валит в свою Германию. Как там его тесть назвал, вроде петух Гамбургский?

В машине раздался дикий, девчачий смех. Так мы и добрались до дома, ополоснулись, приготовили шмотки на завтрашний день и завалились спать.