История Джинчурики из деревни скрытой в песке (1 часть) (гет)

Прошло несколько лет — годы, которые превратили маленьких детей в опасных шиноби, а их странный союз — в нечто нерушимое.

Для Суны Гаара стал воплощением молчаливой смерти, а Рофисэ — его тенью, единственным человеком, способным стоять к нему ближе, чем на длину клинка. Раса торжествовал: Гаара стал тем самым идеальным оружием, которое он мечтал получить. Казекаге был уверен, что Рофисэ полностью подчинила Шукаку его воле, но на самом деле за эти годы Рофисэ сплела свою собственную сеть.

Она не просто «стабилизировала» зверя — она научилась играть на его гордости и ненависти, направляя их так, чтобы Гаара оставался собой, а не превращался в бездумную куклу. Она научила Гаару скрывать свои чувства за ледяной маской, потому что в Суне любая слабость была смертельна. И вот, пыльные просторы Страны Ветра сменились густыми лесами Страны Огня.

Ворота Конохи встретили их непривычным шумом, зеленью и тяжелым, влажным воздухом. Гаара шел впереди, окутанный тяжелым ощущением угрозы; песок в его тыкве глухо перекатывался, откликаясь на его раздражение от чужой суеты. Рофисэ шла чуть позади, справа от него, сохраняя обманчиво расслабленную позу. Её взгляд, внимательный и холодный, сканировал толпу.

— Здесь слишком много запахов, — негромко произнес Гаара, не оборачиваясь.

— И слишком много шума, — отозвалась Рофисэ, поправляя протектор с символом Песка. — Но это Коноха. Они живут так, будто войны никогда не существовало.

В этот момент Шукаку внутри её головы зашелся коротким, лающим смехом.

— Девчонка... О, ты чувствуешь это? Тут пахнет девяткой! Теплый, мерзкий запах лисьей шкуры... Кажется, этот экзамен будет веселее, чем я думал!

Рофисэ на мгновение сжала зубы, подавляя голос зверя своей волей, но внутри неё тоже всё напряглось. Она почувствовала это почти одновременно с Шукаку — мощный, необузданный поток чакры где-то впереди. Они наткнулись на группу местных генинов почти сразу. Мальчишка в оранжевом костюме, с громким голосом и глазами, в которых горел вызов, заставил их остановиться. Наруто Узумаки, отец как-то говорил, что новым носителем девятихвостого стал сын 4-го Хокаге.

— Эй, вы! — крикнул Наруто, указывая пальцем на Гаару — Чего такие хмурые? И зачем тебе эта штуковина за спиной?

Гаара остановился, и температура воздуха вокруг него, казалось, упала на несколько градусов. Его глаза замерли на Наруто. Рофисэ заметила, как Саске Учиха, стоящий чуть поодаль, напрягся, ощутив исходящую от них жажду крови.

— Не трать на него время, Гаара, — спокойно произнесла Рофисэ, шагнув вперед и накрывая ладонью плечо Гаары.

Песок, уже начавший струиться из тыквы, мгновенно послушно вернулся назад. Она посмотрела прямо на Наруто. В отличие от жителей Суны, в глазах этого мальчика не было страха — только любопытство и капля того же одиночества, которое она видела в Гааре годами ранее. Но её задачей было защищать их тайну и их покой.

— Мы здесь ради экзамена, а не ради пустых слов, — добавила она, и её голос, мягкий, но пропитанный скрытой силой Асмодей, заставил даже Сакуру поежиться.

— Кто эта девчонка? — прошептал Саске, не сводя глаз с Рофисэ.

В его Шарингане она выглядела не просто как шиноби, а как густая, непроницаемая тень, обволакивающая Гаару. Рофисэ слегка улыбнулась уголками губ. Она видела, как Наруто застыл, почувствовав исходящую от них ауру. Экзамен на Чунина начался гораздо раньше, чем они вошли в аудиторию, и теперь в этой «мирной» деревне столкнулись две силы, каждая из которых была заперта в человеческом теле.

«Смотри внимательно, Гаара», — подумала она, снова чувствуя присутствие Шукаку, который затих, заинтригованный встречей с другим Джинчурики — «Этот город еще не знает, какую бурю мы принесли с собой».