Про всяких невдалых (джен)

Теперь Фуми в очередной таверне пил чай. Ничего не предвещало беды, как вдруг в дверь постучали. «Ещё пьяницы», — догадался эльф. «Не догадались!» — догадался кошколюд и затарабанил сильнее. Тут уже не только Фуми, но и остальные заподозрили неладное. Обычно посетители не церемонятся и просто заходят. Хозяин почесал затылок и вышел из-за стойки проверить, кто там так вежливо ждёт, пока ему откроют. Дверь распахнулась.

— Мистер!.. — тут незнакомец запнулся, пытаясь вспомнить имя, — Беранже! Мистер Беранже!

— Месье, — тихо подсказал трактирщик, нисколько не удивлённый. Этого человека, видимо, после стольких лет работы в этом злачном месте уже ничего не могло впечатлить.

— Да! — кошколюд поклонился, — Месье Беранже!

Вот тут месье Беранже задумался. Что от него хотели, он не понял.

— Да-да?

— Ну… как же… Доставка!

— А-а-а-а-а, — таки догадался трактирщик, — а почему с главного входа?

— А куды? — из-за плеча незнакомца появилось растерянное лицо другого ещё более незнакомого незнакомца.

— Отойди, — отпихнул того первый незнакомец.

— Свалите оба, — оттащил их двоих за шкирки третий незнакомец. Отличался он от них более солидным возрастом, ростом и рыжей щетиной.

— Э! — в один голос запротестовали незнакомцы, но рыжий кошколюд уже загородил собой вход.

— Они впервые тут, извините их. Ну и дурачки немного.

— Много, — тихо поправил четвёртый незнакомец с хриплым голосом, которого видно не было.

— Э! — ещё более возмущённо воскликнули двое обиженных и оскорблённых.

— Подрастающая смена, да?

— Ну вроде того… Я не знаю, на кой черт они в эту дверь ломанулись. Пройдемте?

— Пройдемте, — согласился трактирщик и исчез в темноте ночи, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Посетители тем временем обсуждали произошедшее. За восемь лет люди и нелюди попривыкли к кошколюдам, которые летали на материк как к себе домой. Ресурсы летающих островов прекрасно продавались, кроме того, жители Шимы предоставляли услуги перевозки грузов. Они обогнали по техническому развитию весь остальной мир, так что их поначалу поголовно считали магами. Вольга, узнав об этом, оценила разрыв в технологиях между Шимой и Сейшииком в три-четыре века, а между Шимой и своим миром — на полтора в пользу своих. Материк, где находились подопечные Афанасия и с которым торговала Шима, в силу исторических особенностей в Этондю назывался так же, как планета. Хотя вернее сказать, планета была названа в честь материка. Мнение другого континента, конечно, не спрашивали. Все-таки кто первый встал, того и тапки. Однако у этого другого континента был свой взгляд на этот счёт. Себя они называли Хэ, планету — Кэ, а соседей — Бэ. Соседи об этом не знали, и потому жили припеваючи, называя другой материк более изощрённо: Те-другие, Адский остров, и, конечно, «другой материк». Каждый выбирал наименование по своему вкусу и образованности. Учёные умы предпочитали название Зэгхаалла. Но вы не переживайте, это только в Этондю. Другие страны предлагали более широкий спектр наименований, среди которых: Гайсу Дэ Тхуди́ (вариант от Чан Ли), Барбарлог (версия Бахутаята), Здешэни (от Велка), «Каво?» (Сайта о существовании другого континента даже не догадывалась) и так далее. Шима, не принадлежащая ни к одному из материков, поступила достаточно прозаично, назвав один из них Йоиточи, а второй — Варуиточи. Сегодняшние нарушители спокойствия высадились на Йоиточи.

Таки вернёмся к нашим баранам. К кошколюдам люди попривыкли, но все-таки что-то в них ещё оставалось экзотическое. Просто так на материке они редко появлялись — это слишком дорого. Команды дирижаблей разгуливали по городам редко и в ограниченной области, потому, конечно, о них знали все, но не все их видели. Так что появление целой оравы существ с Шимы произвело фурор. Уже изрядно подвыпившие люди и нелюди активно обсуждали произошедшее. Фуми это не сильно трогало, он продолжал задумчиво пить чай. Без закуски это делать было печально, но меню таверны выпечкой не располагало, а сочетание чая и вяленой рыбы эльф не слишком жаловал. Афанасию из-за этого было непомерно грустно, ибо больше ей его кормить было некому. Конечно, был ещё Кольт, но и он до неё добирался редко. Остальные либо вообще вяленую рыбу не пробовали в силу территориальных и культурных особенностей, либо просто не любили.

Через некоторое время в главную дверь уже вполне себе приличным образом вошли около пятнадцати кошколюдов. Они закончили разгрузку товара, теперь нужно было где-то заночевать. Дирижабли курсировали по строгому расписанию, так что к появлению команды можно было подготовиться и оставить им комнаты. Так что трактирщик уже ожидал гостей. Однако при первой встрече, как можно вспомнить, он замешкался, потому как его заведение было в окру́ге далеко не единственным. Соответственно, это могли быть чужие доставщики, которые подло пошли ужинать в другое место, так как в их пункте прибытия кормили скверно. Такое случалось нередко, потому появлению толп непонятных существ доверять было нельзя.

Теперь большая часть нелюдей Шимы наконец отправилась спать, но ещё несколько возжелали поужинать. Стол Фуми был занят только им, так что новые гости первым делом обратились к нему.

— У вас не занято? — вопросил тот высокий рыжий кошколюд, который, кажется, был здесь за главного, и после почесал затылок.

— Нет. Присаживайтесь, почтенные господа.

Вообще-то эльф уже хотел спать, но не каждый день удаётся поговорить с представителями ещё не обыденной расы. Для него восемь лет прошли совсем быстро, так что он к этим существам привык ещё меньше, чем люди.

— Эээхьть… — рыжий плюхнулся на лавку.

Двое его сопровождавших сели без звукового сопровождения. Видимо, они себя считали слишком молодыми. Оба были черноволосые и будто на одно лицо, но то же было применимо и ко всей остальной их команде. По внешнему виду жители Шимы напоминали чанлийцев и отличались от них только кошачьими ушами и хвостами. Во всяком случае, так считали люди из Этондю.

— Добрый вечер, — один из черноволосых мило улыбнулся и слегка склонил голову. Второй сделал то же.

Фуми, дабы не ударить в грязь лицом, тоже слегка поклонился. Эльф заключил, что к этим двоим точно следовало обращаться «молодые господа», а вот насчёт рыжего он уверен не был, потому в самом начале назвал всех «почтенными». У него была чёткая градация, к кому какой эпитет следует применять, но в затруднительных ситуациях он просто называл всех «почтенными».

— А вы… эльф? — несколько бесцеремонно уточнил один из молодых. Его волосы были убраны с лица двумя косичками, замыкавшимися на затылке и начинавшимися там, где у людей бывают уши.

— Да, молодой господин. Северный эльф, Фуми.

— Я Ишида Руи, — тот протянул руку, и Фуми её пожал.

— Кита Куинсе, — второй проделал то же самое.

— Мацуи Цуитачи, — завершил череду новых знакомств рыжий.

Что из этого у них имя, а что — фамилия, Фуми решил не уточнять.

— Вы вроде эльф и выглядите как местный, а имя у вас будто с Шимы, — заметил Цуитачи.

— Правда? — удивился эльф, — Неожиданно.

— Ещё и женское… — не преминул вспомнить Руи.

— И вы не назвали фамилию, — тихо напомнил Куинсе.

Фуми не знал, на что отвечать в первую очередь, таким ворохом его ещё не огорошивали.

— У меня нет фамилии, эльфы их не носят. Во всяком случае, мой народ. А это имя я дал себе сам. И подумать не мог, что оно действительно существует.

— У меня так сестру зовут, — поделился Куинсе.

— Здорово… — смутился эльф.

— У них вообще семейка весёлая, — со смехом припомнил Руи, — первые пятнадцать сыновей названы чисто по числам из какого-то языка, а младшая дочь — Фуми. Вся оригинальность ушла в неё.

Куинсе тяжело вздохнул.

— Он пятнадцатый, — пояснил Ишида.

На самом деле Куинсе был тринадцатым. Последние сыновья были тройняшками, и их, что не удивительно, перепутали при рождении. Так что Тресе, которого считали за старшего, был пятнадцатым. Каторсе в этом всём бардаке повезло. Но, как ни странно, Куинсе всё равно чувствовал, что Тресе до звания старшего не дотягивает. А имена их родители взяли из языка Тьеры. Шима хоть и была неприступна для остального мира, но вот её жители совершали вылазки на материк задолго до официального открытия. Так что какое-никакое представление о другом мире у них было.

— А потому что дальше Дьесесеис, и называть так человека — издевательство, — пояснил Цуитачи.

— Семнадцатый не намечается? — поинтересовался Руи.

— Дьесесьете, — подсказал рыжий.

— Не намечается, — уже вконец задолбанно ответил Куинсе.

Цуитачи, судя по всему, в языках материка разбирался. По крайней мере, такой вывод сделал Фуми. На самом деле тот из тьерского знал только числа и дни недели. А вот этондюский знали все кошколюды, на нём сейчас и говорили. Ещё для них было бы неплохо знать языки Бахутаята и Хинтаида, но с этим возникали проблемы. И если бахутаятский хоть как-то понимали, то язык Хинтаида был тёмным лесом почти для всех. Цуитачи здесь, кажется, главный, так что он точно знал, но за остальных он ручаться не мог.

— Ладно, отстанем от бедного, — примирительно предложил рыжий.

— Даааа… Вы все-таки не из этих мест? — нашёл новую тему Руи, обращаясь к Фуми, — Северный эльф… Тут не север.

— Можно и так сказать, молодой господин. Моя первая родина — Фора.

— Первая?

— Это до невозможности долгая история, — решил не вдаваться в подробности эльф.

— Что ж… — с некоторым сомнением начал Руи, — Фора… Но это же тоже не север.

— Формально север. Для этого полушария.

— Значит, вы Формально-Северный эльф? — заключил Цуитачи.

— Просто Северный, — для приличия Фуми улыбнулся.

— Просто-Северный эльф, — сделал рыжий новый вывод.

— Не обижайтесь на них, глубокоуважаемый господин. Они всегда так, — Куинсе сложил руки на груди и вздохнул.

Тринадцатый сын семьи Кита хоть и был не особенно красноречив, но имел привычку копировать поведение собеседника в диалоге. Делал он это неосознанно и сам того никогда не замечал. И теперь он тоже изящно пристроился к манере Фуми называть всех и каждого господинами, только эпитет подобрал другой. Эльф, в свою очередь, этот новый эпитет заметил и постарался запомнить. Если Куинсе нечаянно копировал собеседника, то Фуми просто наглейшим образом тырил всякие случайно услышанные речевые конструкции совершенно осознанно.

— Что ж… Долго вы пробудете в городе?

— Около месяца, — скучающе протянул Руи. Его, судя по всему, это не устраивало.

— Это ещё чего! Иногда и по три месяца торчим. Привыкай, — похлопал того по спине Цуитачи.

— А то я не знаю… Ты мне уже все уши прожужжал про это.

— Да? Ну ниче, ещё раз послушаешь.

— Не хочу, — выражение лица Руи было крайне страдальческим.

Куинсе вежливо улыбался. Фуми следовал его примеру.

— А вы тут главный, да? — наконец уточнил эльф у Цуитачи.

— Вродь того…

— Нагло врёт, — обиделся Руи.

— Формально, я действительно главный. Тебе до места капитана как до Чан Ли пешком.

— Я бы не советовал тебе идти до Чан Ли пешком, — наконец вставил свои пять копеек Куинсе, — можно разбиться.

— Это если с Шимы… А из Этондю можно и дойти, — задумался Цуитачи.

— А реку обходить? — включился Руи.

— Нуууу… В любом случае, поговорка себя оправдывает.

Теперь и Фуми задумался. Для кошколюдов Шимы этот фразеологизм явно был инородным, потому как если жители Этондю действительно могли попробовать дойти до Чан Ли, то островитяне… Если бы эта фраза была в их языке, она, наверное, могла бы описывать действия заведомо провальные.

— А вы, случайно, не ходили в Чан Ли пешком? — обратился Цуитачи к Фуми за дополнением мысли.

— Как-то не случалось, почтенный господин. Ни в Чан Ли не был, ни пешком не хожу.

«Богатый», — синхронно мысленно сделали вывод кошколюды. Если не ходит пешком, значит, ездит, а это дорого. «Телееега», — с нежностью вспомнил эльф.

— А чем вы, собственно, зарабатываете? — нашёл новый вопрос Руи.

— Странствую и оказываю широкий спектр услуг.

Наверное, стоило за столько лет поменять дежурную фразу. Куинсе подумал о нехорошем. Впрочем, это нехорошее было нехорошим в его понимании, а Башар ничего плохого в этом не видел. Правда, ничего хорошего он в этом тоже не видел.

— Например? — уточнил заинтригованный Цуитачи.

— Торгую магическими мазями и настойками, фокусы показываю, нечисть убиваю… Всякое.

— О, так вы маг? — заинтересовался Руи.

— Что-то вроде того, — Фуми снова решил не вдаваться в подробности.

«Точно богатый», — опять синхронно уверились в своих мыслях кошколюды.

— Интересно… Все маги, которых я встречал — отпетые мошенники, — припомнил Цуитачи, — они тоже поначалу кажутся милыми и дружелюбными.

— Да лааадно, — усомнился Руи, — это ты так только из-за того, что в прошлый раз в Бахутаяте тебе свадьбу нагадали, а ты так и не женился.

— Та прорицательница говорила про ближайшее полугодие, — напомнил Куинсе, — у тебя ещё месяц.

— Вот именно! И этот месяц я буду тут, — несколько злорадно добавил обстоятельств Цуитачи.

— Найдешь себе какую-нибудь этондюженку…

— Мне наследники нужны, какая этондюженка?

— Наследники чего? Гнилого сарая? — хохотнул Руи.

— Ну… Шутю я, чего вы, — обиделся рыжий, — я вообще жениться не собираюсь. И вообще! Сарай у меня на участке не гнилой!

— Верим, — со смехом вздохнул Куинсе.

— Прорицать я вам не буду, — тоже не без улыбки напомнил о себе Фуми.

— И не надо! — заверил Цуитачи.

— А вы умеете? — поинтересовался Руи.

— Не умею, молодой господин, — без всякой печали ответил эльф, — я больше по части лечения.

— О как… — прищурился рыжий, — лекари тоже какие-то отпетые мошенники, — со знанием дела продолжил он.

— А они что тебе сделали? — с ироничным сочувствием вопросил Руи.

— Ещё ничего. Но точно что-нибудь сделают, я уверен.

— Уййй, не общайтесь с ним, — повернулся Ишида всем корпусом к Фуми.

— Э! Ты, засранец! — возмутился Цуитачи, — Я тебя вот этими вот руками с ложки кормил, когда ты ещё под стол пешком ходил! — для верности он потряс «вот этими вот руками».

Руи поглядел на него и снова показательно отвернулся, всем видом показывая, что он его не знает.

— Твой отец узнает об этом.

Глаза Ишиды округлились, он со страшным видом посмотрел на рыжего.

— Не надо, — похлопал Куинсе Цуитачи по плечу.

— А как с ним иначе?

— Я… — возмутился Руи, — А че ты на незнакомых людей… эээ… эльфов наезжаешь? Это категорически неправильно, я считаю!

— Не надо, — Куинсе похлопал по плечу и второго.

— А ещё даже не начал запугивать!

— И не надо, — повторил тринадцатый Кита.

Фуми чувствовал себя так, будто всё окружающее сейчас взорвётся и истребит всё живое и неживое, а виноват в этом будет он. Что с этим всем делать, он не представлял.

— Ладно… — выдохнул Цуитачи, которому вдруг стало до невозможности скучно, — не засиживайтесь.

Он отодвинул тяжёлую лавку с сидящим на ней Куинсе, встал, задвинул её обратно и удалился. Силищи, судя по всему, у него было не занимать.

— Устал он, — пояснил Куинсе, — обычно он поспокойнее. Сегодня весь день на ногах, ещё и ветер был — ужас. Неудивительно, что на всех ки́дается.

— Дааааа… — согласился Руи, — утром уже дружелюбный будет. А вы на него не обижайтесь, что он вас шарлатаном назвал. Косвенно, правда, но всё же. Завтра извинится.

— Меня все так называют, молодой господин, — улыбнулся Фуми тому, что всё пока закончилось благополучно.

— Ой… Надеюсь, зря, — испугался кошколюд того, что мог покрыть реального преступника в порыве благородства.

— И я надеюсь.

Гости с Шимы посмотрели на эльфа с большим недоверием.

— До сих пор снадобья работали и работают, — пожал тот плечами, довольный своим небольшим перфомансом.

Кошколюды спокойно со смехом выдохнули. О том, что хоть настойки и помогают, но их требуется большое количество для достижения полного выздоровления, Фуми решил умолчать. Все-таки, казалось ему, за разбавление магии водой могли и по голове постучать.

— Мне всё кажется, что я вас уже где-то видел, — наконец задумчиво озвучил Руи то, что занимало его ещё с самого знакомства.

— Правда? — удивился Фуми, — Я вас совсем не помню. Мне с представителями вашей расы не так часто случалось беседовать.

— Да и мне эльфов не так много встречалось… По секрету скажу, я вообще впервые на рейс вылетел, — признался шёпотом кошколюд, — хотя, правда, раз пять просто за компанию летал. Учиться-то как-то надо было. Когда мелкий был, в основном… И ещё год назад. Правда, мы тогда в Хинтаиде были. У нас ещё тогда чуть дирижабль не угнали. Первый случай за всю историю, между прочим. Не, покушались, конечно, много раз, но у тех ведь почти получилось! Мне там не понравилось.

Фуми подумалось, что перед этим следовали длительные переговоры, в результате которых жители Шимы отказались делиться технологиями, и потому кое-кто пошёл на крайние меры… И не одному ему так показалось. Мия эту версию общественности отвергла и была даже честна. Переговоры и правда были, но стырить дирижабль была не её идея, она вообще была не в курсе.

— Я там ещё не был, но, по слухам, место это неплохое. Во всяком случае, для жителей.

— Может быть… По крайней мере, кормят вкусно.

Задумчиво помолчали.

— Я, наверное, последую примеру нашего товарища, — Куинсе потянулся и вышел из-за стола, — Спокойной ночи, — и скрылся в коридорах.

Руи внезапно опомнился:

— Поужинать забыли!..

— В такое время уже ничего не подают, молодой господин, — с лёгким смехом оповестил Фуми.

— Вашу ж мать… А у вас есть что-нибудь?

К такому повороту событий эльф не был готов. Все-таки не так часто у него прямо в лоб просили еду. Фуми замешкался, не зная, что делать. Какие-то запасы были, но делиться… И не заплатят ведь.

— Было печенье, — наконец, внутри страдая и снаружи не подавая виду, признался он.

— А не могли бы вы, ну… я… поделитесь, пожалуйста, — судя по всему, кошколюду тоже было неловко.

Вообще-то какие-то запасы были и на дирижабле, но Руи было невероятно впадлу разбираться со связкой ключей и миллионом дверей, которые нужно было преодолеть, чтобы туда добраться.

— Хорошо, — всё ещё с внутренним страданием согласился эльф, встал и направился к своей комнате.

Он полагал, что кошколюд подождёт его в зале, но тот направился за ним. Бесшумно тяжело вздохнув, Фуми начал рыться в шкафу, после наконец выудил оттуда небольшой мешочек, пересыпал часть содержимого в тарелку, вышел и вручил мешок Руи. Тарелка была его собственная, так что жертвовать ей он не собирался. Кошколюд радостно раскланялся в благодарностях и удалился.

Наконец спокойно вздохнув, эльф запер дверь, накрыл тарелку доской, чтобы печенье не заветрилось, запихнул конструкцию в шкаф, чтобы она не мешалась, пристроив её балансировать поверх банок с мазью от синяков, и свалился на кровать. Теперь, когда он не лицезрел пропажу части его еды, дышать стало спокойнее. О новых знакомых он почти не думал. Фуми вообще редко думал о случайных людях, слишком много их ему встречалось, чтобы каждому уделять внимание. А Руи тем временем, поедая печенье, всеми мыслями был обращен к эльфу.