Не заставляй меня жить без тебя (джен)

Прохладная рука на плече. Взволнованный голос. Кто-то заглядывает ему в лицо. Кто-то… Все размыто перед глазами, кружится до нестерпимости.

— Чем мы можем вам помочь, профессор?

Кажется, это Поттер со своей рыжеволосой подругой. Снейп давит вздох облегчения, который неизвестно отчего вырвался. Будто мальчишка поможет ему. Будто он знает, как

— Ты весь горишь, — ласковая рука перемещается с плеча на лоб. — Ты заболел? Почему ты молчишь, ты меня пугаешь!

Девчонка Уизли уже зовет мать. Молли подлетает как на крыльях, проводит те же манипуляции, что и мальчишка до этого: терзает его лоб, смотрит в лицо, спрашивает о чем-то…

— Воды… — хрипит он в надежде, что его голос — не иллюзия в голове, и что его реально услышат.

— Сейчас, не волнуйся, сейчас все будет, — обеспокоенно воркует Молли и через несколько секунд ему подносят к губам стакан.

Холодная вода приводит в чувство, освежает и… вызывает резкую тошноту, которую невозможно сдержать. Снейп допивает все до дня, и его тут же выворачивает.

Какой позор. Все это видят его студенты… врагу не пожелаешь. И спрашивается, из-за чего? Ради поискового камня, который предположительно может определить место обитания останков Волдеморта. А может и не определить.

Стоит ли оно того?

Конечно, стоит. Иначе бы он не ввязался в эту авантюру.

Ему снова дают воды. Тяжелые запахи сменяются чистыми и освежающими: Молли убралась магией возле него. Снейп жадно пьет, чувствуя на затылке руку, которая предусмотрительно собирает его волосы в хвост.

— Может, ты чем-то отравился? — Голос мальчишки звучит жалобно и испуганно. Снейп дергается — инстинктивно, — желая помочь, защитить… но вовремя вспоминает, что причина паники ребенка — он сам.

— Перегрелся, ― поправляет его Молли. — Кто ж сидит на солнце столько времени раздетым и без панамки? Что дитя малое, ― сетует она. — Неудивительно, что получил солнечный удар. Я сама, конечно, молодец, не уследила…

Снейп мотает головой, пытаясь возразить, но она тут же отвечает болью и сильной пульсацией в висках. Он стискивает зубы, пережидая приступ.

— Сейчас зелье после загара тебе принесу, нужно намазаться — проверенное средство, — продолжает ворковать та, хлопоча над ним. — Вот недаром столько зелий с собой набрала — как знала, что пригодится…

Все что угодно, кроме Костероста — горько думает Снейп, одновременно и благодаря, и кляня запасливую Молли, которая не подумала о таком важном средстве. Ведь сломать ногу или растянуть связки для бешеных Уизли — пара пустяков и обычными травками-муравками не отделаешься, нужно что-то посильнее, бьющее в цель. А как бы ему сейчас пригодилось это зелье! Оно бы мигом решило его проблему, и не сидеть бы ему сейчас на песке с нестерпимо кружащейся головой перед теми, кто должен его бояться и обходить стороной.

— Вот, выпей, это укрепляющее зелье, — протягивает Молли ему очередной стакан. — А это, — сует она ему в руку баночку, — то самое, после загара. Назавтра кожа уже не будет так печь. И марш в палатку! Тебе нужно отлежаться и прийти в себя, поменьше двигаться. Вот бутыль с водой, пей побольше. А наутро я сварю тебе бульон.

Снейп слушает и сквозь туман в голове диву дается. Откуда у Молли столько энергии? Варить бульон в походных условиях, причем не для своей семьи, а для чужого, не самого приятного человека… Только позавидовать можно.

Ему помогают подняться и ведут с двух сторон, как инвалида — Молли и вездесущий Поттер. Впрочем, Снейп не может себе не признать, что именно рядом с мальчишкой ему очень спокойно. Почему-то он уверен, что Поттер не станет смеяться, издеваться впоследствии или кому-то рассказывать о его позоре. Что он не причинит ему зла.

— Я останусь с ним, — вдруг твердо говорит Поттер.

— На ночь? — уточняет Молли.

— Да. Его нельзя оставлять одного.

— Хорошо, милый, возьми только спальник, — легко соглашается та.

— Нет, — хрипит Снейп.

— Извини, но на этот раз я тебя не послушаюсь, — тихо говорит Поттер.

Как будто он вообще когда-то слушался.

Впрочем, его «нет» было только для виду. Его всего морозит и трясет, когда он пытается раздеться и забраться в свой спальник. Спина горит, будто ее облили бензином и бросили магловскую спичку. Снейп не сомневается, что хоть один студент однажды мечтал сделать с ним что-то подобное.

Но только не Поттер.

Не Поттер, который отобрал у него баночку и сам пытается намазать ему спину.

— Что ты делаешь? — не может не возмутиться Снейп.

— Там ты все равно не дотянешься, неудобно, — поясняет тот, легкими движениями нанося средство, которое чудесно впитывается и охлаждает.

Лицо и грудь Снейп намазывает сам, не дав больше мальчишке творить произвол.

А после его снова морозит и трясет, не согревает даже спальник.

Поттер ложится рядом. По его довольному лицу нельзя сказать, что перспектива наблюдать за больным всю ночь создает ему какие-то неудобства.

Мало того, этот нахал высовывает руку и, убрав волосы с лица, кладет на лоб.

— Что, я в просто проверяю, нет ли у тебя жара! — отвечает он на возмущенный взгляд Снейп.

— Вы слишком много себе позволяете, Поттер, — произносит он, не имея ни сил, ни желания спорить.

— Ты тоже себе слишком много позволял, когда я жил у тебя… и вот, я живой и здоровый. И знаешь почему? Потому что тебе было не все равно.

Его голос вздрагивает в конце фразы.

А у Снейпа что-то вздрагивает внутри. В который уже раз.

— Я испортил тебе один день отдыха, который ты мог провести беззаботно, — выдавливает он, не открывая глаз. Просто так легче говорить подобные слова, которые то и дело застревают в горле, цепляясь за остатки раздавленной гордости. — Если хочешь знать, я этого не хотел.

Наступает тишина. Возле лица какое-то движение, будто мальчишка хочет к нему прикоснуться, но так и не решается.

А Снейп не хочет проверять.

— Вообще я рад тебя видеть, — тихо говорит Поттер, — но мне жаль, что тебе так плохо. Я бы хотел, чтобы ты с нами повеселился, развеялся, поплавал… ты же любишь плавать?

— Не имею ни малейшего желания проводить время подобным образом.

Ему слишком дурно, чтобы злиться, но этот несносный мальчишка и мертвеца может вывести из себя.

— А почему ты так долго сидел на солнце?

Да уж, этот вопрос должен был прозвучать: логика такого уровня даже у Поттера работала неплохо. Вряд ли мальчишка считает его идиотом, который не знает, что будет, если избегать солнца всеми возможными способами, а потом сидеть на пляже несколько часов, притворяясь бессмертным.

— Я потерял палочку, — решает он сказать, как есть. Перед Поттером почему-то не стыдно признаваться в подобных неудачах. — Хотел высушить повязку на ноге… естественным путем.

— А почему меня не попросил? — удивленно протягивает мальчишка. — Хотя да… заклинание высушивания мне все еще удается с трудом. Ну тогда тетю Молли…

— Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал, — вкладывает он всю ярость в слова, насколько это возможно, будучи закутанным под подбородок в спальник.

— Слушай… а что если ее просто призвать? Ну, твою палочку.

Снейп не хочет признавать, что не подумал о такой простой вещи. И впрямь, скольких проблем можно было избежать…

Поттер выпутывается из спальника и приоткрывает палатку.

— Акцио волшебная палочка Северуса!

Ничего.

— Акцио палочка Снейпа! — пробует он иначе.

Тишина. Только шум волн, который вовсе не убаюкивает, а навевает тревогу.

— Может я как-то не так это говорю, — растерянно бормочет Поттер. — Раньше хорошо получалось…

А Снейпа начинает морозить в разы сильнее. Мальчишка только что применил магию. Вне Хогвартса. Летом.

Точнее — не применил. Или… почти.

— Спрячь палочку, немедленно! — приказывает он, почувствовав прилив сил на адреналине. — Ты в своем вообще уме?

— Ой… — до Поттера, кажется, дошло. — Я как-то не подумал…

— Надеюсь, что до Министерства не дойдет твой сигнал. — Снейп устало откидывается назад. — И не смей даже пытаться, ясно?

— Ясно, — вздыхает тот. — Но гораздо хуже то, что твоя палочка не нашлась. Ты точно потерял ее где-то здесь? Может, ты забыл ее дома?

— Поттер, — поучительным тоном произносит Снейп, — я ничего не забываю. И как бы я, скажи на милость, трансгрессировал без магического артефакта?

— Я слышал, что ты владеешь беспалочковой магией, — совсем тихо говорит тот.

— Верно. Но для этого мне все равно нужна палочка, чтобы она просто была при мне. Больших высот я, увы, еще не достиг.

— В таком случае завтра же с утра я пойду на то место, где мы тебя нашли, и поищу там. Возьму с собой Рона и Джинни…

— Поттер. — Голос Снейпа звучит предупреждающе. — Я бы не хотел впутывать в это ваших приятелей.

— Не волнуйся, они хорошо к тебе относятся. А искать втроем веселее, да и быстрее найдем.

— Я не хочу никого из вас подвергать опасности. — Снейп вздыхает, с трудом повернувшись на бок — кожа на спине все еще слишком чувствительна. — Я сам поищу, когда… когда…

— У тебя ведь растянуты связки, а это не быстро проходит, — с сожалением в голосе произносит тот. — Так что… завтра палочка будет у тебя.

— Вечно ты все делаешь по-своему, — ворчит Снейп, но без раздражения.

Он не хочет признавать самому себе, что ему нравится эта забота, внимание…

Но так не должно быть. Он не должен приближать Поттера к себе настолько, чтобы тот вдруг придумал, что они близкие родственники и должны жить в одном доме, к примеру.

Или проводить вместе время. Общаться подолгу. Чувствовать рядом друг с другом уютно и тепло… вот как сейчас.

Самое время отдалить от себя мальчишку. Оттолкнуть его. Стать для него снова тем неприятным профессором, который придирается к мелочам и не любит его просто за то, что он есть.

— Спокойной ночи, Северус. — Поттер гладит его по плечу, резко заставляя его передумать. А потом подбирается поближе, утыкается носом в его спальник и закрывает глаза.

Снейп какое-то время смотрит на его вихрастую макушку, которую едва видно при слабом свете луны, отсвечивающей в сетку от комаров.

Вот как с таким комом в горле теперь спать?

Он давит в себе желание придвинуться чуть ближе и поцеловать его в лоб. Как родители прощаются на ночь с детьми. Нормальные родители.

Но он не из таких. Как бы там ни было, мальчишка никогда не будет жить в его доме. Он не подберется к нему настолько близко, чтобы стать его уязвимым местом. Снейп — шпион. Ему нельзя иметь слабости, куда враг непременно ударит, если что-то пойдет не так.

Хотя бы внешне Снейп сможет держать его на расстоянии. Сможет — когда-нибудь. Не сейчас.

* * *

Наутро Снейп чувствует себя разбитым. Его все еще тошнит, он плохо спал, беспокойно ворочался в забытье, не имея возможности проснуться. Поттер несколько раз поил его водой и спрашивал, не надо ли ему в туалет. Кажется, они ходили куда-то, он плохо помнит, в голове туман.

С трудом он вылазит из палатки. Опять это ужасное солнце! И мерзко превосходная погода. Он морщится, закрываясь, и тут же его окружают со всех сторон Поттер, его неизменные рыжие друзья, Молли…

Один помогает подняться с колен, вторая ведет куда-то, на ходу спрашивая, как он себя чувствует и что ему нужно.

— Как спалось? — ласково спрашивает Молли, усаживая на бревно. — Посиди вот тут, в теньке, а я тебе бульона принесу. Надо поесть! — строго продолжает она, как будто он отказывается.

— Мама, кажется, ты усыновила еще одного ребенка, — шутит Фред, а та замахивается на него неизвестно откуда взявшимся половником.

— Поговори мне еще тут!

И замахивается еще раз. Для острастки.

Молли продолжает суетиться, а Снейп чувствует что-то странное, вроде как ему совестно.

Совестно, что все вокруг него пляшут, как будто он знаменитость какая-то. Или слишком важный человек, благополучие которого небезразлично многим.

В это сложно поверить. Это не про него.

Несколько дней проходят как в тумане. Крепкий бульон, много воды, головокружение, уносящее куда-то за облака и резко бросающее о землю. Раздражающий шум волн. Бесконечный ветер и… солнце. От него никуда не спрятаться, разве что в палатку или в тень. Тени в особо солнечные дни здесь немного, но всю ее уступают Снейпу. Слишком великодушно. Вообще все… слишком.

Наступает третий день его пребывания здесь. Снейпа не так сильно беспокоит непрекращающаяся боль в лодыжке как то, что Поттер вместе с приятелями так и не нашел его палочку.

— Тебе нельзя пока еще трансгрессировать, — проговаривает Молли, осмотрев в который раз его лодыжку.

Он и сам знает. К тому же, как он это сделает без палочки?

Поттер со своей мягкой заботой как-то уже не бесит. Снейп все больше и больше ждет момента, когда тот подойдет к нему, чтобы тугой напряженный узел в груди немного ослаб. Он почти не противится этому чувству и больше себе не врет, что мальчишка ему мешает.

Пока он здесь, жизнь словно проходит мимо. Это как попасть в вакуум — что и не вдохнуть. Ловушка захлопнулась, и он оказался в каком-то чуждом для него мире, оторванным от всего привычного.

Но как будто так и должно было произойти.

Теперь он слишком уязвим и слаб. Его жизнь полностью в руках этих людей, которых он, мягко говоря, недолюбливал. А Поттер… пока еще просто не осознает, что Снейп только одним своим присутствием портит ему отдых.

На пятый день внезапно в лагере появляется Артур.

Явился, не запылился.

— Молли, ты обещала мне зелье, — тут же берет Снейп быка за рога. — Артур присмотрит за детьми, а пока ты…

Он не договаривает. Палочки все еще нет. Уехать отсюда можно разве что на поезде. Или улететь на самолете.

Или попросить кого-то, кто бы трансгрессировал вместе с ним. О, он готов просить. Умолять. Он на все уже готов.

Только бы поскорее убраться отсюда.

— Уже нет смысла пить Костерост, — морщит лоб Молли, перед этим многозначительно переглянувшись с Артуром. — Нога заживает своим путем, и на этом этапе лучше не вмешиваться.

Она права. Недаром она считается одной из сильнейших ведьм. Да и в Хогвартсе в свое время демонстрировала отличные результаты.

— Нога почти не болит, — говорит Снейп. — Не думаю, что слишком опасно трансгрессировать. Не мог бы кто-нибудь из вас переправить меня в Паучий Тупик?

Перед этим он признался, что потерял палочку, не чувствуя при этом ни стыда, ни сожаления.

Головная боль, тошнота, этот бесконечно раздражающий шум волн, визги буйных Уизли, пульсация в ноге и общая слабость слились в одно бесформенное нечто, забивая все прежние страхи и инстинкты.

— На минуточку… — Молли уводит мужа в сторону. Зачем-то.

Как будто не могут говорить при нем. Он же не смертельно больной какой-то и вообще…

Пора бы им от него избавиться. Не надоело ли бесконечно варить бульоны?

Артур подходит к нему. Как будто бы нерешительно. Заминается на полпути.

— В чем дело? — нетерпеливо подается вперед Снейп, и тут же висок пронзает очередная болючая стрела.

Но это ничего, он потерпит. И трансгрессию выдержит. Только бы дома побыстрее оказаться…

— Ни в чем, — разводит руками Артур и нервно улыбается.

Что-то не нравится ему эта улыбка…

— Мы с Молли посоветовались и решили… — Тот оглядывается на жену, будто ища поддержки. — В общем… ты пока не можешь вернуться домой.