Не заставляй меня жить без тебя (джен)

― Но почему нельзя?

― Я уже миллион раз пояснил, почему. ― Снейп потирает переносицу, переводя взгляд с Поттера на сидящего поодаль в самом расхлябанном виде его крестного. Удивительно, что голова начала болеть только сейчас.

И вообще, что этому ребенку еще нужно? Снейп, рискуя репутацией ― да и свободой тоже, ― помог Сириусу Блэку улететь верхом на гиппогрифе как можно дальше от правосудия, которое в этом случае было бы… не совсем справедливым. Этот пес шелудивый всего за один день перевернул представление о себе. Петтигрю трусливо сбежал, оставалось действовать самому и не совсем законно.

Он бы не смог вынести отчаяния в зеленых глазах мальчишки, который бы невероятно страдал, если бы Бродягу снова заперли в Азкабане, а то и казнили за побег.

Не смог бы, и все тут.

― Это не ответ.

Наглый мальчишка решил совсем его доконать. Снейп невольно вспоминает тот день, когда он продефилировал в невозможно розовой блестящей мантии по Большому залу и уронил в обморок нескольких профессоров (образно говоря, хотя те были близки к этому), только чтобы доказать Поттеру, что он не ляпает языком попусту.

Как он заставил Поттера прекратить хлюпать носом и тискать его на глазах у всех. Вручил ему свой платок и отвел на место, зачем-то еще раз проведя рукой по мягкому затылку, из-за чего мальчишка в который раз показался слишком беззащитным. Напоследок он нахлобучил ему на голову свой клоунский блестящий цилиндр, фыркнул и пошел к своему месту.

А позже… Поттер сам пришел к нему в кабинет и замер на пороге.

― Не ожидал, что вы все это наденете, ― произнес он с нервным смешком.

― И очень зря. ― Снейп не собирался развивать эту тему. К тому же он уже и думать об этом забыл: благодаря окклюменции он мог не только закрывать свой разум, но и быстро задвигать ненужные или неинтересные моменты своей жизни глубоко в подсознание.

Правда, Дамблдор почти слезно умолял его оставаться в таком образе до конца учебного года, а потом захотел выкупить у него эту мантию, предлагая неприлично большую сумму. Снейп, разумеется, отказал.

― А что теперь? ― Несносный мальчишка смотрел на него пытливым взглядом, исполненным странной надежды. ― Как мы теперь будем общаться?

Снейпу показалось, что он ослышался. Кто-то хочет с ним общаться и говорит об этом так обыденно…

― После вчерашнего крайне сложно будет доказать, что я вас ненавижу, ― медленно подбирая слова, произнес он.

― Я и сам в это ни за что больше не поверю, ― усмехнулся тот.

― Так что вы от меня хотите? ― спросил Снейп прямо.

― Ну, мне бы хотелось… подружиться с вами, что ли. ― Поттер даже покраснел немного и нервно стиснул рукава мантии. ― Я не хочу вас терять, и… если вы сможете меня простить за все, ну, за все, что было, ― скороговоркой произносит он, ― я бы хотел начать все заново.

Это и был тот самый роковой день, о котором Снейп сейчас очень жалеет. Особенно о том, не отправил подростка на все четыре стороны со словами, что для дружбы существуют сверстники, и что он для этой роли слишком не подходит. Что он не хочет травить себе душу, что на уроках он будет к нему строг и придирчив, как раньше…

Наверное, он сошел с ума, когда сказал:

― Ты можешь звать меня Северусом и на «ты» в неформальной обстановке.

Он знал, что мальчишка в своей голове его давно уже так и зовет. И что в моменты сильного волнения он забывается и выдает все то, что стало для него нормой.

Знал и решил, что для него это тоже ― норма.

Такое вот сиюминутное решение. Порыв души.

Нет, чтобы хорошенько все обдумать, посмотреть на ситуацию с разных сторон…

И вот сейчас он пожинает плоды собственного легкомыслия.

― Но я бы хотел провести это лето с тобой… в твоем доме! ― Голос Поттера дрожит, в глазах скапливаются слезы.

Только этого еще не хватало.

― Мы с тобой уже это обсуждали, ― как можно спокойнее и мягче отвечает он. ― Это невозможно…

― Но я все равно не могу жить у Сириуса легально! ― восклицает тот, быстро глянув в сторону насупившегося Блэка, которому этот разговор явно не по душе. ― Если я буду числиться у Дурслей, а сам буду в другом месте… какая разница, где именно?

― Для меня есть разница.

― Но со мной не будет никаких проблем… обещаю! Я буду сам все убирать, готовить, не буду шуметь и надоедать тебе, правда! Я обещаю…

И снова этот умоляющий взгляд.

Снейп с трудом отводит глаза, ненавидя себя за малодушие и слабость. А еще за то, что много лет назад додумался пойти в услужение к Волдеморту, что перечеркнуло всю его жизнь и заставило искупать вину разными способами. В том числе и одиночеством.

― К чему такие жертвы, ― недовольно ворчит Блэк. ― Здесь ты можешь быть собой и шуметь, сколько влезет.

В его глазах мелькает обида. Еще бы: его собственный крестник, не стесняясь, заявляет, что не хочет с ним жить, выбирая чужого человека.

Но Поттер его словно не слышит.

― Что мне сделать, чтобы заслужить твое внимание? ― сжимает он руки в кулаки. ― Снова заболеть?

Снейп весь вскипает. Выжидает несколько секунд, когда первый порыв ярости пройдет.

― Все, что тебе нужно ― жить и радоваться, ― цедит сквозь зубы он, а его голос дребезжит, готовый вот-вот сорваться. ― Тебе не нужно больше ни с кем сражаться, никого спасать. Ты больше не избранный, я же сказал...

― Но я не хочу…

― Просто живи свою жизнь, у тебя есть крестный, я тебе зачем?

― Затем, что…

― Не лопни от натуги, ― не удерживается от сарказма Снейп.

― А ты… не заставляй меня жить без тебя! ― в отчаянии выкрикивает тот.

Какое-то время Снейп молча на него смотрит. Если сейчас поддастся хоть на каплю, после будет все только хуже.

Проще отодвинуть кого-то от себя, отвернуться и забыть, чем потом вырывать из души с мясом и кровью.

Поэтому он уходит, молча, не прощаясь и мечтая как можно скорее исчезнуть из дома на площади Гриммо 12, где он и так слишком загостился.

Дом надежно спрятан не только от маглов, но и даже самых опытных продвинутых магов, которые способны видеть невидимое. Блэка никто не найдет, а Поттер будет в безопасности.

Хотя у Снейпа было много вопросов по поводу характера и поведения этого пса шелудивого, в одном он удостоверился: тот любит мальчишку, как может, и позаботится о нем однозначно лучше, чем Дурсли.

Были еще варианты в виде четы Уизли или Грейнджеров. И те, и другие с радостью приняли бы у себя Поттера на лето. Но с побегом Блэка все как-то решилось само и встало на свои места.

Оказавшись дома, Снейп первым делом идет в ванную и засовывает руки под холодную воду, а потом умывается, желая смыть сердечную боль и чувство вины, что гложет и грызет.

Чтобы он еще когда-нибудь ввязался во что-то подобное? Да никогда в жизни.

Не станет он никого спасать, вытаскивать из того света, потому что, неровен час, к нему опять привяжутся ― по непонятной никому причине. А он будет чувствовать себя вот так отвратно, как сейчас.

Да и не имеет он права привязывать никого к себе, раз уж сам решил геройски погибнуть в схватке с Волдемортом.

В том, что шансы выжить у него крайне малы ― Снейп не сомневается.

«Поттер ― всего лишь проект, который я довел до конца и очень неплохо справился», ― угрюмо думает он, разбирая заказы в своей домашней лаборатории. Самое время ими заняться и не забыть Люпина, который нуждается в Волчьем противоядии в самое ближайшее время.

Непонятно, почему оборотень уволился с престижной должности. Видимо, у него были на то личные причины, о которых Снейп не расспрашивал ― не имел привычки лезть в душу… если речь не шла о спасении жизни, разумеется.

Он монотонно перебирает письма с заказами, задерживаясь на одном дольше обычного.

Странный анонимный заказчик обратился к нему, чтобы он восстановил рецепт зелья Зеркальной эссенции по обрывку из древнего трактата. Если верить анониму, то это зелье позволяет человеку увидеть себя в восприятии других людей. Наподобие зеркала Еиналеж. Но только в этом случае выйдет на свет не собственная иллюзия, а чужая правда.

Снейп весь загорается внутри. Давно он не чувствовал такого профессионального интереса. Мало того, аноним предлагает вместо стандартной оплаты галлеонами поисковой камень, напитанный редкой русалочьей магией. С его помощью можно находить все, что угодно, любые вещи, людей, животных и даже призраков…

Русалочья магия слишком редкая и тщательно охраняется представителями водного магического царства. Они не делятся своими секретами с людьми и уж точно не разбрасываются даром направо и налево.

Если такой поисковой камень и впрямь существует, Снейпу не составит труда найти останки Волдеморта или его дух, где бы тот ни находился, чтобы уничтожить его.

Плюс ко всему он получит редкий рецепт зелья, которое не варили уже много веков и не знают о его существовании.

Предложение выглядит очень заманчивым.

Зачем это зелье нужно заказчику ― Снейп не задается вопросами. Понятно, что тот хочет узнать, как к нему относится тот или иной человек. Увидеть правду воочию и не вестись на ложь.

Естественно, он не собирается распространять это зелье направо и налево, а также пересказывать подробности о нюансах приготовления. Ведь если все люди узнают о том, как их видят близкие, многие семьи распадутся, усилится вражда, и мир погрузится в хаос.

Он лишь отдаст заказчику образец зелья для одного-двух применений, а взамен получит камень.

Снейп надеется, что ему удастся договориться на своих условиях.

Сам рецепт будто под него сделан. Все эти игры ума ― его страсть. Так что он приступит к его разбору прямо сейчас.

Ну, может быть, ему совсем слегка интересно проверить это зелье на себе. Он, конечно, не сомневается, что все вокруг его терпеть не могут, но а все же… может, узнает что-нибудь новенькое?

Возможно, он позволит себе эту слабость, когда зелье будет готово.

К тому же он должен на ком-то проверить его. Не в его привычке подсовывать заказчикам продукт, в действии которого он не уверен.

Снейп осторожно вынимает из конверта клочок старинного пергамента с сильно обожженным краем. Буквы на нем подстерлись, а сгоревший кусок унес с собой информацию о части процесса варки.

Что ж, главное, что все ингредиенты известны. А дальше он начнет экспериментировать.

Снейп переписывает рецепт на другой пергамент более разборчивым почерком, чтобы смазанные буквы не отвлекали его во время процесса. Он так увлекается, что почти не слышит характерный треск: так обычно его вызывают по каминной сети. А в лаборатории магическая прослушка, которая передает все важные звуки в доме, вплоть до закипевшего чайника.

― И кого это там принесло, ― недовольно ворчит он, отрываясь от занятия. Встает, разминая поясницу, и поднимается из подвального помещения на первый этаж.

Странно, что кто-то решил его именно вызвать. Если это Дамблдор, так тот обычно вваливается без приглашения и тут же располагается на диване, как у себя дома.

Разве что…

При нехорошей мысли, посетившей его, Снейп ускоряет шаг. В гостиной его опасения оправдываются: из зеленого огня в камине торчит голова Блэка.

― Лучше поздно, чем никогда… Ты бы еще дольше копался! ― ворчит тот, как только Снейп показывается в его поле зрения.

― Поттер… с ним все в порядке?

Вырывается как-то само собой. Ведь вряд ли Блэк постучался, только чтобы поздороваться или перекинуться словечком. Они вроде как не лучшие друзья. К тому же не успело пройти и дня, как Поттер у него обосновался…

― К сожалению, Гарри сломал ногу, ― подтверждает тот его худшие опасения. ― Кажется, нам нужна твоя помощь.

2 глава

Ругнувшись сквозь зубы, Снейп бросает добрую жменю летучего пороха в камин. Если бы Блэк был не голограммой, он бы сейчас чихал до посинения.

Прибыв на место, Снейп нарочно делает большой шаг. Блэк, сидящий на присядках, валится на спину. А потом все-таки кашляет и чихает, потому что Снейп ― чисто случайно ― отряхнул домашний халат от пороха прямо на него.

― Ты это нарочно, ― отплевываясь, бормочет тот и бросает убийственные взгляды. ― Ты ни капли не изменился… мстительный индюк!

― Благодарю, ― коротко кивает Снейп. ― Где мальчишка? Или ты мне соврал?

Рука сама тянется за палочкой.

― В своей комнате, где ж еще. ― Тот встает и отходит подальше. Оно и правильно.

― Что ж ты за опекун такой, если не можешь справиться с больным ребенком? ― переходит Снейп в наступление. Ему не понравилось, что его оторвали от дел. Очень не понравилось.

― Ты прекрасно знаешь, что у меня нет необходимых зелий для лечения, ― сверкает глазами тот, сжимая кулаки. ― А палочку у меня отняли еще давно… Я думал, Гарри тебе хоть немного дорог.

«Именно поэтому я здесь, идиот, не понимаешь, да?» ― мысленно проговаривает Снейп, делая глубокий вдох, чтобы не устроить здесь бойню вместо необходимой помощи.

Кажется, оставить подростка с этим… с еще одним подростком было плохой затеей. Поттер рядом с ним беззащитен, даже имея палочку. Он не сможет себя вылечить или спасти, если попадет в серьезную переделку.

О том, что в переделку можно попасть внутри хорошо защищенного дома, Снейп как-то не подумал.

А теперь клянет себя, что повелся на изумрудные глаза и щенячий взгляд, когда мальчишка упрашивал его помочь своему крестному, а потом захотел с ним остаться.

Точнее, выбрал, как второй вариант. После Снейпа.

Отчего-то эта мысль греет душу.

― И что ты здесь устроил, скажи на милость?

Голос звучит по-профессорски строго. Снейп не нянька, чтобы сюсюкаться с больным мальчишкой, который поднимает на него испуганный взгляд.

― Н-ничего…

Снейп быстро окидывает его взглядом. Нога распухла в области лодыжки. Это поправимо. Завтра уже бегать будет.

― Как можно было упасть на ровном месте? ― для виду ворчит он, чтобы скрыть облечение. ― Или ты здесь кросс устроил со своим… любимым родственником?

На лице мальчишки появляется привычное упрямство.

― Думаешь, я нарочно это сделал? ― бурчит он и отворачивается.

Снейп молчит, продолжая осматривать ногу на расстоянии. Сам Поттер бледный, руки нервно стискивает… надо будет успокоительного принести.

― Ступенька вывернулась из-под его ноги, ― мрачно сообщает Блэк. ― Мой дом… он заколдован так, что не принимает никого, кроме чистокровных.

А вот это проблема.

Не говоря ни слова, Снейп идет на кухню, где красуется огромный камин для передвижений. Вскоре возвращается обратно, нагруженный зельями.

― Я уже думал, ты не придешь, ― мрачно бубнит Блэк, топчась в дверях.

Ну конечно, я же тиран без сердца.

― Отойди. ― Снейп грубовато отодвигает его с дороги. Вылечить мальчишку, напичкать всеми необходимыми зельями и… уйти. Как можно скорее. Он не должен здесь находиться рядом с ним, дарить надежду. Неважно, как произошла эта травма ― случайно или преднамеренно ― он сделает все возможное. Поможет. Спасет. Как обычно.

А потом исчезнет из его жизни, как они и договаривались еще раньше.

Раньше, когда Поттер ни на что не соглашался. Ни на один его аргумент. Упрямился до последнего. Что ж, ему придется смириться с неизбежным.

Хотя бы с тем, что лучше им не видеться слишком часто. Хотя бы летом, когда можно разорвать все связи и без нужды не лезть в жизни друг друга.

Так будто проще… отвыкнуть. Поставить точку и больше не играть в заботливого опекуна, коим Снейп не является.

* * *

― Ой, Северус… ты не ушел?

И зачем так орать? Снейп нехотя приоткрывает один глаз и… что видит? Поттера с широкой улыбкой на лице.

Кошмарный сон, не иначе.

― Ой, извини… я так обрадовался… я не хотел тебя будить!

Мальчишка сконфужено прикрывает ладонью рот. А потом прохаживается перед ним туда-сюда.

― А я уже хожу, все отлично подействовало… здорово, правда?

Такое ощущение, будто в нем повернули ключик, завели, и он никак не может остановиться.

― Само собой. ― Снейп с трудом расправляет спину. Спать в кресле однозначно плохая идея.

― Ты здесь сидел… всю ночь. Из-за меня? ― В голосе этого несносного мальчишки звучит ужас одновременно с восторгом.

Снейп не отвечает. Ему следовало уйти и перепоручить Поттера Блэку, который преспокойно дрых на мягкой кровати. А мог бы уделить внимание крестнику, пожертвовать ради него хоть чем-нибудь. Тем же комфортом, к примеру.

Но он не ушел.

Не смог.

Костерост влияет на всех по-разному. Кому-то доставляет легкий дискомфорт, а у кого-то вызывает адскую боль в месте перелома.

Снейп посчитал своим долгом проследить, как зелье поведет себя в теле мальчишки, чтобы вовремя дать обезболивающее, а потом ― малую дозу успокоительного. Все дело в дозах: если рассчитать неправильно, можно навредить. Он не мог доверить столь важную миссию безответственному Блэку.

Хотя стоит отдать псу должное: вызвал его сразу, наплевав на гордость. Значит, мальчишка для него что-то да значит.

― Раз ты уже в порядке, мне здесь делать нечего. ― Снейп откашливается и встает, разминая затекшие суставы.

― Подожди… как нечего? ― Поттер подходит ближе, обеспокоенно глядя ему в лицо. ― Ты разве не позавтракаешь с нами?

Снейп закатывает глаза. Всю жизнь мечтал завтракать за одним столом с Блэком и отпрыском Поттера.

― А зелья? ― Мальчишка суетится, что-то ища. ― Тебе нужно забрать свои зелья…

Снейп криво усмехается. Которые ты нарочно припрятал, пока я спал.

― Я должен уйти, ― как можно тверже произносит он. ― Зелья оставь себе, вдруг снова понадобятся.

― Но…

― Никаких но! ― отрезает Снейп.

― Ты даже не побудешь и пяти минут?

Ну что за несносный ребенок! Не понимает обычных слов.

― Я здесь только за тем, чтобы помочь. На большее я не соглашался.

― Но если… если я…

― Ты больше ничего не придумаешь, ясно? ― Снейп смотрит на него пристально ― слишком пристально, чтобы тот уяснил себе: больше такой номер не пройдет. Он должен ― просто обязан отвязать его от себя. Иначе добром это не кончится.

― Да я и не придумывал, ― оправдывается тот, растерянно скользя взглядом по полу. ― Но можно… можно я хоть иногда буду тебя навещать?

Все это продлится до бесконечности, если прямо сейчас все не обрубить. Жестко и беспощадно.

― Нет, нельзя, ― сквозь зубы цедит Снейп.

― Но почему…

― Потому что я ― шпион.

― Кто?

Поттер качает головой, пытается смеяться, но плохо выходит. Очень плохо. Он шокирован, если не сказать больше.

― Ты шутишь, да?

― Разумеется, ведь мои шутки весь Хогвартс повторяет…

― А вот сейчас было смешно, ― хихикает тот.

― Тебе палец покажи… ― Снейп в очередной раз поднимает глаза к лепнине на потолке, которая выглядит так, будто вот-вот и сорвется вниз, прямо им на головы.

― А за кем ты шпионишь? ― хитро скашивает глаза тот, не веря до конца, что это правда.

Вздохнув, Снейп подходит к нему плотную. Берет за плечи.

― Послушай, Поттер, ― начинает он. ― То, что я сейчас скажу, не должен знать никто.

В глазах мальчишки мелькает непонимание.

― О… конечно, ― почти сразу кивает тот. И смотрит, прямо в глаза.

В душу.

Боится. Боится услышать какую-то правду, с которой потом жить придется. Как-то.

Но, кажется, пришла пора раскрыть карты. Или сказать хотя бы часть правды.

― Многие считают меня Пожирателем смерти… тем, кто был ранее на стороне Темного Лорда, ― тихо произносит он, оглянувшись, не стоит ли в дверях Блэк.

― Но ты же ведь не…

― Я же сказал, я шпион, ― повторяет Снейп, не желая пугать мальчишку, который сейчас выглядит испуганным маленьким ребенком. Не всю правду ему нужно знать. Не всю.

Хотя, скажи он больше, Поттер быстрее бы от него отстал.

― Это связано… с кем-то еще?

― С Дамблдором, ― кивает Снейп, мысленно делая пометку, что мальчишка не так глуп, как ему казалось… все эти годы. Когда он еще его ненавидел и считал полной копией Джеймса.

― Я не должен до последнего раскрывать правду о том, на чьей я стороне ― это даст больше шансов на победу с Темным Лордом, ― дает он еще некоторые пояснения. Чтобы меньше было вопросов. Чтобы случайно… да, именно случайно не затронуть тему, на которую он сам не готов говорить.

Не готов и все.

Даже если это оттолкнет Поттера от него раз и навсегда. Перечеркнет то доброе, что он для него сделал… не по своей воле, разумеется.

И то, что делал по своей воле ― тоже.

― О… интересно, ― протягивает мальчишка, и его глаза загораются.

Дурной знак.

― Я даже не думал, что ты выполняешь такую сложную миссию, ― с уважением произносит он, а Снейп невольно распрямляет плечи и вытягивается, стараясь казаться еще выше, больше, значимей…

Да что это с ним. Ерунда какая.

Это все долгое общение с Поттером сказывается. Подумаешь, похвалил какой-то подросток. Даже не похвалил, а… назвал вещи своими именами. Констатировал факт. Что в этом особенного…

― Вот именно. ― Снейп прочищает горло и немного отходит в сторону. ― Все слишком сложно… мне лучше жить одному, чтобы не подвергать никого опасности.

― Но я… я никому не скажу, что ты… добрый на самом деле!

Добрый?

Кажется, Снейп где-то прокололся. И очень серьезно.

― Да брось. ― Он морщится, поведя головой. ― Брось, слышишь? Выбрось эту идею… ты ведь не успокоишься, продолжишь мне мотать нервы, да? ― невольно повышает он голос. ― Жизнь рядом со мной ― это что жить рядом с действующим вулканом…

― Кажется, ты слишком преувеличиваешь, ― заявляет мальчишка.

― Даже если так… жизнь со мной не будет сладкой и безоблачной.

― Мне это и не нужно, ― пожимает тот плечами, глядя с трогательной искренностью. ― Мне нужен… ты. Такой, какой есть.

― Тебе нужен человек. ― Снейп отходит к окну, а потом резко подходит к нему. ― Человек… а не функция.

― Но ты живой…

― Дамблдор не допустит, чтобы ты жил со мной, что тут непонятного? ― перебивает Снейп, чтобы заглушить… нет, не голос мальчишки, а свой собственный, внутренний, который врывается без стука со своими нелепыми идеями и желаниями.

Он не имеет права на нормальную жизнь. Это все не для него. Ему просто не позволят…

― А сам… сам бы ты этого хотел? Ну, если откинуть все «против»…

Голос Поттера дрожит, как и его нижняя губа. Ну вот, снова начинается.

А ведь Снейп закаялся заводить эту тему. Как и сидеть с мальчишкой, спасать его бесконечно…

Позволять ему слишком многое. Задавать вот такие бестактные вопросы.

― Меня никто не будет спрашивать, ― веско отвечает он, чтобы не передумать, ― чего я хочу на самом деле. Так что лучше тебе просто выбросить эти мысли, увидеть и принять правду, как она есть, перестать надумывать и воображать идеального опекуна в моем лице…

Он замолкает, потому что лицо Поттера становится таким несчастным, будто тот услышал о гибели лучшего друга.

Снейп давит иррациональное желание сжать его плечо утешающим жестом. Отходит от греха подальше.

― Но я… я не могу… ― срывающимся голосом начинает тот, но тут в комнату врывается сквозняк, заставив трепетать бахрому на шторах.

― А давай я тебе помогу? ― Блэк стоит в дверях. В его глазах сверкают бешеные огни.

Снейп на всякий случай лезет за палочкой в карман.

― Выйди, ― приказывает он… хозяину этого дома. ― Я не договорил с ним.

― Хочешь знать всю правду об этом человеке? ― Блэк не слушает и не внемлет. Он смотрит на крестника с таким видом, будто на кону стоит, по меньшей мере… все.

― Что ты имеешь в виду? ― Поттер весь подается вперед с привычной уже тревогой в глазах.

― Выйди, Блэк, или я за себя не ручаюсь! ― Снейп вынимает палочку.

― Что, Нюниус, страшно? ― скалится тот, как настоящий пес… или даже волк. ― Страшно, что сейчас образ заботливого и образцового опекуна развеется несколькими словами? Хватит лгать себе и обманывать Гарри! Он не заслужил…

― Вот именно! ― орет Снейп. ― Он не заслуживает того, чтобы ты сейчас разрушил его жизнь!

― Да в чем дело, скажите мне! ― Поттер с мольбой переводит взгляд с него на своего крестного.

― Еще одно слово ― и тебе конец! ― Снейп наставляет на Блэка палочку.

― Думаешь, я тебя боюсь? ― встряхивает черной гривой тот. ― Или что, проклянешь меня на глазах у ребенка?

― Сириус… не надо! ― пугается Поттер. ― Я не хочу ничего знать…

― А ты узнай!

― Блэк… я не шучу.

― Сириус, прошу тебя… Северус, спрячь палочку, пожалуйста!

― Перед тобой ― тот, кто предал твоих родителей, ― выдает Блэк с торжествующим блеском в глазах. ― Это из-за него они погибли!

Наступает тишина. В глазах Поттера сменяются эмоции от недоверия до растерянности.

― Ты врешь! ― восклицает он и стискивает зубы. ― Врешь, только чтобы я остался с тобой!

― Ну оставаться или нет решать тебе…

― Мы уже все решили, Поттер со мной не идет. ― Снейп желает одного, чтобы голос не дребезжал так странно, будто его все это хоть немного задевает. Он медленно прячет палочку в рукав, осознавая, как глупо было ею махать, ведь он не смог бы приложить Блэка к стене на глазах у Поттера ― пес совершенно прав.

― Поэтому оставь эти попытки что-то разрушить… чего у нас никогда и не было, ― договаривает он и резко выдыхает.

Сейчас надо просто уйти. Взять и уйти, подняв голову. Поттер не поймет… не простит. Не да и не надо. Может, и к лучшему, что все так вышло.

― Так может, ты расскажешь ему, как тебе это удалось?

Снейп, собираясь уже уйти, оборачивается в дверях.

― Зачем?

― А чтобы ты перестал быть в его глазах героем-мучеником!

― Скорее, я похож на волшебную таблетку, которая решает все его проблемы, ― не удерживается от язвительности Снейп.

― Я… я не хочу больше ничего знать. ― Поттер весь сжимается, будто хочет казаться поменьше или вообще исчезнуть.

― А ты послушай, ― наседает на него пес. ― Лучше знать правду, на что ты соглашаешься, чем потом горько разочароваться!

― Да ты поэт, ― усмехается Снейп. ― Думаю, Поттер сможет поучиться у тебя красноречию…

― А ты мне зубы не заговаривай, мерзавец! ― сверкает тот глазами. ― Ну же, расскажи, глядя ему в глаза, как ты предал его родителей и передал пророчество своему… хозяину! И что случилось потом…

― Нет, не надо!

Поттер зажимает уши, по щекам катятся слезы.

― Этого всего не было… Не было. Северус не мог… Ты лжешь…

― Спроси лучше у него самого. ― Блэк складывает руки на груди, а Снейп удерживает себя от того, чтобы подойти к мальчишке и… обнять его, что ли. Как-то успокоить.

Да только в свете разговора о его предательстве это будет крайне странно.

― Северус… почему ты молчишь?

Жалобный тон ребенка напоминает ему о том, что если сейчас он не обрубит все сплеча, это будет продолжаться до бесконечности, пока он не сдастся. А он не имеет права становиться опекуном сына Лили, которую так любил и которую предал.

― Это правда, ― выдыхает он. ― Все, что говорит… твой драгоценный крестный. Каждое его слово…

― Но ты… ты же не хотел этого…

Снейп дергает плечом.

― Нет. Но разве это что-то меняет?

― Да… наверное…

― Что сделано ― то сделано, ― жестко произносит он, шагая за порог комнаты, в которой живет Поттер. И будет жить дальше. ― Ничего уже не изменишь, и мои оправдания не сделают никому легче.

― Но ты не предатель! ― восклицает тот. ― Я не верю…

― Лучше поверить сейчас, чем разочароваться после, ― повторяет Снейп слова Блэка и поспешно выходит, чтобы как можно скорее добраться до кухни и нырнуть в спасительный камин.

Пусть мальчишка уяснит себе раз и навсегда: кто предал один раз, предаст и второй.

Снейп только что это наглядно продемонстрировал.

Но ко всему прочему прибавилась еще одна головная боль: куда переселить Поттера с его крестным? Очевидно же, что в доме на Гриммо 12 они жить не смогут.

Давя поднимающуюся до горла тоску, Снейп ходит взад-вперед по гостиной, зачем-то поглядывая в сторону камина. Как будто за ним должны прямо сейчас прибежать, чтобы вернуть, или расспросить, или что-то сказать, или…

Сказывается длительное пребывание рядом с Поттером, который кого хочешь может заразить глупостью и наивностью.

Впрочем, что ему до этого. Мальчишка теперь все знает. Вряд ли он продолжит осаждать его вниманием и просьбами стать для него кем-то большим, чем спасителем жизни.

А ему надо зелье варить. То самое, экспериментальное. Аж руки чешутся приступить, но для начала надо найти недостающие ингредиенты. И эти ароматы лаборатории так успокаивают нервы, дарят ощущение полноты жизни… Что еще нужно для сносного существования?

Учитывая, что до начала преподавательского сезона целых два с половиной месяца… вообще красота.

Только что это там за странный шум, идущий со стороны гостиной? Снейп который раз пытается сосредоточиться на старинных письменах, представить и ощутить себе новое зелье, которое ему предстоит возродить, его запах, цвет, консистенцию… но эти шорохи раздражают и выводят из себя. Никак, крысы завелись?

Вряд ли его старенький эльф, который днем и ночью спит в кладовой, решил без дела пошастать по дому. Такого раньше за ним не наблюдалось.

Раздраженно выдохнув, Снейп покидает лаборатории и идет в гостиную.

Почти сразу перед ним открывается премилая картина: Поттер, сидящий на диване, как ни в чем не бывало.

Снейп устало прислоняется к косяку двери. Криво усмехается. Ирония какая-то. Или рок.

Или мальчишка ему просто кажется, как иллюзия, которая создается исключительно в голове, но ничего не имеет общего с действительностью.

― Что я должен сделать, ― Снейп делает несколько шагов вперед и останавливается, ― чтобы ты раз и навсегда уяснил: я не подхожу для роли родителя? Мало того, я этого не хочу… не хочу, чтобы ты здесь был, что непонятного?

И это после того, как мальчишка узнал о его предательстве. Такое ощущение, будто он не понимает до конца… не понимает, что такой Снейп. Или видит то, что хочет видеть…

― Пользуешься тем, что я забыл заблокировать камин? ― распаляется он. ― Так я это сделаю, сегодня же… сейчас!

Поттер поднимает голову. В глазах лишь удивление, но ни обиды, ни слез… ничего.

― Ты сказал, что поможешь мне, если я буду в этом нуждаться, ― бросает он ему слова, которые Снейп и впрямь говорил. Когда-то. На эмоциях.

А надо было хорошенько подумать, прежде чем разбрасываться обещаниями.

― Да, но…

― Мне нужна твоя помощь. ― Поттер встает и выглядит при этом по-взрослому деловым. Его зеленые глаза пытливо и тревожно смотрят из круглых очков.

― Ты снова заболел, ― вздыхает Снейп, складывая руки на груди.

― Нет, это уже всем надоело, ― забавно морщит нос тот. ― Да и ты бы не поверил…

― Тогда в чем дело? ― нетерпеливо произносит он, желая одного: чтобы мальчишка раз и навсегда исчез из его жизни. Не трепал ему больше нервы… и душу.

― Или тебе нужны еще какие-то доказательства, что я служил Темному Лорду, что я передал ему сведения, которые не должен был передавать… что ты от меня хочешь? ― вздыхает он.

Почему Поттер не ударит его или хотя бы не наорет? Снейп заслужил. Почему все, что он видит ― этот добрый взгляд?

Этого он точно не заслужил.

― Я не хочу больше жить с Сириусом, ― набрав полную грудь воздуха, выдает этот несносный мальчишка. ― Помоги мне найти другого опекуна.

Уже две недели прошло с тех пор, когда Снейп нашел Поттера сидящим на его диване, а кажется, будто это было вчера. Он тут же захотел его отправить, откуда пришел, но подросток мелко дрожал и повторял, что не хочет жить с крестным и все тут.

Удивительно, что ничего не действует на Поттера. Даже горькая правда, которая должна была перечеркнуть все хорошее, что Снейп для него сделал.

Но тот повел себя по-взрослому и не учинил скандал. Даже небольшие разборки. Даже маленькую истерику себе не позволил.

Он по-прежнему ему доверял. Так же, как раньше.

И это было… странно.

Снейп привык, что его тыкают носом в малейшую провинность. В детстве отец делал это постоянно. Сейчас ― Дамблдор.

Старик так и норовит его похвалить, оставив неприятный осадочек после.

Но Поттер… он будто с луны свалился.

Сперва Снейп грешным делом подумал, что мальчишка просто хочет правдами и неправдами остаться у него, оттого и донимает всеми возможными способами.

Но тот сразу сказал, что не будет его больше доставать. Так и сказал.

Только бы отселиться от крестного. К кому угодно.

Странно, он даже от Дурслей так не бежал, как драккл из пекла.

Осознавать это было… приятно.

Приятно досадить бывшему врагу. Да что там бывшему: Блэк ясно дал понять, что они по-прежнему на ножах… то есть, на скрещенных палочках.

Но такой подлянки по отношению к ребенку Снейп от него не ожидал.

Впрочем, что с него взять, этого завсегдатая Азкабана. В чем-то Блэк не виноват ― жертва обстоятельств, ― но это не оправдывает его поведение по отношению к крестнику. Вот нисколько.

Так что Снейп не был бы Снейпом, если б отказал мальчишке в помощи.

К тому же у него сразу созрело решение. Семья Уизли как ничто другое подходила Поттеру для временного и даже постоянного убежища.

Конечно, эти рыжие балбесы частенько досаждали Снейпу только одним своим присутствием, их он не особо жаловал. Но вот в Молли и Артуре он был уверен: те примут мальчишку, как родного. Они на это способны.

В отличие от него.

Он решил тут же поговорить с директором. А потом зачем-то швырнул в Поттера пледом. И чашкой горячего какао. Ладно, чашку он подал, как полагается. Еще время потратил, чтобы сварить повкуснее.

Может, все из-за честолюбия ― посмотреть, как мальчишка, укутанный пледом чуть ли не с головой, греет руки о чашку, с наслаждением втягивает носом божественный аромат, а потом осторожно, чтобы не обжечься, отпивает пенку. Посмотреть ― и сказать себе, что Блэк просто ошибка природы, не умеет даже в элементарном заботиться о других.

Поттер во второй раз заверил, что не станет надоедать ему. Что он все понимает и такое прочее. Снейп же посчитал нужным сказать, что они встретятся через два месяца, и он сам будет его доставать на занятиях похлеще прежнего ― чтобы жизнь медом не казалась.

Поттер помолчал, переваривая услышанное, а потом заявил, что хотел бы с ним… дружить. Ну, общаться на разные отвлеченные от учебы темы, проводить время вне Хогвартса… просто быть друг у друга.

И все это немного противоречило его обещаниями «не доставать».

Снейп ужасно возмутился. Что он себе позволяет, этот малолетний дрыщ? Для дружбы отлично подходят сверстники, а не уважаемые профессора. Возмутился ― внутри. Вовремя прикусил язык и не дал вырваться гневу, который тут же показался ему беспочвенным. Вслух же сказал, что друг из него так себе. И что в Хогвартсе к нему можно иногда заходить в неучебное время. Иногда.

Кажется, это было лишним.

Не стоило давать ребенку надежду. Ох как не стоило.

Через такие вот бреши в броне потихоньку просачивается вода, и корабль идет ко дну.

Снейп содрогается. С водой он так и не подружился и не собирается. Не любит он ее. Не в плане мытья, а когда ее целое море или океан.

Так что неудачное сравнение. Весьма.

Хотя… оно как нельзя лучше отражает его внутреннее состояние. И то, что может произойти, если он и дальше будет позволять Поттеру слишком много.

Кажется, он слишком много думает о мальчишке. Это ни к чему. Он в надежных руках. В заботливости Молли и доброте Артура он не сомневается.

Вот люди, которые призваны воспитывать детей. Не то, что он.

И хорошо, что Поттер не добился своего. Сам не понимает своего счастья.

Недовольно бормоча себе под нос, он сосредотачивается на рецепте зелья, которое так заинтриговало его.

Та самая Зеркальная эссенция.

Если корень мандрагоры, волос единорога, вода, собранная из чистейшего источника в полнолуние, и прочие ингредиенты у него есть или нужно докупить, то жемчуг серебряной русалки придется добывать самому.

Слишком редкий ингредиент, Снейп не встречал его в магазине или на лотках торговцев в Косом переулке. Да что там ― он еще ни разу не испробовал его в деле.

Это только подогревает интерес.

В одном из старинных фолиантов он нашел все об этом жемчуге и самое главное ― где его добывают. Он образуется в раковинах гигантских моллюсков, которые живут в подводных пещерах у побережья на юго-западе Англии.

Так просто и одновременно похоже на квест, к которому Снейп не готов.

Он бы заплатил любые деньги, если б знал, где достать ингредиент.

Но ― увы.

Вздохнув, он собирается в дорогу. Флакон для хранения жемчуга ― чем больше соберет, тем лучше, кто знает, сколько раз придется экспериментировать с процессом варки. Пинцет, складной нож, зачарованный пергамент и самопишущее перо ― на всякий случай.

Кошель с магловскими деньгами Снейп откладывает в сторону. Они вряд ли понадобятся на берегу. А он там не задержится.

Необходимые вещи он складывает в холщовый мешочек. Сам одевается в простую немаркую одежду ― черную рубашку и брюки.

Этого достаточно.

Он пробудет на Корнуэльском побережье не более двух-трех часов, а может и того меньше. Если с помощью Акцио моллюски сами не прыгнут к нему в руки, он отыщет их, следуя инструкции.

Все просто и понятно.

И самое главное ― он будет занят делом, что позволит ему хоть немного отвлечься от мыслей о Поттере.

Глупо считать, что его решение не связывать с ним жизнь может навредить мальчишке. Скорее ― вышло бы все наоборот, дай он слабину.

А еще глупо считать, что занимаясь зельем Зеркальной эссенции, он не будет думать об этом ребенке. Ведь он хочет его спасти от Волдеморта как можно скорее? От этой непонятно кем навязанной ему миссии? Хочет. А поисковый камень в награду за зелье приведет его как раз в логово врага, чтобы можно было напасть резко и со спины.

Отделаться малой кровью, так сказать.

Становиться живой жертвой ему не слишком хочется ― это не здраво, а из подростковых подвигов он давно вырос. Намного удобнее ударить по Волдеморту, когда тот не ждет и слишком слаб. Подло, да. Но это избавить Поттера, да и весь магический мир, от огромных проблем, которые тот может принести.

И это значит, что мысль о мальчишке и его благополучии будет маячить на затылке все это время, пока Снейп не придет к цели.

Что ж, в путь. Он давит тяжелый вздох. Прогулка у моря ― не его заветная мечта, но он отправится туда за жемчугом, другого выхода нет.

Выйдя из дома и зайдя в подворотню, где его никто не видит, он трансгрессирует прямо на побережье. Точнее ― на один из утесов.

Как раз перед ним простирается сине-бирюзовое полотно, уходя краями далеко за горизонт.

Легкий бриз освежает, шевелит волосы. Насыщенный воздух хочется вдыхать полной грудью. Но море… оно завораживает и в то же время пугает, пробуждая воспоминания, которые заставляют горло болезненно сжаться, а сердце ― забиться быстрее.

Снейпа не нужно просить дважды: он отворачивается, спиной чуя море за собой и слыша шорох волн, который приводит в трепет, из-за чего кожа покрывается мурашками.

Скоро, очень скоро он найдет моллюсков и отправится домой.

Эта мысль придает сил.

Пошатываясь, он подходит к краю. Утес отлогий, можно спуститься прямо здесь, если аккуратно присесть и придерживаться за камни. Да вот только трансгрессия далась ему нелегко: все же Корнуолл находится далековато от дома. Сейчас темнота в глазах пройдет, головокружение немного утихнет, и можно начинать…

Но сидеть без дела на утесе, слыша, как волны лениво разбиваются о скалы, Снейп не может. Не может и все тут. Если для кого-то это отдых, то для него ― сущее мучение.

Он потихоньку начинает спускаться, чтобы как можно скорее покончить с неприятным делом.

В какой-то миг его бросает в сторону. Нога соскальзывает на влажной траве. Снейп теряет равновесие и катится вниз, не успевая ни осознать, что происходит, ни выхватить из-за пазухи палочку, ничего…

Голоса. Как сквозь плотные подушки доносятся голоса, становясь все громче и громче. Вода. Много воды. Море. Он снова на отдыхе с родителями… но это было давно. Так давно, что уже забылось… забылось… зачем вспоминать прошлое, в котором столько боли… Где же он? Это сон. Сон. С яркими спецэффектами. Перед глазами темнота, ничего не видно, только слышно…

А еще кто-то берет его за руку. Проводит по волосам. Один раз, второй…

Нужно быть сумасшедшим, чтобы решиться к нему прикоснуться.

Рука тут же отдергивается, будто некто услышал его мысли.

― Ты чего, спятил? ― раздается над ухом громкий шепот.

― Я просто проверяю…

― Что? Не врежет ли он тебе кулаком по носу? ― Слышится фырканье, а потом зловещий шепот:

― Роннальд, это не смешно! И вообще… отойди в сторону, не мешайся здесь…

И жалобный:

― Он придет в себя? Что с ним?

― И вообще, Снейп ли это?

― Вот сейчас мы это и узнаем.

Кто-то мягко приподнимает его голову и вливает в рот горькую гадость.

Снейп садится, отплевываясь.

Первый, кого он видит ― Поттер.

Сон продолжается. Весьма неприятный сон.

Это все из-за того, что он перенервничал из-за мальчишки. Или из-за зелья. Или из-за мальчишки, ради которого готовил это зелье.

Снейп зажмуривается, а потом снова открывает глаза.

Поттер все еще здесь.

Да ладно!

― Профессор… Снейп? ― испуганно спрашивает тот, сидя рядом на присядках.

Это не тот Поттер. Один его нахальный знакомый, которого еще за глаза зовут Мальчиком-который-выжил, обычно вовсю фамильярничает с ним и ведет себя так, будто они многолетние кореша, еще и пили вместе.

― Поттер, позвольте узнать, ― хрипловато осведомляется он, ― почему вы постоянно оказываетесь где-то рядом?

Мальчишка меняется в лице.

― Северус! ― Он набрасывается на него, обхватывает за шею и шумно сопит куда-то плечо. ― Я так испугался, ― полузадушено бормочет тот. ― Испугался, когда нашел тебя без сознания возле тех камней… я подумал, что это не ты, а кто-то другой, похожий на тебя…

― Гарри, милый, ― Молли пытается оторвать мальчишку от него. ― Осторожнее.

Она мягко берет его за плечо и отодвигает от Снейпа ровно настолько, чтобы он смог глубоко вздохнуть.

Кажется, его только что спасли от удушения.

― Как ты, Северус? ― Заботливая наседка тут же переключается на него. ― Я просканировала тебя, заживила мелкие ссадины и синяки, но с ногой ничего не получилось… кажется, она у тебя растянута.

Снейп слушает вполуха, оглядываясь вокруг. Лаборатория, новый рецепт, который пора опробовать, жемчуг серебряной русалки, трансгрессия и утес, слишком шумное море, попытка аккуратно спуститься и… темнота.

Темнота, которая закончилась весьма эпично ― пробуждением в кругу Уизли, во главе с Поттером.

― Что… ты здесь делаешь? ― выдавливает он, глядя на адски взлохмаченные волосы мальчишки.

Кое-что остается неизменным так же, как небо, солнце, луна…

― Мы отправились сюда на отдых, ― отвечает за него Молли. Позади нее топчется младший сын, бросая на него насупленные взгляды. Дочь опускается на колени рядом с Гарри, кладет руку ему на плечо и смотрит на Снейпа с сочувствием.

Вот только жалости ему еще не хватало.

― О, а кого вы там нашли? ― слышится веселый окрик то ли Фрэда, то ли Джорджа… а какая разница. По мере приближения лица у близнецов одинаково вытягиваются.

В целом ситуация курьезная. Если бы не одно но.

― Очень хорошо, ― сухо перебивает Снейп разглагольствования Молли о том, как им тут «весело живется в палатке», «какая чудесная погода, которая, надеюсь, продлится весь месяц, мы ведь тут надолго», и как «милый Гарри хорошо проводит время со всеми, но безумно по тебе скучал».

Последнее он решил вообще никак не комментировать, списав все на то, что Молли без шляпки, и ей, вероятно, хорошо так напекло голову.

Но ему пора отчаливать к вон тем самым скалам, где наверняка найдутся небольшие подводные пещерки, откуда придется вручную вылавливать гадостных моллюсков, будто ему заняться больше нечем.

На самом деле это единственное, что его сейчас зажигает. Ведь он зельевар, как-никак. А это ― ценный ингредиент. Иногда приходится идти на крайние меры, чтобы добыть что-то эдакое.

Снейп шарит вокруг себя. Где его мешочек с уменьшенным сачком, пинцетом и прочими инструментами? Ах, вот он, рядышком валяется. И как его угораздило свалиться с утеса? Удивительно, что все кости все не переломал и шею заодно.

Кто-то скажет ― родился в рубашке, повезло. Но сложно назвать словом «повезло» надоедливое внимание многодетной мамаши, эти недружелюбные взгляды ее отпрысков, которые наверняка думают, что он сейчас начнет снимать балы и заставить читать учебник по зельеварении. Как бы ни так! У него тоже отпуск, между прочим.

Но хуже всего то, что почти все Уизли видели его слабым и беспомощным. Вон еще Персиваль толчется позади с отсутствующим выражением лица. Артура только не хватает для полного комплекта. Ну и старших сыновей в придачу.

Удивительно, как это близнецы не нашли его первыми и не превратили в какую-то гусеницу. Хотя это еще не их уровень, но кто знает, кто знает…

И здесь по какой-то нелепой иронии оказался Поттер, хотя они договорились, что не будут видеться все лето.

Снейп надеялся, что за это время мальчишка отвыкнет от него и не захочет больше приходить к нему поболтать, как с лучшим другом.

Но они снова вместе. Смотрят друг на друга. Будто связаны каким-то хитроумным заклинанием, и их неодолимо тянет друг к другу.

Подумать только, где встретились ― на Корнуэльском побережье!

Магия, не иначе.

Окинув грозным взглядом всех, кто глазел на него, как на экспонат, он пытается встать. Но тут же лодыжку правой ноги пронзает острая боль.

Снейп стискивает зубы и втягивает носом воздух. Вот еще, не собирается он показывать слабость. Не здесь. Не перед этими людьми.

― Северус, тебе нельзя на нее наступать, ― хлопочет Молли, присаживаясь и едва касаясь пальцами, осматривает его лодыжку. ― Гляди-ка, вспухла вся и болит, наверное! ― сетует она.

― А мы еще наших сов отпустили поохотиться на несколько дней, ― шепотом произносит Поттер, выглядя виноватым. Как будто это он сбросил Снейпа с обрыва.

― Но ничего, справимся, ― бодро продолжает Молли. Вот уж у кого следует поучиться не унывать в любой ситуации. ― У меня есть самые простые зелья на все случаи жизни и кое-какие травки… пожалуй, еще сварю для твоей ноги целебный отвар.

Снейп, слушая ее, готов кусать себя за локти в буквальном смысле. Сколько он здесь еще пробудет, чувствуя себя слабым и беспомощным, терпя этих Уизли, которые ему еще в Хогвартсе поистрепали нервы? Здравый смысл напоминает, что трансгрессию в таком состоянии он не выдержит, даже если переместиться не домой, а в другое место, поближе. Двойная трансгрессия тоже не вариант, если, конечно, он не хочет испытать на себе все прелести расщепления.

― Этот чудодейственный отвар я готовила, когда Билл помогал мне складывать старые вещи на чердак, упал с лестницы и потянул ногу, ― радостно вещает Молли, вставая и подбирая юбку простого льняного платья, в котором выглядит моложе своих лет. ― Он точно должен подействовать. Только вот нога будет заживать дня три, не меньше… та-ак, значит, нужно сделать тебе тросточку.

Снейп чуть ли не скрежещет зубами. Что за идиотская ситуация! И попал он в нее почти добровольно.

― Не волнуйся, у тебя будет отдельная палатка, ― будто уловив его настроение, говорит Молли, осматривая местность. ― Мы зачем-то ее захватили, как чувствовали, что пригодится…

Ну да, три дня. И три ночи, которые ему нужно где-то спать, если другого варианта нет. Разве что занять у Молли денег, да только вряд ли у нее найдутся те самые, магловские…

Которые он так беспечно бросил на столе.

Отдельная палатка ― все же лучше, чем находится в шумной кагале подростков, которые не слишком-то его жалуют. Кроме Поттера, разумеется, который согнул ноги в коленях и сжался в комочек, будто ему холодно, скользит по песку потерянным взглядом, будто произошедшее как-то касается его лично.

Снейпа это не особо беспокоит. Больше всего жаль потраченного впустую времени, когда он мог бы найти жемчуг, вернуться домой и начать эксперимент.

Он поднимает опущенную голову и тут… до него доходит самое страшное.

Если Уизли живут в палатке, то та, скорее всего, стоит на берегу, недалеко от моря. И ему придется здесь жить… три дня.

В лучшем случае.

Ну или расщепиться, как вариант.

— Надо же, как невовремя Артур отлучился! — продолжает охать Молли, таща за собой две увесистые палки. — Он бы точно придумал, как тебе помочь. О, Мерлин… Это все его дракклова работа. Отрывают человека посреди отпуска, ну куда это годится?!

Молли тяжело опирается на палки и поджимает губы, смущенно косясь на детей.

— Мама, ты случайно не собираешься поджечь костер и подвесить над ним профессора? — нарочито вежливо спрашивает Джордж, за что чуть не огребает палкой по горбу.

— Если что, я такое не ем, я пас. — Фред со смехом предусмотрительно отходит назад.

— Тише ты, а то еще баллы снимет, — толкает его в бок Рон.

Снейп только глаза закатывает. И угораздило же его…

— Не обращай внимания, — ласково проговаривает Молли, что-то там колдуя над палками, периодически бросая испепеляющий взгляд в сторону сыновей. — Они от свежего воздуха совсем подурели…

— Обижаешь, мама, — кривляется Джордж, который, как и его брат, отбежал на приличное состояние. — У нас круглый год ничего не меняется!

С этим даже Снейп не поспорит.

— И кстати… ты что-то не то делаешь, — Фред подходит ближе, хитро поблескивая глазами. — Надо тросточку поизящнее, дай, я подправлю…

— Сейчас я как подправлю! — громыхает Молли, и тот со смехом отбегает.

Если позволить им хоть на миг прикоснуться к палке, Снейп вспашет носом при первом же шаге, судя по тому, как хитро на него эти рыжие бестии поглядывают. И это в лучшем случае, если палка не вырвется и не стукнет его по голове для полного счастья.

— Не знаю, как теперь с Артуром связаться, — бормочет Молли. — А так я не могу трансгрессировать за Костеростом, как же их тут оставишь…

Она многозначительно поглядывает в сторону сыновей.

— Я могу присмотреть за ними, — быстро проговаривает Снейп, пока не передумал. Если выбирать из двух зол наименьшее, то лучше потерпеть несколько неприятных часов, чем дней.

— Об этом не может идти и речи! — категорично возражает та. — Я, конечно, не сомневаюсь в твоих воспитательских способностях, Северус, — заговорщицки наклоняется она к нему, — но сейчас ты слишком уязвим, и они тебя не боятся… даже потеря баллов им не угроза, ведь сейчас каникулы.

— Чтобы кого-то приструнить, достаточно знать парочку заклинаний. — Снейп включает свой самый снейповский взгляд и смотрит в сторону близнецов, которые шушукаются в сторонке, хитро на него поглядывая, одаривает таким же младшего Уизли и задевает по касательной Поттера. Чтоб не расслаблялся.

— О… — Молли задумывается, — ну ты же не будешь…

— Проклинать? — договаривает за нее он. Ничего удивительного, что еще можно ожидать от бывшего Пожирателя смерти. — К сожалению, мой статус мне не позволяет… но вот связать на время слишком буйных — легко.

— В таком случае, может, и правда стоит трансгрессировать за зельями для тебя, — вздыхает она. — Если только ты не хочешь остаться с нами…

— Ни питаю ни малейшего желания, — цедит сквозь зубы Снейп. Нога начинает болеть не на шутку.

Он берет трансфигурированные из палок костыли — Молли посчитала, что они надежнее, — и делает шаг, зачем-то наступая на растянутую лодыжку.

Ее тут же пронзает резкая боль.

Снейп закусывает губу и старается успокоить дыхание.

— Я… могу помочь? — неуверенно протягивает Поттер, оказавшись рядом. До этого он сидел и молчал, как тень. Снейп даже о нем почти забыл.

— Обойдусь, — бросает он, запоздало подумав, что не надо так с мальчишкой. Ситуация — дрянь, но тот ни в чем не виноват, чтобы огрызаться и срывать на нем злость.

— Не наступай на ногу, ну что ты как дитя малое! — возмущается Молли. — Для кого я костыли сделала?

По-прежнему чувствуя себя идиотом, Снейп слегка сгибает ногу, чтобы не касаться песка, и неуверенно продвигается вперед, перенеся большую часть веса тела на руки. И это он ползет по пляжу помятый, исцарапанный, с пульсирующей болью в лодыжке перед всеми, как на подиуме! Спасибо, хоть близнецы помощь не предлагают.

А то как-то неудобно и костыли держать, и от любезностей отбиваться…

Молли отводит его к самой палатке и помогает усесться на бревно в тени. Не удобный стул в его кабинете, но что-то получше, чем песок.

Кстати, о песке...

Он везде, куда только мог забраться. Забился в одежду и под одежду, чешется в голове, скрипит на зубах...

Снейп бы отдал все... ну или заплатил бы побольше за банальную возможность выкупаться.

Он заплатит, хоть все свои сбережений отдаст, только пусть произойдет что-то поистине магическое, чтобы он вмиг оказался дома без всех этих трансгрессий.

Ну или проснулся, как вариант.

Море не вариант. Вот совсем. У него как минимум нет плавок, ну не думал, что придется задержаться на берегу дольше, чем на пару часов.

И плескаться в соленой воде точно не планировал.

Снейп хоть и бросает на Молли хмурые взгляды, но в душе благодарен. Ему даже думать не хочется, что бы было, если б тут не оказалось всех этих надоедливых Уизли.

К тому же это дикий пляж. Дикий — от слова вообще. Только одни рыжие головы мелькают и одна темная.

Они тут одни, без посторонних.

Это и хорошо, и плохо.

— Постараюсь справиться как можно скорее, — обещает Молли, проверив перед этим, удобно ли ему сидеть. — А ты не вставай без нужды — ноге нужен покой! — дает она последние наставления перед тем, как сосредоточиться перед трансгрессией.

Снейп привычно лезет рукой за пазуху, чтобы достать палочку, но…

Ее там нет.

А беспалочковая магия без палочки в кармане не работает…

Толку, что так называется.

Сказать, что потерял палочку — признаться еще в одной своей слабости и предстать пред Уизли не идиотом, а самым настоящим кретином.

Кажется, к такому жизнь его не готовила.

— Я передумал, — быстро говорит он, — глядя куда-то мимо Молли.

— Передумал? — изумленно протягивает она. — То есть… ты не хочешь, чтобы я нашла для тебя зелье?

Хочет. Конечно, он хочет. Но не в этот раз.

Звезды не сложились.

— Я подумал и решил, что не хочу оставаться с твоими детьми, — быстро говорит он. — Из меня такой себе воспитатель… так что… я останусь здесь на три дня, — с глубоким вздохом заключает он.

Кажется, звезды не просто не сложились. Они посмеялись над ним и сейчас ржут во всю глотку, хотя их и не видно на безоблачно голубом небе.

— Тебе с нами будет хорошо, — обещает Молли, и это звучит особенно зловеще на фоне шума волн, яркого солнца и песка, который буквально везде. От него просто нет спасения.

— По вечерам у нас костер, игры… — продолжает вещать эта наседка. — Дети хоть и шумные, но постоянно чем-то заняты. Энергию свою тратят быстро. Месяц в походных условиях — и их не узнать.

Снейп содрогается. Месяц! Как бы три дня выжить…

К слову, он уже чувствует себя ужасно. Ему нужно в туалет, он хочет вытрусить песок, который набился во все части тела, вымыться… но

для этого ему нужно залезть в море.

Конечно, он не горит желанием нырять и плескаться в волнах, но песок он сейчас ненавидит куда сильнее.

— Кстати… у меня есть запасные плавки. — Молли будто читает его мысли. — Я всегда беру что-то подобное с собой, а то мои бандиты вечно что-то рвут, теряют… на них все буквально горит!

С этими словами уходит в большую палатку оливкового цвета, а Снейп лениво наблюдает, как Поттер, его рыжий друг и рыжая подруга сообща устанавливают серую палатку поменьше.

Для него.

— Вот, держи, я их немного подогнала и удлинила. — Молли с довольным видом сует ему черную ткань. — Вон там — самодельный душ, а чуть дальше — туалет. Можешь пойти переодеться. Погодка сегодня, красота! Самое время для купания. Только будь осторожен с ногой — далеко не заплывай.

Снейп закатывает глаза. Учит его, как малолетку! Да не будет заплывать он… в душе. Утопиться там, как бы, проблематично.

Чтобы Молли не приставала к нему с очередными глупостями, Снейп подхватывает костыли и идет исследовать обтянутые по периметру брезентом кабинки. Вскоре он наслаждается душем, смывая с себя песок. Душем, в котором не заканчивается вода — зачарована.

В целом жить можно. Но добровольно Снейп бы на это не согласился.

Все было бы довольно неплохо, если бы не повязка на ноге, которая безбожно намокла.

Высушить бинт магией — пара пустяков. Да только где палочка?

Можно попросить Молли об услуге — она не откажет. Но тогда что-то заподозрит насчет палочки, начнет расспрашивать. А он не хочет выставлять себя еще большим дураком перед этим семейством.

Скрипя зубами от мысли, что сейчас в его одежду еще больше забьется песок, как только он начнет крестный ход с костылями от душа до палатки, он натягивает плавки, которые и правда пришлись ему впору, а на плечи накидывает неизменную черную рубашку.

Бросив остальную одежду в палатку, он ковыляет до во-он того камня. Совсем не привлекает идея намочить спальник и все остальное мокрой повязкой на ноге. Придется посидеть, пообсохнуть.

— Ты в порядке?

Поттер тут как тут. Топчется рядом, не оставляет в покое.

Снейп смеряет его таким взглядом, чтобы тому расхотелось что-либо говорить. И вообще стоять здесь, солнце загораживать. Но тот лишь усмехается.

— Ты такой грозный даже на пляже… но я знаю, что на самом деле ты не такой.

— Поттер, иди, займись своими глупыми развлечениями, чем вы тут занимаетесь… а я хочу побыть один, — сквозь зубы цедит он.

— Ну ладно, я тогда пойду искупаюсь, Рон уже там, — кивает Поттер в сторону моря в своей благодушной манере, за которую хочется его придушить. Кажется, Снейп теряет хватку, если на его приемы, которые всегда срабатывали, реагируют так снисходительно.

— Просто я подумал, если ты захочешь пить…

— Поттер!

— Ладно-ладно, ухожу, — машет тот рукой, смеясь. — Но если что, я рядом.

Я рядом.

От таких незатейливых слов сдавливает горло. Мысли беспорядочно кружатся, ища логику, но не находят.

Из-за того, что он якобы спас мальчишку, тот считает себя по гроб жизни ему должным.

Весь учебный год ходил к нему, рассказывал всякие подростковые глупости, как любящему родителю, приносил этих дурацких шоколадных лягушек — откуда-то узнал, что Снейп к ним неравнодушен. Напрашивался на отработки, чтобы подтянуть зельеварение, а в итоге заявил, что хочет жить в его доме…

Рядом с ним.

Постоянно.

Видеть его, слышать его голос, терпеть его характер…

С крестным поругался из-за него.

Все это… это… неслыханно.

Неслыханная дерзость.

Кажется, Снейпу еще повезло, что Поттер сейчас не полез обниматься при всех. Как он уже учудил однажды в Большом зале. Но тот случай можно было списать на постдепрессионный синдром — мальчишке простительно. Но сейчас он здоров, весел… и почему-то ведет себя похлеще наседки-Молли.

Ему хватило благородства ничего не рассказывать Уизли. Иначе его малолетний друг не смотрел бы на него с таким уважением.

Глядя на то, как оба эти балбеса плещутся в воде, Снейп чувствует себя все более и более слабым, никчемным и бесполезным. Ведь если Поттер начнет тонуть или этот рыжий шалопай, к примеру, он не сможет им помочь…

Солнце печет нещадно, но повязка в несколько слоев все такая же мокрая и тяжелая. Снейп, повздыхав, стягивает рубашку: сидеть в ней невыносимо, как бане. Или как в жерле печи.

Все же холод и сырость — это его. Никогда не понимал, в чем радость разлечься на песке и медленно поджариваться, как цыпленок табака.

Солнце в зените. Да высохнет же эта дурацкая повязка когда-нибудь?! Снейп уже морально устал от всего, а тело, сидящее на камне в непривычной позе, занемело и сжалось.

В глазах двоится. Это все Поттер виноват. Если бы не он, Снейп, может, и не согласился на экспериментальный заказ — все же понятные и простые заказы куда проще и приносят стабильный доход. А тут столько жертв и может оказаться, что все впустую…

Мальчишка и его рыжий приятель сидят на берегу, что-то строят из песка. Как малые дети, честное слово. Но хотя бы вылезли из воды, а то были там целую вечность. Снейп, с трудом распрямляя спину, встает и чуть не падает на зыбком песке, чтоб его. Спину печет, будто на ней жарили шашлык, используя вместо мангала. Да и кожа у него слишком бледная, не привыкла к таким… курортным условиям.

Плевать на повязку. Все, что хочется — спрятаться в тени или забраться в палатку и просидеть там до второго пришествия. То бишь, до полного восстановления связок. Снейп, с грехом пополам добравшись туда, лезет вовнутрь, падает на каремат и забывается тяжелым сном.

Он просыпается, когда уже на улице темно. Откуда-то доносятся голоса и потрескивание, будто от костра. Кто-то притащил гитару и бренчит — от этих звуков разрывается голова. Во рту пересохло, хочется пить.

Сознание медленно возвращается, как и ноющая боль в ноге. Тошнота накатывает, когда Снейп садится, пытаясь понять, где он и почему чувствует себя разбитым девяностолетним стариком. Его ноздрей касается восхитительный аромат жареного на костре бекона. Тошнота усиливается.

Он с трудом натягивает на себя рубашку, брюки и выползает из палатки, с трудом поднявшись на костылях. Его шатает, он чуть не падает. Но упорно идет туда, к людям. Ему нужна вода, хоть капля воды. Палочкой он бы призвал все, что угодно… но ее нет.

Еще несколько неверных шагов — костыли разлетаются в стороны. Снейп падает на колени. Звездное небо и слегка подсвеченный сероватый песок будто меняются местами. Боль и ломота в теле усиливаются. Поврежденная нога пульсирует. Снейп прижимает руку ко рту, боясь, что из него вырвется стон. Только не сейчас… не перед этими людьми. Он и так выставил себя слабым идиотом, который не справился с простым делом — найти подходящие ингредиенты для зелья. А сейчас с ним творится что-то странное, будто сжимает со всех сторон. Будто трансгрессия сама пытается его вернуть на место, да только не знает, куда, ведь она — всего лишь явление, которое подчиняется магам…

— Северус… что с тобой?

Прохладная рука на плече. Взволнованный голос. Кто-то заглядывает ему в лицо. Кто-то… Все размыто перед глазами, кружится до нестерпимости.

— Чем мы можем вам помочь, профессор?

Кажется, это Поттер со своей рыжеволосой подругой. Снейп давит вздох облегчения, который неизвестно отчего вырвался. Будто мальчишка поможет ему. Будто он знает, как

— Ты весь горишь, — ласковая рука перемещается с плеча на лоб. — Ты заболел? Почему ты молчишь, ты меня пугаешь!

Девчонка Уизли уже зовет мать. Молли подлетает как на крыльях, проводит те же манипуляции, что и мальчишка до этого: терзает его лоб, смотрит в лицо, спрашивает о чем-то…

— Воды… — хрипит он в надежде, что его голос — не иллюзия в голове, и что его реально услышат.

— Сейчас, не волнуйся, сейчас все будет, — обеспокоенно воркует Молли и через несколько секунд ему подносят к губам стакан.

Холодная вода приводит в чувство, освежает и… вызывает резкую тошноту, которую невозможно сдержать. Снейп допивает все до дня, и его тут же выворачивает.

Какой позор. Все это видят его студенты… врагу не пожелаешь. И спрашивается, из-за чего? Ради поискового камня, который предположительно может определить место обитания останков Волдеморта. А может и не определить.

Стоит ли оно того?

Конечно, стоит. Иначе бы он не ввязался в эту авантюру.

Ему снова дают воды. Тяжелые запахи сменяются чистыми и освежающими: Молли убралась магией возле него. Снейп жадно пьет, чувствуя на затылке руку, которая предусмотрительно собирает его волосы в хвост.

— Может, ты чем-то отравился? — Голос мальчишки звучит жалобно и испуганно. Снейп дергается — инстинктивно, — желая помочь, защитить… но вовремя вспоминает, что причина паники ребенка — он сам.

— Перегрелся, ― поправляет его Молли. — Кто ж сидит на солнце столько времени раздетым и без панамки? Что дитя малое, ― сетует она. — Неудивительно, что получил солнечный удар. Я сама, конечно, молодец, не уследила…

Снейп мотает головой, пытаясь возразить, но она тут же отвечает болью и сильной пульсацией в висках. Он стискивает зубы, пережидая приступ.

— Сейчас зелье после загара тебе принесу, нужно намазаться — проверенное средство, — продолжает ворковать та, хлопоча над ним. — Вот недаром столько зелий с собой набрала — как знала, что пригодится…

Все что угодно, кроме Костероста — горько думает Снейп, одновременно и благодаря, и кляня запасливую Молли, которая не подумала о таком важном средстве. Ведь сломать ногу или растянуть связки для бешеных Уизли — пара пустяков и обычными травками-муравками не отделаешься, нужно что-то посильнее, бьющее в цель. А как бы ему сейчас пригодилось это зелье! Оно бы мигом решило его проблему, и не сидеть бы ему сейчас на песке с нестерпимо кружащейся головой перед теми, кто должен его бояться и обходить стороной.

— Вот, выпей, это укрепляющее зелье, — протягивает Молли ему очередной стакан. — А это, — сует она ему в руку баночку, — то самое, после загара. Назавтра кожа уже не будет так печь. И марш в палатку! Тебе нужно отлежаться и прийти в себя, поменьше двигаться. Вот бутыль с водой, пей побольше. А наутро я сварю тебе бульон.

Снейп слушает и сквозь туман в голове диву дается. Откуда у Молли столько энергии? Варить бульон в походных условиях, причем не для своей семьи, а для чужого, не самого приятного человека… Только позавидовать можно.

Ему помогают подняться и ведут с двух сторон, как инвалида — Молли и вездесущий Поттер. Впрочем, Снейп не может себе не признать, что именно рядом с мальчишкой ему очень спокойно. Почему-то он уверен, что Поттер не станет смеяться, издеваться впоследствии или кому-то рассказывать о его позоре. Что он не причинит ему зла.

— Я останусь с ним, — вдруг твердо говорит Поттер.

— На ночь? — уточняет Молли.

— Да. Его нельзя оставлять одного.

— Хорошо, милый, возьми только спальник, — легко соглашается та.

— Нет, — хрипит Снейп.

— Извини, но на этот раз я тебя не послушаюсь, — тихо говорит Поттер.

Как будто он вообще когда-то слушался.

Впрочем, его «нет» было только для виду. Его всего морозит и трясет, когда он пытается раздеться и забраться в свой спальник. Спина горит, будто ее облили бензином и бросили магловскую спичку. Снейп не сомневается, что хоть один студент однажды мечтал сделать с ним что-то подобное.

Но только не Поттер.

Не Поттер, который отобрал у него баночку и сам пытается намазать ему спину.

— Что ты делаешь? — не может не возмутиться Снейп.

— Там ты все равно не дотянешься, неудобно, — поясняет тот, легкими движениями нанося средство, которое чудесно впитывается и охлаждает.

Лицо и грудь Снейп намазывает сам, не дав больше мальчишке творить произвол.

А после его снова морозит и трясет, не согревает даже спальник.

Поттер ложится рядом. По его довольному лицу нельзя сказать, что перспектива наблюдать за больным всю ночь создает ему какие-то неудобства.

Мало того, этот нахал высовывает руку и, убрав волосы с лица, кладет на лоб.

— Что, я в просто проверяю, нет ли у тебя жара! — отвечает он на возмущенный взгляд Снейп.

— Вы слишком много себе позволяете, Поттер, — произносит он, не имея ни сил, ни желания спорить.

— Ты тоже себе слишком много позволял, когда я жил у тебя… и вот, я живой и здоровый. И знаешь почему? Потому что тебе было не все равно.

Его голос вздрагивает в конце фразы.

А у Снейпа что-то вздрагивает внутри. В который уже раз.

— Я испортил тебе один день отдыха, который ты мог провести беззаботно, — выдавливает он, не открывая глаз. Просто так легче говорить подобные слова, которые то и дело застревают в горле, цепляясь за остатки раздавленной гордости. — Если хочешь знать, я этого не хотел.

Наступает тишина. Возле лица какое-то движение, будто мальчишка хочет к нему прикоснуться, но так и не решается.

А Снейп не хочет проверять.

— Вообще я рад тебя видеть, — тихо говорит Поттер, — но мне жаль, что тебе так плохо. Я бы хотел, чтобы ты с нами повеселился, развеялся, поплавал… ты же любишь плавать?

— Не имею ни малейшего желания проводить время подобным образом.

Ему слишком дурно, чтобы злиться, но этот несносный мальчишка и мертвеца может вывести из себя.

— А почему ты так долго сидел на солнце?

Да уж, этот вопрос должен был прозвучать: логика такого уровня даже у Поттера работала неплохо. Вряд ли мальчишка считает его идиотом, который не знает, что будет, если избегать солнца всеми возможными способами, а потом сидеть на пляже несколько часов, притворяясь бессмертным.

— Я потерял палочку, — решает он сказать, как есть. Перед Поттером почему-то не стыдно признаваться в подобных неудачах. — Хотел высушить повязку на ноге… естественным путем.

— А почему меня не попросил? — удивленно протягивает мальчишка. — Хотя да… заклинание высушивания мне все еще удается с трудом. Ну тогда тетю Молли…

— Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал, — вкладывает он всю ярость в слова, насколько это возможно, будучи закутанным под подбородок в спальник.

— Слушай… а что если ее просто призвать? Ну, твою палочку.

Снейп не хочет признавать, что не подумал о такой простой вещи. И впрямь, скольких проблем можно было избежать…

Поттер выпутывается из спальника и приоткрывает палатку.

— Акцио волшебная палочка Северуса!

Ничего.

— Акцио палочка Снейпа! — пробует он иначе.

Тишина. Только шум волн, который вовсе не убаюкивает, а навевает тревогу.

— Может я как-то не так это говорю, — растерянно бормочет Поттер. — Раньше хорошо получалось…

А Снейпа начинает морозить в разы сильнее. Мальчишка только что применил магию. Вне Хогвартса. Летом.

Точнее — не применил. Или… почти.

— Спрячь палочку, немедленно! — приказывает он, почувствовав прилив сил на адреналине. — Ты в своем вообще уме?

— Ой… — до Поттера, кажется, дошло. — Я как-то не подумал…

— Надеюсь, что до Министерства не дойдет твой сигнал. — Снейп устало откидывается назад. — И не смей даже пытаться, ясно?

— Ясно, — вздыхает тот. — Но гораздо хуже то, что твоя палочка не нашлась. Ты точно потерял ее где-то здесь? Может, ты забыл ее дома?

— Поттер, — поучительным тоном произносит Снейп, — я ничего не забываю. И как бы я, скажи на милость, трансгрессировал без магического артефакта?

— Я слышал, что ты владеешь беспалочковой магией, — совсем тихо говорит тот.

— Верно. Но для этого мне все равно нужна палочка, чтобы она просто была при мне. Больших высот я, увы, еще не достиг.

— В таком случае завтра же с утра я пойду на то место, где мы тебя нашли, и поищу там. Возьму с собой Рона и Джинни…

— Поттер. — Голос Снейпа звучит предупреждающе. — Я бы не хотел впутывать в это ваших приятелей.

— Не волнуйся, они хорошо к тебе относятся. А искать втроем веселее, да и быстрее найдем.

— Я не хочу никого из вас подвергать опасности. — Снейп вздыхает, с трудом повернувшись на бок — кожа на спине все еще слишком чувствительна. — Я сам поищу, когда… когда…

— У тебя ведь растянуты связки, а это не быстро проходит, — с сожалением в голосе произносит тот. — Так что… завтра палочка будет у тебя.

— Вечно ты все делаешь по-своему, — ворчит Снейп, но без раздражения.

Он не хочет признавать самому себе, что ему нравится эта забота, внимание…

Но так не должно быть. Он не должен приближать Поттера к себе настолько, чтобы тот вдруг придумал, что они близкие родственники и должны жить в одном доме, к примеру.

Или проводить вместе время. Общаться подолгу. Чувствовать рядом друг с другом уютно и тепло… вот как сейчас.

Самое время отдалить от себя мальчишку. Оттолкнуть его. Стать для него снова тем неприятным профессором, который придирается к мелочам и не любит его просто за то, что он есть.

— Спокойной ночи, Северус. — Поттер гладит его по плечу, резко заставляя его передумать. А потом подбирается поближе, утыкается носом в его спальник и закрывает глаза.

Снейп какое-то время смотрит на его вихрастую макушку, которую едва видно при слабом свете луны, отсвечивающей в сетку от комаров.

Вот как с таким комом в горле теперь спать?

Он давит в себе желание придвинуться чуть ближе и поцеловать его в лоб. Как родители прощаются на ночь с детьми. Нормальные родители.

Но он не из таких. Как бы там ни было, мальчишка никогда не будет жить в его доме. Он не подберется к нему настолько близко, чтобы стать его уязвимым местом. Снейп — шпион. Ему нельзя иметь слабости, куда враг непременно ударит, если что-то пойдет не так.

Хотя бы внешне Снейп сможет держать его на расстоянии. Сможет — когда-нибудь. Не сейчас.

* * *

Наутро Снейп чувствует себя разбитым. Его все еще тошнит, он плохо спал, беспокойно ворочался в забытье, не имея возможности проснуться. Поттер несколько раз поил его водой и спрашивал, не надо ли ему в туалет. Кажется, они ходили куда-то, он плохо помнит, в голове туман.

С трудом он вылазит из палатки. Опять это ужасное солнце! И мерзко превосходная погода. Он морщится, закрываясь, и тут же его окружают со всех сторон Поттер, его неизменные рыжие друзья, Молли…

Один помогает подняться с колен, вторая ведет куда-то, на ходу спрашивая, как он себя чувствует и что ему нужно.

— Как спалось? — ласково спрашивает Молли, усаживая на бревно. — Посиди вот тут, в теньке, а я тебе бульона принесу. Надо поесть! — строго продолжает она, как будто он отказывается.

— Мама, кажется, ты усыновила еще одного ребенка, — шутит Фред, а та замахивается на него неизвестно откуда взявшимся половником.

— Поговори мне еще тут!

И замахивается еще раз. Для острастки.

Молли продолжает суетиться, а Снейп чувствует что-то странное, вроде как ему совестно.

Совестно, что все вокруг него пляшут, как будто он знаменитость какая-то. Или слишком важный человек, благополучие которого небезразлично многим.

В это сложно поверить. Это не про него.

Несколько дней проходят как в тумане. Крепкий бульон, много воды, головокружение, уносящее куда-то за облака и резко бросающее о землю. Раздражающий шум волн. Бесконечный ветер и… солнце. От него никуда не спрятаться, разве что в палатку или в тень. Тени в особо солнечные дни здесь немного, но всю ее уступают Снейпу. Слишком великодушно. Вообще все… слишком.

Наступает третий день его пребывания здесь. Снейпа не так сильно беспокоит непрекращающаяся боль в лодыжке как то, что Поттер вместе с приятелями так и не нашел его палочку.

— Тебе нельзя пока еще трансгрессировать, — проговаривает Молли, осмотрев в который раз его лодыжку.

Он и сам знает. К тому же, как он это сделает без палочки?

Поттер со своей мягкой заботой как-то уже не бесит. Снейп все больше и больше ждет момента, когда тот подойдет к нему, чтобы тугой напряженный узел в груди немного ослаб. Он почти не противится этому чувству и больше себе не врет, что мальчишка ему мешает.

Пока он здесь, жизнь словно проходит мимо. Это как попасть в вакуум — что и не вдохнуть. Ловушка захлопнулась, и он оказался в каком-то чуждом для него мире, оторванным от всего привычного.

Но как будто так и должно было произойти.

Теперь он слишком уязвим и слаб. Его жизнь полностью в руках этих людей, которых он, мягко говоря, недолюбливал. А Поттер… пока еще просто не осознает, что Снейп только одним своим присутствием портит ему отдых.

На пятый день внезапно в лагере появляется Артур.

Явился, не запылился.

— Молли, ты обещала мне зелье, — тут же берет Снейп быка за рога. — Артур присмотрит за детьми, а пока ты…

Он не договаривает. Палочки все еще нет. Уехать отсюда можно разве что на поезде. Или улететь на самолете.

Или попросить кого-то, кто бы трансгрессировал вместе с ним. О, он готов просить. Умолять. Он на все уже готов.

Только бы поскорее убраться отсюда.

— Уже нет смысла пить Костерост, — морщит лоб Молли, перед этим многозначительно переглянувшись с Артуром. — Нога заживает своим путем, и на этом этапе лучше не вмешиваться.

Она права. Недаром она считается одной из сильнейших ведьм. Да и в Хогвартсе в свое время демонстрировала отличные результаты.

— Нога почти не болит, — говорит Снейп. — Не думаю, что слишком опасно трансгрессировать. Не мог бы кто-нибудь из вас переправить меня в Паучий Тупик?

Перед этим он признался, что потерял палочку, не чувствуя при этом ни стыда, ни сожаления.

Головная боль, тошнота, этот бесконечно раздражающий шум волн, визги буйных Уизли, пульсация в ноге и общая слабость слились в одно бесформенное нечто, забивая все прежние страхи и инстинкты.

— На минуточку… — Молли уводит мужа в сторону. Зачем-то.

Как будто не могут говорить при нем. Он же не смертельно больной какой-то и вообще…

Пора бы им от него избавиться. Не надоело ли бесконечно варить бульоны?

Артур подходит к нему. Как будто бы нерешительно. Заминается на полпути.

— В чем дело? — нетерпеливо подается вперед Снейп, и тут же висок пронзает очередная болючая стрела.

Но это ничего, он потерпит. И трансгрессию выдержит. Только бы дома побыстрее оказаться…

— Ни в чем, — разводит руками Артур и нервно улыбается.

Что-то не нравится ему эта улыбка…

— Мы с Молли посоветовались и решили… — Тот оглядывается на жену, будто ища поддержки. — В общем… ты пока не можешь вернуться домой.