Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

По спине течет холодный пот, ноги подгибаются.

Сколько ни машет Снейп палочкой ― не получается уничтожить проклятую чужеродную магию, которая, словно на цепи, держит его привязанным к дверной ручке.

Мутит, живот стягивает спазмом. Это все Рундвик подстроил, не иначе. Поймал его в ловушку, будто знал, что он придет.

От мысли, что теперь придется перед ним унижаться, становится дурно.

Однако Снейп едва может дождаться перерыва, с каждой секундой теряя самообладание. Невыносимо так стоять, не иметь возможности уйти и не знать, что тебя ждет.

Спустя несколько минут, которые показались вечностью, из кабинета толпой высыпают студенты, бурно обсуждающие занятие. Снейп делает вид, что все в порядке, стоит себе сбоку с надменным видом. С ним здороваются, он кивает, замечая при этом краем глаза, как те легко проходят сквозь путы, не чувствуя их и не разрывая.

― Профессор Снейп, ― слышит он знакомый голос и вздрагивает.

По блеску в светло-серых глазах Рундвика можно догадаться, что он его ждал.

― Вы хотели ко мне зайти? Прошу, ― великодушно он распахивает дверь. При этом Снейп чувствует, как путы отпускают его руку.

А ведь Рундвик и бровью не повел.

Больше всего он хочет уйти и ничего не объяснять. Но так не получится. Этот человек слишком силен и все время на шаг впереди.

Стиснув зубы, Снейп входит в кабинет и слышит, как за ним захлопывается дверь.

Ничего удивительного.

― Вы хотели поймать именно меня или кого угодно, кто решит зайти в кабинет во время лекции? ― задает он вопрос, чтобы не оттягивать неприятный разговор.

― Только вас, ― говорит тот, подходя ближе к нему. ― Я настроил магию именно так.

― Что вы от меня хотите?

― Я передумал. ― Рундвик прохаживается перед ним. ― Все-таки придется сообщить директору об инциденте, ведь опасности подверглись дети…

― Что вы от меня хотите? ― весь холодея внутри, снова спрашивает Снейп. Ведь тот явно ждет какой-то платы за молчание.

― Пара пустяков, ничего особенного, ― взмахивает тот рукой. ― Я даю вам частные уроки, вы их исправно посещаете и тренируетесь в свободное время, а потом занимаете пост профессора защиты от темных искусств... Как вам?

― Пост профессора защиты? ― вырывается у него. Он не ослышался? Что все это значит?!

― Именно. Я здесь временно, ― отвечает тот сразу на главный вопрос. ― Но боюсь, что после меня вам сложно будет чем-то удивить студентов. Так вот, ваша задача научиться всему, чем владею я. Или хотя бы большей части. Это поможет вам не ударить в грязь лицом.

― Но почему вы…

Снейп не договаривает. Какая ему разница, почему профессор так решил. Значит, у него есть свои неотложные дела и планы, а сюда он приехал лишь по настоятельной просьбе Дамблдора, чтобы уважить старика.

― Или, как вариант, я докладываю директору о вашем плохом поведении.

Кажется, этот наглец скрывает улыбку.

― Значит, у меня нет выбора, ― мрачно проговаривает Снейп.

― Отчего же…

― Я пока еще хочу остаться на должности зельевара и не выслушивать нудные нотации от директора.

― Хороший выбор, ― легко соглашается тот. ― Остается только согласовать расписание и…

― Зачем вам это нужно? ― Снейп смотрит на него в упор. ― Скажите, зачем?

Вряд ли тот скажет правду, но попытаться стоит.

― Я пришел, чтобы учить, ― спокойно отвечает Рундвик. ― И мне, как любому профессору, приятнее всего заниматься с талантливыми и амбициозными студентами…

― Но я давно не студент, ― фыркает он.

― Вам придется позабыть о гордости и стать им на определенный срок, ― говорит тот. ― Не беспокойтесь, об этом никто не узнает, ― добавляет он.

Неужели ему и впрямь так важна его репутация? Сложно поверить.

В любом случае выбора у него нет. Но в этом есть и преимущество. Во время так называемых уроков он сможет получше понаблюдать за профессором, а при случае ― забраться к нему в голову. Он выведет его на чистую воду, потому что в ней явно скрывается что-то… нечистое.

* * *

«Папа тебя любит. Папа всегда рядом».

Так бормотала его мать, находясь в своем вымышленном мирке, ведь отец... да, он был. Но то, что он делал, даже с натяжкой не назовешь любовью.

Наверное, она сошла с ума. Причем довольно быстро. Пыталась убедить и сына, и себя в том, что все не так, как кажется…

Снейп до боли закусывает губу. Некоторые воспоминания приходят слишком не вовремя, будоражат и выводят из себя.

А в сочетании с практической частью зельеварения, где собрались сплошь одни идиоты, получается адская смесь, которая еще немного ― и взорвется.

— Поттер, вы случайно не варите зелье для усыпления тролля? ― не выдерживает он, глядя на студента, который безынициативно ковыряет что-то коротким ножиком. ― Корень валерианы нужно нарезать тончайшими слайсами, чтобы он отдал свой сок, а не превращать его в липкую кашу, которая прилипает к разделочной доске и к вашим пальцам… Она годится разве что для кормления саламандр. Возьмите новый корень и режьте вдоль волокон, а не поперек, как варвар!

― Я понял, сэр, ― бубнит тот, явно думая о чем-то своем.

― Уничтожьте все это и немедленно вымойте руки, пока здесь все не уснули от вашего «шедевра», ― презрительно проговаривает Снейп, глядя в его черную макушку и слыша одобрительные смешки слизеринцев.

С тяжелым вздохом мальчишка направляется к умывальникам.

― Стоять, Поттер! ― рявкает Снейп.

Тот оборачивается и смотрит таким удивленным взглядом, будто хочет разгадать загадку.

«Он такой же, как его отец», ― напоминает себе Снейп. Джеймс на его месте давно бы разнес о нем какую-то гадость, а тут подвернулась такая возможность ― рассказать о позоре в дуэльном классе.

― Жду вас сегодня на отработке в шесть вечера, ― с мстительным удовольствием произносит он. ― Если ваши пальцы не способны к ювелирной работе, с чисткой котлов они должны справиться.

Вообще-то Снейп предпочел бы провести вечер за чтением книги, но давно уже руки чесались поставить завравшегося мальчишку на место. Чтобы не мнил тут из себя… избранного. Надоел до ужаса одним своим видом и нагловатым выражением лица.

Надоел… еще с прошлого года.

Дамблдор поручил ему присматривать за ним. Ну чтобы не убился и все такое. Якобы Поттер должен исполнить пророчество и сразиться с Волдемортом, который исчез и вряд ли появится. Директор делает из мухи слона, точнее, считает, что муха может стать кем-то побольше, чем гадкое мелкое насекомое, если ее назвать как-то иначе. Его не переспоришь, а Снейпу головная боль ― вот этот мальчишка, которому просто не повезло увидеть то, чего не стоило.

До шести он нарочно собирает все котлы, которые хотел привести в порядок, и расставляет их рядочком на столе в лаборатории. Ему ничего не стоит взмахнуть палочкой и очистить их от налета. Но… не в этот раз.

Мальчишка приходит вовремя, даже на минуту не опоздал. Аж обидно. Был бы повод нагрузить его работой побольше.

Впрочем, ничто ему не мешает это сделать.

― Приступайте к чистке котлов, но перед этим отдайте палочку, ― приказывает он.

Поттер, помявшись, медленно вынимает ее из кармана.

― Но… я…

― Да, вы, ― свирепо смотрит на него Снейп, отбирая палочку и кладя ее во внутренний карман мантии. ― В следующий раз включите мозги на моих занятиях, чтобы не коротать вечера подобным образом.

Высказался ― но раздражение не унялось, только еще больше разбушевалось.

Снейп уходит в дальний конец лаборатории, желая сосредоточиться на своих пробирках и колбах, чтобы навести идеальный порядок, но на душе неспокойно. Что-то давит и скребет, да так неприятно, что хочется выгнать Поттера к мерлиновой бабушке и желательно в ближайшие дни его не видеть вообще.

Погрузившись в мысли, он не сразу слышит настойчивый стук в дверь.

― Профессор Снейп… к вам кто-то пришел, ― робко обращается к нему Поттер.

Снейп только поднимает голову, чтобы отчитать мальчишку, который лезет не в свои дела, как в лабораторию входит сам профессор Рундвик.