Мир отомэ-игр тяжёл для списанного Корректировщика (гет)

До конца майских каникул оставался последний день, и я в одиночестве растянулся на скамье во дворике, глядя в голубое небо.

Даниэль и Рэймонд сегодня были заняты собственными чаепитиями, отчаянно пытаясь спасти своё социальное положение.

Когда я коротко рассказал им о том, что случилось ранее, их реакция была... красочной. Сначала они посмотрели на меня как на законченного идиота за то, что я не изучил расписание, — судя по всему, устроить приём одновременно с наследником одного из Пяти Великих Дворян было той самой монументальной тупостью, которая делает тебя легендой Академии.

Потом их выражения сменились с неверия на чистую, ничем не разбавленную ярость. Когда они поняли, что, несмотря на мой колоссальный просчёт, я всё равно заполучил перспективную невесту высокого титула, они выглядели готовыми меня придушить.

Потому что да, это всё ещё оставалось актуально.

Хотя Дженна вмешалась и занялась переговорами по сделке — и, как я просил, добилась того, что меня не женят и не обручат с Дейдрой уже на следующей неделе, — достигнутое ими соглашение всё равно оставляло передо мной вполне конкретный путь. Её указания были ясны: отныне всякий раз, когда я буду устраивать чаепитие (и да, за время учёбы в Академии мне придётся устроить несколько таких), Дейдра должна быть первым именем в списке приглашённых.

Даже я видел, по какому курсу меня несёт. Меня вели к политическому браку с деликатностью сорвавшегося с тормозов поезда.

Я испустил долгий, тяжёлый вздох.

Объективно у меня не было ни малейшего права жаловаться. По всем меркам Дейдра была отличной партией. Несмотря на свои... странности, она слыла справедливой лидершей, которая заботится о своих. К тому же, хотя своим Домом она, конечно, гордилась, она не была чрезмерно высокомерной или «капризной принцессой», как большинство дворянских девиц в этой Академии. В целом она была одной из лучших перспектив, на какие парень здесь вообще мог надеяться. Неудивительно, что Даниэль и Рэймонд выглядели так, будто хотели меня прибить, когда я им рассказал.

Но я... не то чтобы был этому сильно рад.

Я поморщился от того, как звучал в собственной голове. «О нет, Роланд. Тебе достаётся богатая красивая девушка. Бу-ху. Бедняжка ты наш несчастный.»

Да, я бы с радостью вообще избежал любого брака, но этот корабль уплыл в тот момент, когда на меня повесили прозвище «Барон Подземелий». После этого мои шансы остаться холостым упали практически до нуля.

Так что логически я должен был быть благодарен. Может, даже на коленях.

Но, наверное... я чувствовал вину. Будто поступал с ней грязно. Даже если она сама признала, что для дворян «брак — всего лишь ещё один инструмент», и даже если у неё, конечно, были собственные планы насчёт того, чтобы закрепить меня за собой, мне казалось, что она заслуживает лучшего. Заслуживает честного шанса с кем-то, кто действительно сможет дать ей настоящий дом, а не... не то, чем я теперь должен быть. Наполовину сломанную штуковину, тащащую за собой багаж размером с летучий корабль.

...А, кого я обманывал?

Я ныл не из-за неё. Я ныл, потому что был грёбаным трусом.

Я боялся попробовать снова. Боялся открыть эту дверь только для того, чтобы её снова захлопнули мне прямо перед лицом. Боялся построить ещё один дом, довериться ещё одному партнёру — и потом снова столкнуться с неизбежной потерей.

Но больше, чем провала... я боялся успеха.

А если вдруг получится? Если я научусь любить её, смеяться с ней, строить с ней жизнь?

Если я и правда стану... счастливым?

Это ощущалось предательством. Будто я плюю на могилу Анжелики. Если я снова найду счастье, не будет ли это значить, что я её забыл? Не будет ли это значить, что боль от её потери — единственное, что у меня от неё осталось, — исчезает?

Вот в чём был настоящий ужас. Не в том, что Дейдра причинит мне боль, а в том, что она может меня исцелить. И я не знал, смогу ли простить себя, если это когда-нибудь случится.

Я глубоко увяз в спирали жалости к себе, когда надо мной легла тень.

— Л-Леон?

Я медленно выдохнул, узнав робкий голос. Похоже, мой ежедневный запланированный сеанс ментального вскрытия вен закончился.

Я сел на скамье. Передо мной стояла Оливия и нервно теребила пальцы.

— Йо.

— Я хотела поблагодарить тебя, — с явным облегчением сказала она. — Я последовала совету твоей сестры. Передала подарок леди Анжелике, и... это сработало. Издевательства пока прекратились. Спасибо тебе огромное.

— Рад слышать, — сказал я, пожав плечами. — Вот видишь? В этом и прелесть денег. Бросаешь в проблему достаточно денежек — и проблема обычно исчезает. Не за что.

Я ожидал, что после благодарности она уйдёт. Вместо этого она переступила с ноги на ногу, глядя на булыжники под ногами.

— Но... я кое-что услышала, — тихо сказала она. Она подняла на меня взгляд, и в глазах смешались восхищение и искреннее недоумение. — Леди Анжелика сказала, что тебя называют «Бароном Подземелий». Она... она сказала, что ты легендарный авантюрист.

Я застонал и закрыл лицо одной рукой.

— Только не ты тоже, — пробормотал я. — Слушай, просто неудачные обстоятельства подтолкнули меня к отчаянным поступкам. Поверь: мало что мотивирует мужчину так же сильно, как угроза, что тебя выдадут за пятидесятилетнюю жабу.

— И всё же, — настояла она, и робость слегка уступила место искренней убеждённости. Она сделала полшага ближе. — Это не просто удача, как ты говорил. Ты сделал себе имя своими способностями, а не просто опираясь на фамилию. Я... правда этим восхищаюсь.

— Ну-у-у, — сказал я, потирая шею сзади, слегка неловко чувствуя себя под таким искренним восхищением. — Если хочешь смотреть на это так... ладно, наверное? Мечом махать я умею.

Оливия кивнула, а потом вдруг глубоко вдохнула. Она выпрямилась, будто собирая каждую кроху храбрости, какая у неё была, и отвесила глубокий официальный поклон, явно заранее отрепетированный.

— Пожалуйста, Леон, — сказала она дрожащим, но не ломким голосом. — Пожалуйста, возьми меня с собой в подземелья. Научи меня быть авантюристкой. Я знаю, что веду себя бесстыдно — знаю, что прошу ещё больше после того, как ты уже так сильно мне помог, но... я хочу отплатить долг за подарок, который ты купил. И хочу чего-то добиться сама. Я не могу вечно зависеть от других.

Я какое-то мгновение смотрел на её склонённую голову, а потом испустил долгий, измотанный вздох, борясь с нарастающим желанием закрыть лицо ладонью.

Она была искренней — до ужаса искренней. Это я уже понял.

Чего я не ожидал, так это глубины этой искренности. Эта девчонка была готова броситься в подземелья просто потому, что чувствовала себя обязанной из-за подарка и хотела «чего-то добиться сама».

Когда-то я подумал, что она из тех, кого Подворотни перемалывают первыми.

Оказалось, я ошибался; она даже не успела бы дойти до момента, где её перемололи бы.

— ...Ты же понимаешь, что в подземельях люди на самом деле умирают, да? — ровно спросил я, теперь уже серьёзнее. — Монстры не такие, как здешние избалованные засранки. Они тебя не оскорбят; они тебя просто убьют.

— Я понимаю, — настояла она, поднимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Но я не выживу здесь, если буду вечно полагаться на других. Мне нужна собственная сила.

Убеждённость в её голосе была абсолютной. Кто бы мог подумать, что у робкой, дрожащей девушки с чаепития есть такая решимость?

Я почесал голову, оглядывая мирный, ухоженный сад.

Я попытался побыть «хорошим человеком», купил ей кое-что и отнёсся к ней как к настоящему человеку, а теперь она хочет, чтобы я стал её личным наставником по подземельям.

Вот как себя чувствовала Бабуля, когда подобрала меня? Смотрела, как сопливый, полуголодный щенок умоляет научить его драться только потому, что она из жалости кинула ему пару объедков?

...Ну замечательно, теперь я ещё и старым себя чувствую.

Я издал ещё один долгий, усталый вздох.

Между нами растянулась тишина, пока я наконец не провёл рукой по волосам, принимая неизбежное.

— Наверное... наверное, в учебную программу и правда входят спуски в подземелья, так что технически это просто помощь с учёбой, — рассудил я, по большей части для самого себя. — Ладно... Я помогу. Но не жди чудес и прямо сейчас прекращай эту хрень с глубокими поклонами, лады?

Она ярко заулыбалась, и остатки неуверенности исчезли из её глаз.

— Да! Спасибо тебе, Леон! Я... я никогда этого не забуду.

— Побереги благодарности, пока не попробуешь, — пробормотал я, уже жалея о своём решении.

Я провёл рукой по лицу и критически посмотрел на неё, оценивая стойку и телосложение.

...Ладно. Раз уж я этим занимаюсь, можно начать прямо сейчас. Всё равно ничего лучше, чем валяться тут в жалости к себе, у меня не было запланировано.

— Сначала расскажешь, в чём ты хороша, — мой мозг соскальзывал в режим куратора быстрее, чем мне хотелось. Оказывается, можно оставить работу позади, но она никогда по-настоящему не оставляет тебя. — От этого будем разбираться с твоим снаряжением, потенциалом и слабыми местами. Такие вещи начинаются с подготовки, Оливия, а не у входа в подземелье. Просто скажи, какой магией умеешь пользоваться. Если вообще умеешь.

* * *

Оценка началась в тихом уголке тренировочного поля, в уединённом ряду, заставленном соломенными манекенами-мишенями.

Оливия переоделась в так называемую «спортивную форму» Академии — простую белую футболку в паре с... ну, я даже не был уверен, как это назвать. Облегающие, высоко вырезанные штаны, подозрительно похожие на плотные трусы. Они обтягивали её бёдра и открывали куда больше ног, чем я ожидал от консервативной школы для дворян.

Я какое-то мгновение смотрел на всё это, сбитый с толку. Они правда здесь в этом тренируются?

Ладно, неважно. Другой мир, другая культура. Или богачи просто везде странные. Я решил, что лучше не указывать на это вслух.

— Ладно, — сказал я, скрестив руки. — Покажи, что умеешь. Атакуй тот манекен. Не сдерживайся.

Оливия кивнула с решительным видом. Подняла руку, произнесла короткое заклинание и выпустила сгусток ветра.

*Пиф*

Он ударил по манекену с силой мягко брошенного теннисного мячика. Даже не опрокинул.

Я посмотрел на манекен. Потом на Оливию.

— Это было... точно, — соврал я.

— Прости! — пискнула она, пряча лицо в ладонях. — У меня плохо получается атакующая магия! Я же говорила!

— Знаю, — пожал я плечами. — Но мне нужно было увидеть это своими глазами.

Она выглянула из-за пальцев:

— Я... эм-м... по-настоящему училась только целебной магии. Один учёный однажды посетил мой родной город и показал мне как. После этого я только её и практиковала.

Я приподнял бровь.

Довольно чудная история. Пользователи целебной магии в этом мире были редкостью: большинство ран в подземельях низкого и среднего ранга лечили зельями или предметами. Найти учёного, который просто бродит по деревням и бесплатно этому учит? Да ещё случайных простолюдинов, у которых может даже не быть склонности?

«Этот учёный что-то знал?» — задумался я. Это как-то связано с тем, что её вообще выбрали студенткой-стипендиаткой?

Я пожал плечами. Не так уж важно. Пока работает, «почему» не имеет значения.

— Хорошо, — сказал я, вытаскивая из-за пояса маленький нож. — Проверим.

Прежде чем она успела отреагировать, я провёл лезвием по ладони, оставив неглубокий порез.

— Леон! — ахнула Оливия, побледнев.

— Ничего страшного, — сказал я, протягивая ей окровавленную руку. — Исцели.

Она замерла на долю секунды, потом шагнула вперёд, и выражение её лица сменилось с потрясённого на сосредоточенное. Она поднесла ладони к ране и прошептала мягкое заклинание. Мою кожу окутал нежный тёплый свет.

Через несколько секунд жжение исчезло. Кожа срослась, не оставив даже бледного шрама.

Я согнул пальцы. Хорошо. Очень хорошо.

— Недурно, — сказал я. — Целители крайне востребованы почти в любых отрядах авантюристов. Если сможешь продолжать в том же духе, ты обеспечена на всю жизнь. Мой совет? Пока забудь про атакующие заклинания. Делай упор на лечение. Вложишься в это — и тебе больше никогда не придётся волноваться о работе или доходе.

Её глаза расширились от моей оценки — будто она не ожидала похвалы, даже когда явно её заслужила.

— Я...? Обеспечена на всю жизнь...? — недоверчиво повторила она. — Я никогда... ни в чём раньше не была хороша.

Я цокнул языком:

— Ты шутишь? Авантюристы бы левую почку продали за хоть сколько-нибудь приличного целителя. Вообще-то, уверен, ты уже сейчас могла бы назвать свою цену в любом филиале Гильдии.

Оливия густо покраснела. Она опустила взгляд, застенчиво улыбаясь и постукивая указательными пальцами друг о друга, явно купаясь в редкой похвале.

«Мда-а-а», сухо подумал я. «Ещё раз так улыбнёшься — и я начну привязываться.»

Угх. Неудивительно, что Бабуля в итоге ушла так, как ушла; наверное, она тоже не хотела слишком сильно ко мне привязаться.

Не в силах выдерживать исходившее от неё тепло, я отвернулся от неё и вместо этого уставился на пустое тренировочное поле.

— Следующая проверка: выносливость и стабильность. Мне нужно понять, насколько хорошо ты действуешь, когда устала.

Оливия моргнула, растерявшись:

— ...Когда устала?

— Ага, — я указал на дальний край тренировочного поля. — Пробеги полный круг. Не распределяй силы — беги так быстро, как сможешь. Потом возвращайся и сразу же снова сотвори то же заклинание.

Её глаза расширились при виде расстояния, но она кивнула, собираясь с духом.

— Начинай.

* * *

К тому времени как я прогнал её через несколько базовых упражнений, Оливия почти растеклась по земле, хватая ртом воздух. Я стоял рядом и обдумывал только что увиденное.

Она была простолюдинкой, которую дворец специально выбрал для обучения в этой дворянской Академии. Это подразумевало, что в ней есть что-то необыкновенное. Но, вот честно? Ничего особенно выдающегося в ней я не нашёл.

Да, без сомнения, она была умной, и у неё от природы имелся талант к целебной магии — ценный, не спорю, — но... не знаю. Учитывая весь шум вокруг неё, я, может, ожидал, что она будет стрелять лазерами из глаз или что-то в этом роде. А вместо этого она просто казалась прилежной обычной отличницей.

Я вздохнул и почесал голову. Ладно уж, это загадка на другой раз.

— Хорошо, — сказал я, один раз хлопнув в ладони, чтобы привлечь её внимание. — Последнее на сегодня, и можем заканчивать.

Оливия всё ещё тяжело дышала, пот прилип к её лбу, но она всё равно кивнула и заставила себя выпрямиться.

Решимость у неё по крайней мере крепкая, отметил я. Тут надо отдать ей должное.

Я вытащил учебный деревянный меч.

— Посмотрим, сможешь ли ты освоить мой...э-э, «навык». Он называется «Кольца Света».

— Кольца Света? — повторила Оливия, наклонив голову набок.

— Угу, потому что они создают... ну, кольца света... Знаешь что? Проще просто показать.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Вдох. Выдох.

*Ву-у-у*

Одно золотое кольцо возникло вокруг лезвия. Оно зависло там, гудя низкой, плотной силой.

— Вот так, — сказал я, открывая глаза.

Оливия заворожённо смотрела на него. Она протянула руку, будто хотела коснуться, но остановилась, почувствовав плотность энергии.

— Оно... красивое, — прошептала она, и золотое сияние отражалось в её глазах. — Тёплое. Но ещё... будто немного грустное...?

Я закатил глаза.

— Не психоанализируй его; просто улови общее ощущение, — я удержал кольцо ещё несколько мгновений, чтобы Оливия успела рассмотреть, а потом позволил свету погаснуть.

Оливия моргнула, глядя на пустое место, где только что был свет.

— Значит... ты хочешь, чтобы я попробовала это?

— Ага, — сказал я. — Насколько я понимаю, это не обычная магия: она движется эмоцией. Сначала тебе нужно вычистить себя изнутри. Отодвинуть всё в сторону, пока ничего не останется. Сделать себя пустой.

Я отошёл назад, давая ей место на траве.

— Потом берёшь самую сильную эмоцию, какая у тебя есть, — боль, злость, надежду, что угодно, лишь бы отдавало как можно сильнее, — и втягиваешь её в эту пустоту. Позволяешь ей покрыть тело, как второй коже. О формировании колец будем думать потом. Пока сосредоточься только на ауре.

Оливия выглядела сомневающейся, но кивнула. Она закрыла глаза, сморщив мордашку от напряжённой сосредоточенности. Задержала дыхание, её щёки слегка надулись, пока она пыталась найти эту «пустоту».

Прошла минута. Потом две.

Я смотрел, как она слегка дрожит, то сжимая, то разжимая кулаки. Выглядело это меньше как сбор силы и больше как попытка сдержать чих.

— Расслабься, — позвал я. — Ты слишком усердствуешь.

Она резко выдохнула, её плечи опали.

Но всё равно ничего не произошло.

— Я... я не могу, — выдохнула она после десяти минут попыток, открывая глаза. Она выглядела искренне расстроенной, на её лбу выступил пот. — Я не понимаю это ощущение. Как вообще сделать эмоции... твёрдыми? Они просто ощущаются как... чувства.

— Видимо, это не для всех, — пожал я плечами, не особенно удивившись. — Может, ты слишком нормально устроена для этого. Или в этом навыке есть что-то, чего я сам толком не понимаю. Я просто случайно на него наткнулся.

— Но всё равно это потрясающе, Леон, — сказала она, и глаза светились искренним восхищением. — Создать собственную систему магии... ты правда словно родом из легенд.

— Ладно, всё, можешь заканчивать с поклонением герою, — пробормотал я, отворачиваясь до того, как она успела заметить жар, поднимающийся к моей шее. Я что, покраснел? Серьёзно? Соберись, мужик.

Я громко прочистил горло:

— В общем. По учебному плану у нас через две недели практика по спуску в подземелье. До тех пор твоё домашнее задание — поддержка формы. Каждый день тренировки: кардио, приседания, выпады, упражнения на корпус. Наращивай выносливость.

Я оглянулся через плечо:

— На этом спуске выйдем в паре. Держись плана, а с остальным я тебя проведу. Договорились?

У Оливии отвисла челюсть:

— Со мной? Но... я же буду тебя тормозить! Ты мог бы объединиться с кем угодно! Даже высокородные дворяне захотели бы видеть Барона Подземелий в своей команде!

Я приподнял бровь.

— Ты разве не просила научить тебя спускам в подземелья? — сухо спросил я. — И как именно прикажешь мне тебя этому учить, если мы не будем в подземелье вместе? К тому же объединяться с кучкой заносчивых дворянских засранцев очень похоже на кучу возни, которая того не стоит.

Я протянул кулак с ожиданием.

— Ну? Делаем это или нет?

Оливия посмотрела на мой кулак, потом на свою маленькую руку. Глубоко, ровно она вдохнула, закаляя свою решимость.

Потом стукнула своими костяшками по моим.

— Я выложусь на полную! — заявила она. — Я не подведу, Леон!

Я ничего не смог с собой поделать. Уголок моих губ сам дёрнулся в крохотной, искренней улыбке.

«Осторожнее», подумал я, глядя, как она ярок улыбается мне в ответ. «Ты начинаешь немного вкладываться, Роланд. Не вздумай делать это личным...»

* * *

В день занятия по спуску в подземелье мы с Оливией стояли у массивного каменного входа в Столичное подземелье.

Но одни мы не были. Нас окружали как минимум тридцать суетящихся студентов — в основном «Золотые мальчики» Академии и их стайка подхалимов.

— Это, — пробормотал я, — какой-то цирк.

Мой план устроить Оливии тихий индивидуальный урок сгорел дотла.

Рядом со мной Оливия выглядела так, будто хотела провалиться сквозь землю. На ней было практичное снаряжение, которое я для неё выбрал: толстые кожаные накладки, железная защита на голенях и предплечьях и крепкий нагрудник. Безопасно, эффективно и совершенно уродливо по сравнению с шёлком и начищенными парадными доспехами вокруг.

Я тоже не претендовал на награды за стиль. Моё снаряжение было лёгкой бронёй, созданной исключительно для подвижности: простой, функциональной и абсолютно скучной. Единственной хоть сколько-нибудь заметной вещью при мне был длинный меч у бедра, да и то лишь потому, что он действительно был хорош. Я вынес его трофеем из одного из своих спусков и с тех пор оставил себе. Назвал его «Дюрандаль II», потому что... ну, после названия первого у меня кончилась фантазия.

— П-прости, — прошептала она, смущённо теребя свой немодный горжет. — Леди Анжелика настояла, чтобы мы пошли с её группой. Она сказала... сказала, что принцу нужна лучшая доступная защита.

— Она, наверное, думает, что делает мне одолжение, — проворчал я. — В её голове это, скорее всего, «даёт мне возможность показаться перед верхами», а на деле просто сваливает мне на тарелку ещё больше работы.

Я взглянул на так называемую «элиту».

Там был принц Юлий — разумеется, я знал его по репутации. Рядом стоял Джилк, его приёмный брат и тень, тот самый, которого я однажды заметил наблюдающим во дворе. А ещё был Брэд, нарцисс и невольный главный виновник той катастрофы с моим чаепитием.

И ещё там был...

— Эй! Так это же знаменитый Барон Подземелий!

Тяжёлая мускулистая рука хлопнула мне на плечи и втянула в боковое объятие. Я повернулся и увидел симпатичного парня с отчётливо «диким» стилем: взъерошенные короткие алые волосы, открытая грудь и беззаботная ухмылка.

— Всё как-то не получалось да? Надо было намного раньше поболтать. Но мне правда надо знать: как, чёрт побери, ты в одиночку зачистил «Яму мертвеца»? Ну же, выкладывай, мужик. В чём трюк?

Всё верно. Парень, который даже не потрудился представиться, был Грег Фо Зеберг, наследник графства Зеберг. а ещё он относился к Пяти Великим Домам. В отличие от остальных наследников, он был настоящим авантюристом ещё до поступления в Академию. И, судя по тому, что я слышал, вполне приличным.

— Пробовал получить помолвку с пятидесятилетней жабой? — сухо спросил я.

Грег моргнул, а потом расхохотался, сильно хлопнув меня по спине.

— Ха! Ты мне нравишься, мужик! Нам правда стоит как-нибудь сходить в подземелье вместе. Нет, серьёзно: как только закончим с этим детским садом, хочу увидеть твой одиночный стиль в деле.

— Воистину, — раздался у меня за спиной спокойный, собранный голос. — Мне тоже было бы интересно понаблюдать за вашей техникой.

Ко мне подошёл ещё один симпатичной внешности парень — этот со светло-голубыми волосами и в очках. Он исполнил безупречный официальный поклон.

— Крис Фия Арклайт. Рад знакомству.

Он был наследником Арклайтов, ещё одного из Пяти Великих Домов, и сыном нынешнего «Святого Меча» королевства. Судя по всему, в этом королевстве титул «Святой Меча» давали самому искусному мечнику страны. Наверное, это было чем-то вроде титула Ун-гума (Клинок Облаков) в Корпорации S.

Я несколько раз мельком видел, как Арклайт тренировал фехтование на тренировочном поле, и должен был признать: парень этот был талантлив.

— Здарова. Леон Фо Бартфорт, — просто ответил я. — А это Оливия.

Я подтолкнул Оливию вперёд. Она слегка подпрыгнула от внезапного внимания и поспешно пробормотала приветствие двум высокородным дворянинам.

— З-здравствуйте...

— Стипендиатка, да? — спросил Грег, выглядя довольно заинтересованным. — И в паре с Бароном Подземелий? Может, этот урок всё-таки не будет скучным.

Но прежде чем я успел ответить, голос профессора громыхнул по входному залу:

— Хорошо, слушать сюда! Сегодня ваша цель — только Третий этаж. Ниже не спускаться! Преподаватели будут ждать на третьем этаже, и как только вы до него доберётесь, сегодняшнее занятие будет завершено! Встать в строй!

Построение было простым — и красноречивым. «Барона Подземелий» и «стипендиатку» назначили идти первыми в авангарде. Принц и все действительно важные персоны заняли защищённую середину. Было очевидно, что мы должны изображать до унылости обыкновенное сопровождение и зачистку, расчищая путь, чтобы королевская особа не испачкала сапоги.

Грег взглянул на своё место в безопасной зоне и громко застонал.

— Серьёзно? Вот тоска... — пожаловался он, пнув землю. Он выглядел искренне раздавленным из-за того, что ему не позволяют рисковать жизнью. — Это же будет смертная скука. Зачем мы вообще здесь, если нам нельзя драться?

— Это учебное упражнение, а не драка, — поправил его Крис. — Дисциплина тоже часть программы.

Грег нахмурился:

— Ты такой зануда, Крис. Вообще отстой.

Оливия тревожно переводила взгляд с одного на другого, будто лично была обязана извиниться перед Грегом за то, что её назначили туда, где опасно, а его — нет. Я быстро похлопал её по плечу, чтобы остановить эту спираль самоедства.

— Ну что ж, — сказал я, выходя вперёд, — похоже, здесь мы расходимся. Рад был познакомиться с вами двумя.

Настроение Грега мгновенно изменилось. Ухмылка вернулась к нему во всей силе, и он ткнул в меня пальцем:

— Эй! Я запомнил твоё обещание! В следующий раз спускаемся по-настоящему. Без отговорок!

Крис просто кивнул — молчаливый жест уважения:

— Удачи, барон.

Я повернулся и направился к линии авангарда, ведя Оливию за собой и качая головой на ходу.

«Хм. Вы только гляньте-ка.»

Я в последний раз оглянулся на эту несочетаемую парочку.

«А ведь они и правда вроде неплохие ребята.»

* * *

Как авангард группы мы были достаточно далеко впереди шумной основной массы, так что, к счастью, я смог в относительном покое учить Оливию основам походов по подземельям.

Я остановился и указал на покрытую мхом каменную кладку слева.

— Видишь мох? — спросил я. — Видишь, что снизу он гуще? Значит, влага поднимается из земли, а не капает с потолка. Здесь высокий уровень грунтовых вод. А это значит, что пол некрепкий.

Я постучал по земле каблуком сапога. Вместо твёрдого звона раздался глухой, пустой стук.

— Один неверный шаг в тяжёлой броне — и сломаешь лодыжку. Или, хуже того, пол провалится, и ты упадёшь в яму-ловушку. Не смотри только вперёд в поисках монстров, Оливия. Следи за землёй под ногами. По моему опыту, окружение убивает больше новичков, чем монстры когда-либо смогут.

— Х-хорошо! — прошептала она, её глаза широко раскрылись от сосредоточенности.

— Отлично. Теперь слушай ветер. Если слышишь низкий свист, значит, есть сквозняк с нижнего этажа. Он может подсказать тебе...

Но, похоже, наша короткая остановка ради лекции позволила основной группе нас догнать, потому что внезапно единственным ветром, который я слышал, стала орущая Редгрейв.

— Вас обманывают, Ваше Высочество!

— Не такой ветер, — вздохнул я, ущипнув себя за переносицу. — Ну замечательно. Что они там устроили?

Я обернулся и увидел, что основная группа сгрудилась в коридоре позади нас. Сцена выглядела как плохая театральная постановка. Мариэ пряталась за спиной принца Юлия, съёжившись так, будто была перепуганным кроликом, а Редгрейв стояла перед ними и прожигала её взглядом.

— Ваше Высочество, я... — Мариэ замялась, голос дрожал идеально. — Я просто хотела быть рядом с вами. Вы можете отказать мне, если моё присутствие причиняет вам неудобства. Я не против отойти...

— Не испытывай судьбу! — рыкнула Редгрейв, самообладание у неё трещало по швам. — Его положение несравнимо выше твоего! До сих пор я прощала твоё дерзкое поведение, но если ты собираешься и дальше вести себя так...

«Они же понимают, что здесь люди убивают монстров и гибнут от них же за деньги, они же не устраивают сцену для любовной ссоры в таком месте... верно?»

— Анжелика, довольно, — твёрдо сказал принц Юлий, и его голос прорезал её крик. — Ты мешаешь занятию.

Редгрейв резко повернулась к нему, не веря своим ушам.

— Ваше Высочество, вы правда собираетесь потакать её дерзости?

— Я сказал, довольно! — рявкнул Юлий. — Твоя навязчивость позорит нас обоих. Не унижай дальше ни себя, ни меня!

— В-Ваше Высочество?.. — Редгрейв застыла, выглядя совершенно потрясённой. Предательство было ясно написано на её лице.

— Идём, Мариэ, — сказал Юлий, отвернувшись от своей невесты. Он притянул Мариэ ближе к себе. — Не принимай близко к сердцу её неприятные слова; со мной тебе ничего не грозит.

Редгрейв просто стояла там, парализованная, пока Юлий молча проходил мимо неё — направляясь прямо ко мне, угх, — с Мариэ, вцепившейся в его руку, оставляя дочь герцога за спиной и позабытой.

Грег, шедший чуть позади них с руками, сцепленными за головой, остановился рядом с Редгрейв.

— Мой совет? — прямо сказал он. — Твоё отношение — вот в чём проблема. Не тащи ваши внешние отношения с ним в Академию. Когда видишь, как ты вот так размахиваешь своим положением, это даже меня подбешивает.

Он ушёл, не дожидаясь ответа, оставив ошарашенную и убитую горем Редгрейв позади.

Я долго и тяжело вздохнул. Затем я повернулся к Оливии, которая смотрела на эту сцену широко раскрытыми, перепуганными глазами, и большим пальцем я указал через плечо на катастрофу.

— Ладно, нулевой урок, — невозмутимо сказал я. — В подземельях так не делай. Если ты сегодня из занятия ты вынесешь только это и ничего больше, я всё равно засчитаю тебе в плюс.

Оливия моргнула, посмотрела на меня, потом снова на сцену полнейшей катавасии.

— Хорошо, — прошептала она, быстро закивав. — Я... я точно никогда так не буду. Вообще никогда.

Я один раз похлопал её по плечу:

— Хороший ответ. Пошли. Спускаемся дальше.

* * *

Безопасная зона на третьем этаже была тихой. Дежурившие там профессора выглядели скучающими: постукивали ногами и проверяли часы, ожидая, когда основная группа догонит.

Мы подошли первыми. Я увёл Оливию чуть дальше вперёд, желая увеличить расстояние между нами и той драмой, разворачивавшейся в арьергарде. Тишина дала мне шанс без помех научить её ещё нескольким практичным вещам.

Я сел на деревянный ящик и высыпал наш мешок с добычей на расстеленную ткань.

— Неплохо, — задумчиво сказал я, поднимая магокамень, чтобы рассмотреть его в тусклом свете подземельного мха. — Для спуска на три этажа с цирком за спиной это вообще-то приличная добыча.

Оливия сидела рядом и смотрела на кучку. Я буквально видел, как у неё в голове крутятся шестерёнки, пока она подсчитывает стоимость. Её плечи поникли.

— Этого... этого недостаточно, — прошептала она напряжённым голосом.

— М-м?

— Подарок, который ты купил для леди Анжелики, — объяснила она, беспомощно указывая на добычу. — Вся эта добыча покроет, может, пятую часть цены. А моя доля будет меньше десятой. Такими темпами мне придётся проходить это подземелье десятки раз, чтобы просто расплатиться с тобой.

Она выглядела по-настоящему подавленной, не отрывая глаз от маленькой кучки добычи. Наверное, думала, что я прямо сейчас спишу её как плохое вложение.

Из меня вышел тихий смешок, и я легонько толкнул её плечом.

— Расслабься, Оливия. Ипотеку за один день не выплачивают. Мы вышли в плюс, верно же? Вот что важно. И скоро сходим ещё раз, так что прекращай паниковать.

Оливия застыла. Она медленно повернулась ко мне, её глаза расширились от неверия.

— Ещё раз...? — эхом повторила она, голос едва слышался. — Ты... ты пойдёшь со мной в подземелье ещё раз?

Я закатил глаза:

— Ну да.

Я поднял магокамень и со стуком бросил его обратно в кучку:

— А почему нет-то? Ты видела, как быстро мы сегодня продвигались. Ты реально слушала, выполняла каждую инструкцию и быстро учишься. Это куда лучше, чем таскать за собой какую-то обузу.

Я встал, отряхивая штаны.

— К тому же, — добавил я, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. — Мне ещё много чему нужно тебя научить. Так что... в следующие выходные?

Оливия посмотрела на протянутую руку, потом на моё лицо. Губа у неё слегка задрожала.

— Леон...

«О нет. Только не говорите, что она сейчас...»

— Леон!

Она не взяла меня за руку. Вместо этого бросилась на меня.

— Ох-ё!

Я напрягся, когда она обвила руками мою шею в крепком, отчаянном объятии, уткнувшись лицом в плечо моей куртки. Её трясло.

— Спасибо! — выдавила она, и голос глухо прозвучал сквозь ткань. — Спасибо тебе огромное... Я... я правда, серьёзно, спасибо...

Я секунду стоял, бессмысленно держа руки в воздухе. Затем я оглянулся, чтобы убедиться, что никто не смотрит. После короткого колебания я медленно опустил руку и быстро, неловко похлопал её по спине.

— Ладно, ладно. Не за что, — пробормотал я, глядя в потолок пещеры. — А теперь отпусти меня, пока не пришли знатные. Мне сплетни не нужны.

Оливия отстранилась, поспешно вытирая глаза рукавом. Она посмотрела на меня и улыбнулась — улыбкой настолько яркой и искренней, что на неё было почти больно смотреть.

— Да! В следующие выходные! Обещаю, я буду готова!

Я смотрел на неё.

«Ну», подумал я, чувствуя, как у меня в животе закручивается узел. «Вот и всё.»

Я привязался.

«Какой ты молодец, Роланд. Ты только что снова дал себе то, что можно потерять.»

...Просто нахрен мою жизнь.

---

Опускается занавес для эпизода «Неумелое обращение с чувствами»