Так вот оно чё, Персивальич (джен)

Вообще-то Гарри, обычно, так не заводился как в этот раз, но сейчас он просто взбесился, когда эта... Змеиная морда последнюю фразу произнесла. И если подумать о том почему так вышло, то получалось что его взбесила угроза близкому человеку. Сам того не понимая, Гарри сдружившись с Гермионой и Невиллом стал считать их своей семьёй, не осознавая пока ещё этого. Но, стал. Именно к такому выводу он пришёл пока Дамби ждал.

Кроме того фраза о том что Змеиная морда убьёт Гермиону так же, как когда-то убил его маму была сказана... ну... в общем, ощутил Гарри что для него убить магглорождённого это как будто бы прихлопнуть надоедливую муху, настолько он их презирал. А ещё он два раза подряд произнёс слово «грязнокровка» и тем самым, если можно так сказать, подписал себе приговор, который Гарри и исполнил.

И после четвёртого удара затылок Квиррелла треснул, как переспелый арбуз и из его головы вылетело облачко чёрного цвета, которое приняло вид головы, всё с той же змеиной мордой и злющими красными глазами.

— Что ты наделал, Поттер! Как ты посмел?! — прошипела уже эта морда.

— А что? Только тебе можно, что ли, козлина ты, со змеиной мордой?! — также прошипел в ответ Гарри.

Но, морда дальше препираться не стала и ринулась прямо в Гарри. То ли попытавшись в него вселиться, то ли ещё для чего-то, правда, ударившись о броню отлетела обратно. А дальше её потянуло кудато вверх и последнее что Гарри услышал было, что на этом ещё ничего не закончено, что, дескать, он вернётся и убьёт и его самого, и всех кто ему дорог.

А дальше Поттеру... поплохело. Нет, ну оно и понятно что не прошло для него даром данное событие и пусть даже Гарри убил Квиррелла в приступе бешенства, но... убил же. Вот и последовала естественная реакция и его стало полоскать, единственное что он успел, так это соскочить с покойника и отбежать к стене где его согнуло и из него начали изливаться и остатки завтрака, и желчь, и что-то ещё. При этом скрутило его настолько сильно что он всего лишь краем сознания воспринял что в комнате хлопнуло, вспыхнуло и откуда-то появился ещё кто-то. Оказалось что это Дамблдор, увидел которого Гарри только когда немного оклемался и повернулся в его сторону. «Явился, не запылился, — подумалось ему со злостью. — Где ж ты раньше был, сука старая?».

А Дамблдор, с задумчивым видом, помахивал палочкой над останками Квиррелла и ещё присутствовала большая птица в краснозолотом оперении, которую он уже увидел в директорском кабинете когда там оказался. Птица сидела на раме зеркала и с интересом посматривала на происходящее. Ну... по крайней мере Гарри так показалось.

Наконец Дамблдор закончил махать палочкой и переведя взгляд на Поттера и задал вопрос:

— Гарри, мальчик мой, а что тут такое случилось?

— Так ведь это, сэр, — ответил с лёгким ехидством в голосе Гарри, — практическая часть экзамена по ЗОТИ тут была. Которая, кстати, проводилась по вашему распоряжению.

— Но... я не отдавал такого распоряжения, — удивился Дамблдор.

— Не знаю, сэр, отдавали вы его или нет, но профессор Квиррелл сослался именно на вас.

— Да... Хм-м... Ну ладно, — подумав принял решение директор, — давай тогда сделаем вот что. Сейчас Фоукс переместит тебя в мой кабинет, а я тут немного приберусь и присоединюсь к тебе, после чего ты мне всё расскажешь.

— Фоукс? — уточнил Гарри.

— Да, это мой феникс, — объяснил Дамблдор указав на птицу. — Хватай его за хвост и не бойся перья ты не вырвешь, он у него как... ну... рука у человека. Только держись крепче.

«Так он разумный, что ли? — появился вопрос у Гарри, когда Фоукс вспорхнул с рамы и завис пред ним подставив хвост. — Ну... ладно. Раз предлагают хватать его за хвост, то не будем отказываться».

Дальше в комнате снова вспыхнуло, хлопнуло и... через мгновение Поттер оказался в директорском кабинете. Там он отпустил хвост и Фоукс исчез, так же как и появился. То есть, снова с хлопком и вспышкой. А ещё через некоторое время таким же способом в кабинете оказался и Дамблдор. Сам Поттер к тому времени уже окончательно успокоился и решил, что сильно на дедушку наседать не будет. В том смысле что вопросы он ему задаст, но не будет непременно настаивать на полных и правдивых ответах. Как говорится, умеешь считать до десяти, остановись на пяти. Тем более, дурачка разыграть не получится, так как засветился он уже когда случай с троллем произошёл. Но Дамблдор, как появился, тоже не сразу приступил к расспросам.

— Чаю, Гарри? — первым делом спросил он.

— Э-э-э... нет, сэр, спасибо, я лучше водички, — ответил Поттер.

После чего трансфигурировал стакан из медного кната завалявшегося в кармане и налили в него воды из волшебной палочки.

Помнилось ему первое занятие по зельеварению когда Снэйп рассказал о мягкой силе зелий незаметно прибирающихся по венам и меняющим мировоззрение. Так что пить что-то у дедушки в кабинете Гарри решил поостеречься.

— Неплохо для первокурсника, — заметил Дамблдор.

— Ну... так ведь мы же сюда магии учиться приехали, а не в квиддич играть, — пояснил Гарри, — или... плюй-камни какие-нибудь. Ведь это же магия, сэр. Впрочем, вам-то я чего объясняю.

— Да-да... — согласился директор. — Но, давай, всё же, ты расскажешь что с тобой произошло. Присаживайся. — И он подавая пример первым отправился к одному из диванов стоящих под стенами кабинета.

— Ну... — начал рассказывать Гарри, — так вышло что экзамен по ЗОТИ я сдавал последним и как только закончил то профессор Квиррелл сказал, что теперь нам предстоит сдать ещё и его практическую часть. И что на этот раз я первым сдавать начну. Разумеется, не верить ему у меня оснований не было, профессор всё-таки. А затем мы отправились на третий этаж, в запретный коридор и...

Дальше Поттер вкратце пересказал как преодолевались препятствия и более подробно остановился на том что произошло в последней комнате.

— Видите ли, сэр, я и сам не совсем понял как такое возможно, — пустился в объяснения и одновременно в рассуждения Гарри, — потому что бред получается. Второе лицо на затылке, которое утверждает что оно Волдеморт, да ещё и требования какие-то нелепые предъявляет... Камень ему Философский из зеркала достань... И ладно бы зеркало магическое было, а то ведь самое обычное.

— То есть как, обычное? — не удержался Дамблдор от вопроса.

— А какое ещё если я в нём видел только себя и его? — ответил Гарри вопросом на вопрос.

Не стал он посвящать дедушку насчёт того что на самом деле видел.

— И что, больше ничего? Странно. Впрочем, продолжай.

— Хорошо. В общем, когда я дальше усомнился в том что даже если в зеркале что-то и спрятано, то врядли это настоящий Философский камень, он угрожать стал. Этот, который на затылке у профессора Квиррелла обосновался и Волдемортом назвался. Кстати, а что это такое было и как так стало возможно? Вы случайно не знаете?

— Знаю, — ответил Дамблдор. — И совсем не случайно. Это называется одержимость и происходит когда кто-то добровольно соглашается впустить в себя чужой дух.

— Вот оно значит как? Ну, понятно, — подумав сказал Гарри и продолжил. — В общем, взбесил он меня. В итоге носитель умер, а паразит превратился в облачко и улетел куда-то. Но, перед этим пообещал вернуться и убить и меня, и моих друзей. Да и вас тоже. — Подумав добавил Поттер, на всякий случай. — И это вызывает вопросы. Например, почему ему именно меня укокошить не терпится, настолько что он к нам домой в одиночку заявился? Ну, тогда, в восемьдесят первом. Я ему что... мёдом намазан, что ли? И что теперь мне за убийство Квиррелла будет? Пусть и непреднамеренное.

Дальше Гарри прервался, отхлебнул ещё водички и уставился на Дамблдора в ожидании ответа.

— Да ничего не будет, — ответил ему Дамблдор. — Одержимый маг и так обречён, так что ты просто, так сказать, ускорил процесс. К тому же одержимые маги вне закона, поэтому... нормально всё.

«Хм-м... А насчёт того зачем к нам тогда Волди заявился ты так и не сказал, дедушка», — подумалось Поттеру, но настаивать на ответе он не стал.

— Ладно, — не стал он спорить. — Но... если продолжить разговор про Волдеморта, то... тогда получается, что вы знали о том что он не умер окончательно? Так что ли?

— Скорее верил, чем знал наверняка, — ответил директор. — У меня просто не было доказательств. Зато теперь они появились благодаря тебе. Ты очень храбрый молодой человек, Гарри. и благодаря твоим самоотверженным действиям его возрождение не состоялось.

— Да это неважно, храбрый я или не очень, — отмёл Гарри как несущественное последнее высказывание. — Тут мне вот что интересно, если профессор Квиррелл заполучил такого... соседа, то как это смогло пройти незаметно для остальных? В частности для вас, сэр? Ну, когда он в школе появился уже будучи одержимым?

— Так ведь я не всеведающий, Гарри, — пояснил Дамблдор. — Меня тоже можно обмануть, хоть меня и называют Великим магом. А Лорд Волдеморт очень в таких делах искусен, так что ничего удивительного. А если говорить про этот конкретный случай, то всё дело в его тюрбане.

— А что не так с его тюрбаном?

Но сразу директор отвечать не стал. Сначала он налил себе ещё чашку чая и только после этого продолжил.

— С его тюрбаном, Гарри, всё так, — снова объяснил Дамбдлор, — только заколдован он был настолько, что невозможно было определить что под ним что-то или кто-то прячется.

— Ну... допустим, но... разве вы не видели что с профессором Квирреллом что-то не то? Почему его не отправили на лечение в принудительном порядке? Тогда, глядишь, правда и открылась бы гораздо раньше.

— И где бы я, по-твоему, нашёл ему замену посреди года? — пустился в объяснения Дамблдор. — К тому же нужно ещё учесть что должность проклята самим Волдемортом и больше года на ней никто не продержался, поэтому найти преподавателя практически невозможно. Вот и приходится идти на такие полумеры, и из нескольких зол выбирать наименьшее. В общем, я конечно предполагал, что он чем-то болен, но то что он одержим я предположить не мог.

— Подождите, — Гарри встал с дивана и подошёл к окну, чтобы некоторое время полюбоваться открывающимся видом, после чего вернулся на диван и спросил. — Так это что получается, что он пострадал из-за воздействие одержимости?

Дальше в разговоре возникла пауза во время которой Дамблдор смотрел на Поттера, как бы предлагая ему продолжить рассуждения. А Гарри подумал и пришёл к выводу что тут может быть ещё один вариант. Поэтому уточнил.

— Скажите, сэр, а не могло ли так быть ещё и так, что это профессор Квиррелл нападал на единорогов в Запретном лесу и пил их кровь — помнится Хагрид упоминал о чём-то таком. Ведь если это так, то тогда его, получается настигло единорожье проклятие. Ну, сами понимаете о чём я.

— И это тоже вполне возможно , мальчик мой, — согласился директор.

Вообще-то, как рассказывал Хагрид, молоко или кровь единорогов были очень сильным, почти универсальным лекарством, но... только если единорог добровольно делился с просителем этими... телесными жидкостями. А полученные насильственным способом и молоко, и кровь несли в себе сильнейшее проклятие и употребившему их становилось лучше только на некоторое время, после чего следовала мучительная и неотвратимая смерть. «Ну... — сказал он наконец, — очень даже может быть. Хотя, если разбираться, то не повезло в первую очередь профессору Квирреллу, а его, как ты выразился паразит, за компанию пострадал. Скорее всего».

Впрочем, эти вопросы не были для Гарри приоритетными, Гораздо больше его интересовало другое и он рискнул закинуть удочки и поинтересоваться. Попробовать узнать почему его — мага — подбросили именно к родственничкам не имеющим к волшебству никакого отношения. А то ведь Хагрид рассказывая о том, как Поттер в Литтл Уингинге оказался ничего не сказал о причине по которой Дамблдор подкинул Поттера Дарсли. Потому что сам не знал. Хотя, некоторыми догадками он, конечно, поделился.

— Тогда у меня вот ещё какой вопрос, сэр, — начал спрашивать Гарри. — Я могу понять почему меня спрятали сразу после событий восемьдесят первого года. — Начал он немного издалека. — Наверное, потому что после того как Волдеморт потерял своё тело, на свободе оставались его сторонники и могли вычислить меня, чтобы доделать то, что у него не получилось. Но, почему именно у этих родственников? Ведь насколько я знаю у меня в магическом мире куча родни. Да даже Драко Малфой и то мой племянник, не говоря уже о Лонгботтомах, Уизли и ещё каких-то Лестренджах и Тонксах. Включая так же и Блэков, через которых все вышеперечисленные мне родня.

— Хороший вопрос, Гарри, — не стал умалчивать Дамблдор. — И причина тут следующая. Если исключить что Малфои и Лестренджи были ближайшими сторонниками Лорда Волдеморта, как собственно и Блэки, то ни к Лонгботтомам, ни к Уизли я тебя поместить не мог. Невилла, как ты знаешь, воспитывала одна лишь бабушка и ей было бы тяжело с двумя детьми одновременно, а у Уизли и своих много. К тому же, вся эта родня, она дальняя. А вот из ближайших кровных родственников осталась сестра твоей мамы, что перевешивает всё остальное.

— А если поконкретнее? — уточнил Гарри.

И снова Дамблдор не стал отвечать сразу. Он встал, подошёл к окну, постоял глядя в него и только после этого вернулся на диван.

— А если поконкретнее, Гарри, — ответил он, — то к этому всё и свелось. К кровному родству твоей мамы со своей сестрой. Благодаря этому у меня получилось наложить на их дом мощнейшие охранные чары, которые защищают тебя от Волдеморта и его последователей. И пока ты считаешь их дом своим, то никто и ничего не сможет тебе навредить.

— Да? Ну, ладно, — согласился Гарри, а сам подумал что лапшу ему дедушка вешает. Причём на уши.

«Да о какой нахрен защите он мне тут втирает, если меня могли несколько раз грохнуть «любимейшие», мать их, родственнички. И самое интересное, что я ему об этом уже говорил, но он то ли забыл, то ли не придал моим словам значения. А то что он меня, типа, спрятал так это тоже хрень полная. Ведь видел же я периодически странно одетых людей, которые мне ручками помахивали. Приветливо. Так что вычислить где я жил было проще пареной репы. Болтанул бы один такой языком, потом дошло бы это до Пожиранцев и разговорили бы они его, а дальше дело техники. Н-да. Не зря Хагрид говорит, что в какие-то игры он играет. Но вот зачем ему, всё-таки, нужен я? Впрочем, пора заканчивать, пожалуй, наш разговор». И он уточнил:

— Ну, тогда больше нет вопросов, сэр, то может я пойду, а то что-то подустал я сегодня.

— Да-да, Гарри, мальчик мой, иди, ты как раз успеешь на ужин, — согласился Дамблдор. — А мне подумать нужно над твоим рассказом.

В общем, Гарри поужинал и сославшись на усталость клятвенно заверил друзей что всё расскажет завтра. Сны ему, к счастью, не снились, так что встал он вполне бодрый и отдохнувший. А так как сессия была сдана, но до отъезда домой оставалось пару дней, да и погода стояла на удивление пригожая, то они смотались на кухню, вместо завтрака и устроили на берегу Чёрного озера импровизированный пикник. О том где находится кухня и как туда попасть им рассказал Бибби, домовик Лонгботтомов. Кстати, самого Гарри домовики почему-то, чуть ли боготворили, так что не пришлось и особо заморачиваться с тем чтобы это самый пикник организовать.

Сначала они, конечно, перекусили, после чего Гарри принялся рассказывать о том что с ним произошло. Правда, рассказать удалось только до того момента как появился Дамблдор, а дальше его перебила Гермиона и попросила кое-что объяснить.

— Подожди, Гарри, — попросила она, — что-то тут не вяжется. И давай вместе уточним у Невилла. Скажи, Невилл, а какие вообще есть способы перемещения на большие расстояния, а то мы этот вопрос как-то упустили. Ну, помимо летающих мётел и Хогвартс Экспресса.

— Так это и я знаю, — заметил Гарри, — есть ещё автобус «Ночной рыцарь» и камины.

— А ещё можно использовать портключи и аппарацию, — дополнил его Невилл и пояснил что это такое. — Ну и ещё магов или грузы могу перемещать домовики. И... получается что Дамблдоровский феникс тоже.

— Так... а что тебе показалось странным-то? — уточнил Поттер.

— Понимаете, Гарри, Невилл, я не могу понять, а зачем вчера професору Дамблдору понадобилось добираться в Министерство на метле? Вот что кажется мне странным.

— Что-о?! — удивился Гарри. — На метле?!

— Действительно... странно, — согласился Невилл.

— Хорошо, запомним этот момент, а я пока продолжу, — решил Гарри.

И он продолжил рассказывать о их с Дамблдором разговоре, который состоялся в кабинете. А когда закончил, то предложил подумать над произошедшим и поделиться выводами. И первой, как всегда, до чего-то додумалась Гермиона, которая — надо отдать должное — всё-таки быстро соображала. Уж точно быстрее Невилла, а порой и самого Гарри. Но, если говорить про Лонгботтома, то совсем тугодумом он не был, конечно. Просто во всём что не касалось его любимых растений, а растения он иногда любил больше чем людей, ему нужно было немного больше времени и информации чтобы прийти к выводам. Поэтому было неудивительно что первой заговорила Гермиона.

— Знаете, — начала она, — как мне думается, с вероятностью процентов девяносто, если не больше, это — подстава.

— Я тоже так подумал, — согласился Гарри, — но, не могла бы ты изложить ход своих рассуждений.

— Ну... мне кажется, — не совсем уверенно принялась излагать Гермиона, — профессор Дамблдор с самого начала знал об одержимости профессора Квиррелла. А если и не с самого, то в итоге, догадался. Потому что, профессор Квиррел явно демонстрировал... э-э-э...

— Признаки одержимости, — подсказал Невилл. — Это как с больными растениями.

— Спасибо, Невилл, — поблагодарила Гермиона и продолжила. — Потом этот его визит в министерство... Непонятно, был ли он там на самом деле. Затем эта... полоса препятствий, что ли, которую проходил Гарри. Ерунда выходит, что первокурсник её прошёл. Скорее всего проблема для него была в последней комнате, где стояло это зеркало в котором якобы был спрятан Философский камень. Поэтому он Гарри с собой и потащил, а после собирался...

— Грохнуть меня, — закончил за неё Гарри. — Я это почти сразу просёк когда мы в последней комнате оказались. Особенно когда предлагал к нему присоединиться и вместе мир завоёвывать. Ну, да. Ты, Поттер, только камешек мне достань и мы сразу же начнём.

— А мне знаете что не понравилось? — вдруг задал вопрос Невилл.

После чего он встал и походил туда-сюда, чтобы размять ноги. А Гарри с Гермионой уставились на него с интересом, но не стали его торопить. Просто Невилл так излагал свои мысли, не торопясь. В то же время он мог обратить внимание на какую-нибудь мелочь, которая могла оказаться весьма существенной и которую сразу могли не обратить внимание ни Гарри, ни Гермиона.

— Мне не понравилось, — объяснил он, после того как обратно уселся, — что наш «Великий светлый» в первую очередь кинулся профессора Квиррелла обследовать, а на тебя, Гарри, и внимания не обратил. А когда обратил то даже не поинтересовался как ты себя чувствуешь, не нужно ли тебе к мадам Помфри, ну... успокоительного выпить, например. Вот как так-то?

— Спасибо, Невилл, — поблагодарил Гарри, — я как-то действительно на это внимание не обратил.

— И ещё, Гарри, — дополнил Лонгботтом, свою мысль, — тебе не кажется что профессор Дамблдор появился как-то... ну, не знаю... к шапочному разбору, что ли. Не раньше и не позже, а сразу после. Типа, ах я так спешил, так спешил.

— А ещё вот какой момент, Гарри, — снова заговорила Гермиона, — как-то он не выразил эмоций. То есть не показал радости что ты жив и огорчения что профессор Квиррел умер.

— Совершенно верно, — согласился Гарри, — он оставался совершенно спокоен, разве что продемонстрировал лёгкое любопытство. Как будто бы он заранее просчитал ситуацию и просто ожидал чем она закончится. Чьей гибелью.

После этого встал уже он, а то у него тоже ноги затекли. И ещё гдето там, на краю сознания у него появилась мысль которую он... не мог ухватить и подумать, что ли. А когда он ходил туда-сюда, ему как-то думалось иногда получше. Но наконец мысль оформилась и Гарри чуть себя по лбу не заехал. «Так вот оно чё, Персивальич», — пронзила его догадка. Кстати, почему Гарри выразился именно так он не понял. Скорее всего это было из-за слияния с голосом, потому как иногда у него проскакивали совсем нехарактерные для него мысли и слова.

А нехарактерными они был потому что у него знаний таких до этого не было. Как, например, про смерть на кончике иглы, ведь если разбираться, то где бы Гарри мог об этом услышать. И получалось, что нигде. Как и с этим... как его... Персивальичем. Нет, так-то он знал что второе имя Дамблдора Персиваль и что вроде бы его отца тоже так звали, но откуда такое у него в голове появилось, Гарри так и не понял. Ну и не стал заморачиваться.

— Знаете, друзья, — Гарри решил озвучить посетившее его... откровение, — я кажется понял зачем я нужен Дамблдору. В смысле чего он от меня хочет.

— И чего же? — уставились на него две пары глаз.

— Оружие он из меня хочет сделать, об которое Волдеморт когда-нибудь да убьётся. Вот что.

— Гарри! Гарри! А если не он об тебя... — неожиданно вскочила на ноги и заволновалась Гермиона, а её глаза начали наполняться слезами. — И тогда...

— Тихо, тихо Гермиона, не волнуйся — стал успокаивать её Гарри, тоже вскочивший на ноги и обнявший её. — Тут же ничего сложного. Сначала всего лишь нужно понять из-за чего он, типа, бессмертным таким стал. Скорее всего у него какая-то фигня типа колечка Сауроновского есть вот он и выпендривается. Так что, вычислим что это и придумаем как уничтожить. И всех делов то.

И Гермиона стала потихоньку успокаиваться так и пребывая в объятиях Гарри.

— Красиво смотритесь, — вдруг послышалось со стороны Невилла. — даже не хочется вам мешать, но у меня тут вопрос появился. А кто такой Саурон?