↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Глаз дракона (джен)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
Приключения, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 477 390 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие, Читать без знания канона можно, Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Контракт был простой: довезти повозку до Фандалина за десять золотых.
Никто не предупредил, что дорога поведёт через шахты, где молчание опаснее засады, что древние сделки с богами не забываются, а расплачиваются кровью того, кто подписал — или того, кто оказался рядом. Что чёрный паук плетёт паутину не в лесу, а в судьбах.
Три наёмника. Один груз. Множество тайн, которые лучше было оставить под землёй.
Не все, кто вышел в путь, дойдут до конца дороги. И не все, кто дойдёт — вернутся прежними.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 7: Убежище и скелеты

Утренний свет, пробивавшийся сквозь мутное слюдяное окно «Каменного Холма», обладал отвратительным спектром — блёклым, серым и совершенно лишённым золотистой эфирной пыльцы, к которой Апасний привык у себя на родине.

Эладрин сидел на самом краю жёсткой дубовой скамьи, держа спину идеально прямо и стараясь не касаться локтями столешницы, хранившей следы вчерашнего пива. Память о том, как именно его сорвало с контура планарной навигации, всё ещё зияла рваными белыми пятнами, но одно он знал наверняка: в его мире утреннюю трапезу не подавали в глиняных плошках, пахнущих бараньим салом.

Напротив него, болтая под столом босыми волосатыми ногами и с аппетитом уплетая яичницу прямо со сковороды, сидел Финнен. Залатанная вчерашним вечером лютня покоилась у него на коленях.

— Нет, вы только подумайте, какая золотая жила пропадает! — с полным ртом вещал полурослик, размахивая деревянной ложкой. — Вчерашний концерт показал главное: народ здесь дикий, до зрелищ голодный! Если нас спросят на тракте или в том же замке, кто мы такие, — скажем, что мы бродячий цирк! Сам посуди: Гутрин на четвереньках будет учёным медведем, Орианна — укротительницей огня, Даларин — силачом, который гнёт подковы, а наш сиятельный Апасний в своей длинной рясе сойдёт за главного ярмарочного фокусника! Подсветит себе физиономию белыми огоньками, пустит пару блестящих стрелок в яблоко — девки в обморок, стража в восторге!

Ложка в пальцах Апасния замерла. Радужка его глаз мгновенно сменила спокойный лазурный оттенок на цвет грозового свинца.

— Вы сейчас предложили действительному исследователю Высших Аркад изображать балаганного паяца? — голос эладрина прозвучал так сухо и холодно, что в кружке Даларина едва не замёрз эль. — В моём пределе за одно сравнение высшей теургии и геометрического плетения с площадным фиглярством вас бы лишили допуска к городским порталам до третьего колена. Я занимаюсь фундаментальной наукой, мастер Финнен, а не развлечением черни под бубен.

— Да ладно тебе дуться, светлость, — фыркнул Финнен, ничуть не смутившись. — В хорошей труппе у каждого своя роль, главное — кассу делить поровну!

— Я не состою в «труппе», — отрезал Апасний, брезгливо откладывая ложку. — Я временно сотрудничаю с вашей вооружённой группой исключительно ради восстановления пространственной ориентации.

— Хватит препираться, — тяжело грохнул пустой кружкой о стол Даларин, поднимаясь со скамьи. — Цирк устроите, когда живыми из подземелий выберемся. У нас два часа на сборы. Нужно докупить снаряжение, пока кузнец и лавка открыты, и возвращаться на холм, пока Стеклянный Посох не хватился вчерашнего дозора.

Утренний обход деревенских ремесленников поверг Апасния в тихое академическое уныние.

В торговой фактории «Львиный Щит» Сай на часть вчерашней выручки приобрёл свёрток мягкой промасленной замши с набором стальных отмычек, тонких крючков и пружинных щупов — примитивный, но сносно выточенный инструментарий для вскрытия механических запоров. Гутрин у старой травницы на краю площади пополнил свою суму сушёным корнем валерианы, пучками тысячелистника и чистым холстом для перевязок.

Затем вся группа переместилась под закопчённый навес кузницы Дарна.

Апасний со смесью брезгливости и этнографического любопытства наблюдал, как местный кузнец расплавляет в глиняном тигле горсть серебряных монет с добавлением едкого флюса и протравливает сверкающим составом боевую кромку меча Даларина и короткие клинки Сая.

— Поразительная архаика, — не удержался от комментария эладрин, прикрывая нос рукавом рясы от удушливого сернистого пара. — Наносить тончайший слой благородного металла методом горячего лужения ради примитивной стабилизации оружия против низших эфирных и некротических форм... Даже начинающие школяры младших Аркад предпочитают накладывать постоянную руническую матрицу на саму кристаллическую решётку стали.

Кузнец Дарн, отерев потный лоб тыльной стороной закопчённой ладони, мрачно покосился на беловолосого гостя:

— Про решётки не слыхал, господин хороший, а только против нежити в старых склепах серебро работает без осечки. И молитв не просит.

Апасний лишь тонко поджал губы. Спорить с аборигенами о природе проводников плетения было всё равно что объяснять теорию планарных течений уличному булыжнику.

К полудню они снова стояли в сыром полумраке подземного склада под руинами поместья Тресендар.

Вчерашние лужи крови на каменных плитах у винных бочек уже подсохли бурыми корками, и в погребе стояла густая, настороженная тишина: смена караула сюда за ночь так и не спускалась. На плечи Даларина, Сая и Гутрина теперь были наброшены снятые вчера с убитых разбойников грязно-багровые плащи.

Апасний не пошёл к верхней лестнице, куда вчера пытался сбежать раненный Орианной бандит. Остановившись посреди каменного зала, эладрин прикрыл веки и воззвал к базовому контуру «Обнаружения магии».

Когда он открыл глаза, его радужка светилась чистым, молочно-белым светом. Привычный мир из грубого известняка и гнилых досок подёрнулся прозрачной дымкой, сквозь которую в западной стене за штабелем пустых ящиков отчётливо проступили контуры скрытого механизма, а дальше за ним — тяжёлое, пульсирующее марево чужой ворожбы.

— Тупиковая ветвь коридора на западе ложная, — ровным лекторским тоном сообщил Апасний, указывая тонким пальцем на неприметный выступ в кладке на уровне колена. — За этим камнем проходит тяга противовеса. Кто-то весьма недурно маскировал внутренние коммуникации.

Сай молча отодвинул ящик, проверил шов тонким стальным щупом из нового набора и с усилием втолкнул поворотный камень внутрь стены.

Часть кладки с глухим каменным шорохом отъехала в сторону, открыв узкий пыльный проход, который через десяток шагов упирался в массивные двустворчатые двери, окованные позеленевшей медью. На створках был вычеканен величественный барельеф крылатого ангела с опущенным мечом — старая работа времён расцвета усадьбы.

Даларин плечом надавил на тяжёлую створку. Петли протяжно застонали, и в лицо путникам пахнуло ледяным, могильным сквозняком.

За дверями не было ни комнат, ни коридоров — там раскинулась широкая природная пещера, разделённая пополам глубокой, чернеющей посреди каменного пола расселиной, через которую были перекинуты два ветхих деревянных мостика. Со дна провала несло не просто подземной сыростью и гнилым мясом, а резким, сладковато-едким запахом выдохшихся алхимических реактивов, ртутной соли и нестабильного эфира.

Клеймо дикой, изуродованной магии.

И прямо из-за зазубренного каменного столба у дальнего моста на них уставился огромный, круглый, налитый жёлтым гноем глаз.

Существо выползло на свет бесшумно, перебирая по камням скрюченными, увенчанными длинными когтями лапами. Сгорбленное, покрытое серой бородавчатой шкурой и клочьями сгнившей мантии, оно отдалённо напоминало человека, чьё тело и череп вывернуло наизнанку чудовищное магическое проклятие, оставив на месте лица лишь зубастую пасть да единственное гигантское око.

Нотик.

В архивах Аркад Апасний читал о подобных выродках — волшебниках, которые в погоне за запретными тайнами плетения заглянули слишком глубоко в изнанку реальности и выгорели до состояния безумных подземных падальщиков.

Существо уставилось своим неподвижным жёлтым оком прямо на эладрина — и в то же мгновение внутри черепа Апасния словно провели по живому зазубренным осколком стекла. В ушах зашумел чужой, склизкий, шепелявый шёпот, бесцеремонно шарящий по его расколотой памяти:

«Потерянный... Выброшенный из сияющих башен... Книжник без дороги назад... Свежее мясо... Отдай мне свои тайны, и я скажу, кто сидит за стеной...»

Апасний пошатнулся, схватившись пальцами за виски. Нахальное вторжение этой грязной твари в его собственное сознание вызвало у него вспышку брезгливой ярости.

Но через секунду жёлтый глаз Нотика метнулся в сторону Орианны. Тварь судорожно втянула воздух ноздрями и залилась дребезжащим, захлёбывающимся смехом прямо в их головах:

«Драконья паршивка! Внутри у неё пять голосов! Пять голодных пастей! Она сама вас всех сожжёт во сне, стоит ей дать слабину! Ха-ха-ха, вы ходите рядом с чудовищем!»

Лицо Орианны побелело под алой кожей, а хвост метнулся из стороны в сторону, как плеть.

— Заткнись! — сорвавшимся голосом выкрикнула девушка.

Нотик пружинисто прыгнул через деревянный настил, метя когтистыми лапами прямо в стоявшего впереди Даларина, но воин встретил тварь обновлённым, посеребрённым клинком, наискось рассекая бородавчатое плечо. Сай всадил в сгорбленную спину две стрелы подряд, а Апасний, стряхнув оцепенение, гневно ударил в воздух растопыренной ладонью:

— Прочь из моего разума, недоразумение!

Под сводами пещеры раздался тяжёлый, вибрирующий медный гул — «Погребальный звон» ударил по искалеченной нервной системе монстра, заставляя тварь взвыть и схватиться когтями за свой единственный глаз.

Нотик попятился к краю расселины, споткнулся и оказался прямо перед подбежавшей Орианной.

Тифлинг не стала тратить слова на заклинания. Вся её ярость, весь страх быть разоблачённой перед новыми друзьями собрались в одном коротком, ослепительном импульсе на правой ладони. Орианна с размаху, наотмашь ударила присевшую тварь открытой ладонью по уродливой щеке.

Раздался сухой хлопок, будто лопнул перекалённый в печи камень.

По серой шкуре Нотика от места удара побежала густая сеть раскалённых добела трещин, в его огромном глазу в последний раз отразилось изумление — и через мгновение изуродованное древним проклятием тело беззвучно осыпалось на каменный пол горстью сухого серого пепла.

В пещере запахло озоном и старой книжной пылью. Орианна стояла над кучкой праха, тяжело дыша и пряча подрагивающую руку за спину, и украдкой косилась на спутников — но в грохоте боя никто, кроме Апасния, не разобрал до конца сбивчивого мысленного бреда падальщика.

Эладрин молча подошёл к краю расселины и заглянул вниз. На дне провала, помимо обглоданных костей и спрятанного сундучка Нотика, виднелись битые реторты из тёмного стекла и бурые пятна пролитых эликсиров, явно сброшенных сюда из верхнего крыла подземелья. Здесь работала полноценная алхимическая лаборатория — и судя по следам редких подземных грибов в осадке, её хозяин готовил составы по рецептам Чёрного Паука.

Миновав расселину по северному мосту и забрав по пути из боковой оружейной комнаты ещё пару запасных красных плащей и связку факелов, группа подошла к восточному крылу казематов.

Массивная каменная дверь открылась в просторный, полутёмный зал с четырьмя колоннами. Вдоль стен на каменных постаментах покоились три тяжёлых известняковых саркофага, крышки которых были украшены стёртыми барельефами давно умерших вельмож рода Тресендар. Напротив, в восточной стене, виднелись тяжёлые решётчатые двери темницы.

Апасний сделал всего два шага по пыльным плитам склепа — и его белые от магического зрения глаза резко сузились.

От каменных гробниц не просто тянуло могильным тленом. Между крышками саркофагов и дверными косяками была натянута грубая, уродливая, пульсирующая грязно-лиловым светом паутина охранной некромантии. Стоило чужаку без опознавательного амулета или пароля пересечь линию колонн, как мёртвая материя внутри должна была прийти в движение.

— Стойте! — резко бросил Апасний, вскинув руку. — Не пересекайте линию пилястр! Здесь заложен контур посмертной анимации низшего порядка...

Было поздно: шагавший впереди Даларин уже ступил за вторую колонну.

По всему склепу прокатился глухой, скрежещущий звук сдвигаемого камня. Тяжёлые плиты всех трёх саркофагов одновременно съехали вбок, с грохотом рухнув на пол, и из чёрных провалов в клубах вековой пыли с сухим костяным стуком поднялись три фигуры в истлевших лохмотьях древних кольчуг.

В пустых глазницах пожелтевших черепов горели две холодные, немигающие точки синего мертвенного огня. Челюсти беззвучно оскалились, а костяные пальцы сжали изъеденные ржавчиной мечи.

У Апасния перехватило горло.

В Высших Аркадах его мира смерть была естественным завершением информационного цикла, переходом энергии в эфир. Но видеть собственными глазами, как чужая извращённая воля дёргает за нитки высушенные столетиями человеческие останки, заставляя мёртвую кальциевую кость шагать и рубить живую плоть, оказалось противоестественно до спазма в желудке. Холодный пот впервые проступил на перламутровом лбу эладрина: в этом отсталом, жестоком мире даже покой после гибели не был гарантирован.

— Серебром их! Назад, к колоннам! — скомандовал Даларин, принимая на сшитый щит удар первого скелета и с размаху врубаясь посеребрённым мечом в ключицу мертвеца. Сухая кость со звоном разлетелась в крошку!

Гутрин сбоку со всей дури приложил второго скелета тяжёлой ясеневой дубинкой прямо по черепу, сбив его на колени, а Апасний, пересиливая отвращение и холодную дрожь в длинных пальцах, обрушил на третьего ослепительный столб «Святого пламени», выжигая саму гнилую нить некромантии между позвонков.

Но едва последний череп со стуком покатился по плитам, как восточная дверь за склепом с грохотом распахнулась!

На шум боя из соседней караулки выскочили двое живых надзирателей в багровых плащах с обнажёнными мечами и короткими арбалетами.

— В склепе чужаки! Бей на поражение!

Болт одного из стражников со свистом чиркнул по каменной колонне в вершке от плеча Апасния. Сай мгновенно ответил дуплетом из полумрака, пригвоздив арбалетчика к дверному косяку, а второго надзирателя, бросившегося с мечом на Финнена и Орианну, смял плечом подоспевший Даларин, в два тяжёлых удара выбив из него дух на пороге темницы.

В караульном помещении за склепом пахло прогорклой кашей, ржавчиной и человеческим отчаянием.

Вдоль стен тянулись две широкие железные клетки с толстыми прутьями. На грязной соломе внутри, тесно прижавшись друг к другу, сидели трое измождённых пленников в изорванной домашней одежде: бледная женщина средних лет с поседевшими за дни плена прядями, совсем молодая девушка и худенький паренёк лет тринадцати, пытавшийся закрыть мать и сестру своими узкими плечами. Семья убитого столяра Дендрара, о которой вчера со слезами говорила тётушка Квеллин.

Увидев, как надзиратели рухнули на пол, а в темницу вошли вооружённые люди и полурослик, женщина прижала ладонь ко рту, не веря собственным глазам.

— Не бойтесь, хозяюшка, представление окончено! — мягко, без единой пугающей ужимки улыбнулся им Финнен, снимая с пояса убитого тюремщика тяжёлую связку ключей и с лязгом отпирая замки на обеих решётках. — Квеллин Олдерлиф передавала вам поклон и велела возвращаться домой к ужину.

Пока Даларин и Гутрин помогали ослабевшим женщинам и мальчику подняться на ноги, отдавая им воду из своих фляг и объясняя, как безопаснее выбраться из подвала через расчищенный склад и лесной туннель, Апасний задержался у дубового стола надзирателей и старого саркофага в углу.

Его зрение всё ещё сохраняло остаточную чувствительность к эфирному фону.

Среди отобранных у пленников медных грошей, обломков свечей и связок ключей в открытом деревянном ларце на столе мягким, тёплым золотистым сиянием выделялся один-единственный предмет. Тонкое серебряное кольцо с искусной, хоть и потускневшей от времени витой гранью и крошечным гранёным гранатом в оправе.

Апасний взял перстень двумя пальцами, поднёс к самому лицу и внимательно изучил структуру наложенного на металл плетения. Защитный контур старой школы — скромный по меркам Аркад, но удивительно добротный для здешних широт, отводящий шальные удары и укрепляющий стойкость носителя.

Он обернулся к Орианне, которая стояла у открытой клетки, кутая плечи малолетнего сына столяра в свой запасной платок.

— Госпожа Орианна, — негромко произнёс эладрин, протягивая ей находку на раскрытой ладони. — Судя по вашей вчерашней и сегодняшней манере вступать в физический контакт с противником без надлежащего доспеха, этот артефакт защитного контура принесёт вашей соматике куда больше пользы, нежели мне. Рекомендую надеть.

Орианна удивлённо взглянула на серебряное колечко, затем на невозмутимое, бледное лицо эладрина и тепло улыбнулась, надевая перстень на безымянный палец:

— Спасибо, Апасний. Кажется, под вашими длинными словами всё-таки прячется доброе сердце.

Эладрин лишь сухо кашлянул, отводя зеленоватые глаза к тёмному коридору, уходящему на север — туда, где за новыми дверями и ловушками таились основные покои Стеклянного Посоха. Ему всё ещё было не по себе после холодного взгляда пустых черепов в склепе, но впервые с момента своего падения в этот грубый, неправильный мир он поймал себя на нелогичной мысли: оставлять этих шумных, безрассудных дикарей без своего научного присмотра было бы непростительной халатностью.

Глава опубликована: 20.07.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх