Спячка (гет)

Всю дорогу по пути домой Генри нервничал. Он переживал, понравится ли Джоанне у него, какую одежду ей дать, что показать. Эти и прочие мысли роились в голове и не давали Миллеру покоя. Ему было важно произвести на девушку хорошее впечатление.

Джоанна же, кажется, вообще ни о чём не беспокоилась. Она просто молча смотрела в окно и иногда кидала на него нечитаемые взгляды, будто проверяя, не выпрыгнул ли он по дороге из машины.

Когда они оказались около здания, в котором жил Генри, Джоанна сказала:

— Здесь весьма симпатично. И тихо. По-моему просто идеально.

— Тебе правда нравится? — с нескрываемой радостью спросил Генри.

— Да.

Миллер мысленно добавил себе плюсик в карму.

Как только они поднялись на лифте на нужный этаж и вошли в квартиру, им под ноги сразу же бросился Чарльз.

— Ой! — воскликнула Джоанна от неожиданности и отступила на шаг. — Кот! Ты не говорил, что он у тебя есть.

— А надо было? — улыбнувшись, спросил Генри и ловко подхватил питомца на руки.

— Да. Тогда я бы сейчас так не испугалась.

— Прости.

— Как его зовут? — поинтересовалась Джоанна, снимая с себя берет.

— Чарльз.

— Хорошее имя. Сам придумал?

— Да.

Миллер хотел было поднести Чарльза поближе к Джоанне, чтобы та его погладила, но кот вдруг выпучил глаза, громко зашипел и так резво спрыгнул с рук, что оставил после себя длинную царапину.

На коже Генри выступили капли крови, которые под воздействием гравитации тут же покатились вниз.

— Ай! Чёрт! — прошипел он, баюкая своё повреждённое запястье. — Что это с ним сегодня?!

— Видимо, я ему не понравилась, — ответила помрачневшая Джоанна.

Миллер не мог с ней не согласиться. Кристину и Ника Чарльз любил, а к Майку и Эмме относился с максимальным равнодушием, если они не предлагали ему вкусняшку. Ни от кого раньше кот так не шарахался.

— Ты располагайся пока на кухне, ладно? — предложил Генри, осторожно избавившись от куртки, чтобы не испачкать её. — Я пойду пока руку обработаю. А то вон уже на пол полилось…

Джоанна кивнула, снимая с себя пальто и не отводя взгляд от капель крови на светлом полу. На её лице застыло нечитаемое выражение, а голубые глаза сделались цвета грозового неба.

«Стоит поторопиться, если ты не хочешь, чтобы она тут свалилась у тебя в обморок», — подумал про себя Миллер.

Быстро дойдя до ванной, он открыл шкафчик и принялся рыться в аптечке. Генри настолько давно туда не заглядывал, что пока он искал бинты и перекись прошло, наверное, минут пять — не меньше.

Наскоро обработав рану и кое-как перевязав её бинтом, Миллер наконец-то вышел из комнаты, держа в руках тряпку.

Подойдя к входной двери, он нагнулся и принялся искать капли крови на паркете, но… Не смог их обнаружить. В том месте, где они только что стояли, пол был чистым, как стёклышко.

Генри резко выпрямился, сжимая в кулаке ворсистую ткань. В ушах загудело, из-за чего все окружающие звуки потускнели.

«Что произошло?! Где кровь?! Может быть, это Чарльз постарался? Всё же он кот, а коты — это очень любопытные животные. Прибежал на запах, а потом всё слизал. Противное, конечно, но такое же могло быть, верно?» — спрашивал он сам у себя, лихорадочно перебирая одну мысль за другой.

— Генри, ты там как? — послышался звонкий голос Джоанны из кухни. Судя по всему, она очень за него тревожилась.

— Я уже всё обработал. Сейчас подойду, — ответил Генри, убирая тряпку в шкафчик для обуви.

Говорить о пропавшей крови Джоанне он не собирался. Зачем ей знать такие подробности? Все странности, что происходят в его квартире — это только его странности. С ними он разберётся позже.

Постаравшись придать своему лицу как можно более беззаботное выражение, Генри наконец решился войти на кухню.

* * *

Пока они сидели за столом и пили чай, Генри заметил, что на Джоанне сегодня были обтягивающая кофточка с длинными рукавами и такая же узкая юбка по колено. Этот образ делал девушку строже, но при этом подчеркивал все достоинства её фигуры. Не любоваться ею было невозможно.

— Как твоя рука? — спросила Джоанна, отодвинув от себя почти полную кружку чая. Кажется, ей не особо понравился вкус бергамота.

— Нормально. Жить буду, — отшутился Генри. — Жаль, конечно, что тебе пришлось всё это увидеть. Не так я себе представлял твой первый визит в свою квартиру.

— Я привыкла к виду крови, — ответила Джоанна, посмотрев в сторону рассеянным взглядом.

— Что? В каком это смысле?

— В кафе повар часто готовит что-то из мяса. Я помогаю ему прибираться после закрытия, — пояснила она, поправляя кофточку.

— А какое твоё самое любимое мясное блюдо в кафе? — полюбопытничал Генри. Он часто слышал истории, что в сомнительных заведениях официанты стараются не перекусывать местной едой.

— У меня его нет, — ответила Джоанна, подперев щёку ладонью. — Для меня они все одинаково безвкусные.

— Ты делаешь очень плохую рекламу для кафе, в котором работаешь, — засмеялся Генри.

— Я говорю это только тебе. И никому больше.

— Хорошо. Тогда я никому не скажу, — улыбнувшись, ответил Миллер.

Закончив чаепитие, они прошли в гостиную. Чарльз, заметив их, нервно мяукнул, соскочил с места и снова рванул куда-то вглубь квартиры. Наверное, в свою спасительную спальню.

Проводив его задумчивым взглядом, Генри уселся на край дивана. Джоанна же полезла изучать кипу глянцевых журналов о науке, которые уже давно валялись у него на подоконнике. Выкинуть их Миллеру было жалко, потому что они напоминали ему о беззаботных временах в университете, а аккуратно сложить — лень.

— Это всё твоё? — спросила она, взяв в руки первый попавшийся журнал.

— Почти. Мы с Эммой — моей подругой, которую ты видела в кафе, вместе покупали их, но она решила, что храниться они всё-таки будут у меня. Сказала, что так будет надежнее, — со смешком ответил Генри.

— Они интересные?

Миллер кивнул, а потом добавил:

— Раньше казались мне такими. Сейчас я уже не уверен, что прочту по второму разу каждый из них.

— Вот как, — протянула Джоанна, полистав журнал ещё немного и убрав его на место.

Генри откашлялся и расправил невидимые складки на покрывале.

— Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — предложил он.

Джоанна пожала плечами.

— Пожалуй, можно. Спать ещё рано.

Генри включил телевизор и открыл онлайн-кинотеатр. Задумчиво листая список фильмов, он пытался не обращать внимание на то, что Джоанна уселась рядом с ним и плотно прижалась своим бедром к его.

Конечно, сделать это было очень трудно. Его взгляд всё время сползал вниз, к длинным ногам, обтянутым капроновыми чёрными колготками.

В итоге Генри сдался и тыкнул на проверенную временем романтическую комедию. Когда-то они с Майком, Эммой и Кристиной смотрели её, и девушки рыдали в три ручья на самом трогательном моменте фильма.

Теперь Генри было интересно, как на него отреагирует Джоанна.

— Я выключу свет? — предложил Миллер. — Хочу, чтобы это было похоже на сеанс в настоящем кинотеатре.

— Конечно.

Первые минут двадцать они сидели на небольшом расстоянии друг от друга, будто ни разу и не целовались, и были похожи на супер-правильную пожилую парочку.

Генри не выдержал первым. Такой тесный контакт с Джоанной пьянил и заставлял думать о чём угодно, но только не о фильме. Ему хотелось вновь зарыться пальцами в её волосы и ощутить цепкие пальцы на своих плечах.

Но для начала…

— Я могу тебя обнять? — спросил он, подавив в себе стеснение.

Джоанна пристально посмотрела на него в ответ, а потом всё же произнесла:

— Да.

Миллер ощутил, как в висках бешено застучала кровь.

Он послушно прижал к себе Джоанну, и та совсем уж по-домашнему развалилась на диване, вытянув красивые ноги до подлокотника. Она будто потеряла бдительность и позволила себе чуть больше, чем обычно.

— Тебе нравится фильм? — тихо поинтересовался он, склонившись к её уху. Светлые волосы слегка коснулись его носа, обдав сладким ароматом.

— Пока не знаю, — уклончиво ответила Джоанна, задумчиво проведя пальцами по обивке дивана и звякнув браслетом. — Не могу понять.

«Может быть, мне стоило выбрать ужастик?» — уныло подумал Генри. — «Я — стереотипный дурак».

Когда фильм подошёл к тому моменту, на котором Эмма с Кристиной уже бы вытирали слёзы бумажными салфетками и прижимались к своим парням, ища у них утешения, Миллер кинул быстрый взгляд на Джоанну.

К его большому удивлению, на её лице не было… Ничего. Ни единой эмоции — лишь холодное равнодушие. Её выразительные глаза оставались сухими. Губы не дрогнули от подступающих к горлу слёз и даже не скривились от отвращения к «розовым соплям».

Джоанна просто смотрела на экран телевизора, словно знала этот фильм наизусть.

Генри застыл, не зная, что и думать.

Неужели ему досталась такая чёрствая девушка? Или, наоборот, настолько сильная, что ни одна сцена не может пошатнуть её невозмутимость, сломать эту въевшуюся маску спокойствия?

Генри с нездоровым интересом стал незаметно всматриваться в её лицо, пытаясь уловить хоть малейший намёк на скрытые эмоции. На мгновение ему показалось, что уголок губ Джоанны едва заметно дернулся, но это могло быть и игрой света, и его собственным желанием увидеть хоть что-то.

Пока одна его мысль хаотично накладывалась на другую, фильм уже закончился. Джоанна потянулась, как кошка, и спокойно посмотрела на него.

— Как тебе? — спросил Генри, подхлёстываемый любопытством.

Девушка пожала плечами.

— Как и любой другой фильм. Правда, герои здесь слишком глупые.

Генри никак не мог понять, что она имеет в виду. Джоанна, видимо, заметила замешательство на его лице, поэтому пояснила:

— Тот парень слишком быстро отступил от своей любви — вот и всё. Ему нужно было пытаться добиться её всеми силами.

— Но… Девушка же всё равно не смогла бы полюбить его. Чувства человека ему неподвластны, — мягко заметил Генри.

— Многим людям свойственно придавать слишком большое значение чужим чувствам. Мы вот привыкли брать своё без остатка, — сказала Джоанна. В её глазах при этом появился странный блеск. Такой, какой обычно бывал у голодного Чарльза.

— Кто мы?

Джоанна замялась, а потом ответила, растянув розовые губы в улыбке:

— Настойчивые.

После этого она потянулась к его носу и слегка щёлкнула по нему. Напряжённая атмосфера в гостиной тут же развеялась, словно её и не было.

Генри засмеялся в ответ на её действие и попытался нанести ответный «удар», но Джоанна довольно легко увернулась и нависла над ним сверху.

Поза получилась весьма пикантной.

Генри почувствовал, как её бедра сжали его с обеих сторон, и слегка вздрогнул.

— Мне надо найти тебе что-то вроде пижамы, — промямлил он, пытаясь вылезти из-под Джоанны, пока всё не зашло слишком далеко. — Ты же не будешь спать в том, в чём ходила по улице, верно?

— Генри Миллер, хватит притворяться, что тебя сейчас волнует только это, — тихо произнесла она. — Я на все сто процентов уверена, что твоя голова занята другим. И знаешь… Я совершенно не против этого.

После этих слов Джоанна отстранилась от него и расстегнула на блузке самую верхнюю пуговицу.

Генри тут же вспотел и разволновался. Таким робким он был в последний раз, когда только начал встречаться с Кристиной и вообще не знал, как вести себя с девушками.

— Ты хочешь, чтобы я продолжила это делать? — спросила Джоанна, расстегнув вторую пуговицу. Её глаза сверкнули в полутьме, словно две голубые стекляшки. — Или предпочтешь заняться этим сам?

Миллер не хотел выглядеть смущённым идиотом, которого всему нужно учить, поэтому подался вперёд и смело прильнул к её губам.

* * *

На следующий день Генри проснулся в начале первого. С трудом разлепив веки, он посмотрел вправо и увидел, что Джоанны рядом с ним уже не было. Она ушла, оставив после себя лишь мятую простынь и сладкий запах персика с корицей.

Миллер перевернулся на спину и закрыл лицо руками. В его голове стали всплывать обрывки вчерашнего вечера — нежные прикосновения Джоанны, завораживающие своей прохладой, её грациозное, гибкое тело, чувственные поцелуи и жадный блеск голубых глаз.

Он не ожидал, что Джоанна решит переспать с ним, по сути, на втором свидании. Она не выглядела, как девушка, которая испытывает потребность в том, чтобы быть с мужчиной. Внешне Джоанна казалась самой настоящей пуританкой.

С другой стороны, зачем тянуть? Они общались уже чуть больше месяца, если принимать во внимание телефонные звонки. К тому же, им уже давно не восемнадцать лет, когда для установления более тесного контакта с человеком требуется намного больше времени. Они оба этого хотели, значит, всё нормально.

— Проснулся? — внезапно донёсся до него голос Джоанны.

Генри повернулся в сторону прохода и увидел там её, стоящую в чёрной мятой футболке, которую она откопала у него в шкафу. Волосы Джоанны были собраны в неаккуратный пучок и внешне очень напоминали воронье гнездо, но это только придавало ей особого шарма.

Домашняя, уютная Джоанна. Такой она ему тоже нравилась.

— Да, — ответил Миллер, потягиваясь. — Давно встала?

— Час назад, — сказала Джоанна, улыбнувшись своей сияющей улыбкой. — Меня разбудило мяуканье твоего кота. Он очень хотел кушать. Я нашла на кухне корм и насыпала его, но Чарльз почему-то вновь куда-то спрятался. Я точно ему не нравлюсь.

— Не волнуйся. Проголодается и придёт.

— Завтракать будешь? Я нашла у тебя в холодильнике яйца и помидоры. Думаю сделать яичницу, — сказала Джоанна.

— Да. Я не откажусь.

Девушка кивнула и ушла, оставив Генри и дальше сидеть на разложенном диване.

Он потянулся к подушке, чтобы её поправить и застыл. На светло-жёлтой ткани отчётливо виднелось небольшое бурое пятно. Генри со стопроцентной уверенностью мог заявить, что это — засохшая кровь.

Миллер резко подорвался с дивана и направился в ванную. Включив там свет, он внимательно осмотрел своё лицо, думая, что у него просто случилось ночное кровотечение из носа.

Никаких следов…

Генри задирал голову и так, и эдак, но не смог обнаружить ничего подозрительного.

Затем он вспомнил про свою повреждённую руку и опустил взгляд вниз. Бинт успел размотаться за то время, пока они с Джоанной «развлекались», и обнажить некрасивую длинную царапину, оставленную острым когтём Чарльза.

«Всё понятно. Вот откуда кровь», — с облегчением подумал про себя Генри, оперевшись руками о раковину. — «Фух. А я то уже перепугался».

Он вернулся в гостиную, заменил испачканную наволочку на чистую, а потом быстро привёл себя в порядок в ванной.

Войдя на кухню, он заметил, что на столе уже стояли тарелка с горячей яичницей и большая чашка чая. Джоанна крутилась у плиты и мыла испачканную сковородку.

— Оставь, — сказал Генри, приземлившись на стул. — Я сам.

— Нет, нет. Я привыкла доводить все дела до конца, — ответила Джоанна.

— Как хочешь.

— Начинай пока завтракать.

— А ты?

— Я уже перекусила.

— Чем? — изумился Генри.

Джоанна повернулась к нему лицом и посмотрела, как на дурака.

— У тебя лежали крекеры. Я съела парочку с чаем. Что, нельзя было? — спросила она.

— Нет, нет. Ты что. Ешь, конечно, — смущённо пробормотал Генри и взялся за вилку.

Пока он ел, Джоанна прибралась за собой, очистив посуду и столешницу до блеска. После этого она приземлилась напротив и слегка улыбнулась, посмотрев на полусонного и взъерошенного Миллера.

— Тебе понравилось, как мы с тобой провели время? — спросила она. В её взгляде мелькнуло любопытство.

— Конечно. Очень, — ответил Генри.

— У меня получилось сделать всё, как надо? — спросила Джоанна, подперев щёку ладонью.

Миллер не совсем понял, в чём заключался её вопрос, но всё равно ответил:

— Да, конечно. Всё было просто превосходно.

— Приятно это слышать. Просто понимаешь… У меня было не так много опыта.

— А-а, — протянул Генри. — Не волнуйся. У меня тоже.

Джоанна кинула на него взгляд, в котором Генри смог прочесть одобрение.

Получается, в его карму только что добавился ещё один плюсик?

Генри, уплетая яичницу, исподтишка посматривал на Джоанну. Она сидела напротив него такая красивая, такая нежная и утончённая. Ему даже не верилось, что эта девушка искренне считала его необычным и выбрала провести ночь с ним.

Внезапно его осенило.

— Я кое-что забыл! — воскликнул он, вскочив из-за стола и едва не уронив вилку. — Сейчас!

Под недоумённый взгляд Джоанны Генри умчался в спальню.

Открыв шкаф, он быстро схватил томик «Ромео и Джульетты» и хотел уже было уйти, как вдруг заметил что-то большое и белое, забившееся в угол кровати. Присмотревшись, Генри понял, что это был напуганный донельзя Чарльз.

Сердце Миллера сжалось.

— Котик мой, — ласково произнёс он, осторожно подойдя к нему. Генри не боялся, что его вновь поцарапают — залатать себя во второй раз у него точно получится. — Ну ты чего здесь прячешься? Идём со мной на кухню, идём.

Миллер попытался взять его на руки, но Чарльз громко зашипел и принял боевую стойку. Он явно не хотел никуда идти. Похоже, кот действительно боялся Джоанну.

Генри вздохнул и сказал:

— Ладно. Раз ты упрямишься, потом я принесу тебе миску с кормом прямо сюда.

Чарльз смерил его пристальным взглядом и сощурился. Он будто не верил, что его хозяин действительно сможет нарушить собственноручно установленное правило о чистоте в квартире.

Вернувшись на кухню, Генри вручил книгу Джоанне, негромко напев торжественную мелодию.

— Что это? — спросила она, аккуратно обхватив томик своими длинными бледными пальцами.

— Подарок, — коротко пояснил Генри. — Ты помнишь, как мы с тобой ходили в картинную галерею? Вот и…

— А-а, — протянула Джоанна. — Точно.

Она принялась задумчиво перелистывать страницы. На её лице появилась лёгкая тень любопытства, но лишь на мгновение. Кажется, ей не особо понравился подарок.

— Тебе что, не нравится читать? — с лёгким сожалением произнёс Генри.

— Нет, нет. Нравится. Я просто редко этим занимаюсь, — ответила Джоанна, подняв на него свой взгляд. — Но мне точно хотелось бы уделять чтению больше времени. Люди порой пишут такие интересные вещи.

— Попробуй тогда начать с этой книги, — улыбнулся Миллер. — Мне кажется, её сюжет ты поймешь очень легко.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка.

Они посидели и поболтали ещё немного, а потом Джоанна, вздохнув, произнесла:

— Наверное, мне пора домой.

— Тебе не хочется уезжать? — поинтересовался Генри, глядя на её погрустневшее лицо.

Она нехотя кивнула.

— Почему?

— Потому что, если честно, мне надоело жить с сестрой, — пояснила девушка, поглаживая корешок книги. — Она вечно мной командует. Когда была жива наша мать, то её влияние ощущалось не так сильно. А теперь она, видимо, возомнила себя моим создателем.

Раньше Джоанна никогда не заговаривала о матери, поэтому Генри навострил уши, в надежде получить больше информации от неё, но напрасно. Через секунду девушка вновь замкнулась в себе и замолчала, не позволяя словам вырваться наружу.

— Слушай, — неловко начал Генри, — раз уж пошёл такой разговор… Ты можешь жить у меня, если тебе не хочется оставаться с сестрой. Я абсолютно не против. Тем более, мы же теперь встречаемся. Правда, сразу предупреждаю, что я — сова, поэтому могу часто шарахаться по квартире ночью.

— Вчера я что-то этого не заметила, — с улыбкой заметила Джоанна.

— На это просто не осталось сил, — усмехнулся Генри. — Так ты согласна?

Джоанна задумалась на пару секунд, а потом нерешительно произнесла:

— Да. Да, пожалуй. Только если я не буду тебе мешать.

— О чём ты? Я же сам приглашаю тебя сюда, значит, я не против твоего присутствия здесь.

Девушка улыбнулась, а потом добавила:

— Если я действительно переезжаю, то нам нужно будет забрать мои вещи из квартиры. Я же не могу ходить в твоей одежде всё время. Во-первых, она мне большая, а во-вторых, мне не особо нравится уличный стиль.

— Без проблем. Ты согласна подождать пару дней?

— Конечно.

Генри широко улыбнулся. Он уже отвык от присутствия кого-то ещё кроме него и Чарльза в квартире, но был уверен, что вновь сможет подстроиться. Джоанна вела себя весьма скромно, поэтому было ясно, что она не собирается устанавливать здесь свои правила.

— Пойду отнесу корм Чарльзу. Оказывается, он спрятался в спальне, — сказал Генри, поднявшись из-за стола.

— Разве ты сам не говорил, что не надо с ним вошкаться? — снисходительно спросила Джоанна.

Миллер усмехнулся и задумчиво почесал затылок.

— Соврал, — в итоге ответил он.

Девушка кинула на него неопределённый взгляд.

— Давай потом мы с тобой соберемся и прогуляемся неподалеку от дома, окей? — предложил Генри. — Хочу показать тебе парочку интересных мест, в которых я часто бываю.

Джоанна кивнула.

Зайдя в спальню, Генри поставил на пол миску и позвал Чарльза. Тот сидел на кровати, не двигаясь, и смотрел на него немигающим взглядом.

— Иди кушать, Чарльз. Ну же, давай, — сказал Миллер, шурша кормом, чтобы привлечь его. — Вот твоя вкусняшка.

Кот снова никак не отреагировал на его действия.

В конце концов, Генри решил, что Чарльза лучше оставить в покое. Он читал, что коты очень не любят, когда им что-то навязывают, и могут даже сделать всё назло.

Миллер поставил миску как можно ближе к кровати и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.