Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Дождь начался внезапно — как всегда бывает в начале осени, когда небо ещё не решило, что пора плакать всерьёз, но уже пробует силы.

Соник стоял под козырьком репетиционной базы и смотрел, как вода барабанит по асфальту. Эми должна была подойти с минуты на минуту, но, судя по тому, что творилось на улице, она либо застряла где-то под навесом, либо героически пробивалась сквозь ливень с скетчбуком над головой. Второе было более вероятным.

Он постукивал пальцами по гитарному ремню. Мысли возвращались к вчерашнему. К тому моменту в коридоре, когда Эми протянула ему рисунок. К тому, как она набрала воздух и хотела что-то сказать. И к дурацкому телефонному звонку, который всё испортил.

Он до сих пор не знал, что именно она хотела сказать. И боялся спрашивать — потому что, кажется, уже догадывался.

Из-за угла вынырнула знакомая фигура в лёгком розовом плаще. Эми бежала, прижимая к груди скетчбук, и её шарф развевался сзади мокрым флагом. Она влетела под козырёк, тяжело дыша, и стряхнула капли с волос.

— Ты... ты опоздала, — сказал Соник.

— Я знаю. Дождь.

— Я вижу.

Они замолчали. Эми отдышалась и посмотрела на него — быстро, искоса. Соник перехватил этот взгляд.

— Эми, насчёт вчерашнего...

— Ничего, — она качнула головой. — Я уже забыла.

— Ты не забыла.

Она не ответила. Просто стояла, глядя на дождь, и молчание между ними было не неловким, а каким-то внимательным. Словно оба слушали, что скажет другой. Но никто не решался заговорить первым.

Соник вздохнул и сменил тему:

— Салли сегодня собирает всех вечером. У себя в гараже. Не репетиция — просто посидеть. Сказала, важно, чтобы мы не переубивали друг друга до первого концерта.

Эми слабо улыбнулась.

— Это в её духе.

— Придёшь?

— Конечно. Я же всегда прихожу.

Он хотел ответить что-то на это — что-то про то, что «всегда» звучит лучше, чем любая музыка, — но слова застряли в горле. Поэтому он просто кивнул.

— Ладно, — сказал Соник наконец. — Пойдём. Там Наклз, наверное, уже стены пробил от ожидания.

Репетиция прошла странно. Не плохо — нет, музыка звучала, и Наклз с Соником уже неплохо чувствовали друг друга, — но в воздухе висело что-то недосказанное. Эми сидела в углу, как всегда, со скетчбуком, но почти не рисовала. Просто сидела. Смотрела.

— Стоп, — сказал Наклз, прерывая очередной трек. — Что между вами?

— Между кем? — спросил Соник слишком быстро.

— Между тобой и Эми. Вы как два магнита, которые поменяли полюса. Вчера притягивались, сегодня отталкиваетесь.

— Всё нормально, — сказала Эми, не отрываясь от пустого листа.

— Ага, — подтвердил Соник. — Нормально.

Наклз перевёл взгляд с одного на другого и хмыкнул.

— Врёте оба. Но лезть не буду. Разберётесь. Давайте ещё раз, с припева.

И они заиграли снова. И музыка на этот раз была чуть быстрее, чуть громче — словно выбивала то, что словами не получалось.

После репетиции Наклз ушёл первым — у него были какие-то дела в городе, он не уточнял, какие именно, а Соник не спрашивал. В зале остались только двое.

— Я, наверное, тоже пойду, — сказала Эми, закрывая скетчбук.

— Подожди, — Соник подхватил гитару. — Тут есть кое-кто, кого я хочу позвать сегодня на вечер к Салли. Можно с нами?

Эми моргнула.

— С нами? Кого?

— Один парень. Ты его, наверное, видела — он всё время в каморке с проводами возится. Я его на днях нашёл. Позову с собой, ему компания нужна.

— Хорошо, — Эми улыбнулась. — Тогда я подожду здесь.

— Не, пойдём вместе. Я просто... — он замялся, подбирая слова. — Ну, увидишь.

Эми перехватила скетчбук поудобнее и пошла следом.

Они подошли к каморке в конце коридора. Соник постучал.

— Открыто! — донеслось изнутри.

Соник толкнул дверь. Тейлз сидел, сгорбившись над разобранным синтезатором. В одной руке — паяльник, в другой — схема, нарисованная на салфетке. Увидев Эми, стоящую за плечом Соника, он вздрогнул, чуть не выронил паяльник и мучительно покраснел, уставившись в стол.

Соник перевёл взгляд с Тейлза на Эми и хмыкнул.

— Кажется, я понял, — шепнул он ей. — По-моему, он девчонок стесняется.

— Бедный, — так же тихо ответила Эми. — Я постараюсь его не напугать.

— Привет, — сказал Соник уже громче, заходя внутрь. — Знакомься, это Эми. Она рисует. И она не кусается.

— Я... да. Приятно, — Тейлз не поднимал глаз.

— Какие планы на вечер? — спросил Соник.

— Чинить, — коротко ответил Тейлз. — Этот фильтр низких частот меня доконает. Он искажает сигнал на второй октаве, и я не могу понять, то ли это конденсатор, то ли...

— Понял, не продолжай. Планы такие: ты берёшь свой синтезатор, свои отвёртки и едешь с нами.

Тейлз наконец поднял глаза. Скосил взгляд на Эми — и тут же отдёрнул.

— Я... куда? Зачем?

— К Салли в гараж. Будем я, Наклз, Эми и Салли. Посидим, отдохнём. Ты с нами сколько уже возишься, а толком ни с кем не знаком. Заодно синтезатор свой починишь — там тихо.

— Я не... я не очень умею в компаниях, — пробормотал он, снова косясь на Эми.

— Это я уже заметил, — усмехнулся Соник. — Но ты всё равно идёшь. Хватит торчать в этой каморке.

Эми мягко добавила:

— Приходи, Тейлз. Там правда будет хорошо. Мы все свои.

Тейлз вздрогнул от звука её голоса и окончательно уткнулся в схему.

— Ладно... — пробормотал он. — Только я правда буду просто чинить синтезатор. Я не... я просто технарь.

— Конечно, — сказал Соник и подмигнул ему так, чтобы Эми не заметила. — Конечно.

Вечером они собрались в старом гараже, который Салли арендовала под репетиционную точку. Это было странное место: с одной стороны — бетонные стены и пятна масла на полу, с другой — уютный свет от пары ламп, старые афиши на стенах и куча музыкального хлама, создававшего особую атмосферу.

Наклз пришёл первым — принёс пару банок газировки и пакет с чем-то, что пахло жареным луком. Салли притащила чайник, который каким-то чудом работал от автомобильного аккумулятора. Эми пришла с мокрыми после дождя волосами и свежей зарисовкой — на этот раз она нарисовала гараж изнутри, но ещё без людей.

Соник вошёл последним. Рядом с ним мялся Тейлз, прижимая к груди синтезатор.

— Ого! — Салли подняла бровь. — А это у нас кто? Лицо знакомое.

Тейлз замер на пороге, увидев двух девушек. Салли он видел мельком, Эми — сегодня в коридоре. Ладони вспотели мгновенно.

— Это Тейлз, — объявил Соник, подталкивая его вперёд. — Тео Паркер. Тот самый парень, который чинит всё, что ломается. Я его позвал.

Салли шагнула вперёд и протянула руку.

— Салли. Вообще-то Саша. Мы с тобой почти знакомы — я тебя сто раз видела в репетиционной базе. Ты вечно с проводами возишься. Но в такой обстановке, — она обвела гараж рукой, — рада познакомиться по-человечески.

Тейлз пожал её руку — быстро, скомканно, и тут же отдёрнул.

— Я... да. Чиню вещи. Я не...

— Да знаю, — она улыбнулась, заметив синтезатор у него в руках. — И синтезатор, судя по всему, тоже чинишь.

— Тут фильтр низких частот!.. — выпалил он. — Он искажает сигнал на второй октаве, и я...

— Верю-верю, — она подняла руки и рассмеялась. — Отдыхай, Тейлз. Никто тебя сегодня работать не заставляет. Хотя, зная тебя, ты всё равно будешь.

Эми подошла следом.

— Привет, Тейлз. Я сяду рядом, можно?

— Э... да. Конечно, — он кивнул, не поднимая глаз.

Она села неподалёку, открыла скетчбук и начала рисовать. Тейлз, поколебавшись, разложил инструменты и принялся за синтезатор. Никто не требовал разговоров. И через несколько минут он впервые за вечер выдохнул спокойно.

Когда все расселись, Салли подняла кружку.

— Предлагаю вечер без работы. Просто поговорить. О вас.

— О чём? — спросил Наклз.

— Я, например, знаю, что ты — Маркус. И живёшь один, и у тебя есть старые винилы.

Наклз поднял бровь.

— Откуда ты...

— Я продюсер. Я всё знаю.

— Я не коллекционирую. Просто... пара пластинок от отца.

— Каких? — оживился Тейлз, забыв о стеснении.

Наклз помолчал.

— Джаз. Старый. Сороковые, пятидесятые. Там есть одна запись — Майлз Дэвис, «Kind of Blue». Знаете?

Глаза Тейлза загорелись.

— «Kind of Blue»? Это же классика! Там такая гармония, такие переходы... Я однажды сэмплировал оттуда партию трубы и наложил на свой трек, и...

Он осёкся. Мгновенно. Слова повисли в воздухе, а сам Тейлз замер с открытым ртом, глядя на Соника с выражением «я-только-что-сказал-это-при-всех-да».

Соник чуть заметно покачал головой — мол, спокойно, выкручивайся.

— В смысле... — Тейлз нервно кашлянул, — я хотел сказать... я просто баловался. С настройками. Чисто технически. Никакого трека. Просто посмотреть, как часто́ты ложатся. Я вообще не музыкант. Вообще.

Он замолчал и мучительно покраснел.

Салли, не заметив паники, только хмыкнула:

— Сэмплировал трубу, говоришь? Технарь-технарь, а вкус есть.

Эми улыбнулась в скетчбук. Похоже, ни она, ни Салли не восприняли его слова как признание — скорее как очередную технарскую причуду.

Наклз молчал. Смотрел на Тейлза несколько долгих секунд. А потом — сухо, одними уголками губ — улыбнулся.

— Значит, принеси в следующий раз. Покажешь свои... настройки.

— Правда?!

— Я не шучу.

Тейлз просиял. Соник перехватил взгляд Эми — она улыбалась искренне, без грустинки.

— А ты, Соник, — спросила Салли, — что слушаешь, когда не играешь на улице?

— Я больше играю. Но есть одна песня. «Green Hill». Она как бег по зелёному холму, когда ветер в лицо и всё возможно.

— Сыграй, — тихо сказала Эми.

Он посмотрел на неё, потом на остальных. Салли кивнула. Наклз отставил банку. Тейлз отложил паяльник.

Соник взял гитару и заиграл.

Мелодия полилась — светлая, быстрая, свободная. Он играл для них всех. Для Эми, которая закрыла глаза. Для Наклза, который едва заметно кивал. Для Салли, отставившей кружку. Для Тейлза, который замер с отвёрткой в руке.

— Закройте глаза, — тихо сказал Соник.

Эми закрыла. Салли удивлённо подняла бровь, но подчинилась. Наклз уже сидел с закрытыми глазами. И в этой темноте Тейлз отложил инструменты. Его пальцы легли на клавиши — почти беззвучно. Он не играл. Он следовал за мелодией.

Соник видел это. И улыбнулся.

Когда последняя нота стихла, Тейлз уже снова возился с платой.

— Это было... — начал он.

— Круто, — закончил Наклз.

Салли потянулась за кружкой.

— Не знала, что ты умеешь так... тихо.

— Я разный, — ответил Соник, всё ещё глядя на Тейлза.

Эми открыла глаза последней.

— Вот за это я и люблю музыку, — тихо сказала она. — Можно ничего не говорить, и всё понятно.

В гараже повисла тёплая тишина. Дождь стих. Пятеро человек сидели вместе — гитарист, рэпер, технарь, художница и продюсер. Группа, которая ещё не знала, что она группа. Но уже чувствовала это.