Улыбка сквозь тьму (гет)

Квартал больше не был похож на настоящий.

Тамила бежала, но каждый поворот приводил её к одному и тому же месту.

Старый фонарь.

Разбитая витрина.

Чёрные следы от трости на камнях.

Тук.

Звук раздался впереди.

Она резко обернулась.

Никого.

Тук.

Теперь позади.

Холод пробежал по спине.

Она снова повернулась...

И увидела его.

Аластор стоял неподвижно посреди улицы, словно никогда не двигался. Его улыбка была неизменной, а алые глаза спокойно следили за каждым её движением.

— Ты слышишь? — тихо спросил он. — Даже город перестал дышать.

Будто в ответ погас последний огонёк в окне соседнего дома.

Наступила абсолютная темнота.

Она бросилась в первое попавшееся здание.

Дверь захлопнулась за её спиной сама собой.

Внутри было пусто.

Пыль лежала толстым слоем, словно здесь никто не появлялся десятилетиями.

Она сделала шаг.

Половица тихо скрипнула.

В ответ из глубины дома раздался такой же скрип.

Ещё один.

И ещё.

Словно кто-то повторял каждый её шаг.

Она остановилась.

Скрип тоже прекратился.

— Нет... — прошептала она.

И тут в темноте вспыхнула пара алых глаз.

Потом ещё одна.

И ещё.

Оказалось, это были вовсе не глаза Аластора, а десятки его теней, застывших вдоль стен. Они не двигались и не нападали — лишь молча наблюдали.

В конце коридора стоял настоящий Аластор.

— Я долго готовился к нашей новой встрече, — произнёс он спокойно. — Теперь тебе негде исчезнуть.

Он поднял трость.

По стенам побежали алые символы.

Дом задрожал.

Коридор стал медленно сужаться, заставляя её пятиться назад.

Каждый вдох становился тяжелее.

Каждый выход исчезал, растворяясь в густой тени.

Она побежала.

Дверь впереди распахнулась.

За ней оказался... тот же самый коридор.

Снова.

И снова.

И снова.

Сколько бы она ни пыталась выбраться, дом возвращал её обратно.

Аластор всё так же стоял в конце прохода.

Не делая ни шага.

Не повышая голоса.

Будто был уверен, что самой страшной ловушкой станет не сила, а безысходность.

Наконец девушка остановилась, тяжело дыша.

Он медленно приблизился.

Между ними осталось всего несколько шагов.

— Четыре года назад, — сказал он почти шёпотом, — ты всегда находила способ уйти.

Он коснулся тростью пола.

Последний проход за спиной девушки медленно исчез, поглощённый тьмой.

— Сегодня... я предусмотрел даже надежду.

Тишина стала почти осязаемой.

И именно в этой тишине охота продолжилась. Никто не знал, чем она закончится, но одно было ясно: Аластор больше не полагался на вспышки ярости. Он охотился терпеливо, холодно и методично, превращая каждую встречу в испытание, где главным оружием был не страх перед ударом, а ощущение, что выхода может не существовать вовсе.