Ронин в Хогвартсе (джен)

Киран наблюдал за происходящим с философским спокойствием человека, давно усвоившего: если стихийное бедствие началось, лучше просто переждать. Гермиона Грейнджер в состоянии праведного гнева относилась именно к категории стихийных бедствий.

Она стояла у стойки регистрации крошечного отеля типа «В&В» недалеко от вокзала Литтл-Уингинга и методично, загибая пальцы и хмурясь, отчитывала администратора, приводя в пример разнообразные законы и правила отеля. Причина катастрофы оказалась банальной: вместо двух забронированных одноместных номеров в системе числился только один.

Парень за стойкой — чуть старше школьника, в мятой форменной рубашке с пятном от кетчупа и с торчащими немытыми волосами — взирал на бушующую Гермиону с достойной уважения флегматичностью. Выслушав грозную тираду о качестве сервиса и простой человеческой порядочности, он медленно моргнул и бесцветным голосом спросил:

— Так вы будете заселяться или нет?

Гермиона шумно выдохнула, словно из неё разом выпустили весь воздух, и безнадежно уронила плечи.

— Будем, — мрачно вздохнула она, вытаскивая кошелек.

Отельчик оказался под стать сервису: узкие коридоры, скрипучие половицы и едва ли десяток дверей на этаж. Номер больше напоминал обувную коробку.

Киран занес рюкзаки и огляделся. Помещение крайне скромное: облезлый шкаф, шаткий столик у окна, крошечная дверь, ведущая в совмещенный санузел, и двуспальная кровать, занимавшая процентов восемьдесят всего полезного пространства. Никаких мягких кресел или дополнительных диванчиков.

Они синхронно остановились посреди комнаты и задумчиво уставились на кровать.

Киран бросил рюкзак на стул.

— Лягу на полу, — предложил он, прикидывая, хватит ли толщины свернутой куртки, чтобы не застудить почки на сквозняке. После Махотокоро сон на твердых поверхностях его не пугал.

— Не нужно впадать в крайности, Киран, — тут же оборвала его Гермиона, сбросив сумку на край матраса. Она смерила кровать оценивающим взглядом. — Она достаточно широкая. Места нам двоим вполне хватит. Мы же современные люди, разместимся как-нибудь.

Киран осторожно кивнул, решив не спорить. Соседство Гермионы на широкой кровати — не что-то пугающее, если девушку это не смущает, его тем более.

— Я первая в душ! — заявила Гермиона, выуживая из рюкзака свернутые в рулон вещи, и скрылась за узкой дверью.

Вскоре за стеной зашумели старые трубы, и раздался плеск воды. Киран присел на край кровати, прислушиваясь к звукам тихого магловского пригорода за окном. Спустя десять минут шум воды стих, а еще через минуту из-за двери раздался возмущенный голос Гермионы:

— Киран! Отвернись к окну, пожалуйста!

— Что случилось? — он послушно развернулся спиной к ванной, уставившись на тусклый фонарь, освещающий пустую улицу.

— Здесь тесновато для переодевания! — донеслось из-за двери вместе со скрипом петель. — Это вообще больше похоже на чулан для швабр, чем на ванную комнату! Не представляю, как ты тут поместишься!

Киран послушно смотрел в окно. В стекле тускло отражалась комната за спиной, но он честно сфокусировал взгляд на улице, где абсолютно ничего не происходило. Позади раздалось приглушенное чертыхание, глухой стук — судя по звуку, Гермиона прыгала на одной ноге, пытаясь натянуть штаны и периодически задевая дверной косяк и хлипкий шкаф. Это ощущалось настолько нелепо и уютно, что Киран прикусил губу, сдерживая смех.

— Всё, можешь оборачиваться, — провозгласил с облегчением голос из-за спины.

Киран так и сделал. Гермиона стояла перед ним в широкой футболке серого цвета и клетчатых пижамных штанах. Из-за влажности её волосы распушились еще сильнее обычного, превратившись в настоящее каштановое облако, обрамляющее покрасневшее от пара лицо. Гермиона неловко развела руки, будто говоря — вот такая я в домашнем виде.

— Предлагаю лечь пораньше, — сказала девушка, забираясь на свою половину кровати и подтягивая одеяло. — Нам придется проснуться еще до рассвета. Хочу найти дом Гарри спокойно, без спешки, и поздравить первыми, пока Дурсли не испортили ему утро.

— Согласен, — Киран подхватил свои вещи и направился к освободившейся двери.

Нырнув в ванную, он понял, что Гермиона ничуть не преувеличивала. Помещение не просто узкое — еще и издевательски низкое. Кирану пришлось пригнуться, чтобы не задевать макушкой сероватый потолок. Судя по расположению труб и кривизне стен, эту душевую явно переоборудовали из какого-то технического закутка.

Он помылся и переоделся максимально быстро. Выбираясь из этого тесного, душного пенала обратно в комнату, Киран почувствовал явное облегчение, хотя клаустрофобией никогда в жизни не страдал.

— Я закрыла глаза! — прокричала Гермиона, услышав, видимо, как прекратила течь вода.

Она лежала под одеялом, плотно прижав ладони к лицу.

— Не подсматриваю, будь спокоен!

Киран, уже одетый в спортивные штаны и футболку, подошел к кровати.

— Можешь открывать. Я всё, — сказал он, устраиваясь на своей половине.

Лег осторожно, стараясь не скрипеть кроватью, и отодвинулся к самому краю, оставляя между ними почтительное расстояние. Матрас все равно предательски застонал, и Киран поморщился.

Гермиона убрала руки от лица и несколько секунд задумчиво смотрела в потолок.

— Знаешь... — протянула она с тревогой. — Я люблю смотреть криминальные телепрограммы. Там говорится, что в таких вот дешевых придорожных отелях частенько случаются всякие неприятные истории. Забредают грабители, насильники. Или серийные убийцы...

Киран скосил на неё взгляд, приподняв бровь. В любви к тру-крайму он подругу раньше не подозревал.

— Стоит, наверное, поставить стул под дверь, — продолжила Гермиона, нервно поправляя край одеяла. — Или подпереть чем-нибудь. Для безопасности.

— Не беспокойся, Грейнджер, — мягко отозвался Киран. — Я сплю очень чутко. Ни один маньяк не пройдет.

Сам он в этот момент размышлял, что было бы совсем не лишним накинуть на хлипкую дверь пару Запирающих и Охранных чар. Это заняло бы секунду. Но рисковать не стоило: они находились в густонаселенном магловском районе, и любой всплеск магии мог привлечь внимание Надзора, а следом — и Министерства. Проблемы с законом перед завтрашней операцией им не нужны.

— Ну, ладно... — пробормотала Гермиона, уже зевая. День, полный беготни по магазинам и переездов, давал о себе знать. — Спокойной ночи, Киран.

Она отвернулась к стене и, к удивлению Кирана, заснула почти мгновенно — дыхание стало ровным и глубоким буквально через пять минут.

Киран полежал еще немного, вслушиваясь в тишину отеля. Где-то на первом этаже хлопнула дверь. На улице взвизгнули тормоза машины. Обычные звуки. Ничего угрожающего.

Но выкинуть слова Гермионы из головы оказалось не так просто. Он безмолвно чертыхнулся.

Тихо, чтобы не разбудить девушку, Киран выскользнул из кровати. Бесшумно, как тень, пересек комнату в темноте, подхватил тяжелый деревянный стул и аккуратно вклинил его спинку под ручку входной двери. Проверил на прочность — конструкция сидела намертво.

— Серийные убийцы, ага, — едва слышно проворчал он.

Убедившись, что безопасность обеспечена, Киран так же бесшумно вернулся обратно, забрался на свой край кровати, закрыл глаза и, наконец, позволил себе заснуть.

Проснулся Киран от непривычного ощущения тяжести. Сквозь узкую щель в бесцветных дешевых шторах уже пробивался тонкий луч утреннего света, разрезая полумрак тесной комнатушки. Киран медленно открыл глаза и констатировал факт: их вчерашний договор о строгом соблюдении дистанции на двуспальной кровати потерпел сокрушительное фиаско.

Гермиона спала беспокойно. Подушка сиротливо валялась на полу, а сама она за ночь преодолела разделявшее их пространство и теперь использовала Кирана в качестве большого, удобного плюшевого мишки. Одна её рука по-хозяйски лежала поперек его груди, нога оказалась закинута на его бедро, а копна густых, непослушных волос щекотала лицо. Гермиона тихо и совершенно мирно сопела ему прямо в ухо.

Киран замер, стараясь даже дышать реже. Паранойя, не позволявшая крепко засыпать в любых незнакомых, да и знакомых местах, на этот раз промолчала. Будить Грейнджер совершенно не хотелось. Во-первых, она гарантированно умрет от неловкости. Во-вторых... эта ситуация показалась Кирану невероятно уютной. Тепло, мирно и мягко.

Он решил просто прикрыть глаза еще на пару минут. Дать ей возможность проснуться первой, осознать произошедшее и тихонько ретироваться на свою половину кровати, сохранив лицо.

План был идеален, но провалился уже через минуту.

Гермиона внезапно заворочалась, резко втянула воздух сквозь зубы и зашипела:

— Ой... Мордредов галлеон!

Она судорожно полезла в карман пижамных штанов, и в этот самый момент её мозг, видимо, окончательно проснулся.

Гермиона ойкнула во второй раз — теперь уже совсем с другой интонацией. Она отдернула руку и ногу так стремительно, словно обожглась, и, смешно путаясь в одеяле, отползла на самый край кровати.

— Киран! О боже, прости... — забормотала она сбивчиво, её лицо в бледном утреннем свете мгновенно залила густая краска. — Я... я ужасно сплю на новом месте, вечно верчусь... Прости, пожалуйста, я не хотела...

Киран открыл глаза. Видеть всезнающую, всегда собранную Гермиону Грейнджер такой растерянной и пунцовой забавно, но он решил пощадить её гордость. Никаких ухмылок, никаких шуток.

— Что там с монетой? — ровным, чуть хриплым со сна голосом спросил он, кивком указывая на её зажатый кулак и полностью игнорируя инцидент с объятиями.

Гермиона осеклась. На лице мелькнуло явное облегчение.

— Это Джинни, — она разжала пальцы, вглядываясь в нагретый металл фальшивого галеона. Брови её тут же сошлись на переносице. — Пишет, что они с Роном сбежали от миссис Уизли.

Киран сел на кровати, мгновенно сбрасывая с себя остатки сна.

— Напиши ей, пусть немедленно ловят «Ночной рыцарь» и двигают прямо по адресу Поттера, — быстро скомандовал он. — Автобус довезет быстрее, чем мы дойдем пешком. Встретимся на месте.

Гермиона потянулась к прикроватной тумбочке за палочкой. Прикоснувшись кончиком к монете, быстро вывела ответное послание, а затем поморщилась, потирая бедро через ткань пижамы.

— Жжется невероятно, — пожаловалась она, всё ещё немного смущенно избегая его взгляда. — Спросонья вообще показалось, что меня кто-то поджег заклятием.

Сбросив оцепенение, она резко вскочила с кровати. Смущение испарилось, уступив место привычной, кипучей энергии Грейнджер, у которой появился план действий.

— Так, закрывай глаза, Киран! Быстро переоденусь, и выходим. Если поторопимся, может, даже успеем где-нибудь выпить кофе перед тем, как заявиться к Дурслям.

Киран послушно отвернулся к окну, отодвигая край пыльной шторы. Улица пуста и залита утренним светом, ни одной живой души, только припаркованные у обочин одинаковые автомобили и ровно подстриженные газоны.

— Сомневаюсь, Грейнджер, — хмыкнул он, разглядывая сонные кирпичные домики. — В такую рань кофе здесь нам предложат разве что на ближайшей бензоколонке. Это тебе не Лондон.

Сборы заняли от силы десять минут. Покидая отель, Гермиона на прощание одарила парня за стойкой регистрации таким уничижительным, полным праведного негодования взглядом, что у того могла воспламениться рубашка. Но администратор лишь меланхолично зевнул. Гермиона возмущенно выдохнула и толкнула дверь.

Утро в Литтл-Уингинге встретило их прохладой и звенящей тишиной. Городок словно сошел с рекламного проспекта идеальной пригородной жизни: аккуратные, выстроенные по линеечке домики, так же идеально выстриженные газоны, блестящие кузовы семейных автомобилей. Всё настолько правильное, одинаковое и безликое, что вызывало тревогу.

Они неторопливо шагали по тротуару, вглядываясь в таблички на перекрестках.

— Можешь себе представить, каково это — расти в таком месте? — тихо спросила Гермиона, оглядывая стерильно-чистую улицу. — Когда ты совсем один. Тебе некуда пойти, негде спрятаться, а в таком крошечном городке даже познакомиться толком не с кем. Ты всегда на виду, но при этом никому не нужен.

Киран промолчал. Перед его внутренним взором на секунду вспыхнули воспоминания: холодные нефритовые стены Махотокоро, идеальная симметрия коридоров, вежливые, выверенные до миллиметра поклоны японских сокурсников, за которыми скрывалась стена абсолютного, ледяного отторжения. Быть невидимкой в толпе людей, которые подчеркнуто тебя не замечают.

Он зябко повел плечами, отгоняя фантомный холод, но вслух ответил совершенно другое.

— Судя по тому, что ты рассказывала про детство Поттера, — ровным голосом произнес Киран, — проблема здесь не в архитектуре и не в самом городе. Проблема в его родственниках. И, в первую очередь, в том, кто вообще решил его сюда отправить. Худшее детство для ребенка придумать сложно.

Гермиона остановилась на секунду. Её голос прозвучал без привычного осуждения — этой темы они касались не впервые.

— Опять ты про Дамблдора?

— Не критикую, — отозвался Киран. — Логика там явно была. Защита крови матери, изоляция от славы, всё понимаю. Но о последствиях для маленького мальчика, которого ненавидят просто за то, что он есть… Об этом Великий и Светлый явно не подумал. Гарри просто не мог вырасти без травм.

Гермиона вздохнула, поправляя лямку рюкзака.

— Киран, вряд ли Альбус Дамблдор когда-либо всерьез интересовался психологией. Он великий волшебник, невероятно мудрый и опытный, но... нельзя быть идеальным во всем. В его картине мира магия всегда на первом месте.

Киран коротко фыркнул.

— Да уж куда там. Большую часть жизни Альбуса Дамблдора такой науки, как психология, вообще не существовало.

— Вообще-то, это неправда, — тут же вскинулась Гермиона. Проснулась та Грейнджер, с которой он подружился еще в глубоком детстве. — Психология как наука зарождалась как раз в то время, когда Дамблдор был подростком. Первые лаборатории появились в конце девятнадцатого века. А Зигмунд Фрейд и Карл Юнг писали свои фундаментальные работы, когда Дамблдор был еще относительно молод, так что он вполне мог застать...

Она осеклась.

Киран шел рядом, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел на неё сверху вниз с уже почти не сдерживаемой улыбкой. Гермиона тут же слегка покраснела.

— А... — проворчала она, отворачиваясь и ускоряя шаг. — Ты шутишь. Да, поняла. Забудь.

Они прошли еще несколько кварталов в уютном, не напрягающем молчании. Солнце постепенно поднималось выше, обещая жаркий день. Улицы переплетались, домики становились совершенно неотличимы друг от друга, а нужной им Тисовой улицы всё не было.

— Признаю, — вздохнула наконец Гермиона, озираясь по сторонам. — Нам всё-таки стоило купить вчера карту Суррея на вокзале. Этот Литтл-Уингинг похож на лабиринт, такой одинаковый…

Киран согласно кивнул, сканируя взглядом окрестности.

Вдалеке, за рядами одинаковых кирпичных труб, показались верхушки деревьев. А еще через пару минут они вышли к небольшому парку с вытоптанными газонами и облупившимися качелями. На лавочках возле детской площадки, громко гогоча и звеня бутылками, сидела компания крупных, широкоплечих подростков.

Киран остановился, оценивающе оглядывая местную молодежь.

— Или, — предложил он с ухмылкой, — можно просто спросить дорогу у местных.

Подростки заметили их еще на подходе и синхронно повернули головы. Киран сразу понял, с кем они имеют дело. Здесь всё очевидно. Типичные короли спального района: широкие плечи, бритые затылки, спортивные костюмы от дешевых до явно фирменных, и скука во взгляде.

Когда они с Гермионой подошли ближе, разговоры на лавочках стихли. Парни уставились на незнакомцев оценивающе. Киран почти физически видел, как в их головах со скрипом проворачиваются шестеренки: стоит ли отпустить похабную шуточку в адрес девчонки или лучше не нарываться, учитывая тяжелый, немигающий взгляд и шрамы её спутника? Взвесив риски, местные хищники так ничего и не решили, просто уставившись на них в напряженном ожидании.

Киран уже собирался открыть рот, чтобы задать вопрос на максимально доступном им языке, но Гермиона перехватила инициативу.

Она шагнула вперед, расправила плечи и, включив ту самую безапелляционную интонацию строгой школьной учительницы, от которой обычно вздрагивал Рон, громко и четко спросила:

— Доброе утро. Не подскажете, как нам пройти на Тисовую улицу?

На лице одного из парней — самого крупного, светловолосого и на удивление мускулистого — вдруг проступило искреннее, почти комичное недоумение. Он заморгал, его насупленные брови поползли вверх.

— На Тисовую? — осторожно, басом уточнил он. — А... какой именно дом вам нужен?

— Дом номер четыре, — невозмутимо ответила Гермиона.

Светловолосый парень резко оглянулся на своих дружков, которые уже начали переглядываться с ухмылками. Вся его наглость мгновенно испарилась. Он суетливо поднялся со скамейки, отряхивая шорты.

— Э-э... парни, это, видимо, к моей тетке, — бросил он компании, стараясь звучать небрежно. — Провожу их и вернусь. Ждите здесь.

Он махнул Кирану и Гермионе, приглашая следовать за собой, и быстро зашагал по асфальтовой дорожке. Стоило им отойти на пару десятков ярдов, как парень словно сдулся. Его походка вразвалочку исчезла, плечи опустились, и вся аура местного альфа-самца растворилась без следа, уступив место неловкой настороженности.

Он постоянно оглядывался на них, пока наконец не выдержал и не спросил вполголоса, косясь на Кирана:

— Вы же к Гарри, да?

Гермиона прищурилась, внимательно изучая широкую спину и светлую макушку проводника.

— А ты, должно быть, Дадли? — догадалась она.

Парень тяжело вздохнул и кивнул.

— Он самый.

— Гермиона Грейнджер, — представилась она уже гораздо мягче. — А это Киран Морган. Мы друзья Гарри.

Киран поравнялся с Дадли и протянул ему руку. Кузен Поттера на секунду замялся, но ответил на рукопожатие. Хватка у него оказалась неожиданно крепкой. Киран мысленно поставил галочку: парень действительно тренируется, а не просто здоровый от природы.

Дадли шел рядом, переваривая информацию. Он то и дело бросал на них странные, пытливые взгляды, явно борясь с желанием задать вопрос. Наконец, когда они свернули на широкую аллею, высаженную аккуратными кустами, он решился.

— А вы из этих... — он понизил голос до драматического шепота. — Из Школы?

Слово «Школа» он произнес с такой интонацией, словно оно писалось исключительно с заглавной буквы и означало сверхсекретную базу пришельцев. Киран и Гермиона переглянулись. Киран удержал серьезное выражение лица, а Гермиона с трудом подавила смешок.

— Да, мы учимся вместе с Гарри, — подтвердила она.

Дадли выдохнул, и его лицо странным образом воодушевилось, хотя напряжение до конца не ушло.

— Надо же, — пробормотал он, разглядывая джинсы Гермионы и футболку Кирана. — А вы выглядите... нормально. Друзья Гарри никогда к нам не приезжали. Ну, днем, по крайней мере. Был один раз, пару лет назад... они прилетели посреди ночи на летающей развалюхе и увезли его. Отец тогда вообще с катушек слетел.

Дадли замялся, его уши покраснели. Ему явно стало стыдно и неловко об этом вспоминать.

— Он перед этим решетки к окну Гарри прикрутил, — добавил он, отводя взгляд. — Чтобы не сбежал. Глупо, конечно...

Киран почувствовал, как внутри шевельнулась холодная, темная злость. Решетки на окнах для живого человека. Он глубоко вдохнул, напоминая себе, что сейчас не время и не место воспитывать маглов, тем более что этот конкретный магл, кажется, начал кое-что осознавать.

— Вы же на его день рождения приехали? — поспешно перевел тему Дадли, явно желая замять скользкий разговор о решетках.

— Да, — кивнула Гермиона, поправляя рюкзак. — Хотим сделать сюрприз.

Дадли снова вздохнул, и в его голосе прозвучала искренняя, тяжелая неловкость.

— Только вы... не ждите многого от моих родителей. Они празднование устраивать точно не будут. Мама, может, испечет пирог, если повезет, а отец просто сделает вид, что этого дня не существует. Но я...

Он засунул руки в карманы шорт, выглядя при этом как огромный, смущенный медведь.

— Я приготовил для него перчатки. Свои запасные, но они почти новые. Гарри уже месяц регулярно занимается боксом у моего тренера. Мы в зал ходим.

Киран оживился.

— Правда? — он сделал шаг к Дадли. — Значит, он всё-таки пошел? И как тренер? Толковый? Какой у вас график тренировок? Базу ему уже поставили или пока только физуху гоняете?

Дадли удивленно уставился на Кирана, а затем расплылся в широкой, понимающей улыбке.

— Так это ты его надоумил?

— Я, — подтвердил Киран.

Сбоку послышался выразительный, тяжелый вздох. Гермиона закатила глаза к небу, всем своим видом демонстрируя, что мальчишки невыносимы независимо от того, есть у них магия или нет.

Но Дадли уже прорвало: будто бы в лице Кирана он увидел наконец родственную душу. Дурсль с воодушевлением начал рассказывать:

— Тренер у нас мировой, Большой Фил! Базу мы Гарри ставим. Ноги у него отлично работают, он верткий, зараза, попасть и правда тяжело. А вот над ударом еще работать и работать, массы не хватает, но он упертый...

Они свернули за угол, и Дадли, всё еще увлеченно рассказывая о преимуществах работы на тяжелом мешке, вдруг осекся. Он уставился куда-то вперед, в конец улицы.

— Мы пришли, это здесь, — сказал он, а затем с крайним недоумением указал пальцем. — Слушайте... а эти тоже из ваших?

Киран проследил за его взглядом.

Возле невысокой кирпичной ограды, у дома с идеально выстриженной лужайкой, стояли двое. Высокий, нескладный рыжеволосый парень и невысокая, спортивная девушка с такой же огненной шевелюрой.

И если девушка выглядела абсолютно естественно — в потертых голубых джинсах и легком кроп-топе, открывающем плоский живот и крепкие, тренированные плечи, — то парень рядом казался похож на плохо замаскированного пришельца. Рон был одет в мешковатые брюки, явно позаимствованные из старых запасов мистера Уизли, и дикой расцветки клетчатую рубашку. Но главное — он смотрел на окружающие их одинаковые домики, припаркованные машины и поливальные установки с таким выражением неконтролируемого ужаса и благоговения, словно его только что высадили на Марс без скафандра.

Джинни, заметив приближающуюся троицу, радостно заулыбалась и замахала рукой, одновременно дергая Рона за рукав, чтобы тот перестал пялиться на проезжающего мимо почтальона на велосипеде.

— Да, — Гермиона усмехнулась, глядя на ошарашенное лицо кузена Гарри. — Эти тоже из наших. Сейчас познакомим.