Инфернало-апокалипсис (джен)

«Нора» погрузилась в тревожное ожидание. Все сидели в гостиной, прислушиваясь к каждому шороху. Мистер Уизли держал в руках старый радиоприёмник, пытаясь поймать хоть какую-то передачу из магического мира. Сквозь помехи прорывались обрывки новостей: Лондон охвачен паникой, маггловские города превращаются в зоны бедствия, в Азии поднимаются целые орды живых мертвецов, а в Восточной Европе видели призраков, которые разгуливают по городу даже при свете дня. Один диктор, захлёбываясь, сообщил, что Парижский магический квартал полностью уничтожен, после чего связь оборвалась…

— Никто не знает, что будет дальше, — тихо сказала миссис Уизли, прижимая к груди передник. — Никто.

— И Дамблдора больше нет… — вздохнул мистер Уизли. — Он всегда знал, что делать…

— Если бы он знал, что делать, то не стал бы лезть на рожон с этим Жнецом! — раздражённо бросил Люпин. Полнолуние приближалось, и все молча гадали, что будет, когда они окажутся заперты на одной территории с оборотнем…

Поздним вечером Гарри и Гермиона вышли на крыльцо. Они сидели на старых деревянных ступенях, держась за руки, и смотрели на звёзды. Небо было удивительно чистым, словно насмехалось над творящимся внизу хаосом.

— Красиво, но… — тихо произнёс Гарри, — звёздам нет никакого дела до того, что происходит здесь. Они горят себе и горят. Миллионы миллионов лет. И им всё равно.

— Это и страшно, и успокаивает одновременно, — отозвалась Гермиона, положив голову ему на плечо. — Мы для них даже не пылинки.

— А может, где-то там, — Гарри указал подбородком вверх, — творится что-то и похуже нашего. Может, там тоже умирают целые миры.

Гермиона не ответила. Они долго сидели в тишине, слушая стрёкот сверчков, пока холод не загнал их обратно в дом.

Ночью Гарри проснулся от странного ощущения — будто кто-то смотрит на него сквозь стены. Он осторожно встал с кровати и подошёл к окну. Внизу, у края болот, окутанных серебристым туманом, стоял полупрозрачный силуэт. Призрак.

Гарри колебался лишь мгновение. Он накинул куртку, спустился вниз и вышел из дома. Прохладный ночной воздух обжёг лицо. У кромки тумана его ждал Почти Безголовый Ник. Призрак Гриффиндора смотрел на него с печалью, и его полупрозрачные глаза отражали лунный свет.

— Гарри, — произнёс Ник, и голос его был тих, как шёпот травы. — Мне очень жаль, что всё так сложилось. Я хочу, чтобы ты это знал…

— Ник? — Гарри остановился в нескольких шагах. — Как ты прошёл сквозь защиту?

Почти Безголовый Ник грустно улыбнулся.

— Эта защита никогда не сдерживала нас, Гарри. Мы ведь уже не живые. Барьеры, руны, заклинания — всё это для плоти. А мы — другое.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Зачем ты здесь?

— Меня послали, — ответил призрак. — Скоро всё закончится. Жнец и его войска уйдут туда, откуда пришли. Но сначала он должен кое-что доделать… И он зовёт тебя.

Гарри молчал. Внутри него боролись страх и обречённость. Он уже знал, что услышит.

— Я так понимаю, отказ не принимается? — спросил он с горькой усмешкой.

Ник покачал головой.

— Нет, Гарри. К сожалению, не принимается.

Гарри обернулся и долго смотрел на Нору. Тёмные окна, покосившаяся крыша, вьющаяся над трубой струйка дыма. Там спали люди, которые стали ему семьёй. Там спала Гермиона. Ради них он и должен был это сделать.

Он глубоко вздохнул, развернулся к призраку и произнёс:

— Хорошо. Я согласен.

Ник грустно кивнул, и серебристый туман вокруг них начал сгущаться…