Сны октября (джен)

Спортивный зал, расчерченный красивыми белоснежными линиями, не сохранил атмосферу ярких школьных будней. Наоборот, в нем было тихо и пусто, как бывает в каникулы. Сложенные в углу ракетки и воланчики, скакалки, висящие на перекладине шведской стенки, баскетбольные мячи, покоившиеся в запертом шкафу, закрепленный где-то под потолком канат. За окнами, загороженными от неаккуратных подач большой сеткой во всю стену, в школьном дворе был вечер. Там лежал снег, может, поэтому в зале было прохладно. На расшатанной скамейке сидела девочка. Баскетбольная форма с личным номером игрока казалась слишком большой для ее хрупкого тела.

Она опустила взгляд на свои кеды. Это был ее любимый зал, с одним только отличием: сейчас она одновременно и спала на своей кровати, укрытая пледом, и находилась здесь, отрезанная от реальности на время до пробуждения. Там люди ели, спали, улыбались. Но, главное, они ходили, бегали, прыгали. Те здоровые люди, которые остались в реальности и которые не слышали резкий скрип тормозов, которых какая-то неведомая сила не толкала вперед, едва не вырывая из ремней безопасности, и они не теряли сознания от адской боли, пронизывающей все тело.

"Многие люди живут в абсолютной уверенности, что все их способности являются чем-то само собой разумеющимся. Моргать и шагать для них естественно. И нет, никакие подбадривания, пустые советы не покроют часы реабилитаций. Не выведут за предел возможностей ни медицины, ни самого человека", — размышляла Яна.

Пару секунд она просто сидела и смотрела куда-то в одну точку.

"Обычный человек не поймет ахроматопсика. Сколько ни объясняй ему, что такое красный, а что такое зеленый, закат он увидит все равно в бело-серо-черной палитре. И он не ленится, он просто другой человек, и ему не нужны описания заката".

Яна вздохнула. В груди щемило от осознания, насколько несправедлива логика некоторых людей. Да и чего скрывать, к нему еще присоединялась зависть, и разве это истинно человеческое чувство не было оправдано в этой ситуации? Она посмотрела на запертый шкаф, где теснились мячи, одним из которых она еще полгода назад на физре играла в баскетбол со своими одноклассниками. Тогда все было просто, мир был простым и понятным, будто границы зональной защиты, он был удивительным, словно узоры, складывающиеся из линий разметки, он был невесомым, как коричневато-оранжевый мяч, он был ярким и красочным, он был игрой, он был движением. Тренеры говорили про упорство, учителя про старание, друзья про само желание заниматься любимым делом.

Люди живут одной идеей, что чем больше работы вложено, тем проще преодолеваются преграды. Какая чушь. Тень горькой улыбки коснулась губ девочки. В представлении людей мир — это правда лестница вверх, и каждый проходит ее сам, или не проходит вовсе, если, к примеру, не может ходить?

Яна перевела взгляд с носков своих кед на баскетбольное кольцо. Психолог, врачи, вздыхающая по утрам мама, всех их тут нет. Она оперлась руками о скамейку. Сны нужны для того, чтобы попробовать то, чего нельзя сделать в реальности! Яна встала. Она замерла, радость заставила ее сердце сжаться и даже, кажется, пропустить пару ударов. После стольких дней шаг был почти невесомым. Чтобы полюбить что-то, понять, каким ценным это было, достаточно просто потерять эту вещь. Рядом с трехметровой линией лежал мяч, обычная "шестерка". Пальцы так легко подхватили его, что девочка сама не заметила, как подняла его. Дриблинг, всего пару ударов, остановка, прыжок, бросок. Мяч сорвался с кончиков пальцев, описал красивую дугу и, пройдя сквозь кольцо и достигнув пола, весело запрыгал по спортивному паркету.