Осколки клана Учиха (джен)

Последний день каникул, в воздухе витает предвкушением с лёгкой грустью. Вообще нет, летает только сакура но это не отменяет моего разочарования. По моим ощущениям каникулы должны были длиться больше.

Весенний воздух становился всё теплее. По утрам уже не чувствовалась прохлада. На мне обычная клановая футболка черного цвета и белые шорты. Волосы собраны в высокий хвостик.

— Азуми! Ну почему так долго? — Харуки ждала у ворот квартала, приплясывая на месте от нетерпения. — Я уже весь список составила! Два раза! — на моем лице привычная полу-улубка при виде подруги, а я вот вообще ничего не составляла.

Я вышла, поправляя сумку на плече. Няня сунула мне кошель с деньгами и строго наказала «не экономить на себе».

— Идём. Ты где обычно покупаешь?

Харуки на секунду замялась.

— Ну… там, где подешевле. На окраине есть лавка, старик торгует, у него цены нормальные. — Она улыбнулась, но слишком бодро. — Я всегда там беру!

Я кивнула, хотя внутри кольнуло. Харуки сирота из приюта. У неё нет няни, которая сунет кошель с деньгами, или тети который подкинет лишних монет. Ей вообще никто не даёт, она говорила что есть маленькое пособие сирот, но за хорошую успеваемость в академии сумма может увеличиться. Она поэтому и пошла в шиноби, пособие ниндзя, раняя возможность обеспечить себя, да и став генинов формально уже взрослый.

— Отлично, — сказала я ровно. — Покажешь.

Рынок гудел, как растревоженный улей. Торговцы зазывали покупателей, пахло жареной рыбой, свежими овощами и ещё чем-то сладким.

— Хикару-чан, ты сегодня не работаешь? — сказала тучная женщина с веником, стоя возле магазина с посудой.

— Нет, завтра уже в академию! А есть предложения на вече… — Я удивлено посмотрела на женщину а потом перевела взгляд на Харуки, та почему-то сбилась и отвела взгляд… Быстро поклонилась, прощаясь и потащила меня вперёд между рядов начиная тараторить обо всем без перерыва.

— Харуки, ты работаешь на каникулах? — она чуть напряглись а потом виновато улыбнулась.

— Странно да? Денег на все не хватает, поэтому иногда помогаю за копейки, где-то подмести, где-то посуды помыть…

— Ммм… — протянула я не найдя слов который не прозвучит как жалость поэтому лишь кивнула.

— Вот! — она указала на неприметную лавку в углу, где пожилой мужчина раскладывал тетради, свитки, письменные принадлежности. — Дядя Таро! Это я!

Старик поднял голову и улыбнулся беззубым ртом:

— А, Харуки-чан! Опять за тетрадями? Растёшь, поди, всё исписала?

— Исписала! — рассмеялась подруга и начала быстро перебирать товары, прикидывая в уме. — Мне нужно пять тетрадей, три свитка для практики, ручки для письма… И если есть специальные свитки с разграничителями…

Я стояла рядом и наблюдала. Как она считает, шевелит губами, откладывает то одно, то другое, потом убирает обратно. Как лицо становится чуть напряжённее, когда итоговая сумма оказывается слишком большой.

— Дядя Таро, — она подняла глаза, стараясь говорить бодро. — А если я возьму четыре тетради вместо пяти? И свитки можно два, один я ещё не дописала…

Я шагнула вперёд.

— Давайте посчитаем всё, что она выбрала, — сказала я спокойно, кладя на прилавок свой кошель. — И добавьте ещё вот эти, — я взяла с прилавка хорошие чернила и перо, не то что бы необходимость, скорее может позволить, да и чернила куда лучше пропускали чакру недели ручка. — И тетради тоже пять, вон те. — указали на стопку в самом первом углу, всегда пользовалась этими тетрадями, ценник оказался дороже тех что взяла Харука на три ре, незаметно закинула в свою стопку те самые отдаленные вещи подруги.

Харуки замерла.

— Азуми… ты чего?

— Того, — я пожала плечами. — Мне ведь тоже нужно. Просто вместе посчитаем, так быстрее.

Спокойно сказала она, игнорируя недоверчививый взгляд шатенки следя как старик складывать покупки в сумку, называя цену. Я отсчитала монеты, заплатив за обоих.

— Всё, готово, — он протянул сумку Харуки. — Пользуйся, дочка.

Мы отошли от лавки, и Харуки вдруг остановилась.

— Азуми… — она смотрела на меня в упор. — Ты за меня заплатила, да?

— С чего ты взяла? — я сделала удивлённое лицо. — просто вернёшь мне часть за свои тетради, так было просто быстрее.

— Я умею считать, Азуми. И я видела что ты вернула то, что я убрала...

Она смотрела серьёзно, без своей обычной улыбки. А потом шагнула и обняла меня. Прямо посреди рынка, среди толпы. Какой стыд! Подумала я первым делом замерев. Смотрят же.

— Спасибо, я верну каждую монету.

Я растерянно замерла, потом медленно подняла руку и погладила её по голове.

— Не за что. Пошли, нам ещё ластики нужны. У меня кстати проценты растут.

— Чего?!

Она резко отстранилась, глаза подозрительно мокрые, из-за чего я прыснула и она тут же успокоилась и шмыгнув носом кивнула. И снова стала собой — шумной, улыбчивой, вечно болтающей Харуки.

— Грабежь.

— по центу за каждый не уплаченный месяц. — безжалостно произнесла она.

— О нет, целый ре если не успею вернуть за десять месяцев! — и весело засмеялась. — Пошли! Я знаю, где самые дешёвые ластики! Там тётка добрая, всегда улыбается…

Мы почти все закупили и шли обратно, когда я заметила его.

Маленький мальчик, лет четыре-пять, стоял у лотка с игрушками и смотрел на деревянную фигурку лисы. Смотрел так, как смотрят дети, у которых нет ни шанса это получить. Одежда на нём была простой, даже бедноватой, светлые волосы торчали в разные стороны, а на щеках — три тонкие полоски, похожие на усы.

Что-то кольнуло в груди.

Было в нём что-то такое… знакомое. Или не в нём, а в том, как он смотрит на эту лису. С тоской, которую дети не должны знать.

— Харуки, подожди минутку, — сказала я и подошла к лотку.

Мальчик обернулся на голос и уставился на меня огромными голубыми глазами. В них плескалось сразу всё: настороженность, любопытство и надежда.

Я взяла с прилавка ту самую лису. Деревянную, грубовато вырезанную, но с хитрой мордочкой и поднятым хвостом. Повертела в руках.

— Нравится? — спросила я, глядя на мальчика.

Он замер. Потом быстро замотал головой:

— Не, не… я просто смотрел.

— Я не спрашиваю, смотрел ли ты. Я спрашиваю, нравится ли?

Он сглотнул. Кивнул. Еле заметно.

— Сколько? — спросила я у торговца.

Тот назвал цену — смешную, даже не цена, а так. Я протянула монеты, взяла лису и протянула мальчику.

— Держи.

Он не брал. Смотрел на меня, на лису, снова на меня — и не верил.

— Это… мне? Зачем?

— Просто так, — я сунула игрушку ему в руки. — Бывает, что кому-то просто так хочется сделать приятно. Без причины.

Его пальцы сжали лису. Он поднял на меня глаза, и я увидела, как они наполняются влагой. Но мальчишка сдержался, только шмыгнул носом и выпалил на одном дыхании:

— Спасибо! Я… я Наруто! А тебя как зовут?

— Азуми. Азуми Учиха.

Он улыбнулся, широко, до ушей, и в этой улыбке было столько света, что у меня защипало в глазах.

— Азуми-чан! — донёсся голос Харуки, которая уже махала мне издалека. — Ты долго?!

Я оглянулась, кивнула ей, а когда повернулась обратно — мальчика уже не было. Харуки подошла, смотря в ту же сторону что и я.

— Зачем ты помогла тому ребенку?

— Да так, — я проводила взглядом толпу. Наруто блять! Она не узнала главного героя?! — а что?

— Ну… — Харуки как-то задумчиво промолчал, и только теперь я заметила как продавец смотрит на меня, словно осуждая. — это же Наруто.

— Да. Он представился.

— Пойдем. — она быстро утащила меня с прилавки где мы стали почему то привлекать внимание. — Ты не знаешь что ли? — шепотом спросила она, когда мы оказались в одном из переулков. — Я слышала, что он демон! Монстр! — я скептически посмотрела на неё.

— Он ребенок, Харуки

— Нет. — она заговорила ещё тише, почти переходя на шепот. — говорят он тот самый демон лис что напал на Коноху пять лет назад!

Я вдруг вспомнила его снова, ребенок, потёртая одежда, взгляд полный тоски.

— Это глупо Харуки, девятихвостый лис это огромное чудище который был ещё во время первого Хокаге, а тот мальчик. ребенок. Очень грустный ребенок.

— Ну да. но… — вижу как она неловко смущается а глаза бегает по стенам. — Но так ведь взрослые говорят, я сама много раз слышала…

— Значит это глупые взрослые, они тоже могут говорить ерунду. — вижу в её глазах сомнение на что тихо вздыхаю потрепав ремешок рюкзака сформировав то, что почувствовала впервые увидев. — Просто он смотрел так, будто никто никогда не дарит ему подарков. В его глазах столько грусти, разве монстры грустят? Для меня это просто очень одинокий ребенок.

Харуки посмотрела на меня долгим взглядом. Потом взяла за руку и сжала.

— Азуми, ты иногда говоришь странно, не так как все. Но… наверное, поэтому я тебя и люблю.

— Пошли уже, — буркнула я, резко ускоряясь пряча смущение, это что за день комплиментов? Я не знаю как реагировать. — А то до темноты не вернёмся.

Мы пошли к выходу с рынка, так и не зная что разговор подслушивали двое Учих.

Первым делом мы пошли в её квартиру что бы поделить вещи. Маленькая однокомнатная квартира, но было все. Сказала что это наследство от родителей, правда, она бы до восемнадцати не видела это место, но получила разрешение когда вступила в академию. Ей дали выбор, сразу или став генином, она сразу переехала даже если ничего толком не умела готовить кроме риса и онигири.

А я всё думала о том Наруто. Такой маленький, одинокий и грустный. А ведь на коленях у него были синяки, на шее из-под ворот футболки тоже что-то темно-синее выглядывало. Сердце заныло, постоянно дерётся? Приют не курорт как никак, а уж с отношением к нему... Я вздохнула, складывая в свою сумку свои покупки.

Мы решили потренироваться, в центре тоже были полигоны но мы пошли на окраину, рядом с территорией нашего клана, но всё ещё общий. Там она гордо пробежалась половину дерева и спрыгнула прямо передо мной задрав нос.

— Ну! Я же хороша! За месяца почти научилась! — я с улыбкой кивнула ей, плюс минус у меня это заняло столько же дней, здесь главное контроль чакры. — Я хотела в воде тоже попробовать, вообще не получилось… — Дуется она.

— Я почти год училась ходить по воде, поэтому не расстраивайся, это правда сложно. — сказала я ей в поддержку.

Мы решили что сегодня никаких спарринга, ходьбы по воде-дереву, просто контроль чакры и сюрикены, перед академией повторить основа основ.

Из медитации я вышла потому что Харуки рядом закопашилась, открываю глаза смотря на нее, она смотрит на стены, границы. Слежу за её взглядом и вижу там двоих, лица не видно, один спрыгивает вниз и подходит, другой остаётся на вершине, странно. Я знаю что это наверняка Учихи, мы часто потрулируем окраину, все же военная полиция но мы ведь ничего не нарушаем, это не запретная зона, а простой полигон для тренировок. Хмуро думала я поднимаясь и ожидая как среди деревьев выйдет. о!

— Здравствуйте Итачи-сан. Вы вернулись с задания? — Приветствую его официально, как положено, потому что мы не в клане, потому что есть те кто смотрит, пусть даже и Харука. Она не понимающе моргает но тоже поднимается и на всякий случай повторяет за мной, поклонившись.

— Да, вчера вечером. — он все так же говорит спокойно.

— Саске-кун наверное очень рад. — просто вежливые слова, я смотрю на него и мысленно гадаю, зачем он подошёл? Наши отношение конечно стали достаточно неплохими, я бы сказала ровными после смерти родителей, но не на столько что бы подходить друг к другу если встретились где-то за пределами клана.

— Это точно. — соглашается он и я в очередной раз замечаю как глаза становятся теплее при воспоминание о брате. Так у него происходит только при упоминаний Саске. — Я искал тебя, смотрю вы нигде долго не засиживаетесь.

— Искали? — снова удивляюсь, не став заострять внимание на последнее предложение. За территорией клана мы с Харуки действительно много полигонов обошли, просто потому что в отличие от тренировочных полигонов Учих, где все собрано в одном месте, здесь каждый полигон заточен под что-то своё. Наверняка кто-то из соклановцев на службе подсказал, все же их можно встретить в самых неожиданных местах во время службы.

Итачи передает мне коробочку, довольно красивую и хорошо упакованную. Еда на вынос?

— Это в благодарность, за Саске. Он побеспокоил тебя в прошлый раз, спасибо что присмотрела.

— О… Не стоило. Мне не сложно. — Я была в растерянности смотря на презент. Подарок от Итачи Учиха? Просто из-за того, что я позволила его брату заснуть у меня?

— И все же прими это, не засиживайтесь до поздна. — с этими словами он пошел обратно, да только как скрылся за деревом наверняка использовал шуншин, потому что на стене появился второй силуэт и оба стали уходить. Второй наверное Шисуи?

— Дзииииии — Я вздрогнула и повернулась в сторону Харуки с прищуром внимательно смотрела на меня. А поняв что получила моё внимание широко улыбнулась, шире чем обычно и опустив руки мне на плечи затараторила. — Что это было? Кто это был? Подруга, ты что-то от меня скрывает? Красивый мальчик, дорогие подарочки, — она внимательно посмотрела на коробочку в моей руке, и тут ее лицо изменилось. — Подожди… это же из той знаменитой лавки в центре! Мы с ребятами только в витрину смотрели.!

— Правда что ли? — я нервно улыбаюсь до сих пор не зная как на это реагировать смотря на качественную деревянную коробку с резьбой, действительно что-то не богатом. И протягиваю ей палочку — Угощайся. — как только коробка была раскрыта, сразу же пошел вкусный запах.

— Ой, а можно? Но она правда дорогое… — вопреки словам она уже взяла одну розовую полоску и потянула к губам. Наглость второе счастье.

Какое то время Харука жуёт с довольным видом и расхваливает сладость, Я тоже оценила. Сладкая, нежная, действительно вкусно. Премиальный значит, хм… Я действительно мало знаю о Конохе, что в ней есть и что творится, ведь все мое время уходит на тренировки и учебу.

— Ой не пытайся меня отвлечь! Так кто это был? Богатый кажется… — я тонко улыбаюсь.

— Итачи-сан, наследник клана.

— Ого! Тот самый гений из клана Учиха? — я киваю и она задумчиво спрашивает: — А кто такой Саске? — на что я как есть отвечаю, после чего она долго с прищуром на меня смотрит и подходя близко близко спрашивает, шепотом. — ты что, на короткой ноге с главными вашего клана? — то как она сформировала вопрос вызвал у меня тихий смех.

— Я для них двоюродная сестра по линии матери.

— Чтооо?! — Чистый шок, не иначе. Я лишь фыркаю.

— Ты хоть что нибудь о Учиха знаешь? Микото сан которая была с нами, когда мы шли на похороны моих родителей это жена главы клана и моя тетя

— ЧТООО?!